Завод: Сага

Резнер помог Мэтью подняться, а потом протянул ему салфетку из заднего кармана, потому что у фрика на щеке была прилипшая на что-то мокрое грязь. Трэнти наблюдал за новым знакомым с нескрываемым интересом. Отец и брат говорили в церкви о Великом, так что их ещё долго никто не побеспокоит. - Почему ты лежал здесь, бро..? - решил поинтересоваться Резнер, переступая с ноги на ногу. Он очень хотел поссать. - Посмотри на этот крест, - сказал Мэтью, указывая пальчиком на золотое великолепие, больше напоминавшее надгробие Христа. Резнер ничего не понимал, потому что было уже довольно темно. Да и он плохо видел, если честно. Мэтью, заметив его замешательство, пояснил: - Я нассал на него, сечёшь? Братан, это самый лучший день в моей жизни! - Но почему тогда ты лежал на земле, а? Бро. - Я... блин, перед этим я занюхнул... ну... тебе лучше не знать, понимаешь? Короч, перенюхал чутка! И завалился на боковую. Резнер уже не мог терпеть. Последовав примеру новоиспечённого антихриста, он расстегнул шириночку и вывалил хуйчик. Соседний серебрянный крест был обоссан. Но вдруг за углом послышались знакомые до боли в правом лёгком голоса - и Мэтью, взяв ссущего Резнера за локоть, смылся в кустики. На задний дворик зашли Крис и Натурик Резнер, обсуждающие будущее пополнение в семействе, пока Мэтью зажимал рот Резнеру в кустах. Трэнти жаловался, что его прервали, но когда увидел свою родню - перестал сопротивляться. И напряг булочки. - Отец, ты не заметил, что твой младший сын, ну... немного странновато себя ведёт..? - как бы невзначай спросил Крис, доставая из кармана пачку сигарет с лицом Линкольна и надписью "Настоящие сигареты для АЛЬФ и натуралов". Натурик почесал бороду и ответил: - Да, как-то он стал от нас отдаляться, сынок. Но тем лучше - не придётся оправдываться за его поведение перед коллегами. Резнер нахмурил бровки и сжал ручку Мэтью, которую перед этим схватил, даже не заметив. Крис начал смеяться, протягивая отцу сигаретку. Отец оглянулся по сторонам и стал во что-то внюхиваться. У Мэтью вся жизнь перед глазами пролетела. - А чем воняет, сынок? - отец отошёл от Крисика и подошёл к крестам, воткнутым в землю по самое не хочу, - Боже! Да это же... Натурик отбрасывает сигарету нахуй и начинает лизать металлическую поверхность, пока Мэтью и Резнер, открыв рты, ахуевали и не понимали вообще ничего. - Отец! Это же Божья роса! - спохватился Крис, начиная слизывать мочу с серебрянного креста. Фрик и Резнер быстро уебали. (Где-то далеко) Мэтью привёл Резнера в своё логово: маленький домик на дереве в лесной глуши. По сторонам росли гигантские деревья, создавая вайб загадочности. Они забрались по лестнице и стояли на пороге. На двери была надпись: "Входить можно только настоящим броооу". Резнер вошёл. - Ой, и как ты тут живёшь, а? - спросил Трэнти, осматривая халупу Мэтью. Здесь было всё то, что запрещала ему мать в родительском доме: беспорядок, жестяные банки с пивом по углам, плакаты с рок-группами и рэперами! Ну это уже слишком! - Ты-то, наверное, убираешься в комнате каждый час, не так ли? - подъебнул Мэтью ахуевшего Резнера, подходя к доисторическому холодильнику. - Нет! Не каждый час...типо, раз в месяц! Понял?! - солгал сынок священника. На самом деле он спизданул жёстко: конечно он убирался в комнате раз в день, потому что Великий приказал (а не отец, конечно же), - здесь невозможно находиться...- и тут он тоже спиздел. Мэтью достал из холодоса банку пива и бросил её в Резнера, стоявшего с бараним взглядом. Тот словил, но не понял, что с этим делать. - Ты чё, впервые видешь алкашку, а? - попытался разрядить обстановку фрик, завалившись на кроватку из говна и палок (буквально), - просто открывай и жри. Резнер с сомнением открыл баночку Жигулёвского и начал нюхать этот блевотный запах вертя носиком, однако всё же начал пить. Мэтью включил на музыкальном центре песни Pussycat Dolls, пока Резнер начал возмущаться и краснеть. - Э, бро, это чё такое? Выключи это гейство! - и подавился пивком. - Ты ахуел? - Отец не разрешает слушать ничего, кроме Никельбек, потому что у него крестик из никеля! А это - дерьмо! - с пеной у рта начал доказывать Резнер охеревшему фрику. Но Мэтью ничё не ответил, поэтому Трент вскоре успокоился и перестал ругаться.