Зеркало с трещиной: приговор исцеления

Солнце едва поднялось над кромкой горизонта, заливая мир бледным золотом первых лучей, но в салоне машины царила гнетущая тишина, будто само время застыло в ожидании. Айзек сидел за рулем, его пальцы с белизной кости впивались в кожаную оплетку руля. Тео на переднем сиденье молча вглядывался в проплывающие за стеклом пейзажи, его лицо напоминало каменную маску, и лишь в глубине глаз таилась ледяная, безжалостная расчетливость. На заднем сиденье Лиам склонился к Хикари, его брови сведены в резкую, тревожную складку. Она сидела, слегка сгорбившись, прижимая ладонь к перевязанному боку. Бледность ее кожи и глубокие тени под глазами выдавали немощь, но во взгляде, устремленном в никуда, горела непоколебимая решимость. — Я пойду в их бункер, — произнесла она тихо, но с такой твердостью, что слова повисли в воздухе, как клятва. Лиам резко обернулся к ней, его голос сорвался на крик, прорезав тишину: — Нет! Ты еле держишься после пули! Ты на ногах не стоишь! Хикари сжала губы, но не опустила глаз, ее упрямство было ощутимо, как физическая сила. — Вы хотите сжечь бункер... Тащить канистры с горючим вам будет неудобно. Я справлюсь. Лиам уже открыл рот для нового возражения, но Тео, не отрывая взгляда от окна, перебил его спокойным, безжизненным тоном: — Она права. — Что? — бета резко перевел на него взгляд, глаза вспыхнули от возмущения. Тео наконец повернул голову, его взгляд был холодным и аналитическим, словно взвешивал все вероятности. — Нам нужно уничтожить всё как можно быстрее. Большинство охотников пойдут за нами, но кто-то останется, и они успеют поднять тревогу. Стратегически — это оптимальный вариант. — Ты вообще слышишь себя?! — Лиам ударил кулаком по спинке переднего сиденья, отчего машина слегка качнулась. — Она еще не оправилась! Это чистое самоубийство! В салоне повисла тяжёлая, густая пауза. Айзек, до этого хранивший молчание, медленно разжал пальцы на руле и глубоко вздохнул: — Ей не обязательно идти одной... Лиам тут же выпрямился, его голос прозвучал резко, но уже без прежней ярости — скорее, с вызовом. — Тогда я иду с ней. Тео скосил взгляд в его сторону, уголок рта дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку. — Боюсь, ты только всё испортишь. Но другого выбора у нас нет. Лиам резко повернулся к нему, глаза сверкали. — Если это твое «одобрение», то лучше бы промолчал. Напряжение в салоне сгустилось, стало густым и тяжёлым, как дым. Когда машина подъехала к забегаловке, где ночевали Ясу, Кейсуке, Трой и Дарьяна... Утро уже разгоралось, но в этом захолустном уголке города царила сонная, пыльная тишина. Деревянные стены забегаловки, выцветшие под натиском времени, казалось, хранили в себе отголоски бесконечных ночных посиделок и невысказанных тайн. Кейсукэ сидел на перилах у входа, его поза была расслабленной, но глаза зорко всматривались в даль, будто он поджидал их уже давно. Когда чёрный внедорожник резко затормозил, поднимая клубы пыли, он лишь слегка приподнял подбородок. — Как всё прошло? — спросил он, когда Айзек вышел из машины. Тот молча достал новую сигарету, прикурил от старой, брошенной под ноги, и только после этого хрипло буркнул: — Были нюансы... Лиам, выходя следом, нервно провел рукой по волосам. — План есть, но нужно собрать всех. Чем больше — тем лучше. Кейсукэ медленно соскользнул с перил, его взгляд стал жёстче, острее. — Тебе нужно поговорить с моим отцом. — Он сделал паузу, и в следующей фразе прозвучала безоговорочная твердость: — Я готов на всё, если это гарантирует, что охотники исчезнут. ... Поминальный зал. В крематории царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь призрачным потрескиванием свечей. Мягкий свет из высоких окон падал на белую урну, стоящую на резном дубовом столике. Внутри не было праха — лишь мелкий речной песок, аккуратно насыпанный Тео накануне. Рядом лежала фотография Хикари: на снимке она улыбалась, и теперь эта улыбка казалась горькой насмешкой над готовящейся расправой. Люди входили бесшумно, занимая места. Воздух был наполнен терпким ароматом ладана и свежей хвои — Дарьяна расставила по периметру зала рунические камни, их древние символы мерцали в полумраке призрачным синим светом. Като, альфа стаи, наклонился к жене, его низкий голос едва нарушал тишину: — Все на местах? Дарьяна молча кивнула, её тонкие пальцы сжимали старинный амулет с выгравированными защитными символами. — Барьер установлен. Кто войдет — не выйдет. Кейсукэ прислонился к стене, скрестив мускулистые руки на груди. Его взгляд скользнул к Тео, который сидел в углу, почти сливаясь с тенями. — Ты уверен, что они купятся? Уголки губ Тео дрогнули в едва уловимой усмешке. — Они не смогут пройти мимо. Что может быть лучше, чем напасть на похоронах? Айзек, прислонившись к дверному косяку, молча раскуривал сигарету. Его ледяной взгляд был устремлён вдаль, будто он уже видел разворачивающиеся события. Дым клубился вокруг его неподвижной фигуры, создавая призрачный ореол. Ясу поправил тёмные очки, его голос прозвучал негромко: — Лиам и Хикари уже на месте? Трой ответил своим характерным ледяным голосом, напоминающим скрип замерзших ветвей: — Да. Как только здесь начнется ад, они подожгут базу. Тишину нарушил скрип тяжёлой дубовой двери. В проёме показалась высокая фигура с огненными волосами, собранными в небрежный хвост. Лина вошла, уверенно расчищая путь локтем, её изумрудные глаза сразу нашли Тео в полутьме зала. На губах играла хищная улыбка, обнажая острые клыки. — Ну-ну, какие у нас скорбные морды, — её громкий голос, наполненный фальшивым сочувствием, резал траурную тишину. За ней в зал втиснулись ещё девять охотников — крепкие мужчины в потертых кожаных доспехах, их пальцы уже лежали на спусковых крючках арбалетов. Тео не шелохнулся, лишь слегка приподнял подбородок, встречая её взгляд. Его глаза были холодны, как зимнее озеро. — Ты опоздала. Отпевание уже закончилось. Лина фыркнула, делая несколько театральных шагов вперёд, её сапоги гулко стучали по каменному полу. — Милый, я пришла не свечки ставить. — Её взгляд скользнул по урне с песком, губы искривились в гримасе презрения. — Дешёвый трюк. Где настоящий прах? Като медленно поднялся с места, его мощная фигура заблокировала подход к алтарю. В его голосе звучала угроза, прикрытая формальной вежливостью: — Ты нарушаешь покой усопших. Лина фальшиво сжала руки у груди, её голос звенел ядовитой сладостью: — Ой, извините! Мы же такие благочестивые все внезапно стали! Её движение было молниеносным — пистолет появился в руке и упёрся в переносицу Тео. Но в её глазах читалось не желание убийства, а странная одержимость. — Только не дергайся, дорогой. Ты нужен мне живым. Охотники рассредоточились по залу, образуя угрожающий полукруг. Коренастый мужчина со шрамом через всё лицо грубо толкнул Кейсуке плечом, пытаясь спровоцировать. Трон внезапно засмеялся — его смех звучал неестественно, как треск ломающегося льда: — Вы вообще понимаете, куда вошли? Лина на секунду отвела взгляд от Тео, её брови поползли вверх: — Что? Дарьяна разжала кулак. Рунические камни у дверей вспыхнули кроваво-красным светом, отбрасывая жуткие тени на стены. Её шепот был едва слышен, но полон власти: — Они уже не выйдут. Стены зашевелились, будто ожили. Из теней начали выползать кошмары — у каждого свои. Охотник справа вдруг закричал, увидев свою умершую дочь, её костлявые руки тянулись к нему в немом укоре. Другой рухнул на колени, зажимая уши ладонями — ему слышались голоса всех, кого он убил, сливающиеся в один жуткий хор. Лина застыла на месте. Перед ней материализовался призрак — девушка с такими же огненными волосами, но измождённая болезнью. Её бледное лицо выделялось на фоне белой больничной рубашки, а глаза смотрели с бездонной печалью. — Меган... — прошептала Лина, и в её голосе впервые прозвучала неподдельная боль. Призрак шевельнул бескровными губами: — Не бойся, сестрёнка. Ты скоро станешь такой же. Рыжая охотница в ужасе отшатнулась, натыкаясь на твёрдое тело Тео. Он ловко поймал её, его пальцы впились в её предплечье, как стальные тиски. Его дыхание обожгло её ухо: — Привет, Лина. Нравится то, что ты боишься больше всего? Лина яростно вырвалась, её пистолет упёрся Тео в живот. В её глазах горела ярость, смешанная с отчаянием: — Я всё равно заберу тебя! Тео лишь улыбнулся, и в этот момент руны на стенах вспыхнули ослепительно ярко. Крики охотников слились в жуткую симфонию ужаса. Дарьяна, стоя в центре зала с раскинутыми руками, продолжала шептать древние слова — её глаза стали абсолютно чёрными, поглощёнными магией. Тени сомкнулись, как пасть хищника. Ловушка захлопнулась. Лиам и Хикари осторожно приближались к базе охотников, сверяясь с картой на потрескавшемся экране телефона. Холодный ветер гулял по заброшенному тоннелю, разнося запах сырости, плесени и ржавого металла. — Началось? — прошептала Хикари, прислушиваясь к далёким, приглушённым звукам. Лиам кивнул, проверив сообщение. — Трой написал, что у них всё готово... Можем начинать. Перед ними зияла старая ржавая дверь, ведущая вглубь базы. Металл скрипел под пальцами Лиама, когда он потянул её на себя. Дверь поддалась с глухим стоном, открывая чёрный провал шахты. — Идём. Он спустился первым, крепко держась за скользкие от влаги поручни. Затем протянул руку Хикари, помогая ей спуститься. Их шаги глухо отдавались в узком коридоре, но звук быстро терялся в гнетущей темноте. — Ты уверен, что это правильный поворот? — её голос, тихий, но чёткий, раздался в кромешной тьме. Лиам провёл пальцем по экрану, увеличивая масштаб. — По карте — да. Но... — Он поднял голову, вглядываясь в чёрный провал туннеля перед ними. — Здесь что-то не так. Слишком... тихо. Хикари кивнула, её нос сморщился от резкого запаха плесени и ржавого металла. — Друид поработал. Чувствуешь? Воздух будто густой стал. — Она провела рукой перед собой, словно пробуя на ощупь невидимый барьер. Вскоре они упёрлись в массивную железную дверь. Замок был старым, но крепким. Лиам стиснул зубы, ухватился за ручку и с силой рванул на себя. Металл прогнулся с резким скрежетом, и дверь поддалась. За ней открылось просторное помещение, освещённое тусклым светом старых ламп. Провода свисали с потолка, искря на оголённых участках. Воздух пах пылью, маслом и чем-то химическим — охотники явно были здесь недавно. — Пока что пусто, — пробормотал Лиам, шагая внутрь. Он прижался к стене, делая знак Хикари последовать его примеру. — По карте — в конце коридора должна быть основная база, — он прошептал так тихо, что она едва разобрала слова. — Но... Внезапно где-то впереди раздался металлический лязг. Они замерли. Тишина. Затем — ещё один звук, на этот раз более чёткий — тяжёлые, неторопливые шаги. Металлический лязг эхом разнёсся по коридору. Лиам молниеносно прижался к стене, жестом приказав Хикари замереть. В луче тусклого света показалась фигура охотника в потёртом бронежилете. — Тихо, — едва шевельнул губами Лиам. Он как тень скользнул за спину ничего не подозревающего охотника. Рука с силой опустилась на затылок — глухой удар, и тело осело на пол. Хикари уже рылась в карманах. — Карта доступа, — прошептала она, протягивая Лиаму пластиковую карточку с магнитной полосой. Они двинулись дальше, пока не упёрлись в массивную дверь с электронным замком. Лиам приложил карту — замок щёлкнул, пропуская их внутрь. Перед ними предстала огромная пыльная библиотека. Книжные стеллажи уходили в темноту, пахло старыми фолиантами и вековой затхлостью. Хикари провела пальцем по корешку одной из книг, подняв облачко пыли. — Ничего полезного, — пробормотал Лиам, осматривая помещение. — Идём дальше. Следующая дверь встретила их резким запахом антисептиков и лекарств. Карта не сработала — замок требовал более высокого уровня доступа. — Дай-ка я, — Хикари протянула руку. Её пальцы вспыхнули алым пламенем, металл вокруг замка начал плавиться, капая на пол раскалёнными каплями. С треском дверь поддалась. Больничный блок. Белые стены, ряды пустующих коек, мерцающие лампы дневного света. Воздух был густ от запаха лекарств и чего-то... гниющего, сладковатого и оттого ещё более отталкивающего. — Слышишь? — Лиам насторожился. Из глубины помещения доносился слабый, монотонный писк аппаратуры. Они осторожно продвинулись вперёд, пока не увидели одинокую койку в углу. На ней лежала рыжая девушка, почти копия Лины — те же огненные волосы, но бледные, безжизненные черты лица. К её телу были подключены десятки трубок и проводов, аппарат ИВЛ мерно пощелкивал. — Сестра? — предположил Лиам, медленно приближаясь. — От неё... пахнет смертью. Как будто она уже давно в этом состоянии. Хикари осторожно провела рукой по спутанным прядям рыжих волос. — Она жива, но... Грохот распахнутой двери прервал её. Двое охотников ворвались в палату, один уже целился из странного пистолета с витыми стволами. — Вниз! — крикнул Лиам, толкая Хикари. Выстрел. Специальная пуля, созданная друидом — смертельная для оборотней — просвистела в сантиметре от головы Лиама, оставив после себя шлейф ядовитого дыма. Драка была яростной, но короткой — через минуту оба охотника лежали без сознания. — Шахту... нельзя сжигать, — тяжело дыша, сказала Хикари, глядя на подключённую к аппаратам девушку. — Если отключить систему жизнеобеспечения... Лиам мрачно кивнул, вытирая кровь с разбитой губы. — Она умрёт. А это значит... — Его взгляд встретился с взглядом Хикари. Они одновременно поняли — это не просто база. Это нечто большее. Тяжёлая тишина повисла в палате, нарушаемая лишь монотонным пиканьем медицинского оборудования. Внезапно дверь снова распахнулась, и в помещение вошёл высокий мужчина в безупречно чистом лабораторном халате. Его седые пряди были аккуратно уложены, очки холодно блестели в тусклом свете. Он равнодушно посмотрел на двух поверженных охотников, презрительно сморщив нос. — От них никакого толку! — его голос звучал устало и раздражённо. — И зачем только мы еду переводим... Ловким движением ноги он откатил бессознательного охотника в сторону, словно мусорный мешок. — Вы ещё кто? — рыкнул Лиам, принимая боевую стойку. Незнакомец поправил очки, изучая их с холодным любопытством. — Меня зовут Роберт. Но вы, возможно, знаете меня как «предателя-друида». — Он усмехнулся. — Хотя, если честно, мне не принципиально, как вы меня называете. — Так это ты создал эти смертельные пули? — Хикари сжала кулаки, на ладонях вспыхнули языки пламени. Роберт взглянул на упавший арбалет и скривился: — От них было бы больше толку, если бы я их дал обезьяне. Но да, это моё творение. Он снова бросил раздражённый взгляд на охотников. — Уверен, гордишься собой! — проворчал Лиам. — Конечно! — глаза Роберта внезапно загорелись фанатичным блеском. — Я создал то, что может уничтожить вас. А ещё больше я горжусь своей идеей по уничтожению Неметона! Думаю, я точно заслужил хотя бы аплодисменты! — Обойдёшься, — сквозь зубы процедил Данбар. — Зачем вы здесь? Хотите уничтожить нашу базу? — Роберт вздохнул, как учитель, разочарованный нерадивыми учениками. Хикари краем глаза снова посмотрела на неподвижную девушку: — Кто она? Лицо Роберта внезапно преобразилось — на нём появилось почти отеческое выражение. — А это наше сокровище и тайное оружие! Бережём её от любой опасности — включая вас, — спокойно произнёс он, и в уголках его губ заплясала самодовольная улыбка. — Что-то плохо у вас получается... — язвительно заметил Лиам. — Что за оружие?! — потребовала ответа Хикари, пламя на её руках разгорелось ярче. — А вы думаете, я вам всё просто так скажу? — друид закатил глаза. Пламя на руках кицуне вспыхнуло ярче, отбрасывая тревожные тени по стенам палаты. Её пальцы сжались в кулаки, но Роберт лишь поднял ладони в безобидном жесте, его очки холодно блеснули в отблесках огня. — Вы не выглядите враждебно, — заметила Хикари, изучая его. — Слушайте, я совершенно не умею драться, и в данный момент у меня нет оружия, — Роберт рассмеялся, но в его глазах не было ни капли веселья. — Поэтому вы легко меня вырубите прямо как этих бедолаг, а мне это не нужно. Мы можем договориться! Лиам нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он не доверял этому человеку — ни его спокойствию, ни его улыбке. — И что ты нам можешь предложить? Роберт потер подбородок, делая вид, что размышляет. — Я расскажу вам очень интересную сплетню! — Сплетню? Ты смеёшься? — Лиам фыркнул, но что-то в тоне Роберта заставило его насторожиться. — Уверяю тебя, она того стоит. Она касается одного человека... Думаю, Тео бы не хотел, чтобы вы об этом узнали. Имя Тео заставило Лиама напрячься. Снова он. — Но если вы согласитесь, то получите преимущество над Линой. Хикари перевела взгляд с Роберта на Лиама, её пламя слегка угасло, но не погасло полностью. — Какой тебе от этого прок? Ты с Линой заодно! Роберт покачал головой, его губы растянулись в тонкой улыбке. — Не совсем. У нас есть схожие цели, но не всё так однозначно. Он замолчал, давая им время подумать. — Так вы согласны? Лиам перевёл взгляд на девушку, подключённую к аппаратам. Они не могли просто уйти. Но и оставаться здесь было опасно. — Я слушаю. Роберт удовлетворённо кивнул, затем указал в сторону библиотеки. — Вы уже были в нашей библиотеке? Очень интересное место. Интересные книги. — Он сделал паузу, его глаза сверкнули за стеклами очков. — Особенно книга «Урок анатомии» Филиппа Рота. Советую её почитать. Он подмигнул, словно делился шуткой, которую они должны были понять: — Лина дорожит этой «книгой». Она её ключ ко всему. Лиам почувствовал, как по спине пробежал холодок. — И что это значит? Роберт развёл руками. — Это значит, что вы не уничтожите эту базу. Не тогда, когда в ней может погибнуть эта девушка. — Он сделал шаг назад, его голос стал тише, но каждое слово звучало отчётливо. — Но при наличии у вас этой «книги» вы не уйдёте отсюда с пустыми руками. Возможно, вы даже получите преимущество. Тишина повисла в воздухе. Лиам и Хикари переглянулись. ... Роберт первым шагнул в полутемную библиотеку, его тень скользила по пыльным стеллажам, пока он не остановился у одного из них. Он повернулся к вошедшим, его очки холодно блеснули в тусклом свете, когда он кивнул в сторону определенного ряда. — Вот здесь то, что вас интересует, — произнёс он, и в его голосе звучала странная смесь торжественности и насмешки. Лиам подошёл ближе, его взгляд скользил по корешкам книг, пока не остановился на одном — «Урок анатомии» Филиппа Рота. Книга выделялась среди других — её тёмно-бордовый переплёт был чистым, без слоя пыли, будто кто-то часто брал её в руки. — Нашли? — Роберт ухмыльнулся, наблюдая, как Лиам осторожно тянется к книге. Как только пальцы Лиама коснулись корешка, раздался глухой щелчок механизма. Стеллаж перед ними с тихим скрипом начал двигаться, открывая скрытую за ним небольшую нишу в стене — прямоугольное углубление размером примерно от пояса до головы взрослого человека, напоминающее медицинский шкафчик с матовой стеклянной дверцей. — Ух ты! Вот так чудо-книга! — рассмеялся Роберт. Лиам потянулся к дверце, его пальцы слегка дрожали. Когда он открыл её, в нос ударил резкий запах формалина. То, что он увидел, заставило его резко отпрянуть и закашляться, будто воздух внезапно стал слишком густым для дыхания. Хикари замерла на месте, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — Это... сердце... — прошептала она, и её голос дрогнул. В прозрачной банке с желтоватым раствором плавало человеческое сердце. Оно выглядело неестественно большим, с тонкими нитями шрамов, будто кто-то проводил на нём множество операций. По стенкам сосуда стекали капли конденсата. — Вы, юная леди, очень наблюдательна, — кивнул Роберт, его голос внезапно стал мягким, почти ласковым. — Это и правда человеческое сердце, и оно вполне себе ничего. Лиам словно под гипнозом смотрел на пульсирующий в растворе орган. В голове складывались кусочки пазла, образуя ужасающую картину: — Лина... Она была в Бейкон-Хилз... Она была в лаборатории Врачевателей Страха... — произнёс он, и каждое слово давалось ему с трудом. Роберт одобрительно кивнул, его глаза за стеклами очков сверкнули. — Вы правильно мыслите, дорогой друг, — подтвердил он. — Это и есть её ключ к успеху. — Он сделал шаг назад, разводя руками. — Думаю, дальше мои комментарии будут бессмысленны. Вы и сами понимаете, что не со мной должны говорить. В воздухе повисло тягостное молчание, нарушаемое только тихим бульканьем жидкости в банке. Хикари неотрывно смотрела на сердце, её лицо стало бледным. Лиам почувствовал, как по его спине пробежали мурашки — они нашли не просто улику, а нечто гораздо более страшное. ... В поминальном зале воцарился хаос. Охотники один за другим падали на колени, их тела содрогались от невыносимых видений. Оборотни стояли неподвижно, наблюдая за их беспомощными потугами с холодным безразличием. — Это же их не убьёт? — Като склонил голову к Дарьяне, его голос был низким, но в нём читалось напряжение. — Нет, но дезориентирует, — ответила Дарьяна, её пальцы всё ещё сжимали амулет, а глаза, чёрные, как бездонные колодцы, не отрывались от происходящего. Но Лина, погружённая в свои страхи, оказалась сильнее. Её дыхание было прерывистым, пальцы дрожали, но она медленно подняла голову, и в её взгляде вспыхнула ярость. Внезапным рывком она подняла пистолет и нацелилась прямо в Дарьяну. Като заметил это в последний момент. — Дарьяна! Он бросился вперёд, но было уже поздно. Выстрел раздался, пуля задела кисть друида. Кровь брызнула на пол, и магия рухнула. Тени рассеялись, как дым. Охотники, один за другим, начали приходить в себя. Их глаза, ещё затуманенные страхом, теперь загорелись яростью. — В атаку! — проревел один из них, и в следующий миг зал превратился в поле боя. Охотники бросились на оборотней, те отбивались — когти против клинков, сила против хитрости. Тео ринулся к Лине, его пальцы впились в её запястье, пытаясь вырвать оружие. — Ты не уйдёшь! — прошипел он. Лина вырвалась с яростным рыком, её свободная рука метнулась к поясу. В следующее мгновение в воздухе сверкнул маленький стеклянный флакон. — Наслаждайтесь! Она швырнула его в стену. Стекло разбилось с хрустальным звоном, и в воздух взметнулся густой пепельный туман. Он обжёг глаза, словно раскалённые иглы. Оборотни застонали, закрывая лица руками. Глаза слезились, зрение расплывалось, мир вокруг превратился в мутное месиво. — Где они?! — Като рычал, пытаясь пробиться сквозь дым. — Уходят! — крикнул Кейсукэ, но даже его звериное зрение не могло пробить эту пелену. Охотники отступали, их шаги быстро удалялись. Лина бросила последний взгляд на Тео, её губы искривились в победной ухмылке. — До скорого, химера. И затем — тишина. Туман медленно оседал, оставляя после себя лишь пустоту. Оборотни стояли, тяжело дыша, их глаза ещё щипало, но ярость уже сменялась холодным расчётом. — Они сбежали, — пробормотал Трой, его голос был ледяным. Като стремительно опустился на колени рядом с Дарьяной, его лицо исказилось от ужаса, когда он увидел, как тёмная кровь растекается по её бледной коже. Он крепко сжал её дрожащую руку, ощущая липкую теплоту между пальцами. — Держись, — прошептал он, закрывая глаза, чтобы принять её боль на себя. Его мышцы напряглись, когда боль проникла в его тело, но он лишь стиснул зубы, не издав ни звука. Когда он открыл глаза, Дарьяна уже была без сознания, её дыхание стало поверхностным и прерывистым. — Это тот яд! Она долго не протянет! — его голос прозвучал хрипло, в нём читалась беспомощная ярость. Ясу бросилась вперёд, её глаза расширились от ужаса. — Мама! — её крик разорвал воздух, полный запаха дыма и крови. Айзек, до этого молча наблюдавший за происходящим, резко развернулся к выходу. — Быстро в машину! — его команда прозвучала как выстрел. Като, не раздумывая, подхватил Дарьяну на руки, её тело обмякло, как тряпичная кукла. Его шаги были тяжёлыми, но быстрыми — он знал, что каждая секунда на счету. Ясу и Кейсуке бросились следом, их лица были бледными, а глаза — полными страха. Тем временем Трой остался в зале, его ледяной взгляд скользнул по оставшимся оборотням. — Всем вернуться в штаб, — его голос не терпел возражений. — Сейчас мы только зря потеряем время. Остальные замерли, но после короткой паузы начали расходиться, исчезая в темноте, как тени. Айзек уже заводил внедорожник, когда Като уложил Дарьяну на заднее сиденье. Ясу вскочила рядом с матерью, её пальцы вцепились в её одежду, словно боясь, что та исчезнет. — Езжай быстрее, — прошипел Като, садясь на переднее пассажирское место. Его голова кружилась от яда, но он стиснул зубы, отгоняя слабость. Айзек резко рванул с места, шины взвыли на мокром асфальте. Машина рванула вперёд, оставляя за собой крематорий, наполненный остатками дыма и горечью неудачи. В салоне было тихо, если не считать прерывистого, хриплого дыхания Дарьяны. Ясу сжала её руку, шепча что-то под нос — может, молитву, может, обещание отомстить. Като смотрел в окно, его отражение в стекле было искажено каплями дождя. Где-то там, в этой тьме, скрывалась Лина. И он знал — это ещё не конец.