История приобретшего имя

      Свет полной луны попадал в узкое окошко старой кельи, освещая коленопреклонённого молодого человека в потрёпанной тусклой рясе. В темноте лица его было не видно, только резкие черты подбородка и скул. Его тихий отчаянный шёпот отражался от каменных стен и вторил внутреннему ужасу. Он обречённо твердил, вновь и вновь повторяя одну и ту же молитву.       По всему Тагаграду было всего семеро «счастливчиков», которые сейчас усилено возносили молитвы всем своим богам. На утро они обязаны были явиться в замок к их великой королеве на поклон. Королева Лета, жесточайшая из жесточайших, красивейшая из красивейших и ужаснейшая из ужаснейших. Про неё с самого её рождения ходили невероятные слухи и что из них — правда, а что — вымысел испуганных крестьян, было доподлинно неизвестно. Поэтому многие молодые оруженосцы читали попеременно с обязательной молитвой молитвы о спасении души и удаче.       Забрезжил рассвет. Несмелые лучи облизывали стены кельи, проникая постепенно внутрь. Молодой человек с тихим стоном разогнулся и воспалёнными глазами посмотрел в чистое утреннее небо. — Пресвятая Меора, дарующая свет, да смилуйся и одари меня удачей, — выдохнул он едва слышно.       В дорогу молодой человек собирался тихо. Он старался не обращать внимания на грустные взгляды знакомых, на тоскливые вздохи и рвущие душу всхлипы… Было тяжело. Даже иногда закрадывалось чувство сожаления, что не послушал в детстве святого отца и ступил на тропу вечной войны, став оруженосцем. Сглотнув ком в горле, он закинул вещевой мешок на плечо и вышел на территорию храма. Каждый шаг отдавался болью в сердце. Ему казалось, что обе ноги сжимали тяжёлые металлические оковы, мешающие идти. На выходе, у старой деревянной арки, оруженосец замер и медленно провёл рукой по столбу. Это было молчаливое прощание и невысказанное обещание вернуться.       Крайне не лёгкое путешествие было впереди. И чем кончится его путь?.. Вопрос был хороший. Замок королевы Леты виднелся впереди, так что идти было недалеко. Тёмно-синие флаги развевались на ветру, и, если бы оруженосец не знал, что там изображено, он бы ни за что не понял. Проткнутый копьём тёмный единорог, стоящий на задних ногах в окружении звёзд… Мрачная династия Тристэсс берёт своё начало с убийства. Зверского, хладнокровного убийства прошлой королевской династии. И по всему пути правления новой власти тянется этот кровавый след.       Незаметно даже для себя оруженосец дошёл до места сбора. Там уже стояли такие же, как он, — наголо бритые, худые, с волчьими глазами молодые мужчины. Будущие рыцари королевы, личный отряд для принцессы Аварайс. Худшего наказания за грехи и не придумаешь. Принцесса в полной мере соответствовала как своему роду, так и своему имени — безумная алчность.       Прикрыв глаза, оруженосец прислонился спиной к одной из стен. Время молитв прошло, и сейчас было необходимо просто перестать думать о тех слухах, что ходили про прошлый отряд таких же «везунчиков». Но факт оставался фактом: выжило только двое. И они будут продолжать их учить. Им было позволено перейти в те части, откуда они родом, после окончания обучения нового личного отряда для принцессы. — Доброго пожаловать, юные воины! — послышался удивительно звонкий женский голос. — Сегодня наступил тот самый день, когда вас, — последнее слово было произнесено особенно громко, — официально признают рыцарями и подарят свои собственные имена. Будьте любезны, — хоть голос и оставался радушным, но все чётко услышали скрытую угрозу, — соблюдайте все инструкции, что были выданы вам вашими наставниками! Путь в омывальню открыт! А те, кто не успел… Больше никогда не смогут опаздывать и запомнят такой урок до конца своих дней.       Оруженосец судорожно выдохнул, он крепко сжал руки в кулаки. Он осмотрелся и заметил, как самый низкий из собравшихся (по-честному, в другой ситуации оруженосец его бы и не заметил) лихорадочно дрожит и постоянно облизывает губы, словно ему не хватает воды. Он был похож на мелкого запуганного зверька, и оруженосец боялся, что сам со стороны выглядит так же. Его затошнило.       Как только их завели в омывальную комнату, тяжёлые двери за ними закрылись, и оруженосец понял, что обратного пути больше нет. Чуть сгорбившись, он отошёл в сторону и стал стаскивать с себя мокрую от пота одежду. Другие делали то же самое. Руки почти у всех дрожали.       Посреди комнаты был большой бассейн, выдолбленный в камне и наполненный слегка розоватой водой. Оруженосец глубоко вздохнул и сделал шаг по направлению к воде. Наставник говорил, что обязательно нужно следить за дыханием и вдыхать полной грудью. Не сомневаться, не оглядываться. Идти.       Спустя пару глубоких вздохов оруженосец почувствовал, что он больше не переживает. Всё идёт как надо. Не было ни других оруженосцев, ни слуг, ни даже неизвестно откуда взявшихся полуголых девушек. Всё, что он видел, сливалось, крутилось.       Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем он очнулся. Это была уже другая комната, непривычно обставленная: тяжёлые тёмно-синие портьеры, массивный стол, на котором стоял кувшин и поднос с чем-то вкусно пахнущим, кресло, обитое тканью и, что больше всего удивило оруженосца, мягкая постель. В общем-то, на ней он и лежал. Медленно сев, оруженосец настороженно осмотрелся. Наставник про такое не говорил.       Аккуратно встав, оруженосец потянулся и заметил, что на кресле лежит одежда. Точнее, две детали: льняная туника в пол и синяя перевязь на пояс, к которой обычно крепился нож. Выбора не было, нужно было одеваться. Другой одежды никакой не было ни на нём, ни рядом. Кое-как оруженосец осмотрел своё тело и не заметил никаких новых травм или рисунков. Всё же старые шрамы оказались на месте от сетки мелких, что покрывали абсолютно всё тело, до крупных, особо ярко заметных на правом боку трёх длинных росчерков от когтей дикой кошки.       Чувство тревоги засосало под ложечкой. Выбор же стоял между ожиданием и поиском дальнейшего. По словам наставника, после смены одежды все оруженосцы должны были оказаться в центральном зале. На обозрение всех жителей замка.       Коридоры были пусты и холодны. Ноги отчаянно мёрзли. Он шагал, шагал молча и отрешённо, стараясь отринуть все мысли, холод, страх и обречённость. — Дорогие оруженосцы! Вы все двигаетесь в верном направлении! — резко раздался отовсюду тот же самый женский голос с совершенно безумным смехом. — Вам осталось буквально пару шагов, чтобы обрести имя! Торопитесь, время утекает. Аха-ха-ха!       Оруженосец задрожал и хотел было сорваться на нервный бег, но дыхание резко перехватило, и он чуть было не рухнул на пол. «Не смей спешить! Никогда и нигде! — ворвался скрипучий голос наставника в паникующий разум. — Всё в этом мире зависит от дыхания. Дыши размерено и иди. Лети по воздуху, но не беги».       С трудом заставив дрожащие конечности собраться в кучу, оруженосец задышал. Вдох — пауза — выдох, вдох — пауза — выдох. И шаги стали легче, невесомей.       Двери в зал были уже распахнуты. Он вошёл в них первый из всей оставшейся пятёрки. Только силой воли оруженосец удержался от желания сжаться и всеми силами стать меньше. Наоборот, все проверяющие его на стойкость взгляды он встретил со всей своей готовностью биться. Придворные и гости королевы прожигали ему спину глазами. Словно стая шакалов, они ждали, пока он оступится.       Не дойдя пары шагов до возвышения, где стояла королева и её дочь, оруженосец упал на колено и склонил голову. — Оруженосец из светлых земель Тагаграда прибыл, чтобы служить Вам, моя королева, верой и правдой. Примите ли Вы мою клятву на моей душе и крови, Ваше Величество? — хрипло произнёс оруженосец, не поднимая головы. — Да возрадуйся, ты, да возгордится тобой семья! Я принимаю твою клятву и дарую тебе имя светлых земель, как дань памяти твоему дому, Анвар! — ответила королева, и голос её был холодней всех льдов мира.