На грани вражды.

Дарсериан был далеко не дураком, не смотря на свой характер и полное отсутствие заинтересрванности в чем либо, он занимал одно из высоких мест в классе. Предпочитал работать над проектами либо один, либо вместе с Лилит. Они были друзьями еще с детства и не спроста. Работать с ней было одно удовольствие, плюсом ко всему всегда все выполняли в срок, и на высший балл. Поэтому и на этот раз он был уверен, что они снова будут в паре, и это будет еще один скучный проект в его жизни, но как же судьба бывает непредсказуема, и любит приятно удивлять. Его поставили в пару с Киллианом, с Киллианом Парис Берко собственной персоной. Ох эта работа над проектом уже тогда обещала быть интересной, он впервые был в таком предвкушении, что не скажешь про самого Берко. Киллиан по большей части, задания делал в парах с Леоном Кагером. Судя по шоку парня тот тоже был уверен, что и в этот раз работать он будет с другом, а не с Дарсерианом. Уже тогда Бёрко не нашутку начал закипать от злости и на это были свои причины. Киллиан считал Дарсериана воплощением всего, что презирает: надменность, лень, самовлюбленность, и незыблемую уверенность в собственной гениальности. Он считал, что единственным талантом юноши является владение ядовитым сарказмом. Теперь же, вместо горманичной работы с Леоном, Киллиану предстояло тащить на себе этого самовлюблённого нарцисса. Мысль о неделе, проведённой в компании этого ходячего бедствия, вызывала у него приступы неконтролируемые вспышки раздражения. Каждая попытка приступить к работе оборачивалась ожесточенным спором, в котором Берко с трудом подавлял желание выпустить свою ярость наружу, подобно бушующему старшему брату, сметающему всё на своем пути. Упрямство и неспособность Котийяра к компромиссам были настолько невыносимы, что Киллиан был готов поклясться: тот намеренно испытывает его терпение. — Ты не прав, Дарсериан. — Киллиан стиснул зубы, чувствуя, как знакомая волна ярости подступала к горлу. Ему казалось, что блондин вообще не понимал смысла текста, над которым парни проделывали работу или же делал это на зло. Берко приподнялся со своего места и наклонился над столом, в попытках прочитать текст. В такой позе было не слишком приятно объяснять материал, ибо Киллиану приходилось буквально изворачиваться что бы прочесть перевернутый текст, но желание ткнуть пальцем на ошибку парня, просто сводила его с ума. – А мне кажется очень даже прав, сам посмотри – постукивая пальцам по тексту в книге – раз не веришь мне, думаю уж написанному тут точно поверишь – нагло улыбаясь своей провате юноша, наблюдая за тем, как Берко пытается выкрутиться в попытке прочитать перевернутый текст – Ну же, подойди и глянь Килли – он наблюдал как тот медленно закипает от его слов и действий и Дарси соврет если скажет, что ему это не нравится. Бросив очередной злой взгляд на парня, Киллиан все же поднялся со своего места и обошёл злополучный стол, вставая возле парня и снова склоняясь над ним. – Убери руку я не вижу – упираясь руками в гладкую поверхность парты, произнес Берко. – Ну как же, вот – беря учебник в руки и вставая со своего места, отходя на пару шагов в бог, демонстративно ведя пальцем по строкам. – “Киллиан Парис Берко совершенно не прав и должен смириться с тем, что Дарсериан Котийяр оказался умнее” – Там такого не написано. – процедил сквозь зубы Киллиан. Его взгляд был полон злость и раздражение. – Ах, неужели? – в голосе Дарсериана зазвучала насмешка. — И как же ты можешь это утверждать, когда учебник находится в моих руках? – уголки его губ приподнялись в дерзкой, завораживающей ухмылке. Он наслаждался каждой секундой, проведённой в этой игре, наблюдая за тем, как эмоции мечутся на лице Киллиана. В порыве ярости Берко кинулся на Котийяра, намереваясь вырвать учебник, но тот, словно танцор, изящно уклонился от его атаки. Дарси дразнил его и делал он это специально. Заполучить этот злополучный том из его рук оказалось не так-то просто, особенно учитывая, что Котийяр был выше его. Ненамного, но достаточно, чтобы иметь преимущество. Борьба долго не продлилась: под натиском Киллиана Дарси оступился и рухнул на пол, увлекая за собой Берко, выронив учебник за его спину. Приземление едва ли можно было назвать мягким. Вдоль позвоночника пробежала острая, пульсирующая боль, а затылок пронзила ноющая волна. Однако лежащий сверху Киллиан мгновенно приковал к себе всё внимание, отвлекая от боли. Они никогда еще не были так близко дркг к другу. Серо-голубые омуты глаз, выглядывающие из-под растрепавшихся прядей, длинные, бархатные ресницы, чувственные, чуть припухлые губы, острый подбородок и легкий румянец, играющий на щеках… Дарси жадно впитывал каждую деталь, словно стремясь запечатлеть этот образ парня навсегда. Улыбка невольно тронула его губы. Он с удовольствием продолжил бы это исследование, но Берко, словно очнувшись, резко вскочил и пополз за учебником, лишая его столь желанного обзора. Дарсиреан же принял сидячие положение, зачесывая волосы назад, слегка подтягивая к себе ноги для удобства, что сопроводилось тихим ойканьем и глухим стуком. Наконец поднимая глаза на парня и лицезрея довольно интересную картину. Киллиан лежал грудью на полу меж ног Котийяра, изящно прогибаясь в спине, прижимаясь низом живота к его паху. Белая рубашка некогда строгая, теперь собиралась в мягкие складки на теле юноши. Лежа тазом на чужом тазе, его бедра обхватывали талию Дарсиреана, а сам он прижался свои выставленным на показ задом к крепкому телу. – Не знал, что ты настолько гибкий Килли – ухмыляясь и кладя руку на бедро парня, плавно ведя ей сверху вниз, к изгибу колена и снова на верх. Вид от такого Берко учащал его пульс не на шутку. Сам же Киллиан, будто оцепенел, часто дыша, подрагивая всем телом меж его ног. Видимо тот глухой стук был, от того, что он упал на грудь когда Дарси принял сидячее положение и притянул своими ногами того к себе.  Спустя несколько минут оцепенения Берко попытался отстраниться, но каждое движение лишь усиливало неловкость и близость их тел. Бедра скользили по ткани брюк Котийяра, вызывая у обоих легкую волну мурашек. Киллиан поспешно прикрыл рот рукой, подавляя невольный вздох, когда случайно проехался между ног юноши собственным пахом. От осознания пошлости всей этой позы лицо залило густым румянцем. – Прекрати йорзать...– прошептал Котийяр, в его голосе прозвучало непривычное напряжение.  Чем отчаяннее Киллиан пытался вырваться из этих объятий, тем более откровенными становились их соприкосновения пахами. Уши Дарси пылали, а безупречная укладка превратилась в хаотичный беспорядок, лишив его образ былой строгости. — Тогда опусти меня немедленно! — потребовал Киллиан, вновь отчаянно пытаясь освободиться. Ему хотелось сбежать от этого обжигающего взгляда, но каждая попытка лишь сильнее прижимала его к той части тела Котийяра, о которой он отчаянно старался не думать, а бедра крепче обхватывал его талию. – Ах... я кажется схожу с ума, но ты знал, что у тебя довольно привлекательный зад? – улыбка не сходила с лица, а рука все так же нагло покоилась на чужом бедре, пока другой он упирался об пол для поддержания сидячего положения. Стоит ли говорить, что тяжесть чужого теля на себе разносилась горячими волнами, стягиваясь в тугой узел внизу живота. — Дарси.. — Голос Киллиана охрип, показавшись ему совершенно чужим. Шепот едва слышался сквозь нарастающий гул в ушах. Вторая волна шока накрыла Киллиана с головой. Он никогда не использовал это сокращение, считая его излишне слащавым, прерогативой влюбленных девиц, в чьих устах оно звучало патокой. Сама мысль о том, что он, Киллиан Парис Берко, уподобился им, вызвала болезненный спазм внизу живота. В конце концов, никто и никогда не осыпал его комплиментами подобного рода. Для него это было табу, черта, которую он никогда не переступал в общении с девушками. Да вообще с кем либо! Неудивительно, что щеки теперь горели пламенем. Однако, обуздав смятение и вновь ощутив гнев, вызванный дерзостью Котийяра, Киллиан решил ответить ему, его же оружием. Впившись пальцами свободной руки в ткань чужих брюк, как в спасительную опору, он медленно поднял ладонь выше, накрывая ею пах Дарси, и, слегка сжав, твердо произнес: — Что ж, кажется, мы на равных, Дарси. Или нет? – это было сказано с вызовом. – Ах – невольный стон, вырвавшийся из губ Дарси, пронзая тишину. Сжимая чужое бедро уще сильнее, Котийяр запрокинул голову, прикрыв глаза. Киллиан, всё ещё находящийся на нём вздрогнул — не то от звука, не то от хватки, болезненно сжавшей его плоть. *** Стон эхом отозвался в сознании Берко. Он прикрыл глаза, отчаянно пытаясь изгнать мысли о происходящем… Он не должен был видеть, как Котийяр, всегда непроницаемый и казавшийся таким невозмутимым, теряет контроль. И уж тем более, он не должен был быть причиной этого. Но услышанное пробуждало в нём запретные желания, а воображение рисовало картины, способные лишить рассудка. Лицо Дарси, оставалось скрыто от взгляда Киллиана, укрытое в тени их тесной позы. Медленно повернув голову, Киллиан старался не смотреть в глаза Котийяра. Его взгляд зацепился за губы — припухлые и дрожащие… Ему отчаянно захотелось коснуться их, ощутить их вкус, узнать, какие звуки они способны издавать, помимо этих томных стонов. Но, к счастью или сожалению, они продолжали извергать лишь слова, от которых щеки заливало румянцем.