На грани вражды.

Интересно, что еще скрывается под этой маской приличия... – прошипел Дарси, бросая на юношу хищный взгляд. И каково же было его удивление, когда на лице Берко он увидел не страх, а смесь вызывающего азарта и неприкрытой злости. – Если прололжишь в том же духе, я не буду себя сдерживать Киллиан Парис Берко. – слова прозвучали чётко, властно, без тени шутки. Самообладание Дарси медленно ускользало, и дальнейший ход событий теперь полностью зависел от действий Киллиана. Сам же Дарси, несмотря на дикое желание свалить Киллиана на пол и выбить из него стоны, перемешанные с мольбами, не переступил бы эту черту без его согласия. Он мог быть идиотом, но не настолько, чтобы насильно сломать кому-то жизнь. Прилив крови к лицу свидетельствовал о навязчивости этих мыслей, и казалось, воздух в комнате стал удушливым. Этот взгляд поверх плеча вызывал у Котийяра кривую, едва заметную усмешку. Киллианом же отныне владело лишь одно неудержимое желание – довести Дарси до точки кипения. Проверить, насколько крепка его сдержанность и где предел его наглости. Он жаждал увидеть, как за этой непробиваемой маской скрываются иные, более податливые страсти. Поэтому, вместо того чтобы вырваться из этой двусмысленной близости, он лишь плотнее прижался к чужому торсу, заставляя Котийяра вновь откинуться на спину. Несколько неловких, но решительных движений, и их тела сплелись в подобие позы 69, где лицо Киллиана оказалось в опасной близости от паха Дарси. Согревая ткань брюк своим дыханием, он, толком не осознав, что творит, прильнул губами к запретной зоне. Его поцелуи были неловкими, словно первые шаги по неизведанной территории, оставляя влажные отпечатки слюны на плотной ткани. Внутри него боролись стыд и странное, запретное любопытство. Для Киллиана это был совершенно новый опыт. Ему никогда не приходилось никого ублажать, и в этот момент он с благодарностью вспомнил Оливера, обожавшего в мельчайших деталях описывать свои сексуальные приключения. Вопреки своему желанию, Киллиан невольно запоминал и те части этих рассказов, где Оливер подробно объяснял, как доставлять удовольствие и какие техники использовать. Кровь сильнее прилила к щекам от нахлынувших воспоминаний, смешанных с ощущением чужого тела под собой. Узнай Брум, что его наставления пригодились именно в этой ситуации, Киллиан сгорел бы от стыда. Но как бы то ни было, сейчас эти знания оказались неожиданно кстати. Он рискнул, желая увидеть, сможет ли Дарси сохранить своё хладнокровие под таким напором. Котийяра, совершенно неподготовленного к такому дерзкому развитию событий, пробрала мелкая, непроизвольная дрожь, словно по его телу пробежал электрический разряд. Он шумно выдохнул, инстинктивно обхватывая талию Киллиана и притягивая его ещё ближе, заставляя парня плотнее прижаться к его собственному телу. Его пальцы, проскользнули под расстегнутую рубашку Киллиана, касаясь гладкой, податливой кожи. Тело парня отозвалось на это прикосновение почти болезненным стоном, ласкаясь под его ладонями, мелко подрагивая и невольно выгибаясь в спине навстречу, словно жаждая большего. Дарси уткнулчя лицом во внутреннюю сторону чужого бедра. Эта неожиданная, почти абсурдная близость, отдаленно напоминающая позу 69, вызвала у него лёгкую, едва заметную усмешку, смешанную с ощущением полной потери контроля. Нежно поглаживая парня по спине, скользя вдоль талии и поясницы, где кожа была особенно чувствительна, Дарсиан наконец вновь подал голос, его собственный хриплый шёпот был почти не слышен на фоне учащённого дыхания. – Повернись ко мне лицом, Киллиан – голос Дасри звучал как смесь бархата и стали – как обещание и вызов одновременно. Киллиан откликнулся, словно марионетка, повинуясь неведомому импульсу. Он перекинул одну ногу через чужое тело, разворачиваясь к нему лицом, а затем снова опустился на бедра Дарси, оседлав их. Котийяр приподнялся на локтях, его взгляд, полный нового, пьянящего интереса, скользнул по юноше. Как же сексуально он сейчас выглядит. Взлохмаченные волосы, пылающие щеки, грудь, жадно вздымающаяся от учащённого дыхания, взгляд, полный хитрого огня, и эта дерзкая, дразнящая улыбка… И черт его возьми, но от такого зрелища он сейчас точно поедет крышей. Протягивая руку к лицу Берко, нежно оглаживая щеку, а затем, мягко притянув его за шею, сокращая оставшееся расстояние до считанных сантиметров. – Я знаю, чего ты хочешь, Килли. И я могу дать тебе это. Всё, без остатка... – прошептал он, его голос хрипел от сдерживаемого желания. Потянувшись в перед, окончательно стирая последнюю грань между ними, впиваясь в чужие губы. Реальность превзошла самые дерзкие фантазии. Поцелуй был резким, страстным, словно два хищника, столкнувшихся в схватке, борющихся не только за территорию, но и за собственное выживание, за право владеть друг другом. Он требовал подчинения, отдавался без остатка. Когда воздуха стало критически не хватать, они неохотно, с болезненным стоном, отстранились друг от друга. Киллиан, словно не в силах совладать со своим телом, снова начал ёрзать на его паху, словно искусно дразня, намеренно поджигая искру, и это стало той самой последней каплей, переполнившей чашу. Одно резкое движение и Котийяр опракидывает парня на спину, подкладывая ладонь под его затылок, чтобы смягчить неожиданное падение. Нависая над юношей, Дарси вновь склонился к нему, но теперь его прикосновение к чужим губам было едва уловимым, почти невесомым. Это была игра – дразнящая пауза, проверка его выдержки, пока он наблюдал, как ресницы Киллиана трепещут от нахлынувших ощущений. В ответ, Киллиан, с той самой хитрой, завораживающей улыбкой, углубил поцелуй, вкладывая в него всю палитру своих чувств – бунтующих, желающих, отчаянных, словно пытаясь выплеснуть всё, что накопилось в его сердце. Он притягивал Дарси к себе ещё сильнее, будто от этого зависела его жизнь, боясь, что тот может раствориться в воздухе, оставив лишь горький привкус поражения и нереализованных надежд. Киллиан стремился впитать в себя каждую его клеточку, выгравировать в своей памяти пьянящей запах чужого одеколона, жар его тела, вкус этих манящих, греховных губ. – Давай просто будем сейчас вместе... – отстроняясь, шептал он. Прислоняясь своим слоб к чужему, облизываясь и задивая кончиков языка чужие губы. Получая такой же шепот в ответ. — Сейчас я весь твой, Дарсиреан... – Хах не сомневаюсь... мой Килли - промурлыкал Дарси, его голос сочился самодовольством, как дорогой коньяк.  Он оставил поцелуи на губах и спустился к шее, прикусывая бледную, чувствительную кожу, вызывая мурашки и лёгкую дрожь, а затем нежно зализывал эти места, словно ставя личную печать, унимая боль и оставляя на коже еле заметные следы своей власти. Сантиметр за сантиметром он продвигался к ключицам, утыкаясь носом в ямочку между ними, словно пьянея от этого близости, вдыхая пленительный аромат геля для душа и парфюма – едва уловимый запах диких цветов, смешанный с его собственным, неповторимым феромоном, который дурманил Дарсериана. Языком он прочертил влажную линию вверх, от ямочки по кадыку, к линии подбородка, вызывая судорожный вздох, прежде чем вновь впиться в губы Киллиана с жаждой, разжигая пламя страсти и уводя в пучину забытья. Откинув в сторону пиджак, который безвольно рухнул на пол, Дарси, не прерывая поцелуя, принялся расстёгивать чужую рубашку. Но терпения хватило лишь на несколько верхних пуговиц, которые с тихим звоном разлетелись в разные стороны. Подцепив края ткани длинными, изящными пальцами, он грубо потянул вверх, одержимый желанием как можно скорее содрать эту чёртову ткань, освободить Киллиана от её плена, чтобы почувствовать кожей его жар. Что же касалось терпения самого Киллиана, то, судя по оторванным верхним пуговицам на рубашке Дарси, оно покинуло его ещё раньше. Как только с рубашкой было покончено Дарсиреану открылся ахуенный вид на парня. Бледная кожа, красивое подтянутое тело, вставшие от возбуждения соски. Оглаживая чужое тело руками, склоняясь над чужой грудью, покрывая её поцелуями, укусами, обжигая дыханием, слыша прирывистые стоны на его действия, подначивали продолжать в том же духе. Прикусая один из сосков, смотря на него изподлобья и ухмыляясь такой картине. Берко схватил его за волосы, отрывая от своей груди, притягивая к себе для очередного поцелуя.  – Ты таешь от моих ласк и мне это нравится, но я хочу большего.. – прошептал Дарси, касаясь губами губ Киллиана с дразнящей нежностью. Спуская руки к чужому тазу, ногам, оглаживая нежную кожу, изучая каждый изгиб, снова поднимая руки вверх к талие, властно сжимая её в своих руках – я хочу слышать как ты будешь выстановать моё имя Киллиан, я хочу тебя так, что пальцы сводит от желания... – его голос стал низким и хриплым, как шёпот дьявола. Дарси понял всё без слов, когда почувствовал, как чужие пальцы, дрожащие от желания и робкой смелости, коснулись ремня его брюк. Медленно, провакационно играя с его терпением, Киллиан расстёгивал пряжку. Он следил за каждым его движением, с хищной улыбкой поднимая глаза, чтобы встретиться с взглядом Киллиана, полным вызова и обожания. Это ухмылка, азарной взгляд, язык, что проходиться по губам, оставляя на них влажный след, это стало для Дарси настоящей проблемой. Киллиан Парис Берко, с его бунтарским духом и дьявольской красотой, превратился в его личную, всепоглощающую, смертельно опасную проблему, которую Дарси отчаянно жаждал решить здесь и сейчас, без промедлений, даже если это означало потерять рассудок. Он был готов пойти на всё, чтобы завладеть им. – Хочу.. точно так же как и ты хочешь, что бы я тебя взял целиком... – смачивая свои пальцы слюной, а после подставляя их к колечку мышц, вводя для начала один палец. Парень под ним вцепляется в него как в спасательный круг, царапая маленькими когодками плечи. Он отчаянно выгибался в спине, жадно впитывая новые ощущения. Тяжело дыша и тихо поскуливая от переполнявшего его чувств, Берко крепко зажмурил глаза, словно погружаясь в новый, неизведанный мир. Это было не болью, скорее странным, почти нереальным ощущением, смесью блаженства и трепета. – Килли, мой Килли... – сладко шепча ему на ушко, прикусывая мочку уха. – расслабься.. – целуя его так страсто, в тоже время аккуратно вводя второй палец, вслед за которы последовал протяжный стон. Дарсериан старался быть нежным, сдержанным. Старался отвлекать его от возможного дискомфорта. – Хах, ты так сжимаешься, что, кажется, сейчас переломаешь мне пальцы – с улыбкой все так же шептал Дарси. Оставляя лёгкие поцелуи на шеи, переходя на ключицы, грудь, параллельно растягивая Берко. Время для них словно замерло, мир сузился до размеров этой комнаты, этого тела, этой страсти, всё двигалось в замедленной съёмке, плавно и размеренно. Они тянули этот момент, как могли, наслаждаясь каждой секундой, каждой искрой, пробегающей между ними, до тех пор, пока Киллиан, не в силах больше сдерживаться, сам не начал двигаться навстречу ласкам, насаживаясь на пальцы Дарси с тихим, сдавленным стоном. – Прекрати все это говорить... – смущенно отводя глаза в сторону. Недавний дискомфорт сменялся удовольствием, от чего ему хотелось большего. Почувствовать парня в себе. – Хах смущаешся? – прижимаясь носом к чужому плечу. – как же от тебя ахуенно пахнет Киллиан, один твой запах сводит с ума – прикрывая глаза. Им понадобилось пятнадцать минут и три пальцы, что бы Берко был полностью готов его принять. Поцелуй за поцелуем, укусы, а после быстрые зализывания этих мест. – Постарайся быть тиши – подставляя свой член к колечку мыжц – если конечно ты не хочешь, что бы на твои стоны сбежалась прислуга – с ухмылкой, игравшей на губах, с выражением хищного предвкушения, он опустил руки к чужому тазу, сжимая округлые бёдра, начиная медленно входить. Киллиан широко распахнул глаза, в которых смешались страх, возбуждение и нескрываемая боль, и впился ногтями в его плечи, оставляя кровавые полумесяцы на коже, закусывая губу в отчаянной, почти нечеловеческой попытке сдержать рвущийся наружу, неконтролируемый вскрик. Дарси застыл, словно статуя в ожидание, осматривая парня, проверяя его состояние и давая перевести дыхание. – Чёрт... до чего же ты узкий.. расслабься Килли.. пожалуйста – хрипя парню куда-то в грудь. Он вошёл в него только на половину, а его уже во всю сжимали, затягивая глубже, даже не смотря на растяжку. Он держит его за таз, не позволяя двигаться самому, ведь в этой игре ведущий он. Они снова целуются, страстно, мокро, проникая в рты друг друга. Его талию сильнее зажимают меж дрожащих ног, отчаянно пытаясь притянуть его к себе, прижаться как можно ближе, прося продолжить, войти в него глубже, до конца. Дарсериан улыбается в поцелуй, дразнит его, все так же не совершая ни одного движение. Он буквально пригвоздил его к полу и скорее всего после такого на чужих боках останутся отпечатки пальц, словно клеймо собственности, но сейчас это не имело никакого значения. Киллиан извивался под ним, чуть ли не скуля от нестерпимого, обжигающего желания. Царапал его грудь, оставляя красные полосы на коже, терзал торс, спину, а затем с остервенением укусил за плечо, больно, намеренно, чтобы наверняка оставить след своих зубов. Грудь часто вздымалась от сбитого дыхания, ему хотелось больше и он был готов на всё, чтобы получить это. Дарси сам не понимал, откуда у него столько адской выдержки, чтобы ещё и дразнить его, доводить до грани безумия, но он жаждал услышать, как Киллиан, сломав свою гордость, умоляет его, признаёт свою зависимость, отдает себя ему без остатка. Он хотел сломать его, а потом собрать заново, чтобы он принадлежал только ему. – Попроси правильно Килли, скажи то, чего ты хочешь.. – почти что мурча это. Котийяр целует его в скулу, в линию подбородка, опускаясь снова к груди и опять играясь с его соками в ожидании ответа... Киллиан выгнулся сильнее, чувствуя, как его тело горело от желания. Дарсериан располил его, а теперь нагло дразнил не давая сорвать запретный плод. — Дарси.. прошу... — прохрипел Киллиан, его голос сорвался, словно надломленная струна, с трудом разлепляя пересохшие, потрескавшиеся губы, жаждущие его поцелуев. Его голос дрожал, выдавая с головой его нетерпение, его смятение, его зависимость от этих прикосновений, выставляя напоказ его уязвимость и желание, которое жгло его изнутри. Он всхлипнул, в отчаянной попытке вырваться из этой крепкой хватки и насадиться самостоятельно, но Дарсериан не позволял юноше даже этого. — Ну же, обними меня Дарси.. пожалуйста.. а то я начинаю думать... – Думать о чем? – хитро поинтересовался Котийяр. – Просто думать. А мне этого сейчас ни как нельзя.. – тяжело дыша, с лёгкой улыбкой выдал тот – прошу возьми меня Дарсиреана... прошу тебя.. ну же.. ты же сам еле сдерживаешься. Давай же, Котийяр, сам же говорил, что хочешь услышать как я буду выстановать твоё имя. Как буду тебя просить быть жесте, быть глубже... – лицо Киллиана заливалось густым, нескрываемым румянцем от этих пошлых слов. Стоить напомнить, что он – принц. Октавия дружно перевернётся вверх дном, если узнает о том, как он просит, что бы его трахнули. Скэриал точно бы стебал его всю оставшиюся жизнь. – Пожалуйста... — напоследок прошептал Берко, смущенно отводя взгляд. И он не соврал, ему вредно думать. Стыд его сжирал как и навязчивые мысли. Сколько бы он не отрицал, но правда такова, что Дарсериан ему нравился и это он исправить ни как не мог. После всего сказанного, такая милая реакция вызвала у Дарси улыбку, а после с губ и вовсе слетел тихий смешок. – Это было мило – шепча парню за ухо. – посмотри на меня – на его просьбу лишь сильнее отвернули голову. Глубокий вдох и Дарси делает резкий толчок, полностью входя в парня, выбивая из него протяжниый стон. Моментально ловя его губами, что бы хоть как-то спасти ситуацию, для того, что бы их не поймали за шаластями. – Ха, тиши Килли – отстроняясь и улыбаясь, без доли насмешки или презрения. Смотря на парня с несвойственной ему нежностью. – Как же хорошо звучит моё имя из твоих уст... – делая первый, полноценный толчок – я хочу услышать это ещё раз Киллиан – шепча ему, выходя из парня почти полностью и снова входя до упора, ловя чужие стоны губами. – Дарси... – сквозь поцелуи, выстанывая его имя, даря ему желаемое. Дарсериан начал плавно двигаться, чередуюя темп, дразня его. Давняя фантазия стала явью и это в миллионы раз лучше. Переместив одну руку на низ живота Берко, Дарси надавил на него ладонью, аккуратно так, но этого хватило, что бы Киллиан вскрикнул, и схватился на его руку, при этом жмурясь. Это была довольно бурная реакция на столько простое на вид действия. Дарси перехватил его руку и прижал её вместе с своей к его животу. Резкое движение и он входит в него полностью, снова, закрывая глаза и откидывая голову назад. – Чувствуешь настолько я в тебе глубоко – ухмыляясь и смотря в чужие глаза, полные страсти и нежности. – Не надо так... это странно! – в шоке смотря на их руки, чувствуя член парня под рукой, внутри себя. Переводя дыхание на столько, на сколько это было возможно. Одним резким движением поднимая Берко и усаживая его на себя, крепко обнимая за талию, тем самым не дав упасть, утыкаясь лицом в его грудь, продолжая двигаться. В его волосы зарылись руками. Сжимая их у корней и оттягивая назад, заставляя запрокинуть голову. Они целовались, жадно, грубо, будто это их последняя встреча, но оба понимали, что это только начало их истории. Киллиан станал ему на ухо, вызывая табун мурашек по коже, заставляя его чуть ли не рычать от удовольствия. Этот голос, тело, запах, весь чёртов Киллиан сводил с ума. Он как море при обезвоживание, хочешь пить, но все равно не напьёшься, его всегда будет мало. Проходясь языком по влажной коже шеи, кусая за подбородок, снова ловя чужие губу и стоны. Утыкаясь в плече, оглаживая чужую спину, прикрывая глаза в удовольствие. Комната наполнилась бурей чувств. Звуками шлепков тел, влажными стонами, прерывистыми вздохами, тихими, хриплыми нашептываниями признаний любви, нежными и одновременно грубыми ласками. Киллиан крепко обнимал Дарси, цепляясь за него, словно за спасательный круг, ища убежища в его объятиях, растворяясь в сильных, обжигающих руках, полностью принимая его в себя, позволяя ему заполнить каждую клеточку своего тела и души. Он таял под этими губами, как воск от пламени, отдаваясь во власть безудержных чувств, словно теряя рассудок. В порыве страсти, словно безумный художник, он оставлял всё больше следов на чужой коже, царапая её в экстазе, кусая до кровавых синяков, словно желая навсегда запечатлеть себя на нём, выстанывая имя Дарси, произнося его как молитву, как заклинание, отдавая всего себя без остатка, не требуя ничего взамен. Он забыл обо всём: о том, что дома они не одни, что за стенами этой комнаты существует целый мир, полный забот и тревог, о своём высоком положении, о своих обязанностях, о своём долге перед страной. Подходя к пику этого сладостного безумия, он зарылся пальцами в густые, шелковистые волосы Дарси, словно пытаясь удержаться на краю пропасти, прикусывая его за ухо, выдавливая из себя последний, полный обожания и отчаяния шепот: "Я твой..." – Знаю Килли, знаю.. – прошептал Дарси, делая последние, изматывающие толчки, и чувствуя, как волна неконтролируемого наслаждения захлестывает их обоих, стирая границы между реальностью и безумием. Он ощутил, как Киллиан кончает на их животы. В последний момент сжимая его в обьятиях, Котийяр, вышел из него, изливаясь на пол. Обессиленный он свалился на пол, укладывая парня на себе, чувствуя чужое биение сердце. – Твоя совесть в курсе, что ты изверг? – тяжело дыша, с сарказмом прохрипел Киллиан, с трудом поднимаясь на локтях и глядя на Дарси. – Моя совесть всегда со мной заодно, мой дорогой – лениво ответил Дарси, прикрывая глаза рукой и наслаждаясь послевкусием страсти – что насчёт твоей? Неужели она осуждает тебя? Не успел Киллиан придумать достойный ответ, как в дверь робко постучали, а за ней послышался приглушенный, встревоженный голос домработницы, Фанни: – Киллиан у вас все в порядке? – смущенно спросила та – я принесла вам и вашему гостю чай как вы просили, могу ли я выйти? – Вот чёрт...– прошипел Бёрко.