Развод

Цзян Цинь и Цзинь Янь были совершенно разными. Характер Цзян Циня можно описать одним словом: осторожность. Он никогда не действовал без тщательной подготовки, продумывая каждый шаг до мелочей. Лишь убедившись, что успех практически гарантирован, он приступал к делу. Если же его планы рушились или угрожали его положению, Цзян Цинь без колебаний отступал. Это не было слабостью, напротив, такая решимость требовала зрелости и силы духа. Напротив, Цзинь Янь был его полной противоположностью. Его влекли подкреплённые неуёмным любопытством риск и дерзкая смелость. Как гласит древняя мудрость, его судьба была отмечена знаком Тайцзи, равновесием крайностей. Даже в самых безнадёжных ситуациях он стиснул бы зубы и упрямо шёл вперёд, находя выход там, где другие видели лишь тупик. Возьмём, к примеру, слежку. Если бы Цзян Цинь поручил Цзинь Яню следить за Ли Сяо Мэном, чтобы выяснить, идёт ли тот после школы домой или в интернет-кафе, и Ли Сяо Мэн, заметив тень за спиной, устроил бы скандал («Ты не уважаешь меня! Ты нарушаешь мои права! Я подам в суд, чтобы лишить тебя права опеки, уааааа!»), Цзян Цинь немедленно отозвал бы Цзинь Яня и надолго отказался бы от подобных затей. Но Цзинь Янь? Он бы не остановился. Он считал, что его раскрыли из-за дилетантства нанятых Кунь Яном двух мелких хулиганов, и неожиданно острого чутья Фан Юаня. Но это его не останавливало. Разъярённый неудачей, он вызвал Кунь Яна, устроил ему разнос, а затем лично отправился к посреднику из криминального мира. Там ему порекомендовали лучшего специалиста по слежке, бывшего наёмника из элиты. Уже на следующий день слежка за Цзян Цинем возобновилась. Цзинь Янь был одержим желанием узнать, что скрывает супруг и кто его информатор. Его звериное чутьё подсказывало: этот секрет, ключ к тому, почему Цзян Цинь так решительно настаивает на разводе. Более того, Цзинь Янь был уверен, что дело не ограничивается одним лишь Цзо Чжицзе. Цзян Цинь знал нечто большее, нечто, переступающее его моральные границы и делающее развод единственным выходом. Когда за дело взялся профессионал, результаты не заставили себя ждать. — Цзо Чжицзе вернулся из Америки, — доложил специалист. У Цзинь Яня кровь застыла в жилах. Следующая фраза и вовсе погрузила его в ледяной ад: — Он вернулся полгода назад и уже встречался с господином Цзяном с глазу на глаз. *** Цзян Цинь вошёл в чайную, занял привычное место у окна и заказал чайник Тегуаньинь с лёгкими закусками. Не прошло и нескольких минут, как к нему подошёл мужчина в серебристо-сером костюме и перчатках. Он отодвинул стул и сел напротив. — Цзян Цинь, — произнёс он. — Господин Цзо. Цзо Чжицзе улыбнулся, поднёс к лицу чайную чашку, вдохнул аромат и сказал: — Давно не виделись. Как дела? Бизнес Цзинь Яня всё ещё процветает? — Благодарю, всё в порядке. — С таким человеком, как он, иначе и быть не может. Помнишь, я говорил, что Цзинь Янь был замешан в делах твоей семьи? Ты тогда не поверил. Что удалось выяснить? Лицо Цзян Циня помрачнело. Он помолчал, прежде чем ответить: — Я ещё не спрашивал. Цзо Чжицзе улыбнулся, всё поняв: — Не нашёл подходящего момента или просто не хочешь ворошить прошлое? Понимаю. Некоторые тайны лучше оставить в тени. Одна и та же история в устах разных людей звучит по-разному. Всё зависит от того, как ты её примешь. Он сделал глоток чая, внимательно глядя на Цзян Циня. Тот сидел, сложив руки на краю стола. Его ухоженные, блестевшие ногти были аккуратно подстрижены. Длинные, тонкие пальцы, закалённые годами игры на фортепиано, выглядели холодными. Погрузившись в мысли, Цзян Цинь долго смотрел на свои руки. Наконец он произнёс: — Мне не нужно спрашивать. Я уже всё понял. Причины и следствия стали ясны… Но, господин Цзо, ты ведь не просто так позвал меня сюда, верно? Цзо Чжицзе не стал отпираться. Он пожал плечами: — Я пришёл попрощаться. — Возвращаешься в Америку? — Да. Семья Цзо потерпела поражение. Благодаря клану Цзинь, теперь они единственные, кто правит бал. Ты даже не представляешь, насколько выросло влияние Цзинь Яня. «Шисин», компания, которую ты помогал ему строить с нуля, теперь для него, возможно, лишь мелочь. Цзо Чжицзе помолчал, а затем продолжил: — Не думай, что я пытаюсь вас поссорить. Но ты же видишь, Цзинь Янь редко появляется в офисе, перекладывает дела «Шисин» на подчинённых. Разве несколько лет назад он мог себе такое позволить? Тогда эта компания была для него всем. А теперь… теперь в его руках половина преступных дел клана Цзинь. Храня молчание, Цзян Цинь чуть прикрыл глаза. — Мне пора. Моя семья больше не соперник Цзинь Яню. С его методами я не удивлюсь, если однажды моё тело найдут на обочине, а причину смерти так и не установят. Он горько усмехнулся: — Поверь, я не пытаюсь вбить клин между вами. Это мои искренние слова, Цзян Цинь. Цзо Чжицзе залпом допил чай и уже собрался встать, но Цзян Цинь вдруг достал из бумажника чек, прижал его пальцами к столу и плавно подтолкнул к собеседнику. Тот опешил, его лицо потемнело: — Это ещё что? — У меня немного возможностей, — ответил Цзян Цинь. — Больше я не могу помочь. Он поднялся и направился к выходу. Цзо Чжицзе, глядя ему вслед, выкрикнул: — Что ты делаешь, Цзян Цинь? Хочешь загладить вину? — Не знаю, — бросил тот, не оборачиваясь. — Я не думал об этом. Он быстро вышел из чайной, скрывшись за стеклянной дверью, не оглянувшись ни разу. Цзо Чжицзе бессильно опустился на стул. В тот момент гнев и одержимость, сжигавшие его изнутри, растворились. Он закрыл лицо руками и издал долгий, едва слышный вздох. В это время года воздух был тёплым, напоённым влажной свежестью раннего лета и ароматом трав. Солнечные лучи струились сквозь окно, отражаясь на отполированном деревянном полу чайной. В их свете танцевали невесомо парящие в воздухе крошечные пылинки. Цзо Чжицзе на миг забыл, где он, забыл о себе. Он сидел неподвижно, пока чай окончательно не остыл. Наконец, поднявшись, он направился в уборную. Дела в чайной шли плохо, посетителей почти не было, и в уборной было пусто. Погружённый в мысли, он мыл руки, когда за спиной скрипнула дверь. Цзо Чжицзе не обратил внимания, но, повернувшись, почувствовал резкий хлопок по плечу: — Господин Цзо? — Хм? — машинально отозвался он. В ту же секунду его схватили за плечо, прижали к раковине, а железная рука зажала рот. Всё произошло молниеносно и жёстко, без шанса на сопротивление. — М-м-м… — Цзо Чжицзе попытался вырваться, но нападавший угрожающе прошипел: — Хочешь жить, молчи! Снаружи полно людей Цзинь Яня. Хочешь, чтобы они ворвались сюда? Цзо Чжицзе в шоке, окаменел. — Судя по твоему виду, неудивительно, что семья Цзо пала, — бросил незнакомец, отпуская его. — Если хочешь выжить, делай, что я говорю. Иначе через три дня Цзинь Янь оставит от тебя лишь безымянный труп на обочине. Цзо Чжицзе, дрожа, выдавил: — Ты… что тебе нужно? Мужчина, несмотря на простую одежду, излучал властную ауру. Услышав вопрос, он лишь усмехнулся: — Брось. Твои уловки годятся только против моего добросердечного двоюродного братца. Цзо Чжицзе открыл было рот, но мужчина швырнул ему сумку с униформой работника чайной. Затем, подойдя к вытяжному окну, он легко подтянулся и забрался на подоконник, бросив через плечо: — Быстро за мной! *** Цзинь Янь, надев наушники, вставил ствол пистолета в отверстие звуконепроницаемого стекла, переключил оружие на одиночный режим и выстрелил по мишени. Подчинённый показал ему на планшете данные с компьютера. Цзинь Янь кивнул, и планшет тут же унесли к оружейному эксперту. Он перевёл переключатель на двухзарядный режим. Девять с половиной и девять колец. Едва подчинённый вернулся с новыми данными, как дверь испытательной комнаты распахнулась. Вошёл человек, быстро приблизился к Цзинь Яню и открыл ноутбук. На экране светилась единственная строка: Передайте господину Цзиню что Цзо Чжицзе сбежал. Лицо Цзинь Яня осталось бесстрастным. Он щёлкнул переключателем на автоматический режим, одним движением расстрелял весь магазин, не глядя на мишень, сорвал наушники, швырнул их на пол и стремительно вышел. Все в комнате молчали, опустив головы, пока звук его шагов не затих за дверью. Только тогда они облегчённо выдохнули. — Как Цзо Чжицзе сбежал? — спросил Цзинь Янь, тщательно протирая пальцы смоченной спиртом ваткой. Он казался полностью погружённым в это занятие, не поднимая глаз. Но в его голосе сквозила такая холодная тяжесть, что даже видавший виды помощник невольно вздрогнул. — Мы ждали у входа в чайную. Господин Цзян вышел быстро, а Цзо Чжицзе не последовал за ним. Господин Цзян сел в машину и уехал. Мы не решились его останавливать или показываться, держались на расстоянии. Когда он уехал, мы вошли в чайную, но место Цзо Чжицзе уже было пусто… — Внутри искали? — Искали. Никто не видел, как он выходил. Счёт оплатил господин Цзян. Цзинь Янь взял смоченный раствором ватный тампон, и провёл им по руке, затем передал его лаборанту для проверки на следы пороха. Пока ждал результатов, он молчал, погружённый в свои мысли. Лишь когда лаборант кивнул, подтверждая чистоту, Цзинь Янь поднялся, потянулся, разминая затёкшие руки, и небрежно бросил: — Цзян Цинь в последние годы стал слишком мягкосердечным. Верит каждому, а меня считает безжалостным злодеем. Помощник уловил намёк: Цзинь Янь подозревал, что Цзян Цинь мог помочь тому мужчине сбежать. Но в его голосе не было явного гнева. Помощник решил не заострять внимание на слове «мягкосердечный» и ответил: — Господин Цзян и правда мягок. Помните прошлый Новый год? На стол хотели подавать блюда из обезьяньего мозга и живой рыбы. Он не вынес их страданий, выкупил обезьяну и рыбу у ресторана и отпустил их. Цзинь Янь рассмеялся: — Да, и знаешь, я даже рад, что он держится подальше от наших дел. Его улыбка, хоть и мимолётная, была искренней. Знавший его долгие годы, помощник вспомнил, как в присутствии Цзян Циня босс не смел раздавить даже муравья. Он невольно улыбнулся в ответ. — Продолжайте искать Цзо Чжицзе, но не трогайте Цзян Циня. Он ведь собрался обратно в Америку? Если снова начнёт выкаблучиваться, мы обеспечим ему билет в один конец. — Понял. — Куда Цзян Цинь ходит в последнее время? — У господина Цзяна жизнь по расписанию: работа, дом, прогулки. На прошлых выходных играл в теннис. Единственное, что выделяется, — после чайной он отправил посылку в город S. — Посылку? — Да, какие-то добавки, женьшень и прочее. Адресат… — Его родители, — усмехнулся Цзинь Янь. — Столько лет прошло, а он всё шлёт посылки этим людям, для которых лицо дороже сына. Знает, что это разобьёт ему сердце, но упрямо продолжает. Вот увидишь, когда он в очередной раз обожжётся, поймёт, кто ему по-настоящему близок. Помощник лишь улыбнулся, зная, что такие слова может позволить себе только Цзинь Янь. Они вышли из оружейной лаборатории и сели в машину. Охранников отправили в другой, стоявший впереди внедорожник. Когда вокруг не осталось посторонних, Цзинь Янь вдруг спросил: — Что Цзян Цинь ел в последнее время? Помощник растерялся: — Э… в отеле, наверное, завтракает. Днём обедает с коллегами. — А вечером? — Простите, босс, за этим не следили. Кажется, господин Цзян часто заказывает еду на вынос… Цзинь Янь нахмурился, явно недовольный: — А как он выглядит? Не кашляет, когда холодно? Такие мелочи слежка обычно не фиксировала. Не желая признавать, что не знает, помощник уклончиво ответил: — Выглядит бодро, господин Цзян в порядке. — Он всё ещё ходит пить с этим Фан Юанем? — Пить не видели, но вчера они с Фан Юанем, тем полицейским, ходили за покупками. Ничего особенного, пара ковриков, шкаф. Цзян Цинь помог отвезти всё к нему домой. Цзинь Янь задумался, его брови сошлись: — Этот Фан Юань точно полицейский? — Проверяли через надёжные связи.Он действительно полицейский, переведён из города S. И точно сын тётки господина Цзяна, ошибок быть не может. Цзинь Янь чувствовал, что что-то не так, но не мог ухватить, что именно. Он лишь кивнул, а затем, что-то вспомнив, добавил с наигранной небрежностью: — Сделай пару снимков Цзян Циня и принеси мне. Две недели его не видел, чёрт, даже соскучился. Помощник рассмеялся, решив, что это проще простого: — Будет сделано! *** Фан Юань действительно собирался переезжать. Поначалу он жил в одноместном номере общежития при полицейском участке, но семья Фан, как и семья Цзян, не знала нужды. Вскоре они сняли для него просторную трёхкомнатную квартиру в центре города, и Цзян Цинь помог перевезти туда изрядное количество мебели. В знак благодарности Фан Юань предложил пойти выпить, но Цзян Цинь, однажды обжёгшись, теперь дул на воду и твёрдо отказался от спиртного. Цзян Цинь оказался мастером в обустройстве дома. Цзинь Янь умел только разрушать, а Ли Мэн был сущим поросёнком. Если бы в их семье, с двумя мужчинами и подростком в разгаре пубертата, не было того, кто следит за порядком, они бы давно жили в свинарнике. Цзян Цинь помог Фан Юаню выбрать обои и картины, подобрал диван и журнальный столик, гармонирующие с общим стилем, купил цветы, чтобы наполнить дом ароматом, и даже позаботился о постельном белье. Менее чем за неделю квартира преобразилась. Фан Юань устроил новоселье, пригласив коллег. На кухне шипела сочная баранина, а пустые пивные банки уже валялись по углам гостиной. Цзян Цинь, давно знакомый с коллегами Фан Юаня, чувствовал себя в их компании непринуждённо. Закатав рукава рубашки до локтей, он стоял за барной стойкой с банкой пива в руке, следил за духовкой и с улыбкой выслушивал комментарии разглядывавших новый дом гостей. Фан Юань, не церемонясь, выгнал всех из спальни в гостиную, где начались карты и караоке. Сам он метнулся на кухню за шампанским. Цзян Цинь протянул ему шпажку с жареной говядиной: — Попробуй, достаточно соли? — М-м, идеально! Что ты сюда добавил? — Чуть мёда. Цзян Цинь сделал глоток пива, ловко вытащил противень щипцами, переложил мясо на белоснежное блюдо и украсил его веточками кинзы. Фан Юань, наблюдая за его сосредоточенным лицом, на миг остановился, погружённый в свои мысли. — Готово, неси гостям, — сказал Цзян Цинь, подняв взгляд. — Что, у меня что-то на лице? Фан Юань вздрогнул: — Нет, ничего. Просто… пахнет потрясающе. Ты, наверное, часто готовишь? Цзян Цинь улыбнулся: — У меня вечно голодный сын-подросток. Как думаешь? Фан Юань рассмеялся, взял блюдо и отнёс его в гостиную. Вскоре он вернулся, прислонился к дверному косяку с банкой пива в руке и молча стал наблюдать, как брат режет фрукты. — Не идёшь играть в карты? — спросил Цзян Цинь, не поднимая глаз. — Надоело. Слушай, а может, позвать Ли Мэна? Ты же давно его не видел. — За ним присматривает Цзинь Янь. — Но он же твой сын. Цзян Цинь аккуратно счищал тонкие прожилки с апельсина. Помолчав, он едва слышно произнёс: — Не совсем. Фан Юань опешил: — Как это? — Цзинь Янь его настоящий отец. Мужчина вспомнил глаза Ли Мэна, поразительно похожие на глаза Цзян Циня, и недоверчиво воскликнул: — Не может быть! Вы с ним как две капли воды… Как Цзинь Янь мог быть его отцом? Он вообще способен на такое? — Мы делали тест ДНК. А сходство… наверное, дело в воспитании. Хотя, знаешь, в характере Ли Мэна есть черты Цзинь Яня. Он повернулся, чтобы помыть нож. Фан Юань смотрел на его спину, ощущая, как его охватывает чувство абсурда: — Ты был с Цзинь Янем больше десяти лет, пожертвовал семьёй, карьерой, а своего ребёнка у тебя нет. Ради чего, скажи? Он же к тебе отвратительно относится, тусуется с этой швалью из шоу-бизнеса… — Хватит, — резко оборвал его Цзян Цинь. — У меня и без того всё в голове смешалось. Мне нужно самому разобраться со всем. Фан Юань посмотрел на него с непередаваемым выражением лица. Наконец, он выдавил горькую улыбку: — Неудивительно, что твои родители всегда твердили, что тебе место в академии. С твоим характером в этом мире тебя просто сожрут! Ты никому не доверяешь, но и не защищаешься. Как ты вообще столько лет прожил с Цзинь Янем? Он же держит тебя в кулаке! Цзян Цинь с силой бросил нож в раковину. — Я же сказал тебе заткнуться! Он обернулся, и Фан Юань заметил, как бледно его лицо, с плотно сжатыми, лишёнными всякого цвета, губами. В кухне повисла гнетущая тишина. Смех и шум из гостиной звучали как диссонанс, подчёркивая неловкость момента. — Мне нужно… отойти, — пробормотал Цзян Цинь, поспешно вытирая руки и обходя Фан Юаня. В момент, когда они поравнялись, Фан Юань импульсивно дёрнулся, видимо, хотел схватить его за руку, но опешил. Времени не хватило, Цзян Цинь стремительно прошёл через коридор и с громким хлопком закрылся в кабинете. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum