Развод

Сюй Сяосюань никогда не отличалась острым умом, но даже она, при всей своей наивности, понимала, что забраться в постель к боссу и выдать его тайны, это проступки разного масштаба. Зная суровый нрав Цзян Циня, она была уверена, что за первое он вряд ли снизойдёт до личной расправы. С положением Цзинь Яня недостатка в женщинах для мимолётных утех не было, без неё нашлась бы другая. Если бы Цзян Цинь и взялся кого-то наказывать, то лишь самого Цзинь Яня. Но предательство… Стоило лишь приоткрыть завесу над этой тайной, и клан Цзинь убил бы её. Даже если бы её покровитель Цзинь Чжихай решился на самоубийство, он не смог бы защитить её ни на йоту. — Не я! Клянусь, не я! — в отчаянии выкрикнула Сюй Сяосюань. — Я ничего не знаю, клянусь! Цзян Цинь спросил: — А Чжан, как твои люди на улице разбираются с упрямцами, которые молчат? А Чжан ухмыльнулся: — По-разному, смотря по делу. Если кто-то прикарманил деньги компании и молчит, пара отрубленных пальцев обычно развязывает язык. Если обманывает начальство или мутит за спиной, то хватает пары крепких ударов. А вот с такими, как госпожа Сюй, что работают на чужаков, всё серьёзнее. По нраву господина Гуаня, таких обычно отправляют на дно реки. — Я ничего не знаю! Это не я! Да я бы и под страхом смерти не посмела предать господина Цзиня! — захлёбываясь рыданиями, Сюй Сяосюань бросилась к ногам Цзинь Чжихая, вцепившись в него, как в спасательный круг. — А Чжи, умоляю, заступись! Ты же знаешь, кто я! Цзинь Чжихай смотрел на неё с болью в глазах, но его рот был заткнут подручным А Чжана, и всё, что он мог, это издать глухое мычание. — Госпожа Сюй и Цзинь Янь… у вас ведь было что-то, верно? — Цзян Цинь слегка улыбнулся, находя в этом разговоре нечто забавное. — Жестоко с моей стороны было бы слишком давить на вас, правда? Давай так, госпожа Сюй, отвечай честно на мои вопросы. От твоих слов зависит, уйдёшь ты отсюда на своих ногах или отправишься в реку. Как тебе такой расклад? Сюй Сяосюань выдавила: — Я скажу… всё скажу… Но я правда не предавала господина Цзиня… Её залитое слезами и размазанной косметикой лицо утратило всякий намёк на утончённость. Наблюдавший за этой сценой Цзинь Вэйго не мог поверить своим глазам. Неужели Цзинь Янь, сошёл с ума и выбрал такую женщину? Ни грации, ни шарма, всё напускное, нос, вероятно, дело рук хирурга, а в трудный момент она лишь плачет и мечется, как загнанный зверёк. Неужели Цзинь Янь, устав от безупречной жены, искал в ней какую-то низменную разрядку? Задумчиво потирая вывихнутое плечо, Цзян Цинь небрежно спросил: — Итак, что там у вас было с Цзинь Янем? Как всё началось? — Господин… господин Цзинь напился, это была всего одна ночь… — Ложь. — Клянусь, только одна ночь! Это было на ужине с рекламодателями, в ночном клубе… — Не эта часть, предыдущая. Сюй Сяосюань опешила, её тело сжалось от ужаса. — Господин Цзинь напился, это правда! — Пора бы тебе искупаться в реке, — вздохнул Цзян Цинь. — Даже сейчас думаешь, что можешь меня провести. Слёзы остановились в глазах Сюй Сяосюань, её лицо побелело. — Как… как ты узнал? Клянусь, я сделала это только раз! То средство… оно безвредное, просто для возбуждения… Цзинь Вэйго едва сдержал отвращение, чуть не кашлянув кровью. Он украдкой взглянул на Цзян Циня и поразился, ведь тот оставался невозмутим, его взгляд остался безразличным, будто всё происходящее было под его абсолютным контролем. — Кто дал тебе это средство? — Купила в интернете… Я готовилась заранее, знала, что будет званый ужин. Господин Цзинь молодой, красивый, богатый, куда лучше этих рекламодателей. Я просто хотела подстраховаться, иметь запасной путь… Когда она упомянула «молодой, красивый, богатый», Цзян Цинь едва заметно покачал головой, в его взгляде мелькнула насмешливая искорка. — Потом господин Цзинь дал мне денег, чтобы я молчала, пригрозив убить, если проболтаюсь. Но вскоре я узнала, что беременна… В отчаянии я раздобыла твой номер телефона, подумала, что стоит попробовать… — Почему именно ко мне? Цзинь Янь отказал тебе? Всхлипывая, Сюй Сяосюань кивнула, поражённая тем, что мужчина способен так хладнокровно отвергнуть собственного ребёнка. — Раз ты забеременела, а он всё равно от тебя отделался, значит, дал ещё денег, и немалых, — Цзян Цинь задумался, затем резко спросил: — Эти деньги он взял из внутренней бухгалтерии? Сюй Сяосюань ответила: — Я правда не знаю… ничего про внутреннюю бухгалтерию… — Ложь. — Я не… — она замолчала, и в комнате резко стало тихо, где, казалось, было слышно падение иглы. Наконец она пробормотала: — Господин Цзинь сказал, что кроме денег ничего не даст и чтобы я больше не появлялась. Меня повели в финансовый отдел для перевода. Но на полпути он вдруг велел бухгалтеру вернуться, сказал… сказал, что меня отведут в «другую» бухгалтерию, потому что сумма слишком большая, и… — И я бы это заметил, — закончил Цзян Цинь. — Неудивительно, что в счетах «Шисин Энтертейнмент» я не нашёл второго перевода на твоё имя. Сюй Сяосюань была на грани срыва: — Как ты узнал?! — Я ничего не знал. Просто угадал. Женщина рухнула на пол, её разум отказывался верить в происходящее. — Глупая девочка, — усмехнулся Цзян Цинь. — Затаив обиду на Цзинь Яня, ты, когда Фан Юань пришёл к тебе, рассказала ему про внутреннюю бухгалтерию? А заодно и о тайнах «Шисин Энтертейнмент» сообщила полиции? — Нет! Я не говорила с полицией! Я не осмелилась бы, клянусь! — Неудивительно, что Цзинь Янь велел тебе исчезнуть, а ты всё равно лезла в «Шисин Энтертейнмент». Хотела выведать побольше секретов, чтобы продать их? — Нет! Клянусь, нет! — Сюй Сяосюань закричала. — А Чжи, умоляю, помоги мне! Я невиновна, я не связывалась с полицией! Всё ещё с заткнутым ртом, Цзинь Чжихай издал отчаянное мычание, его полный гнева и боли взгляд метнулся к Цзян Циню. Цзян Цинь лишь улыбнулся и покачал головой: — А Чжи, не трать силы. Думаешь, я, как твой никчёмный отец, живу за счёт семьи Цзинь? Кроме твоего второго дяди, никто из вашего клана не вызывает у меня уважения. Видишь, твой старший дядя стоит тут уже полчаса, а я хоть раз предложил ему сесть? Цзинь Вэйго только сейчас осознал, что всё это время стоял, и его лицо вспыхнуло от стыда. Более наблюдательный, А Чжан тут же подхватил с пола перевёрнутый стул и протянул его Цзинь Вэйго. Но Цзян Цинь, казалось не замечая этого, продолжил с улыбкой: — А Чжи, убить или пощадить твою драгоценную подружку, решает лишь моё слово. Даже если бы твоя мать стояла здесь, я бы всё равно прикончил Сюй Сяосюань на твоих глазах. Хочешь покончить с собой? Давай, город полон богатыми наследниками, одним больше, одним меньше, никто не заметит. Не можешь сам перерезать вены? Дядя поможет, добавит пару штрихов. Хочешь попробовать? Он говорил это с улыбкой, но в его тоне была непреклонная уверенность, будто в следующую секунду он и правда мог сказать: «А Чжан, принеси нож». Весь в холодном поту, Цзинь Чжихай смотрел на Цзян Циня с такой яростью, что его глаза, казалось, готовы были лопнуть, а зрачки дрожали от ужаса и бессилия. Но Цзян Цинь уже не удостаивал его взглядом. Он повернулся к Сюй Сяосюань: — Ну что, всё ещё не хочешь говорить правду? — Я не… клянусь, не… — она рыдала. — Я не доносила полиции… Я ходила в «Шисин Энтертейнмент» только ради господина Цзиня, чтобы он взглянул на меня ещё раз, вспомнил былые чувства… Мне слишком тяжело одной… Цзян Цинь молчал, разглядывая её. Внезапно он спросил: — А слова, что ты произнесла на банкете… кто научил тебя их говорить? — Какие… какие слова? — Сюй Сяосюань остолбенела, на её лице промелькнуло чувство вины. — Я не помню… никто меня не учил… Цзян Цинь улыбнулся, но его взгляд оставался ледяным, будто он смотрел не на живого человека, а на шахматную фигуру, которую можно убрать с доски в любой момент. — Это правда я сама придумала, — пробормотала Сюй Сяосюань. — Простите, господин Цзян, я потеряла голову от зависти… Но клянусь, я не связывалась с полицией! «Шисин Энтертейнмент», это мой прежний дом, какой мне прок, если господин Цзинь сядет? Я ничего не делала, клянусь! Цзинь Вэйго, не выдержав, взорвался: — Да это ты, я уверен! Цзинь Янь, чёрт возьми, ослеп, раз связался с такой, как ты! Цзян Цинь, эта девка просто ходячая беда. Может, я разберусь с ней за тебя? Медленно поглаживая травмированное плечо, Цзян Цинь обдумывал что-то. Наконец он произнёс: — Это не она. Цзинь Вэйго был в шоке. — Эта девчонка слишком глупа. Фан Юань не стал бы с ней связываться. Цзян Цинь устроился поудобнее в кресле: — Братец, ты думаешь, «Шисин Энтертейнмент» это место, куда такая, как она, может просто так влезть? Ещё на годовом собрании, когда она пыталась меня шантажировать, я понял, что что-то не так. Её поступки слишком нелепы, а слова слишком складные для её собственного ума. Цзинь Вэйго в растерянности пробормотал: — Тогда кто… — Она пешка. Ею управляет кто-то другой. Про внутреннюю бухгалтерию она рассказала этому человеку, а тот уже сговорился с Фан Юанем. Что до облавы полиции на «Шисин Энтертейнмент», она, скорее всего, узнала об этом только сегодня. Сюй Сяосюань слушала, и её полное паники лицо подтверждало каждое слово Цзян Циня. Не веря своим ушам, Цзинь Вэйго воскликнул: — Как ты это вычислил?! — Я ничего не знал. Просто угадал, — спокойно ответил Цзян Цинь. — Ну что, госпожа Сюй, теперь расскажешь? Кто велел тебе подсыпать средство Цзинь Яню? Кто дал тебе мой номер телефона? Кто написал те слова, которые ты заучила и выдала мне? Кто выведал у тебя про внутреннюю бухгалтерию и передал это полиции? Кто он? Сюй Сяосюань окаменела. В комнате повисла нарушаемая лишь её прерывистым дыханием тишина. Напряжение было таким, что, казалось, воздух вот-вот вспыхнет от малейшей искры. — Я… я не знаю… — её полный паники взгляд заметался. — Умоляю, не спрашивайте, я не могу сказать… Вскочив с места, Цзинь Вэйго рванулся к ней, уже готовый ударить. Среагировав мгновенно, А Чжан бросился наперерез, в отчаянии крича: — Господин Цзинь, успокойтесь! Прошу вас, спокойно! — Прочь с дороги! Я сейчас отрежу ей все десять пальцев, посмотрим, заговорит или нет! — Господин Цзинь, не горячитесь! Господин Цзян, господин Цзян! Цзян Цинь холодно смотрел на Сюй Сяосюань. Его тяжёлый и давящий взгляд под светом ламп казался почти прозрачным, а янтарные глаза сверкали ледяным блеском. — Я правда не могу сказать… Я ничего не знаю… — женщина, почти обезумев, рухнула на пол, захлёбываясь рыданиями. — Лучше убейте меня! Я ничего не сделала, я ничего не знаю… Цзян Цинь опустил длинные ресницы, помолчал, затем сделал лёгкий взмах рукой. Один из его людей тут же склонился к нему: — Господин Цзян, ваши указания? — Заберите Сюй Сяосюань. Едем в компанию. Подручный молниеносно подхватил девушку, заткнул ей рот платком и, не теряя времени, вывел из комнаты. Цзинь Чжихай дёрнулся было в её сторону, но Цзян Цинь бросил на него короткий взгляд, и державшие его люди тут же отступили. Молодой господин, с красными следами на лице от их рук, с растрёпанной шевелюрой выглядел жалко. Задыхаясь, он срывающимся голосом выдавил: — Как так… Я не верю! Сяосюань не такая! Цзян Цинь покачал головой и вздохнул: —Брат, не в обиду, но воспитание в семье Цзинь пора бы подтянуть… Хорошо хоть, что Ли Мэна я воспитывал сам. Цзинь Вэйго чуть не поперхнулся от возмущения. — Какое отношение это имеет ко мне?! Цзян Цинь, где хоть капля уважения?! Это же как будто пулемётная очередь прямо по мне! А Чжан, почтительно толкая кресло Цзян Циня, направился к выходу. Кипя от злости, Цзинь Вэйго не выдержал: — Стой, Цзян Цинь! Нам надо поговорить… Но тот с явным раздражением обернулся: — Через час у меня встреча с городскими шишками, вечером ужин с начальником Шэнем из провинциального комитета. Если между ними найдётся полчаса, вызову врача, чтобы осмотрел мою вправленную лодыжку. Непросмотренные документы уже везут из офиса. Гуань Фэн вечером позвонит насчёт экспертизы улик, а завтра утром я завтракаю с руководством Общественной Безопасности. Плюс надо допросить эту бестолковую Сюй Сяосюань. Что ты хотел, братец? Если не срочно, говори быстро. — Ну… — Цзинь Вэйго замялся, — в общем, ничего важного… — Господин Цзян, на дороге в город пробка, — вмешался А Чжан, убирая телефон. — Если хотим успеть на ужин, надо выезжать. Перенести встречу на полчаса позже? — Подожди. Пусть старший брат скажет, что хотел. Все в комнате вперили горящие взгляды в Цзинь Вэйго. — Я… — тот запнулся, но вдруг рванулся к двери, распахнул её и, сияя подобострастной улыбкой, воскликнул: — Ничего, ничего! Старший брат просто хотел открыть тебе дверь! Иди с миром! Цзян Цинь нахмурился, его лицо ясно выражало: С этим парнем точно всё в порядке? Сопровождаемый своими людьми, А Чжан с шумом выкатил кресло Цзян Циня мимо Цзинь Вэйго. Уже издалека доносился голос старшего брата: — Иди с миром! Не упади! Заходи ещё, мы всегда рады! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum