Развод

Как говорится, беда не приходит одна, судьба всегда выбирает момент, когда ты наиболее уязвим, чтобы явить своё зловещее лицо. Цзян Цинь спускался по лестнице, погружённый в тяжёлые размышления. В подземном паркинге он прошёл мимо своей машины, не заметив её, и лишь через десяток шагов понял, что забрёл слишком далеко. Развернувшись, он услышал резкий звонок телефона. На другом конце линии был Гуань Фэн: — Две минуты назад поступило сообщение. Полиция выдвинет обвинения против Цзинь Яня. Угрозы, нанесение вреда, крупное мошенничество и организация азартных игр. У Фан Юаня есть ключевой свидетель, которого держали в тайне. Даже в управлении полиции об этом узнали только что, и то лишь несколько человек. Цзян Цинь спросил: — Свидетель? — Не удалось выяснить, кто это, — ответил Гуань Фэн. — Если даже мои люди ничего не раскопали, в управлении об этом знают не больше трёх человек. — Есть хоть какие-то зацепки? Гуань Фэн хотел ответить, но его прервал голос Хелен: — Господин Гуань, письмо от господина Чжана. В трубке послышалось ровное дыхание Гуань Фэна, видимо он изучал экран. Спустя несколько секунд он внезапно спросил: — Цзинь Янь раньше участвовал в ставках на пальцы? Цзян Цинь остолбенел, его дыхание сбилось. — Сумма дела превышала десять миллионов, но пострадавший не подавал заявление, и полиция не начинала расследование... Хелен, передай господину Чжану, что такие данные бесполезны. Мне нужен полный список свидетелей. Хелен согласилась, но Цзян Цинь резко перебил: — Погоди! Сначала проверь записи о въезде и выезде одного человека. — Кого? — Фамилия Цзо, имя Чжицзе, — хрипло произнёс Цзян Цинь. — Несколько лет назад он эмигрировал, но в конце прошлого года вернулся в страну и приходил ко мне... Мне нужно знать, после того как он покинул город H в мае, уехал ли он обратно в Америку? Гуань Фэн оперативно ответил. Не прошло и двух часов, как пришло сообщение: Записей о выезде Цзо Чжицзе нет. Скорее всего, он у Фан Юаня.  Цзинь Яня обвиняют в умышленном нанесении вреда. Суд в среду. *** В день суда Цзян Цинь явился в строгом чёрном костюме. Перед заседанием он кратко встретился с адвокатом. Они обсуждали стратегию защиты десятки раз, но теперь, когда суд был неизбежен, адвокат заметно нервничал. Его лицо застыло в напряжённой гримасе, движения были скованными. Цзян Цинь положил руку ему на плечо и сказал: — Не паникуй. Сегодня мы не проиграем. Адвокат глубоко вдохнул и кивнул. Это было не просто судебное разбирательство, а настоящая арена, где столкнулись две могущественные силы провинции. С одной стороны влиятельные сторонники клана Цзинь, с другой, амбициозные выскочки во главе с Фан Юанем, жаждавшие власти, ресурсов и денег. Суд стал полем битвы, а клан Цзинь знаменем, которое либо устоит, либо падёт. Сегодняшний день решит всё. Заседание началось в напряжённой, но сдержанной атмосфере. Обвинения в контрабанде нефрита и создании преступной группировки были отклонены за недостатком доказательств. Споры разгорелись вокруг экспертизы почерка, а аудит финансовых отчётов «Шисин Энтертейнмент» выявил десятки несоответствий. Однако большинство из них, из-за давности, проверить не удалось, а оставшиеся не тянули на серьёзное преступление. В итоге компании выписали крупный штраф. Цзян Цинь предусмотрел это ещё на этапе ведения бухгалтерии. Идеально чистые счета это существующий лишь в учебниках миф. В реальном мире у любой компании найдутся мелкие огрехи. Безупречный отчёт, всё равно что крикнуть в суде: «Я отмываю деньги! Я уклоняюсь от налогов! Арестуйте меня!» Штрафы были обычной практикой, если нарушения не переходили грань уголовного преступления. В десятиминутном перерыве кто-то подвёл итоги первой части заседания: «Шисин Энтертейнмент» оштрафовали, но Цзинь Янь остался невредим. Если во второй части не появится весомых обвинений, отправить его за решётку не удастся. Однако Фан Юань не разочаровал своих сторонников. После перерыва прокурор выдвинул последнее, но решающее обвинение: организация азартных игр, умышленное нанесение увечий и причинение инвалидности. Фан Юань, как главный инициатор дела, лично занял место прокурора. А свидетелем, к всеобщему изумлению, оказался давно пропавший Цзо Чжицзе. Его взгляд блуждал по залу. На первый вопрос судьи он не отреагировал, лишь лихорадочно обшаривал глазами ряды, пока не остановился на Цзян Цине в последнем ряду. Цзян Цинь слегка нахмурился, встретив его взгляд холодным, непроницаемым взором. Цзо Чжицзе внезапно открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но голос судьи прервал его: — Свидетель Цзо Чжицзе, подпишите протокол явки! — А... да, да, — пробормотал он, опустив голову к документу. Пока Цзо Чжицзе подписывал протокол, Цзян Цинь заметил краем глаза, как Цзинь Янь повернулся с места обвиняемого и посмотрел на него. Движение было едва уловимым, но знавший его долгие годы Цзян Цинь сразу понял: лёгким покачиванием головы Цзинь Янь призывал его сохранять хладнокровие и не вмешиваться. Цзян Цинь стиснул подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. Лишь через несколько секунд он медленно разжал руки, заставляя себя сохранять спокойствие. Фан Юань продолжил: — Согласно отчёту медицинской экспертизы, у пострадавшего были отсечены все пять пальцев левой руки. После операции пальцы удалось пришить, но они полностью утратили подвижность, что квалифицируется как тяжёлое увечье восьмой степени. Цзо Чжицзе, чем были отсечены ваши пальцы? Цзо Чжицзе помолчал, а затем тихо ответил: — Кинжалом. — Это сделал сам обвиняемый? — Да. — Насколько ваши пальцы сохранили подвижность? Цзо Чжицзе медленно снял перчатку. На его левой руке, у основания пальцев, виднелась тёмно-красная линия шрамов. Он попытался согнуть пальцы, и они поддались лишь на тридцать градусов, застыв в неестественной неподвижности. — Как указано в обвинительном заключении, вы проиграли в азартной игре, организованной обвиняемым, более десяти миллионов. После этого, согласно правилам игры, вас принудили отсечь пять пальцев в знак поражения. Это так? — Да. Фан Юань завершил допрос и повернулся к судейской трибуне: — Уважаемый председатель, члены суда, свидетель Цзо Чжицзе участвовал в азартной игре, организованной обвиняемым, с общим объёмом ставок в несколько миллионов. Проиграв всё, он был вынужден, согласно жестоким правилам игры, отсечь себе пять пальцев. Показания свидетеля и его семьи подтверждают, что они пытались сопротивляться и вели переговоры с обвиняемым, но он совершил это чудовищное преступление, приведшее к тяжёлой инвалидности. На губах Цзинь Яня мелькнула холодная усмешка. — Учитывая исключительную жестокость преступления и его последствия, я считаю, что действия обвиняемого выходят за рамки стандартного наказания за тяжкие телесные повреждения, предусматривающего от трёх до десяти лет лишения свободы. Прошу суд вынести максимально суровый приговор. Фан Юань завершил свою речь: — Благодарю, ваша честь. Моё выступление окончено. На судейской трибуне послышался приглушённый гул обсуждений. Председательствующий поднял взгляд: — Обвиняемый Цзинь Янь, признаёте ли вы показания свидетеля, представленные прокурором? Цзян Цинь впился взглядом в Цзинь Яня. Тот, не выдав ни тени эмоций, ответил: — Не признаю. Зал ахнул. Лицо Фан Юаня исказилось от гнева. — Игру организовал не я, и куда делись деньги, я не знаю, — продолжил Цзинь Янь с невозмутимой холодностью. — Пальцы потерпевшему отрезал один из моих подчинённых. Сам потерпевший не подавал заявление, так что подробности мне неизвестны. Цзо Чжицзе не выдержал и выкрикнул: — Ты лжёшь! Это был ты… — Мой адвокат сообщил, что вчера вечером этот сотрудник явился в полицию с повинной и готов возместить все убытки потерпевшему и его семье, — перебил Цзинь Янь с улыбкой. — Думаю, скоро полиция обновит протокол. Фан Юань впился взглядом в Цзинь Яня. Его лицо кричало: «Я знаю, что ты лжёшь!» Все в зале понимали, что «сотрудник» не более чем подставное лицо, найденное кланом Цзинь, чтобы взять вину на себя. Судья явно не ожидал такого поворота. На трибуне зашептались. В этот момент адвокат Цзинь Яня поднялся: — Уважаемые члены суда, я хотел бы высказаться. — Говорите, — разрешил судья. Время казалось остановилось, и зал погрузился в звенящую тишину. Цзян Цинь стиснул зубы. — Я ставлю под сомнение беспристрастность прокурора Фан Юаня, — начал адвокат. — Согласно имеющимся у меня доказательствам, прокурор Фан Юань питает личные чувства к законному супругу моего подзащитного, исполняющему обязанности президента компании «Шисин Энтертейнмент» Цзян Циню. Зал взорвался изумлёнными возгласами! — Прокурор Фан Юань, используя служебное положение, применил насилие к Цзян Циню и открыто заявил, что питает к моему подзащитному личную неприязнь, угрожая любыми средствами, включая злоупотребление властью, уничтожить его! — Адвокат достал из папки диктофон и флешку, высоко подняв их, чтобы весь зал видел. — Я вынужден спросить, можно ли доверять уликам, представленным столь предвзятым прокурором? Можно ли верить показаниям свидетеля Цзо Чжицзе, которого Фан Юань тайно скрывал до начала суда? — Здесь находятся записи разговоров между прокурором Фан Юанем и Цзян Цинем, а также видеозапись с камер наблюдения, подтверждающая факт насилия, в результате которого Цзян Цинь получил травмы. Прошу суд проверить подлинность этих доказательств! Гомон голосов накрыл помещение. Цзинь Янь резко поднял голову, посмотрев на Цзян Циня с неподдельным изумлением, а затем перевёл взгляд на Фан Юаня, прожигая его глазами. Фан Юань вскочил, едва не бросившись с прокурорской трибуны. Коллеги кинулись его удерживать, с трудом усадив обратно. Судебный пристав подошёл за уликами, но чуть не был сбит с ног толпой коллег Фан Юаня. Зал превратился в бурлящий котёл, и даже удары судейского молотка не могли унять его. Цзян Цинь бросил последний взгляд на Цзинь Яня, поднялся и тихо покинул зал. Его нога всё ещё ныла, каждый шаг отдавался острой болью, но он шёл твёрдо, лишь на миг опершись о дверной косяк у выхода. Затем он исчез за дверью. Фан Юань смотрел ему вслед, и его разум опустел. В глазах пылала кровавая пелена. Если бы не коллеги, он бы сорвался с места, чтобы догнать его. И только теперь он понял, почему Цзян Цинь в тот день явился к нему в квартиру, вынуждая, слово за словом, выдать свои самые тёмные, самые постыдные мысли. Он всегда считал своего красивого кузена мягким, податливым, легко обманываемым, привыкшим подчиняться более сильным. Но теперь он осознал, всё это время он был марионеткой в руках Цзян Циня, а его расчёты и уловки лишь жалкое фиглярство перед его безупречным планом. Судебное разбирательство зашло в тупик. После долгого обсуждения судьи приняли решение отложить заседание. Цзинь Янь, главный обвиняемый, был освобождён под залог прямо в зале суда, так как доказательств для его осуждения оказалось недостаточно. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum