Развод

Когда Цзян Цинь узнал о болезни Фан Юаня, его сердце утратило покой. Такие люди, как он, с счастливым детством и живущие благополучной взрослой семейной жизнью, да и никогда не стремившиеся намеренно вредить другим, даже после решительных действий Фан Юаня, испытывали небольшое чувство вины. Ещё в следственном изоляторе Цзян Цинь расспрашивал адвоката и, узнав, что Фан Юаня перевели обратно в город S без серьёзных последствий, облегчённо выдохнул. Позже через Гуань Фэна он выяснил, что расследование в отношении Фан Юаня оказалось коротким. Благодаря влиятельным связям семьи Фан в Управлении общественной безопасности его почти не беспокоили. Услышав о болезни Фан Юаня, не зная, впрочем, какой именно недуг его одолел, Цзян Цинь задумался о возвращении в город S. Он решил навестить родителей, а заодно проведать Фан Юаня. Ли Мэн, его сын, мог составить ему компанию. По счастливому стечению обстоятельств Ли Мэн только что завершил соревнования и теперь скучал без дела. Он целыми днями тягал своего ягнёнка Сяо Мэя в шахматный клуб, где своим буйным нравом едва не доводил завсегдатаев до белого каления. Однажды его чуть не выгнали, размахивая метёлкой, которой обычно стирали пыль. Узнав о поездке в город S с его знаменитыми клейкими рисовыми клёцками цзунцзы, рисом «восемь сокровищ» и паровыми булочками, Ли Мэн, не раздумывая, согласился. Каждый вечер он с притворной скромностью валялся на родительской кровати, выпрашивая нытьём:  — Ну когда мы поедем к бабушке с дедушкой?  Фыркая, Цзинь Янь отмахивался:  — Никуда не едем! Пойдём лучше за мороженым, сорванец!  Цзян Цинь морщился, слыша эти «бабушка с дедушкой». Вопрос происхождения Ли Мэна всегда был для него болезненным. Хоть мальчик и рос открытым, беззаботным подростком, в его пятнадцать-шестнадцать лет, в бурный период юношеского бунта, кто мог предугадать, какие мысли зародятся в его голове?  Для Цзинь Яня Ли Мэн был сокровищем. Но что, если однажды объявить мальчику, что Цзинь Янь не его отец, а семья Цзинь ему вовсе не родная? Сможет ли он принять эту правду без боли?  Цзян Цинь поделился своими тревогами с Цзинь Янем, и тот тоже погрузился в размышления. Скрывать правду от Ли Мэна было невозможно. Повзрослев, он начнёт задавать вопросы, разглядывая себя в зеркале, и, чего доброго, дойдёт до каких-нибудь нелепых, мелодраматичных выводов.  И вот, выбрав подходящий день, два отца устроили семейный совет в любимом ресторане Ли Мэна, забронировав уютную отдельную комнату. Они угощали мальчика его любимыми десертами, подсовывая кусок за куском мангового торта. (— Ещё один, только манговый! — потребовал Ли Мэн). Когда атмосфера стала тёплой и непринуждённой, а желудки сытыми, Цзинь Янь откашлялся и, с тяжёлым сердцем, начал:  — Ли Мэн, папа должен тебе кое-что сказать…  Ли Мэн тут же насторожился, прищурившись:  — Что, завёл ребёнка с Сюй Сяосянь?  Цзинь Янь не знал что ответить.  — Хочешь забрать моё наследство?  — …  — Даже не мечтай! — Ли Мэн ответил. — Ты и Цзян Цинь мои! Наследство всё моё! Чжа Си и Сяо Мэй тоже мои! — (Чжа Си: — Эй?) — Кто посмеет что-то отнять, будет забит до смерти! Сяо Мэй, в атаку!  Ягнёнок Сяо Мэй принял боевую стойку. Опустил голову, выставив крошечные рожки, глаза его засверкали, а короткий хвостик задорно торчал кверху.  Поражённый до глубины души Цзинь Янь дрожащим голосом выдавил:  — Какое, к чёрту, отношение к той женщине?! Я хотел сказать, что ты не мой родной сын, а Цзян Циня…  Цзян Цинь в панике зажал ему рот, но было поздно.  Шокированный этим откровением Ли Мэн разинул рот и перевёл взгляд с одного мужчины на другого:  — Ты говоришь, что я не родной?  — Э-э, Цзян Цинь, он…  — Это что, шутка? — перебил Ли Мэн.  — Нет-нет, на самом деле…  — Цзян Цинь заделал меня с какой-то другой женщиной?!  — Ну, звучит грубовато, но, в общем, да…  — И почему вы мне врали? Я что, выгляжу таким наивным и глупым?  Цзян Цинь, не выдержав обвиняющего взгляда Ли Мэна, сдался, указав на Цзинь Яня:  — Это не моя идея, спрашивай у своего отца!  — Ли Мэн, послушай, — взмолился Цзинь Янь. — Я всегда относился к тебе как к родному сыну!  — Да хватит уже! — парнишка вскочил, пылая негодованием. — Вы перевернули всё моё представление о семье! Я думал, мама это мама, а папа это папа, а теперь выходит, что мама, это папа, а папа это мама! И как мне теперь смотреть на ту книгу про половое воспитание, которую я вчера тайком купил?!  Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Цзян Цинь и Цзинь Янь одновременно почувствовали укол раздражения, а подслушивавший у двери Чжа Си начал ворчать от недовольства.  — Я решил уйти из этой удушающей семьи! — торжественно провозгласил Ли Мэн, вскочив со стула. — Сегодня я стану проблемным подростком, которого ранила разрушенная семья! Пойду напьюсь! Закурю! Склею девчонку! Ограблю младшеклассников!  Цзинь Янь, онемев, посмотрел на него.  Цзян Цинь сидел, не находя слов.  — Ещё увидимся! — выкрикнул Ли Мэн, глаза его блестели от слёз. Он пулей вылетел за дверь, но, пробежав несколько шагов, вернулся, схватил со стола недоеденный кусок мангового торта и умчался.  Ли Мэн был уверен, что родители бросятся за ним. Они будут умолять его вернуться, суля золотые горы. Новую овечку для его «бесконечного потомства Сяо Мэев», освобождение от домашних дел (ведь Цзян Цинь вечно твердил, что без практических навыков даже гениальный IQ не спасёт от голодной жизни) или даже разрешение целыми днями объедаться тортами и смотреть мультики, да не просто разрешение, а с родителями в обнимку за просмотром!  Но Ли Мэн ошибся. Ни Цзян Цинь, ни Цзинь Янь не кинулись вдогонку.  С разбитым сердцем он бродил по улицам, не замечая, как в десяти метрах позади крадётся Чжа Си. Ночь окутала город. Зажглись огни, и улица с барами засверкала манящей роскошью. Парнишка с любопытством остановился у дверей одного из заведений, и не удержавшись, заглянул внутрь.    Раньше он бывал в ночном клубе, которым владел второй брат Цзинь Яня, но, как единственный наследник семьи Цзинь, находился под строгой опекой. Брат Цзинь Яня всегда прокладывал для него безопасный маршрут от бокового входа прямо в вип-комнату, чтобы мальчик не столкнулся с «ночной жизнью».  Но в пятнадцать-шестнадцать лет любопытство подростка не знает границ. Ли Мэн был из тех, кто, услышав запрет, только сильнее рвётся попробовать запретный плод. Увидев заманчивый полумрак бара и ритмичные вспышки света, он не удержался и шагнул к входу.  Едва он ступил на лестницу, как путь ему преградил охранник:  — Эй, малыш, сюда нельзя до восемнадцати. Уже взрослый?  Ли Мэн опешил.  — Судя по твоему виду, ты ещё в средней школе, да? — сказал охранник.  — Я уже закончил старшую школу! — возмутился Ли Мэн.  — …  — Просто я выгляжу младше! Мне уже восемнадцать!  Он старался держаться увереннее, но его телосложение и мальчишеская мордашка вызывали лишь умиление. Казалось, его так и хочется подхватить на руки, потрепать за щёки или поддразнить.  Охранник, еле сдерживая смех, уже собирался отмахнуться, как вдруг перед баром затормозил чёрный Бентли. Из машины грациозно вышла Хелен в умопомрачительном чёрном платье с открытой спиной и туфлях на шпильках. С поклоном она открыла дверцу, и из машины появился Гуань Фэн, с «чёрными крыльями».  Его чёрная рубашка Dior, бледная кожа и ледяной взгляд делали его похожим на вылетевшую из замка летучую мышь, и явившуюся на ночную охоту. Ли Мэну на миг почудилось, что лучше всего вооружиться мухобойкой и отправить этого пришельца с планеты Намек обратно в космос.  Гуань Фэн, прищурившись, посмотрел на Ли Мэна:  — Что ты тут делаешь?  Не желая уступать, парнишка тоже прищурился:  — А ты что тут делаешь?  — Развлечься хочу, — ответил Гуань Фэн.  — И я… развлечься.  Они молча уставились друг на друга. Через секунду Гуань Фэн шагнул к входу, и швейцар с почтением распахнул перед ним двери.  — Погоди! Дядя Гуань, возьми меня с собой! — взмолился Ли Мэн, бросившись вперёд и вцепившись в ногу Гуань Фэна. — Я буду послушным, клянусь! Дай мне ромовый торт, и я сделаю всё, что угодно! Только не дай сестрице Хелен связать меня и отправить домой! Я же сбежал, сбежал, сбежа-а-а-ал!  Хелен убрала верёвку, которую уже держала наготове.  — Не мечтай, — сказал Гуань Фэн. — Она хочет связать тебя и продать в мальчики по вызову.  Ли Мэн остолбенел, его глаза округлились, а воображаемый хвостик пугливо поджался. Гуань Фэн подхватил его за шкирку, как котёнка, и потащил внутрь.  Но стоило Ли Мэну переступить порог бара, как вся его бравада испарилась. Он никогда не бывал в таких местах и понятия не имел, как заказывать напитки. Чем отличается яблочный мартини от «Лонг-Айленда»? Он украдкой покосился на бокал Гуань Фэна, но, не решаясь спросить, пугливо отвёл взгляд и мелкими глотками пил свою баснословно дорогую банку колы за восемьдесят юаней.  С таким «прицепом» Гуань Фэн не мог позволить себе флиртовать с симпатичными парнями и девушками. Он лишь сидел у барной стойки и не спеша потягивал свой напиток. Хелен же, напротив, притягивала взгляды. Её осаждали ухажёры с самыми нелепыми предлогами («Красавица, погадать по руке?», «Красавица, раскинуть таро?», «Красавица, знаешь, почему сакура такая красная?»). Но телохранители семьи Гуань безжалостно выставляли всех этих пылких поклонников за дверь.  Налюбовавшись, как незадачливые юнцы пытаются очаровать Хелен, Гуань Фэн, наконец, повернулся к Ли Мэну. Сделав глоток, он поинтересовался:  — И почему ты сбежал из дома?  Этот вопрос поджёг фитиль. Ли Мэн вспыхнул:  — Цзинь Янь не уважает меня!  — А разве это не нормально? — ответил Гуань Фэн. — Он и меня не уважает.  — Это совсем другое! Ты тоже узнал через шестнадцать лет, что ты не родной сын Цзинь Яня?!  Гуань Фэн не знал что ответить.  — И он только сейчас мне это сообщил! — Ли Мэн кипел. — Неужели он думает, что может просто так играть моими чувствами? Я самостоятельная личность! У меня есть право знать! Я разрываю с Цзинь Янем все родственные связи!  — Погоди-ка, — оборвал его Гуань Фэн. Он быстро набрал номер на телефоне. Через пару секунд послышался ленивый голос Дуань Ханьчжи:  — Ваше Величество Гуань Фэн, ваш звездолёт с планеты Намек наконец прилетел за вами?  — Я с Ли Мэном в баре. Есть сплетня.  — Что?! — оживился Дуань Ханьчжи. — Цзинь Янь заделал ребёнка с Сюй Сяосянь?!  — Примерно так.  Гуань Фэн вернулся к стойке, включил громкую связь и, с улыбкой посмотрев на Ли Мэна, сказал:  — А теперь рассказывай.  Парнишка, побагровев, вскочил:  — Погоди минутку! Сначала я найду мухобойку! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum