Spaces between us

«Теодор Нотт помогает восстанавливать замок каждый день», — строчка из письма Джинни Уизли, выхваченная из текста нетерпеливым взглядом Меллиренд Уайт, до сих пор стояла у неё перед глазами. Это было раннее и прохладное утро пятнадцатого июля — того дня, когда девушка набралась достаточного количества решимости, чтобы впервые за полтора года вновь очутиться на территории Хогвартса. Она трансгрессировала так, чтобы оказаться на границе Хогсмида и как можно быстрее преодолеть расстояние, отделявшее её от школы. Смотреть по сторонам не хотелось: места, с которыми её связывают счастливые воспоминания, были разрушены, некоторые из них и вовсе были уничтожены. За спиной раздался лёгкий аппарационный хлопок — Меллиренд не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто отправился вслед: маленькие ножки пытались за ней поспеть, шурша гравием. — Юная хозяйка не предупредила госпожу о том, что собирается покинуть поместье, — их эльфийка, Фанни, появилась, чтобы передать недовольства матери, с которой Энди не так давно поссорилась. Госпожа Ингрид считала, что помогать в устранении следов битвы опасно, ведь Пожиратели смерти могли оставить под обломками «прощальные подарки». Разумеется, это не исключалось, но в первую очередь территорию очищали директор Макгонагалл и профессор Фликтвик, поэтому излишняя обеспокоенность родителей раздражала девушку. — Скажи ей, что у меня не было другого выхода, — впрочем, это было правдой. Договориться с матерью было почти невозможно, — Я не хотела её беспокоить, — Энди подавила укол вины и уверенно пошла дальше. Её шестой год обучения прошёл на дому, так как события Второй магической войны принимали стремительные обороты. Арнетт Уайт смог вовремя спрятать свою семью, поэтому их жизнь в условиях режима Тома Риддла можно было назвать почти беспечной, в отличие от того кошмара, который пережили их друзья. Именно эта причина формировала чувство вины, с которым неловкость из-за непослушания никогда бы не встала в один ряд. Девушка надеялась, что с помощью её инициативы удастся восстановить не только замок, но и утерянное общение. — Но теперь госпожа обеспокоена вдвойне! — Фанни семенила рядом. — Я вернусь к двум часам. А теперь отправляйся домой, — поджав губы, она добавила. — Это приказ, — Меллиренд не любила общаться с домовихой подобным образом, но и терпеть её навязчивость тоже не хотела. После того, как Фанни исчезла, Уайт устало потерла лицо ладонью и снова огляделась: вот кафе мадам Паддифут, которое было отвратительно розовым и горячо обожаемым её подругой Дафной Гринграсс. Именно туда она приводила все объекты своей симпатии, не обращая внимания на осуждающий взгляд владелицы заведения. Чуть дальше был расположен «Магазин товаров для квиддича», в котором Меллиренд в качестве рождественского подарка для Тео купила перчатки с выделкой из изумрудной кожи дракона, посмеиваясь над тем, что это идеальная вещица для слизеринца. «Дэрвиш и Бэнгз», её любимый магазинчик, едва уцелел. Единственным опознавательным знаком была лежащая рядом табличка с названием — позолоченная резьба по тёмному дереву. Говорили, что лучше всего сохранились «Магазин шуток Зонко» и паб «Три метлы», откуда мадам Розмерта нередко выставляла за порог Блейза Забини, который всегда напивался до чёртиков и начинал завывать, подобно банши. Рядом с девушкой снова раздался тихий аппарационный хлопок, но она, глубоко погруженная в воспоминания, всё равно вздрогнула. — Фанни, я же просила передать маме, что вернусь к обеду, — Уайт резко повернулась, отчего её длинные белоснежные волосы, подхваченные порывом ветра, перебросились за плечо. Она шумно вздохнула: — Тео, — перед ней стоял её лучший друг. За время разлуки она забыла, что он был хорош в трансгрессии, поэтому при появлении на какой-либо местности от него не исходило больше шума, чем от домового эльфа. В этом году он окончил обучение, сдав экзамены досрочно, как ей успела рассказать Джинни. Однако та никогда не упоминала, насколько возмужал Нотт: линия его губ стала упрямее, скулы и подбородок — острее, синие глаза утратили свой игривый блеск и смотрели на нее с недоверчивым прищуром. Сначала несмело, а потом, будто очнувшись от сна, Энди налетела на юношу, заключая его в крепкие объятия. Тот аккуратно прижал её к себе, положив одну руку ей на талию, а вторую — между лопаток. Несмотря на внешние изменения, бросавшиеся в глаза, девушка заметила, что каштановые завитки его волос всё так же щекочут ладони, сложенные на его шее, а сам Тео по-прежнему пахнет воздухом, нагретым солнцем, жжёным сахаром и вишней. Это сочетание напомнило ей об их совместном детстве, играх в саду и первых юношеских приключениях. Нотт осторожно прервал объятия, отстранившись первым. Прочистив горло, сказал: — Здравствуй, Меллиренд, — ладони Уайт похолодели. Так сложилось, что он называл её полным именем лишь в моменты ссор. Обычно она всегда начинала их первая, а Нотт никогда не вымещал злость или недовольство на подругу, но всегда отстранялся, пока та не найдет способ принести свои извинения. Зачастую он оттаивал после того, как она приходила к нему с виноватыми глазами и яблочным штруделем в руках, тихо бормоча о своём скверном характере. Сейчас девушка была готова раствориться на месте, осознавая, что в этот раз никакие слова и особое плетение на пирогах, которому её научила Эдит, не помогут другу преодолеть свою обиду. — Ты знаешь, я спросила Джинни, где я могу тебя найти, и когда она сказала, что ты бываешь здесь каждый день, я сразу же трансгрессировала. Всё это время я мечтала о дне, когда увижу тебя снова, — выпалив всё на одном дыхании, Уайт завела руки за спину, заламывая пальцы в ожидании ответа. Рядом с Ноттом вся спесь Меллиренд исчезала. — И как, нравится то, что видишь? — Тео вздёрнул бровь, обводя рукой не только себя, но и руины вокруг. Некоторые сооружения были почти полностью восстановлены, но вся местность пропиталась страданиями. Горечь витала в воздухе. — Не будь жестоким, — Мэл поморщилась. — Я здесь для того, чтобы помочь, — Тео качнул головой в неопределённом жесте. — Разумно, тебе же ещё год учиться. Думаю, справлюсь с душевными терзаниями из-за того, что ты здесь не только из-за меня, — Энди бы подкатила глаза, но она знала, что не имеет на это права. А ещё она так сильно скучала, что была готова выслушать любые колкости в свой адрес. — Как ты? — ей бы хотелось узнать многое: что он чувствовал во время полётов на метле, когда гнался за снитчем и подлетал всё ближе к территории дементоров? Наказывали его Кэрроу, если помогал он кому-то? Было ли ему страшно и как часто он думал о ней? — Я писал тебе письма, и ни на одно я не получил ответа, — Теодор скрестил руки на груди, — Ты действительно хочешь знать, как я пережил этот год? В течение войны за Уайтроуз-мэнором присматривала Эдит, служанка-сквиб, которая работала у них дольше, чем Мэл сама себя помнила. Её семье только предстояло вернуться домой. Мысль о письмах Нотта, одиноко лежащих на столе в её комнате, вызывала глубокую печаль. — Андромеда была так добра приютить нас в семейном особняке Блэков в Корнуолле. Ты знаешь, как я мечтала познакомиться с ней, миссис Тонкс удивительный человек. Её дом защищен чарами Фиделиуса, отец запретил мне покидать «Мыс» и передавать тайну, — Меллиренд потупила глаза, рассматривая гравий, лежащий на дороге. Поднявшийся ветер трепал её волосы, — Я не могла его ослушаться, — тихо прибавила она. — Именно поэтому Драко Малфой сказал, что провёл с тобой Сочельник? — Теодор хмыкнул, сжимая челюсть, — Как вообще Андромеда пустила на порог Пожирателя? — его глаза зловеще блестели. — Он сын Нарциссы, — и это многое меняло. Драко никогда не был просто Пожирателем смерти, прежде всего он был юношей, который стал заложником обстоятельств. Кроме того, Малфой был ближайшим родственником Блэков, и дом, хранивший в себе защитную магию Арктуруса, впустил его внутрь. Изначально этот барьер предполагался для выявления намерений гостя — если они угрожали жизням обитателей поместья, то оно дезориентировало посетителя до такой степени, что тот попросту не могу вспомнить, куда именно он шёл. Драко Малфой априори был неопасен. С Теодором дела обстояли в разы сложнее: Андромеда Тонкс и её отец могли бы посвятить его в тайну Фиделиуса, но её лучший друг был потомком одного из лучших изобретателей современного магического мира. Сэмюэлл Нотт изготавливал маховики времени и контролировал восемьдесят пять процентов поставок порт-ключей в магической Британии. Он был слишком опасной и уязвимой фигурой во время войны, ведь в любой момент Воландеморт мог заинтересоваться старым ремесленником. Если бы он попытался надавить на мистера Нотта, пытая его сына или просматривая его воспоминания, то мог бы вспомнить о существовании семьи Уайтов. — Как долго они не общаются, не напомнишь? — нарочито вежливый вопрос Нотта поставил её в тупик. В той ситуации, в которой оказалась Меллиренд, не было правильного выбора. Она не могла подставить семью под удар, но и не могла отказаться от их дружбы, позволив ей превратиться в воспоминания. Во что-то, за что не стоит бороться. — Я никогда не хотела оставлять тебя одного, Тео, — она просто струсила. Её семья струсила, поступила тем образом, который всегда осуждался и никогда не прощался. Трусость, порождающая предательство, — Я не могу совсем тебя потерять. — Ты уже меня потеряла, — парень глубоко вздохнул, — Ты была мне так нужна, Мэл, но сейчас… — он повёл плечом, поджимая губы. — Простишь ли ты меня когда-нибудь, Тео? — мимо начали ходить продавцы, чинившие витрины, но Меллиренд их не замечала. Она смотрела на то, как играют блики солнца в волосах друга, как он крепко сжимает палочку в левой руке. Уайт уже было начала набирать воздух в легкие, чтобы что-то сказать, но тут заметила Фанни, которая снова появилась, чтобы передать следующие нравоучения. — Юный мистер Нотт, — забыв обо всем, эльфийка разразилась слезами и подбежала к юноше, хватая его за ногу, — Фанни так давно вас не видела, Фанни так переживала, Фанни запретили покидать дом в Корнуолле, но она всё время помнила о друге Арте и его маленьком Мастере. — Спасибо за добрые слова, Фанни, я передам своему эльфу большой привет от тебя, — домовиха ещё крепче сжала брючину Теодора. В какой-то момент Мэл испугалась, что она может её порвать. — Фанни могла бы разыскать Арта и вместе помочь восстановлению замка, если бы только хозяева разрешили, — она умоляющие подняла глаза и прижала ушли, попеременно смотря на них обоих. — Арт сегодня поработает вместо меня, разыщи его, — сказал он напоследок и трансгрессировал. Последним, что увидела Энди, были влажные дорожки слёз на ткани брюк Тео. Ответ на свой вопрос она так и не получила.

***

«Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру мракоборцев и административные службы Визенгамота», — голос лифта Британского Министерства магии известил Меллиренд о прибытии на нужный этаж. Ещё пару минут назад она сидела в приёмном отделении министра, ожидая личной аудиенции Бруствера и нетерпеливо выстукивая ногой веселые ритмы. Рыжеволосая секретарь министра с шипением втягивала в себя воздух и осуждающе косилась, призывая прекратить раздражающее действие, но Меллиренд мысленно отмахивалась от неё и делала вид, что ничего не замечает. Уайт знала, что её распределят в первый отдел — лучший из действующих по всем округам на данный момент, ведь в последнее время она делала всё, чтобы там оказаться. С момента выпуска из Хогвартса прошло четыре года, включающих сдачу выпускных экзаменов на «превосходно» и трехлетнее обучения в академии аврората, где она изучала такие дисциплины, как «яды и противоядия», «продуманные планы» и проходила множество полевых тренировок. Особенно сильно Меллиренд любила дуэли в темноте. Последние два года она работала в Австрии: налаживала процесс обмена политическими преступниками. Выходя из лифта, она ещё раз прокрутила в голове полученную на встрече с Кингсли информацию о её будущих коллегах. Его кабинет был мрачным, но сам волшебник по старой привычке был одет в мантию весёлого василькового цвета. Аудиенция была короткой, ознакомительной и настолько необязательной, что, разговаривая с Меллиренд, он перебирал книги у себя на стеллаже: — Феликс и Сара Томпсон. Феликс силен в разработке стратегий, поэтому был назначен руководителем штаба. Отличился во время Второй магической войны, эвакуируя детей из приютов, получил не только уважение, но и пару шрамов в награду, так что сильно на него не засматривайся, — Уайт подавила желание вопросительно поднять бровь. Абсурдно напоминать о таких вещах взрослому человеку, особенно если он мракоборец, — Его жена, Сара, талантливый алхимик, чаще всего её можно встретить в лаборатории в секторе медицинского отдела, но сегодня она в главном офисе, — он быстро пролистал страницы книги, захлопнул её и поставил на место, продолжая что-то искать, — Раст Коуэлл получил свой значок относительно недавно, два года назад. Пока что ничем, кроме скорости и трудолюбия, не отличается — берёт много задач, быстро их решает. Джоанна Сэйфилд отличный разведчик, член Ордена Феникса, героиня Второй магической войны, — он остановился на секунду, прежде чем продолжить, — Теодор Нотт. Полагаю, вы знакомы, тем не менее, тебе стоит знать, что он стоит на посту заместителя руководителя отдела. Владеет невербальной магией в совершенстве, прекрасный дуэлянт, — отложив очередной фолиант в сторону, Кингсли Бруствер обернулся и обнажил свои белые зубы в улыбке. — Удачи на новом рабочем месте, Меллиренд Уайт. Штаб-квартира мракоборцев представляла из себя большой зал, поделённый на отсеки и несколько кабинетов. Стены рабочего помещения пестрели объявлениями разыскиваемых волшебников, вырезками из «Ежедневного пророка», плакатами любимых команд по квиддичу, фотографиями отдельных отрядов и близких людей их членов. Офис первого отряда располагался в самом конце коридора за поворотом налево. Вздохнув, она два раза постучала левой рукой по дверной раме, чтобы обозначить своё присутствие, и вошла в кабинет. Оторвавшись от дел, на девушку одновременно смотрели пять человек. — Всем добрый день, — девушка улыбнулась одной из тех улыбок, которые использовала в тех случаях, когда ей нужно было получить чьё-то расположение, — меня зовут Меллиренд Уайт, министр Бруствер определил моё место в первом отряде, и теперь, полагаю, я работаю с вами. — А, мисс Уайт, добрый день, — женщина средних лет с волосами цвета густой крови поздоровалась с ней первая, — Феликс должен был забрать вас от Кингсли, но его срочно вызвал глава отдела, простите. Я Джоанна Сэйфилд, — во время рукопожатия она сжала обеими ладонями пальцы Мэл. Той показалось это странным, но она не подала виду: — Рабочие моменты, я понимаю. Можете обращаться ко мне по имени. — Аналогично, — ещё раз улыбнувшись Джоанне в ответ, Уайт быстро оглядела кабинет: Светло-русый парень, стоящий позади Сэйфилд, был Растом. В углу, за своим рабочим местом, сидела кудрявая женщина с волосами неопределённого цвета. Она посмотрела на прибывшую уставшими акварельными глазами, коротко кивнула и продолжила заниматься своими делами. Меллиренд отметила, что у неё были белые губы. Если бы та попалась на глаза Фанни, эльфийка в ту же минуту заставила бы выпить Сару Томпсон стакан топлёного молока. Но в следующую секунду всё стало неважным, потому что она позволила себе посмотреть на человека, облаченного в черную униформу. Они не виделись шесть лет. У Теодора с детства была бледная кожа: видимо, сказались условия, в которых он рос. Не сказать, что сейчас что-то сильно поменялось: его тёмные волосы, коротко остриженные у висков, всё так же вьются, губы упрямо поджаты, а тонкие кисти рук подпирают голову так, как делали это в школьные времена. Правда, под его синими глазами — а Меллиренд очень любила их цвет и часто жалела, что голубизна её глаз настолько светлая, что напоминает арктический лёд — залегли глубокие тени. На лице виднелись следы трёхдневный щетины. «Почему ты такой измученный?», — Меллиренд с трудом заставила себя отвести взгляд. Теодор же этого не сделал, продолжая буравить девушку взглядом — это была большая секунда. Она прошла к единственному пустому столу, который предназначался для неё, и ещё раз более внимательно осмотрела пространство: оно ничем не отличалось от других помещений штаб-квартиры. Деревянные столы из тёмного дуба, расставленные по периметру, на каждом стоит по металлическому стакану для письменных принадлежностей, сложенные стопкой свитки пергамента. Ничего лишнего, разве что на столе Джоанны стояла колдография её детей. Справа располагалось окно, зачарованное Отделом магического хозяйства. Поговаривали, оно может самовольно изменять погоду за окном, если почувствует изменения в настроении человека с сильным магическим отпечатком. Сейчас же вид скрывал густой туман. На стене висела карта магической Британии. Семь округов были выделены разными цветами: Северная Ирландия — синим, Северная Шотландия — тёмно-зелёным, Южная Шотландия — жёлтым, Северная и Центральная Англия были выделены разными оттенками красного, Уэльс — фиолетовым. — Когда в какой-то из зон появляются очаги опасности, они начинают мигать соответствующим цветом, — сказала Сара, не отрываясь от пергамента и продолжая писать на нём что-то перьевой ручкой. — Как интересно, я никогда не слышала об этом раньше, — Меллиренд правда была удивлена. Чаще всего присылали патронуса, извещающего о происшествиях. — Это твой первый день работы в Министерстве? — она бросила короткий взгляд на девушку. — Нет, я проходила здесь стажировку во время обучения. Мой первый опыт работы был получен за границей, — Меллиренд улыбнулась: новый коллектив начинал казаться приятным во многом благодаря Сэйфилд. Очевидно, та была болтушкой и сразу располагала людей к себе. Однако же Мэл не могла игнорировать нарастающее напряжение, которое ощущала по правую руку — рабочее место Тео находилось спиной к окну и лицевой стороной на кабинет. На неё. Уайт снова начал терзать вопрос о том, возобновится ли их общение. — Очаровательно, хотела бы я посмотреть на другие Министерства магии. Говорят, в Америке письма между отделами разносят не самолетики, а бумажные крысы, оставляющие помёт в виде клякс чернил на коврах, — Джоанна спрятала смешок за ладонью. — Джо, скольким людям ты успела рассказать эту байку? — в дверном проёме стоял мужчина лет сорока. Его чёрные волосы были уложены назад с помощью геля, на старый манер, а его лицо…теперь Меллиренд поняла, почему Бруствер заострил на нём внимание: лицо Феликса Томпсона испещрено шрамами. Создавалось впечатление, что с мужчины пытались снять скальп, что, вероятнее всего, являлось верным предположением. Она постаралась об этом не думать. — Всего лишь всему штабу, — Сэйфилд сморщила нос. — Феликс Томпсон, — он подошёл к столу новоприбывшей, та встала, чтобы пожать ему руку. — Меллиренд Уайт. — Специализируешься на сложных чарах, дуэлях и работе под прикрытием, не так ли? — он окинул девушку изучающим взглядом. — Всё верно, — подтверждающе кивнула. — Хороший результат для двадцати одного года. Рад знакомству, — несмотря на отталкивающий внешний вид, Феликс был доброжелательным. — Спасибо, мистер Томпсон, — тот кивнул, открывая увесистую папку, которую держал в руке с момента появления в кабинете. — В деревнях по всей Великобритании замечены активные всплески магии, нужно их проверить, — Томпсон провёл палочкой по делу, одними губами произнеся: «Геминио», и быстрым взмахом руки отправил пять копий каждому из подчинённых. — А что, у нас отдел магического правопорядка с такими делами больше не справляется? — Коуэлл не потрудился просмотреть материал даже быстрым взглядом. — Из-за объёма передали нам, — таков порядок. Если местные отделения нижнего уровня не справляются с полномочиями, то их передают специалистам, занимающимися более крупными делами. То есть мракоборцам. — Кретины, — Раст раздражённо закатил глаза, — уверен, что они играли в волшебные шахматы или распивали огневиски. Распределяй, Фел. — Поскольку дело передали нам, придётся выезжать в течение нескольких дней, чтобы проверить все округа. Я и Раст проверим города первой категории, — крупные населённые пункты, — Джоанна, на тебе пригороды, вторая категория. Нотт и Уайт — населённые пункты третьей категории, — самые маленькие города, деревни и сёла, — Всё как обычно: действуйте согласно протоколу, сразу пишите заметки для отчета. Без необходимости не нападать, — Меллиренд перехватил мрачный взгляд, который предназначался Тео, — Нотт, тебя это касается в первую очередь. Тебя чуть не отстранили после прошлого задания. Сельская местность должна тебя успокоить, а если не успокоит, то помни, что на тебе лежит ответственность за нового члена коллектива, — мужчина выразительно посмотрел на подопечного с приподнятыми уголками губ. Улыбка не касалась его глаз, и Энди казалось, что улыбается не Томпсон, а его шрамы. — Тебе не о чем беспокоиться, Феликс, — впервые за всё время, что Меллиренд находилась в штабе, он сказал хоть что-то. Когда они были подростками, несмотря на болтливость Уайт, больше всего она любила слушать то, что рассказывал ей Тео своим бархатистым, спокойным голосом. У него была одна особенность: что бы Нотт ни говорил, всегда казалось, что он улыбается. Сейчас же его интонации были непривычно отстранёнными. «Профессиональным», — девушка мысленно одернула себя. — Вот и проверим, — мужчина хлопнул себя ладонями по бёдрам, — а теперь, друзья, за работу. Уайт делала вид, что внимательно изучает предоставленные данные, хотя в них не было ничего важного, всего лишь перечень городов, в которых были замечены магические всплески, рассказы очевидцев и процент угрозы рассекречивания Статута секретности. На самом же деле Меллиренд ждала, когда все уйдут, чтобы поговорить с Теодором. Им в любом случае придётся начать диалог, но после такой долгой разлуки она хотела сделать это правильно. По всей видимости, молодой человек придерживался того же мнения, поскольку предпочитал ту же тактику. — Тео, я так рада тебя видеть, — она первая нарушила тишину после того, как все вышли из кабинет. Возможно, ей следовало сказать что-то другое, но в течение этих шести лет не было ни одной недели, когда бы она его не вспоминала. — Я тоже, — Нотт рассеянно кивнул, склонил голову набок, ярко сверкая глазами, а потом отвёл взгляд вниз. Обмана здесь не было, но она чувствовала, что что-то не так, хотя не могла сказать, что именно, — Я слышал, что ты возвращаешься в Министерство, но не знал, что будешь работать в нашем отделе, — он криво улыбнулся, — Последнее время, как ты поняла, было достаточно сумбурным, — Уайт не сдержала смешок, вспомнив слова Феликса, но воздержалась от вопросов. Ото всех вопросов. «Помнит ли он?» Молчание тяготило. — Я больше не сержусь, Мэл, — Тео, словно прочитав её мысли, добавил: — Всё в прошлом, — он тепло ей улыбнулся, отчего сердце девушки тоскливо защемило. Взял в руки пальто и прежде, чем выйти из кабинета, сказал: — Я подожду тебя на улице. Меллиренд успела заметить, что улыбка не тронула его глаз. Значило ли это, что и вся их история тоже в прошлом? За окном небо стянуло свинцовыми тучами — пошёл дождь.