Дверь в параллельный мир

Небо горело перед его глазами. Оно было таким красивым, что Нил ни на секунду не отрывал от него своего взгляда. Оранжевый переходил в розовый и жёлтый, цвета пятнами оставались на асфальте и на всех близлежащих домах. Он сделал новую затяжку, а затем стряхнул пепел в пепельницу рядом с ним. Нил уже неделю находился в Нью-Йорке, но мысли продолжали разбегаться врассыпную. Два месяца — столько времени прошло с момента его исчезновения во время той миссии. Он до сих пор чётко помнил каждую секунду того вечера. Аномалия ослепляла, а голос Рико до жути раздражал. Тот всё пытался вывести его на эмоции, а затем Морияма вдруг спокойно произнёс, когда впереди послышались голоса членов Феникса: — Ты ему солгал, не так ли? Никто из нас не способен управлять порталами, даже я. У меня есть только способность предугадывать, где они откроются в следующий раз, но не более того. Не думал, что ты столь жесток, да и к кому? К собственному соулмейту. Похоже, не зря ты носишь фамилию Веснински. Нилу было нечего ему ответить. Он соврал. Как делал это все годы в бегах. Как делал это во время многих миссий, когда втирался в доверие к целям. — Я не Веснински. Уже давно, — единственное, что сказал Нил. Нью-Йорк встретил их ночным небом и шумом сирен. Знакомый запах ударил ему в нос, и всего на одно мгновение он застыл на месте, а затем его сбили с ног. От чужих криков и приказов заложило уши, но Нил сразу узнал руки, что сжались вокруг его тела. Кейтлин рыдала ему в шею, её слёзы капали на ворот его формы, пока голос девушки шептал как мантру: — Ты жив. Жив. Жив. Жив. Боже мой, вернулся. Вернулся. Аарон молчал, его хватка вокруг грудной клетки была твёрдой, даже железной. Словно его друг боялся, что он вновь исчезнет. А ещё Миньярд дрожал, Нил чувствовал, как чужая дрожь передаётся и ему самому. — Я думал, что мы тебя потеряли. Твоя кошка сходила с ума, да и не только она. И второй раз за день он позволил себе заплакать. Сам потянулся к друзьям, создавая из них троих единый узел из тел. Нил так скучал по ним, по своей маленькой семье. Осенний ветер не ощущался промозглым, ему было так тепло и хорошо, что слёзы всё продолжали течь по его щекам, постепенно смывая следы блёсток, что продолжали украшать кожу. Сквозь рыжие кудри Кейтлин Нил видел, как Рико Морияма увели несколько агентов, тот напоследок криво ему улыбнулся. В этом жесте не было злобы, словно Рико знал, что Джостен и без его помощи всё испортил. Он видел это по глазам Морияма. — С возвращением, агент Джостен, — хрипло произнёс Ваймак и сжал его плечо. — Я дома. Рико посадили под стражу, а амулет вернулся на своё законное место в хранилище Феникса. Морияма, как и Нил, прошёл процесс допроса. И, к удивлению всех, вёл себя спокойно, делился информацией, говорил откровенно. Джостен наблюдал за его допросом весь сегодняшний день, но так и не понял, почему тот стал таким милым и послушным. Это вызывало вопросы и не предвещало ничего хорошего в ближайшем будущем. Рико по-прежнему оставался их проблемой, и он сказал об этом прямо Ваймаку. Рико расслабленно сидел на жёстком стуле переговорной комнаты, улыбался и кивал на слова агента, что вёл с ним беседу. Нил внимательно следил за каждым его жестом, ища подвох. — Что-то не так? Ваймак возник за его спиной и предложил ему стакан кофе, Джостен не стал отказываться. Бросил ещё один взгляд на Морияма сквозь окно переговорной и сделал глоток горячего напитка, тот слегка обжёг его язык. — Да, — ответил Нил, дождался кивка от капитана и продолжил. — В тот день дрался не на жизнь, а на смерть. Ему постоянно удавалось ускользать от меня в том месте. Он безумно хитёр и пользовался любой возможностью, долго обводя меня вокруг пальца. Но в ту ночь почему-то сдался. После долгой борьбы, но сдался. Во время прохода через аномалию он пытался меня спровоцировать, а потом резко затих. Стал таким послушным. Я слушаю его с самого начала, и он не врёт. Почти не уходит от вопросов. Не устраивает провокаций. — Я понял. Мне тоже всё это кажется странным, особенно, после твоего рапорта. Мы будем за ним пристально следить. Больше никаких побегов, — Ваймак окинул его пристальным взглядом и тяжело вздохнул. — Нил, отдохни недельку. Ты неважно выглядишь. Всё точно в порядке? — Не совсем, но думаю, буду в норме. Я же смогу заглянуть в архив через пару дней? Аарон и Кейтлин обещали запереть меня в их квартире, и я не собираюсь им мешать. Я перед ними виноват. И перед вами тоже. И перед Фениксом. И перед Жаном, но вслух он этого не произнёс. — Малыш, — Ваймак не называл его так уже много лет, и это старое прозвище принесло ему чувство умиротворения. — Ты хорошо постарался и точно ни в чём не виноват. Всем это здесь известно. Каждый член нашего отряда рад, что ты жив и смог вернуться из аномалии. А теперь, иди и отдохни. Даже я не смогу справиться с той парочкой, если они заявятся сюда по твою душу. Нил откинул голову на стену здания позади него, чуть зашипел от того, насколько та оказалась ледяной. Ещё раз затянулся, вспоминая первый день, что он провел в окружении своих друзей. Кто же знал, что они настолько сильно переживали из-за него. Кто же знал, что они станут для него настолько дороги. Нил смотрел на кружку с чаем, что поставили перед ним. Рыжие лисьи лапки окольцевали весь корпус посуды, делая её такой детской, что Аарон после её покупки не мог перестать насмехаться над Нилом за столь глупую покупку. Но вот эта кружка здесь, а в ней дымится чай. Его запах ему незнаком, что-то травяное. Видимо, Кейтлин успела приобрести новый сорт, пока его не было. Этим чаем пропахла вся небольшая кухня, похоже, он им полюбился. В раковине шумела вода, пока Аарон мыл посуду после ужина, Кейтлин всё же приготовила лазанью, что обещала ему ещё два месяца назад. — Мы почувствовали неладное, когда услышали выстрел, — начала наконец Маккензи, весь день они упорно избегали обсуждения всего случившегося. — Хоть мы и знали, что его сделал ты, но всё равно было какое-то нехорошее предчувствие. Наши камеры выдавали помехи, а с твоей стороны слышались ругательства да звуки драки. А затем мы услышали, как ты вскрикнул, и всё. Ты перестал отвечать, хотя устройства показывали, что твоя аппаратура исправна. Но ты всё молчал и молчал. Кейтлин смотрела на него покрасневшими и опухшими глазами, но он никак не комментировал это. Ему было нечего сказать и Аарону, что недалеко ушёл от своей девушки. — Мы сразу вызвали штаб, — Миньярд облокотился о столешницу, вытирая руки кухонным полотенцем. — В тот же день осмотрели всю постройку, залезли даже в подвал, но вас нигде не было. Оцепили весь район, искали по всему штату. Мы не могли отследить твой сигнал, словно ты исчез. Как оказалось, это действительно было так. Два месяца отдел слежки на постоянной основе сканировал город на предмет новых аномалий, но всё было безуспешно. До вчерашней ночи. Вдруг Аарон посмотрел прямо на него, в жёлтом свете люстры он выглядел болезненно бледным: — Мы с Кейт почти потеряли надежду. Кейтлин всхлипнула и поспешила отвернуться, пряча своё лицо за волосами. — Из аномалии редко выбираются, ты и сам это знаешь. Твой случай уникален, но внутри Феникса волнения. Люди боятся, мы потеряли столько агентов, треть из них затерялась в аномалиях, которые мы до сих пор не в силах контролировать. Нил, друг, я правда так рад, что ты жив. В тот вечер они ещё долго говорили, Нил медленно и в деталях описывал своё путешествие. Раскрывал тайну за тайной, поведал Аарону о его близнеце, обещал найти его. Рассказывал о чужом мире, его порядках и сложностях. Это был тяжёлый разговор, особенно, когда Джостен дошёл до части, связанной с Жаном. Сегодня с утра ему наконец удалось попасть в архив, что стало очередным ударом по его итак расшатанной нервной системе. — Нил! Марисса широко ему улыбнулась, раскрывая руки для объятий, и он не стал ей отказывать в этой маленькой прихоти. Бейкер всего на пару секунд сжала его своими руками, а затем также быстро отступила назад, создавая между ними пространство. — С возвращение, напугал же ты нас. — Спасибо, не хотел, чтобы вы переживали из-за меня. Марисса прищурилась, но никак не прокомментировала его фразу, лишь достала пластиковую карточку и протянула ему: — Держи, это даст тебе доступ к архиву с делами наших прошлых агентов. Не знаю зачем тебе это, но я всегда готова тебе помочь. Помни об этом. Нил внимательно посмотрел на чёрную карту в своей руке, та была совершенно новой. Словно, никому не было надобности посещать это место. — Спасибо. — Увидимся! Джостен помахал Бейкер на прощание и отправился в сторону лифтов, чтобы оказаться на нижних этажах. Архив представлял из себя длинный коридор с множеством дверей, куда можно было попасть лишь с помощью кода или специальной карты, что теперь была у Нила. Он направился к самому дальнему помещению, дверь после использования пропуска отворилась с тихим гудением. Несколько стеллажей были заполнены папками с личными делами, все расположены строго в алфавитном порядке. Феникс были технологически развитой организацией, но некоторая информация продолжала храниться в бумажном варианте. Кому были нужны личные дела бывших агентов? — Моро, Моро, Моро. Жан Моро. Нашёл. Нил пришёл сюда, чтобы проверить одну из своих теорий. Папка в его руках была довольно тонкой, он провёл по ней пальцами, а затем открыл. — Жан Моро. Родился во Франции. Отряд зачистки, хорошие рефлексы, острый ум, высокий уровень физической выносливости. Вошёл в топ десять во время финального экзамена. Владеет тремя языками. Вступил в Феникс на условиях обеспечения защиты для своей младшей сестры. Погиб в двадцать лет спустя год вступления на службу. Убит выстрелом в висок. Нил захлопнул папку и позволил себе опуститься на корточки. Жан Моро не зря показался ему знакомым. Они вместе проходили обучение и не один год, но он был столь зациклен на собственных результатах, что даже не запомнил высокого парня, что всегда вместе с ним оказывался в числе лучших. Они даже пару раз работали в одной команде. Как Нил мог его забыть? Как он мог забыть, что был знаком с Жаном Моро? С этим высоким парнем, с которым перекидывался фразами на французском и бегал на тренировочном полигоне. Это было чудовищное открытие. Жан Моро в этом мире давно был мёртв. Факт, который нужно было просто осознать и принять. Нил выкинул окурок в урну, похлопал себя по карманам куртки и достал полупустую пачку сигарет. Извлёк из неё новую, покрутил колёсико зажигалки. Раздался щелчок, и он вновь закурил. Лёгкие заполнила новая порция никотина. Безумно вредно, но, если честно, Нилу было так наплевать. Небо постепенно начинало темнеть, и он поправил шарф на шее. Осень в Нью-Йорке была промозглой, хотя и безумно красивой. Листья шуршали под его ногами, около штаба росли сразу несколько клёнов, чья листва теперь пестрила перед глазами. Судьба — странная штука. Хотя Нил скорее назвал бы её стервой. Она связала между собой души и сердца разных людей. Создала истинность, соулмейтов, дала каждому из них вторую половинку. Но вот какая насмешка. В Фениксе каждый третий лишился своего соулмейта во время одного из заданий, такая уж у них работа. А кто-то не дожил до встречи со своей половинкой. Но вот над Нилом госпожа судьба поиздевалась вдоволь. Мало того, что дала ему в пару того, кто проживет намного дольше него, так ещё и выбрала его соулмейтом фейри из другого мира. В груди горело, с того самого момента, как он покинул тот балкон. Сердце болело, звало, кричало, а он ничего не мог поделать. Да, Рико был прав — Нил соврал. Он соврал Жану о том, что скоро вернётся. Судьба и правда настоящая стерва, раз заставила его выбирать между семьёй, своим долгом, принципами и истинным, что за две недели успел проникнуть под кожу. Феникс не умел контролировать аномалии, никто не умел. Нил не был уверен, что следующая будет проходом в место, в котором он так искренне нуждался. Он даже не знал, когда возникнет следующая. Джостен тосковал, невидимая нить каждый день становилась всё крепче, не давая ему ни на секунду забыть о том, что он оставил позади. Кого оставил. Его жизнь была чередой непрекращающихся испытаний, но Нил не был уверен, что на этот раз сможет справиться. Сигарета оказалась на земле, прижатая тяжёлой подошвой. Он спрятал уставшее лицо в ладонях, не позволяя своим эмоциям просочиться наружу. На небе загорались первые звёзды, завтра с утра его ждали для обсуждения новой миссии, отдых подошёл к концу. А Джостен вновь прокручивал воспоминания в голове. Воссоздал каждое мгновение, каждый разговор, каждое прикосновение. Гонял по кругу последние часы, своё обещание. И надеялся, что судьба будет благосклонна, хотя бы ещё разок. Будет благосклонна к Нилу Джостену, что умел лишь лгать себе и всем вокруг. Веки были тяжёлыми, он устал, так чертовски устал. Перстень, что подарил ему Моро перед прощанием, словно горел вокруг кожи левого мизинца, но он не решался снять украшение. Не мог отказаться от подарка того, кто поверил его словам, ни на секунду не сомневаясь в их правдивости. Нил Джостен влюбился в Жана Моро пять раз. Первый, когда столкнулся с ним на площади во время погони. Второй — во время официального знакомства. Третий, когда признал в Жане своего соулмейта. Четвёртый раз случался во время каждого их последующего свидания. И пятый. Пятый раз он влюбился на том балу, в том зале, на той террасе. Нил влюблялся в него вновь и вновь. И разбивал их сердца тоже вновь и вновь. Звёзды сияли на ночном небе, напоминая о том, что Жан ждал его где-то там, по ту сторону аномалии. Верил и ждал лжеца, которым вырос Джостен. А Нил? А Нил был дома.