Невероятный союз или Медведь для лорда

Странное, новое спокойствие воцарилось в особняке Поттеров. Оно было зыбким, хрупким, как первый лёд на пруду, но оно было. Присутствие Антонина, его тяжёлая, несуетливая энергия, заполнила пустующие залы, смешавшись с древней магией рода. Они не говорили о том, что произошло между ними в библиотеке. Слишком многое было поставлено на карту, слишком свежи были раны. Но невысказанное витало в воздухе, меняя оттенки каждого взгляда, каждого случайного прикосновения. Их дни были заполнены работой. Утром — ритуалы. Гарри проводил свои, Антонин, после некоторого убеждения, согласился на собственные — менее изощрённые, более прямые, основанные на силе воли и крови, а не на сложных генеалогических построениях. Он стоял в углу тренировочного зала, чертя руны в воздухе кончиком палочки, и его магия ощущалась как низкий, мощный гул, совсем не похожий на мелодичный звон магии Гарри. После — завтрак. Это стало их ритуалом. Антонин ворчал на «изнеженную» еду, но с удовольствием уплетал изысканные омлеты и свежую выпечку, заваренный им же самим крепчайший чай в больших, простых кружках, которые он принёс с собой и которые выглядели чужеродно на тонком фарфоре Поттеров. — Итак, — говорил Антонин, отодвигая тарелку. — Министерство. Слух о том, что старик выжимает из тебя соки, как из лимона, уже пошёл гулять. Мои люди сообщают — в отделе магических катастроф и происшествий уже шепчутся. Осталось подбросить парочку «улик». — Каких? — спрашивал Гарри, откидываясь на спинку стула. — Не знаю… — Антонин притворно задумывался. — Ну, скажем, старый пергамент с исследованиями о поглощении силы через эмоциональную связь. С подписью Дамблдора. Найденный в архивах, куда он якобы часто наведывался. Чёрт, да я хоть сейчас могу его подделать, его почерк — как у пьяного паука, подделать проще простого. Гарри улыбался. Цинизм Антонина был своеобразным глотком свежего воздуха. — А с другой стороны? — С другой стороны… — Антонин хмурился. — Тут сложнее. Нужно, чтобы слух дошёл до самого Волдеморта, а не застрял где-то среди низших Пожирателей. Нужно канал надёжный. — Он замолкал, его взгляд становился пустым. — Есть один… старый друг. Не друг. Знакомый. В Азкабане мы в одной камере сидели пару месяцев. Он сейчас на свободе, болтается где-то на окраинах. Он… умеет доносить информацию так, что она кажется его собственной догадкой. Самый лучший вид дезинформации. Их сближение было осторожным, как танец двух раненых зверей. Антонин мог, проходя мимо, положить руку ему на плечо, чтобы привлечь внимание к чему-то в книге. Его прикосновение было твёрдым, тёплым, и Гарри замирал, чувствуя, как по его спине пробегает разряд. Он, в свою очередь, начал отвечать взаимностью — мог поправить складку на плаще Антонина, коснуться его руки, передавая чашку. Каждое такое прикосновение было маленьким экспериментом, шагом в неизвестность. Однажды вечером, разбирая очередной план, Гарри неудачно пошутил. — Знаешь, если мы и дальше так будем вести наш крохотный заговор, то нам придётся пожениться, чтобы сохранить тайну. В книгах так пишут. Он сказал это чтобы скрыть своё смущение, но как только слова слетели с его губ, он понял, что совершил ошибку. Воздух натянулся струной. Антонин замер, его бокал застыл на полпути ко рту. Он медленно опустил его и посмотрел на Гарри. Его взгляд был не насмешливый и не раздражённый. Он был… оценивающим. Глубоким. — Это предложение, лорд Поттер? — его голос звучал тихо, почти бархатно. — Ты же знаешь, у нас на родине к таким вещам относятся серьёзно. Гарри почувствовал, как горит всё его лицо. — Я… я просто пошутил. — Жаль, — Антонин отпил виски, его глаза не отрывались от Гарри. — А то я уже было начал прикидывать, куда мы поедем в свадебное путешествие. Азкабан, что ли? Для ностальгии. Они смотрели друг на друга, и напряжение сменилось странной, тёплой понимающей улыбкой. Шутка была неуклюжей, но она обнадеживала. Она позволила этому быть. Позволила этой возможности существовать где-то там, на горизонте. Позже Гарри, всё ещё смущённый, взялся за другую неприятную задачу — написать письма выжившим Уизли. Он сидел в кабинете, перо замерло в его руке. Что можно написать человеку, который потерял почти всю семью? «Соболезную»? Это звучало бы пусто и лицемерно. В итоге он написал коротко и просто, без пафоса, без намёков на что-либо. «Перси, Фред, Джордж, Я узнал о случившемся. Нет слов, которые могли бы выразить то, что я чувствую. Если вам что-то нужно — помощь, убежище, просто молчаливое присутствие — вы знаете, где меня найти. Гарри.» Он отправил письмо с Варьей и не ожидал ответа. Поэтому, когда через день та же сова принесла две сложенных втрое записки, он был удивлён. Ответ Перси был сдержанным, но тронутым: «Гарри, благодарю за предложение. Мы с братьями обсудим его. Пока что мы должны быть вместе и… разобраться во всём. Спасибо, что помнишь.» Ответ от близнецов был совместным, написанным неровным почерком, но с проблеском их старого духа: «Гарри, спасибо. Деньги не помешают, если честно. Лавку пришлось пока прикрыть. Но главное — спасибо за то, что предложил. Значит многое. Когда отойдём — завалим тебя взрывающимися носовыми платками. За твой счёт. Ф и Дж.» Они были ранены, но они были живы. И они не обвиняли его. Это было больше, чем он мог надеяться. Но спокойствие длилось недолго. Через несколько дней Антонин вернулся с очередной «вылазки» — он периодически исчезал, чтобы поддерживать контакты и сеять свои семена раздора, — и его лицо было мрачным. — Движение, — бросил он, скидывая плащ. — На собрании сегодня. Он был в ярости. Люциус и Беллатриса… их отсутствие заметили. Пока списывают на то, что они где-то зализывают раны после твоего… визита. Но вопросы задают. Особенно о Беллатрисе — её отсутствие слишком заметно. Гарри почувствовал холодок беспокойства. — Насколько у нас времени? — Не знаю. Неделя? Меньше? — Антонин прошёлся по комнате. — Нужно ускориться. Мой человек в Азкабане… он уже вбросил информацию. Теперь нужно, чтобы она дошла до ушей Самого. Я думаю… мне придётся пойти на риск. — Какой риск? — насторожился Гарри. — Выйти на связь с кем-то из… приближённых. Не со Снейпом, чёрт побери, нет. С кем-то другим. С тем, кто имеет уши, но не имеет большого ума. — Он взглянул на Гарри. — Не пытайся меня отговорить. — Я и не буду, — тихо сказал Гарри. — Просто… будь осторожен. Вечером они сидели в библиотеке. Настроение было напряжённым. Антонин был молчалив и сосредоточен, перебирая в руках какой-то старый амулет. Гарри наблюдал за ним, и его переполняла смесь страха, восхищения и чего-то ещё, более тёплого и тревожного. — Всё будет хорошо, — вдруг сказал Антонин, не глядя на него. — Я дошёл до сегодняшнего дня, не для того, чтобы споткнуться на ровном месте. — Я знаю, — ответил Гарри. — Просто… — он замолчал, не в силах подобрать слова. Антонин поднял на него глаза. И в его взгляде было что-то такое, что заставило Гарри замолчать. Что-то тёмное, серьёзное и невероятно важное. — Просто что, Гарри? — Просто я не хочу терять тебя, — выдохнул Гарри, и это прозвучало глупо, по-детски, но это была правда. Антонин медленно встал и подошёл к нему. Он остановился так близко, что Гарри чувствовал исходящее от него тепло. — Ты меня не потеряешь, — произнёс он тихо. — Я слишком упрямый старый ублюдок, чтобы меня так просто было списать со счетов. Он поднял руку и медленно, давая тому время отстраниться, коснулся пальцами его щеки. Его прикосновение было уверенным, но на удивление нежным. — И потом… кто же будет тогда спасать тебя от твоих же глупых решений? Гарри замер, его сердце колотилось где-то в горле. Он видел каждую морщинку вокруг этих тёмных глаз, каждую сединку в бороде. Он чувствовал запах дыма и кожи. И тогда Антонин наклонился. Поцелуй был не таким, как представлял себе Гарри. Он не был грубым или властным. Он был… исследующим. Терпеливым. Тёплым. Его губы были сухими и слегка шершавыми, они двигались медленно, давая ему привыкнуть, отозваться. Гарри закрыл глаза, и мир сузился до этого ощущения — до тепла, до запаха, до тихого, удовлетворённого звука, который издал Антонин глубоко в горле, когда Гарри наконец ответил на поцелуй, неуверенно, робко приоткрыв рот. Он длился всего несколько секунд. Антонин отстранился первым, его дыхание было немного сбившимся. Он не убирал руку с его щеки. — Вот так, — прошептал он хрипло. — Вот так будет лучше. Гарри мог только смотреть на него, его разум был пуст, а губы горели. Он поднял руку, прикрыл ею руку Антонина на своей щеке, чувствуя под пальцами шрамы и твёрдые костяшки. Они стояли так, не двигаясь, и тишина в библиотеке была уже не напряжённой, а густой, сладкой, как мёд. Позже, когда Антонин ушёл — ему нужно было на очередную встречу, — Гарри остался один. Он сидел в том же кресле, прикасался пальцами к своим губам и пытался осмыслить произошедшее. Что это значит? Для него? Для них? Он был лордом двух древних родов. У него были обязанности. Он должен был обеспечить наследников. А он… он целовался с бывшим Пожирателем смерти, русским, который был старше его чуть ли не в три раза. Это было безумием. Но почему-то это безумие чувствовалось… правильным. Единственно верным в этом хаосе предательств и крови. Антонин видел его. Не символ, не героя, не оружие. Его. Гарри. Со всеми его страхами, яростью, неуверенностью и силой. Его размышления прервало внезапное появление Антонина. Он вернулся раньше, чем ожидалось, и его лицо было бледным и сосредоточенным. — Что случилось? — тут же спросил Гарри, вскакивая. — Ничего хорошего, — отрезал Антонин. — Мой канал сработал. Слишком хорошо. Информация дошла. Но не так, как мы планировали. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что наш «друг» из Азкабана решил не просто шептать на ухо. Он вышел напрямую на одного из фанатиков из внутреннего круга. И тот, блять, такой восторженный, понёс эту информацию прямиком к Самому. — Антонин провёл рукой по лицу. — И теперь Он не просто заинтересовался. Он… загорелся. Он уверен, что Дамблдор уже нашёл способ украсть его силу через тебя. И он хочет этого «ключа» любой ценой. Охота начинается по-настоящему. Гарри почувствовал, как лёд сковал его желудок. — Что будем делать? — А вот это… это ещё не всё, — Антонин посмотрел на него, и в его глазах было нечто похожее на жалость. — От моего источника в Министерстве… Старик тоже не сидел сложа руки. Он провёл своё расследование. И он, похоже, пришёл к своему собственному, бредовому выводу. — К какому? — прошептал Гарри. — Он считает, что Волан-де-Морт уже заполучил тебя. Что ты под его контролем. И что те самые пропавшие Пожиратели… Люциус и Беллатриса… — Антонин сделал паузу, — что это не ты их похитил. А что это Он забрал их. Чтобы… выпить их магию. Во имя тьмы, конечно. Чтобы стать сильнее для решающей битвы. Гарри смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Ирония ситуации была чудовищной. Они хотели посеять подозрения. Они посеяли бурю. Теперь оба титана были уверены, что другой уже заполучил в свои руки невероятное оружие. И оба были готовы на всё, чтобы заполучить его первыми или уничтожить. — Боже, — наконец выдохнул Гарри. — Что же мы наделали? — Мы развязали войну внутри войны, — мрачно констатировал Антонин. — Теперь они будут рвать друг друга на куски, чтобы добраться до тебя. Или чтобы не дать это сделать другому. — Он подошёл к Гарри и снова положил руку ему на плечо. Его прикосновение было твёрдым и обнадёживающим. — Не сомневайся. Это был единственный путь. Теперь у нас есть время. И теперь… теперь нам нужно быть готовыми ко всему.