История одной ошибки, или Во всём виноваты чемоданы

      Вам когда нибудь приходилось стоять у багажной ленты и ждать свой чемодан? Помните, как всё происходит? Стоите, видите свой багаж, ждёте, пока он дойдёт до вас, берёте его и идёте к выходу. И почти никто не смотрит на бирку, наклеенную на ручку багажа. А надо!       Тэхен тоже не посмотрел. Он был уставшим с дороги и плюс сосед в самолёте половину полёта так громко храпел на весь салон, что даже беруши не спасали. Поэтому, когда он увидел свой багаж, то просто взял чемодан и пошёл к выходу. Если бы он задержался хоть на двадцать секунд, то увидел бы еще один точно такой же чемодан, который уже на втором круге забрал другой мужчина в черном деловом костюме. С двумя большими подарочными пакетами в руках тот поспешил к выходу. И тоже не проверил бирку. Упс…       Чонгук торопился. Сегодня было очень важное совещание, которое он сам же и назначил на это время и теперь безбожно опаздывал из-за недолгой задержки рейса. Чон быстро сел в машину и, пока водитель убирал чемодан и пакеты в багажник, набрал своего заместителя.       — Намджун, я буду через двадцать пять минут. Начинай без меня. Пусть представят отчёты по фабрике. Никого не жалей! Они, кажется, не понимают, что я не собираюсь идти на компромисс в этом вопросе. И да! Пусть подготовят доклады по новому проекту. Этот вопрос начнём, как только я приеду.       Он вышел у дверей компании, взяв с собой только телефон и папку. В последние недели декабря стало ещё холоднее. Чонгук посмотрел на сыплющийся с неба снег и быстро зашёл в здание. А водитель уехал в особняк с чемоданами и пакетами.

***

      — Я дома! Джин~и! Джин?       Тэхен поставил чемодан в прихожей, стряхнул с ботинок снег и разулся. Он прислушался к тишине в квартире. Подозрительно тихо, несмотря на безумно аппетитный запах, доносящийся из кухни. Двадцать минут назад он разговаривал с братом, и тот сказал, что готовит вкусный обед. А если Сокджин говорит, что это вкусный обед, значит, тут полноценное ресторанное меню с вином, десертом и музыкой, без которой тот никогда не готовит.       «Так, почему, тогда так тихо?» — пронеслось в голове Тэхена со скоростью света, и тот обеспокоенно прошёл на кухню, зовя брата. Стол был накрыт как в лучших ресторанах — красиво и со вкусом. Вся кухня была идеально чиста. Если не считать капли крови! Много капель крови на серой столешнице и на полу, где лежал большой кухонный нож.       У Тэхена внутри все похолодело от страха. Какого черта? Что же здесь произошло? Он дрожащими от тревоги руками достал из кармана телефон и набрал брата. После пятого гудка тот наконец-то ответил и сразу начал успокаивать младшего:       — Без паники, малыш! Со мной всё в порядке. Успокойся. Твоё сердцебиение я слышу даже через трубку.       — Не паниковать? Джин, какого хрена! У меня на кухне на полу огромный нож, пол и столешница в крови, тебя дома нет. И ты так спокойно говоришь не паниковать? Что произошло? И где ты сейчас вообще?       — Успокойся, Тэхен~и. Я всё объясню. Но при встрече. Приезжай в больницу, я сейчас скину адрес. Айщ, больно… Как можно быть такой красивой и такой жестокой?       На заднем фоне послышался женский голос, который явно ругал Джина. Тэхен закатил глаза. Видимо, Джин подкатывал к кому-то из медперсонала и получал пиздюлей.       — Хорошо, Джин. Я уже выезжаю. — толкнув в сторону стоящий в коридоре чемодан, Тэхен надел ботинки и, закрывая дверь, всё-таки решил выяснить, что же произошло на его маленькой кухне. — Ты можешь хотя бы коротко рассказать, кого же ты собирался убить на моей кухне? А то у меня не очень хорошие предположения по этому поводу.       — Ладно… Ты только не сердись… Я всё приготовил, убрался. Сел смотреть видео в тик-токе. Мне попался челлендж, где даже молокососы со старшей школы с лёгкостью открывают бутылку одним ударом кухонного ножа… И... В общем, это оказалось не так легко и очень опасно.       — Джин, ты дурак! Неисправимый дурак.       — Спасибо. Мне уже сказали это здесь, — наигранно обиженным голосом ответил Джин. — Мог бы сказать что нибудь поласковее. Брат ты мне, в конце концов, или нет?       Тэхен слушал его, выезжая с парковки. Голос брата был весёлым, несмотря на то, что тот иногда шипел, видимо, ему обрабатывали рану. Ещё и успевал делать кому-то комплименты и получал словесные подзатыльники. Значит, можно было хоть немного успокоиться.       — Джин, тебе точно тридцать два? Ты иногда хуже ребёнка. Жди. Буду через двадцать минут.       Джин встретил его лёжа в палате с перевязанной рукой и капельницей у кровати. Рядом стояла красивая миниатюрная медсестра, которая отчитывала его. Узнав, что Тэхен младший брат этого непослушного пациента, она пожаловалась на Джина, который не давал ставить капельницу. Общими усилиями им удалось уговорить мужчину на эту процедуру, без которой врач не разрешал Джину ехать домой. Как оказалось, тот после неудачного эксперимента сел за руль и сам поехал в больницу с торчащим стеклом в руке. Но успел потерять немало крови, пока убирал осколки на кухне, и вот теперь расплачивался за свое легкомыслие.

***

      Через час они уже сидели на кухне Тэхена, что напоминала магазин новогодних украшений, и наслаждались готовкой Кима-старшего за интересной беседой. Основными темами разговора были выставка в Париже, откуда сегодня вернулся Тэхен, и премиленькая медсестра, которая, кажется, забрала сердце Джина и забыла вернуть. Так они и просидели до семи вечера, а потом Джин, получив свой подарок в виде современной энциклопедии французской кухни, магнита на холодильник и кучи парижских вкусняшек, попрощался с братом и поехал к себе на такси. Так как его собственная машина осталась на парковке больницы и нуждалась в хорошей чистке салона.       Тэхен устало посмотрел на чемодан, до сих пор стоящий в прихожей. Разбирать его сейчас казалось таким непосильным делом! Поэтому он решил заняться им после того как примет расслабляющюю ванну.

***

      Совещание прошло именно так, как и планировал Чонгук. Оно длилось целых три утомительных часа, но это того стоило. Чон смог наконец-то добиться устранения проблем по новому проекту, который должен был вывести компанию на совсем другой уровень. Многие были против, считая, что это рискованно. Но Чон рассчитал всё до мелочей, встретился с нужными людьми, заключил пару договоров, которые полностью исключили вероятность провала.       — Дружище, ты был на высоте! Это надо отметить.       Намджун достал бокалы и бутылку коллекционного виски The Macallan Sherry Oak.       Чонгук, который развалился на кожаном диване в кабинете своего заместителя и близкого друга Ким Намджуна, взял протянутый рокс с напитком янтарного цвета. Сделав небольшой глоток, он закрыл глаза и откинулся назад, смакуя вкус виски. Мягкое, маслянистое тепло, что обволакивало нёбо, заставило открыть глаза и удивлённо посмотреть на бутылку, которую Ким поставил на стол. Чонгук знал, что Намджун коллекционирует элитные, эксклюзивные напитки со всего мира, поэтому очень удивился, когда увидел на столе одну из жемчужин его коллекции.       — Не могу поверить! Ты открыл лимитированную бутылку?       Намджун рассмеялся:       — Не просто лимитированную бутылку. Это виски двадцатипятилетней выдержки. И твоя победа как раз тот случай, который надо отметить именно так.       Немного побеседовав в кабинете, друзья, очень усталые, но в отличном настроении, спустились вниз. Морозный, чистый воздух встретил их вместе с холодным ветром. Водитель уже ждал Чонгука у входа, и он, попрощавшись с Намджуном, сел в машину и поехал домой.       Когда он наконец-то оказался в особняке, Кан Лиду, дворецкий средних лет, после рутины вопросов и ответов, сказал, что чемодан стоит у него в спальне. А Ёнхи, служанка и дочка дворецкого, которая стояла рядом в это время, густо покраснела и опустила голову. Ей было девятнадцать, и она выросла на глазах у семьи Чон, у которых её отец работал уже очень давно. Обычно очень внимательный к окружающим Чонгук, сегодня был слишком уставшим, да и виски из коллекции друга оказался крепким. Поэтому он не обратил внимания на изменение в поведении обычно весёлой и говорливой девушки, которая в этот раз и слова ни проронила. Передав пальто дворецкому, Чонгук сказал, что очень голоден, хочет сначала поесть, а потом отдохнуть, и попросил накрыть на стол. Мужчина поднялся на второй этаж по широкой лестнице, краем глаза замечая, что гостиная полностью украшена и готова к празднику. Оказавшись в комнате, Чон был очень удивлён увидев свой чемодан в буквальным смысле у себя в спальне, рядом с кроватью. Обычно Ёнхи сразу разбирала вещи, а тут такое…       Когда он открыл чемодан, то брови сами полезли на лоб от удивления:       — Это ещё что такое?       Первое, что он увидел, были пальцы рук?! Пара гипсовых рук, упакованных в прозрачный пакет. Рядом лежала красная кожаная портупея с железными вставками. В двух отдельных пакетах было несколько оооочень откровенных, кружевных комплектов белья, причём мужского, которое больше открывало чем прикрывало. Самое же интересное лежало в черной коробке, завязанной золотистой ленточкой. Это был огромный, красный, венистый фаллоимитатор с колечком на уздечке. Но вишенкой на торте стала записка на нём: «Надеюсь, с размером угадал, Булочка!»       А в это время на другом конце города Тэхен в банном халате, с чашкой давно остывшего чая в руке, уже минут десять стоял у открытого чемодана и шокированно смотрел то на дорогой костюм от LV, то на рубашки от Versace, то на две коробки с часами от Cartier стоимостью с три квартиры в Сеуле.       И вдруг до него дошло:       — Вот черт! А где тогда свадебный подарок Чимина?       Тэхен, художник-скульптор, работающий в технике рельефной живописи, был владельцем маленькой, но очень уютной студии-мастерской, где он и создавал свои работы. Несколько месяцев назад одна приятельница познакомила его с куратором и владелецем весьма популярной парижской галереи, и тот заинтересовался его работами и даже посетил его студию. А две недели назад тот позвонил и предложил Тэхену выставить несколько его работ в парижской галерее. Для Тэхена это был невероятный шанс, и он как надо использовал его, участвуя не только в самой выставке, но и в нескольких мероприятиях, куда его пригласил хозяин галереи и где познакомил Тэхена с влиятельными людьми мира искусств. Его друг и однокурсник Чимин, у которого скоро состоится свадьба с любимым человеком, попросил купить ему красивое французское белье и портупею для брачной ночи. А Тэхен решил приколоться над ним и добавил к ним бонус, в виде фаллоимитатор размера кингсайз.       Но вот в чемодане оказались совсем не его вещи, а коллекция ведущих брендов мира. Взглянув на дорогие часы с бриллиантами вокруг циферблата, Тэхен быстро положил их обратно от греха подальше, пока что-нибудь не выпало и не потерялось. Проверив бирку на ручке багажа, на котором было имя Чон Чонгук, он ударил себя по лбу, называя идиотом. Затем позвонил в аэропорт и сообщил о путанице, а так же узнал, что о его багаже пока не заявляли.       Сфотографировав на всякий случай содержимое багажа, Тэхен закрыл чемодан и убрал его в шкаф. Он сел на край кровати, глядя на сделанные только что фотографии, и тут ему стало дурно от догадки, что внезапно возникла в голове, поражая как молния.       —Ааа… Черт… Это что получается?.. Если я сейчас смотрел на эти дорогущие вещички, то вполне вероятно где-то там этот Чонгук сейчас смотрит на подарок Чимина?.. Боже… Какой стыд… Какой я идиот. Почему я не проверил эту чёртову бирку? — завопил Тэхен.       Он откинулся на кровать, закрыв руками лицо и моля всех богов, чтобы этот Чон сразу понял, что чемодан не его и не полез проверять содержимое.

***

      Чонгук никогда так быстро не ужинал. Отказаться он не мог, когда сам буквально полчаса назад велел накрыть на стол, ибо сегодня ел только в самолёте. Поэтому сейчас просто молча запихивал в себя еду и глотал, почти не жуя. Ёнхи, которая всегда, выкладывая блюда на стол, успевала рассказать последние новости особняка, города и всего мира, в этот раз молчала и делала работу, не поднимая головы. И Чонгук догадывался почему. Поэтому старался как можно быстрее закончить с ужином и спрятаться в своей комнате, что и сделал незамедлительно.       — Какой позор!.. И как теперь смотреть прислуге в глаза? Что теперь Ёнхи будет думать обо мне? Хотя она наверное сразу поняла, что это не мой чемодан. Да, да! Конечно. Она сто раз разбирала мой багаж. Просто не могла не понять этого. — Чонгук нервно ходил из угла в угол, пытаясь успокоить себя, что девушка сразу догадалась о путанице, и её неловкость спровоцирована не содержимым чемодана. И это у него почти получилось, как вдруг другая мысль заставила его остановиться и закрыть глаза в бессилии перед фактом. — Как она может понять, что это чужой багаж, если я сам не узнал собственный чемодан… Черт. Надеюсь, Ёнхи не подумала что это подарок для меня, или кому-то от меня.       Чтобы хоть как-то остудить голову, готовую взорваться, он решил для начала принять душ. Хороший контрастный душ действительно помог успокоиться. Паника отступила. Мозг начал более спокойно анализировать ситуацию, и он пришёл к логическому и зрелому выводу, что больше подходило его характеру. «С чего я вообще так голову потерял? В конце концов я взрослый мужчина со своими потребностями. А это мой собственный чемодан с моими вещами. По крайней мере я так думал. И вполне реально там могли быть вещи сугубо личные и интимные. И это нормально. Правда, я бы тогда велел не разбирать чемодан, а просто оставить в моей комнате. То, что произошло, было неожиданно. Неловко, конечно, получилось перед Ёнхи. Стыдно? Да! Ситуация точно не из приятных. Но это не конец света. Такое вполне может случиться с любым человеком. Чего я устроил из этого трагедию века? Завтра я просто объясню ей, что произошла путаница, и… Хотя… Нет! Я ничего ей не скажу. Вообще-то, я никому не обязан давать отчёт. Когда верну свои вещи, она и так все поймёт». Эти мысли успокоили его, и он вернул самообладание и свою способность рассуждать хладнокровно.       Теперь мужчина стоял в одних боксерах с мокрыми волосами в своей спальне и «изучал» содержимое лежащего на кровати и открытого чемодана. Первым делом он наконец-то проверил бирку. «Ким Тэхен. Ммм. Значит кореец. Смелый, раз выбрал такой интересный подарок. Да ещё и у нас. Булочкой может быть, конечно, и девушка. Но вот белье»… Чонгук конечно не девственник, в жизни попробовал много чего интересного и удивить его было не так просто. Но сейчас его очень заинтересовала личность, которая выбирает такие нетипичные и экстраординарные подарки. Особенно чёрное кружевное белье, которое он рассматривал, вызвало в нем сразу и любопытство, и, кажется, желание. Воображение подкидывало ему горячие вспоминания из своей жизни, заставляя тело приятно напрячься. Поэтому Чонгук решил открыть второй отдел чемодана, закрытый на молнию, куда обычно кладут личные вещи.       — Надеюсь ты не какой-нибудь толстопузый старый извращенец… Пожалуйста, только не это… Иначе меня стошнит прямо на чемодан.       Вопреки опасениям Чона, второй отдел чемодана оказался полной противоположностью первой, и не напоминал рекламу секс-шопа. Здесь сверху лежали пара книг на французском и толстый глянцевый журнал, посвященный какой-то выставке. Рядом был конверт, как оказалось, с фотографиями, сделаными на той же выставке. На снимках было много людей и понять, кто же из них хозяин багажа, было сложно. Но один человек на фотографиях сразу же привлёк внимание мужчины. Это был безумно красивый парень, скорее кореец, стоявший в окружении других людей, среди которых были и европейцы, и азиаты.       «Модель!» сразу подумал Чонгук, с жадностью изучая идеальные пропорции лица и тела парня. Это был высокий мужчина, примерно его возраста, с просто офигенно стройными длинными ногами, обтянутыми черными кожаными брюками. Короткая приталенная джинсовая куртка вкупе с узкими брюками акцентировали внимание на линиях тела и создавали потрясающий образ, от которого Чону стало жарко.       — Пусть это будет его чемодан! — повторял он, рассматривая фотографии одну за другой. На каждой среди других людей был и этот парень. И вот, наконец, то, что он искал. Чонгук радостно воскликнул, не сдержав эмоции — Есть!       В его руке были снимки, где парень был запечатлен один. Тот с удовольствием позировал камере то серьёзно, то с улыбкой, но на каждом был крышесносно прекрасен и сексуален. Молодой человек явно знал, как себя вести перед камерой. Каждая поза того просто излучала уверенность и лёгкую непринужденность.       — Сто процентов модель!       Под журналами оказалась одежда, среди которой и то, в чём тот был на выставке. Чон сам не понял, как и почему поднёс её к лицу и понюхал. Непосредственное любопытство или влечение? Он сам не знал. Вдох… Еще… Он закрыл глаза. Ноздри с жадностью вдыхали аромат, который наверняка заставлял окружающих обернуться вслед. Это был не просто запах, а скорее шлейф чего-то неуловимого, обманчиво простого на первый взгляд. Это был не навязчивый парфюм, а естественное продолжение мужского присутствия: смесь чистого белья, лёгкой кожи и того самого, чего-то неуловимого, что заставляет сердце биться чуть чаще, когда он проходит мимо. Естественный запах чистого мужского тела — это самая настоящая, неприукрашенная суть человека, и сейчас она просто скрючивала что-то внутри Чонгука острым желанием увидеть его источник в реальной жизни. Непроизвольный, глубокий вдох… Мгновенная химическая симфония, где тело и мозг в унисон кричат: «Вот он. Этот — особенный». И Чон признался самому себе — он хочет ещё раз вдохнуть этот запах, но желательно уже с тела его обладателя.       Эта мысль резко остановила мужчину. Чон никогда не терял голову из-за кого-либо, каким бы красивым другой человек ни был. Контроль, дисциплина и целеустремлённость были его образом жизни. Теперь же такая реакция тела и разума сильно озадачила Чона. Мужчина чувствовал, что эмоции берут верх, и он теряет управление над чувствами. Захлопнув чемодан, Чонгук прошёл в ванную и умыл лицо холодной водой, желая избавиться от наваждения и вернуть себе ясность мыслей. Но это не очень помогло. Аромат с одежды словно забился в легкие, не желая покидать их, а лицо с фотографии не выходило из головы. Списать всё на простое любопытство тоже не получалось. Желание побольше узнать об этом парне заставило его вернутся к чужому багажу, что до сих пор лежал на его кровати и снова открыть его.       Внутри чемодана был маленький отсек с молнией, открыв который Чонгук нашёл настоящий клад. Это был картхолдер с забитыми кармашками. Среди множества визиток и карточек оказались самые важные — водительские права и визитная карточка самого Ким Тэхена. Теперь у него был номер телефона парня и адрес инстаграм аккаунта, из которых он узнал самое главное. Имя Ким Тэхен. Двадцать девять лет. Художник — скульптор. Живёт в Сеуле.       Если до этого совесть немного и мучила Чонгука за то, что он так бесцеремонно роется в чужих вещах, то теперь она полностью заткнулась.       — У творческих людей бывает сложный нрав. Но если твой характер хоть наполовину соответствует твоей внешности, то я готов закрыть глаза на остальную половину. Надеюсь, что у тебя нет никого. А если есть… то ему придётся не сладко, — самоуверенно произнес Чонгук, снова разглядывая фотографию в руке. С этим у него не было проблем. Неважно на кого он посмотрел, девушка или парень. Он умел очаровывать, хотя, чаще те сами пытались добиться его внимания. В конце концов он же один из самых завидных холостяков среди корейских бизнесменов.       У него никогда не было серьёзных и длительных отношений, если не считать девушку из параллельной группы, с которой он встречался год на втором курсе. После этого ему как-то не попадались такие партнёры, с которыми хотелось бы долго, и тем более навсегда. А без этого Чон не хотел вступать в серьёзные отношения, чем доводил мать до отчаяния. Женщина уже рада была принять не только невесту, но и даже зятя. Лишь бы её мальчик, которому недавно стукнуло тридцать, наконец-то остепенился. Но сейчас, смотря на фото парня, Чон очень хотел, чтобы тот не оказался просто очередным. Тэхен на снимке, что он никак не хотел возвращать в конверт, стоял внизу ступенек и снизу вверх смотрел своими прекрасными глазам прямо в душу, вызывая в нём самые разные эмоции.       Убрав чемодан в гардероб, мужчина взял ноутбук и сел на кровать. Имея данные водительских прав, он легко нашёл в интернете информацию о Тэхене. Оказалось, что парень уже несколько раз участвовал в конкурсах, даже выставлял свои работы на нескольких значимых выставках. Раньше создавал и скульптуры, но потом сосредоточился на рельефной живописи и считался одним из талантливых начинающих художников. Информация было скудная и слишком скучная. Чон, конечно, мог бы по своим каналам достать любую информацию, но здесь он не хотел этого делать.       — Значит, художник… Наверное, если просто подойти с чемоданом и познакомиться, то это тебя не впечатлит… Вам, творческим людям, нужны эмоции. Что ж… Тогда, — Чонгук хитро улыбнулся своим мыслям. — Для начала немного поиграем твоими нервишками…

***

      Тэхен уже третий день звонил в аэропорт и ему всё твердили, что о его багаже пока не заявляли. Сдавать чужой чемодан в регистрацию Джин не позволил, после того как увидел содержимое.       — Тэ, да тут целое состояние! А если что-то потеряется? Или что-то украдут? Мы даже не сможем доказать, что это не мы! А если этот Чон Чонгук тот самый бизнесмен, который маячит в новостях о новом торговом центре, который вполне может себе позволить сдавать такие вещи в багаж, то тем более не нужно ничего делать. Вокруг имени таких людей всегда есть те, кто ждёт хотя бы одного словечка, чтобы раздувать слухи и скандалы. А тут ты и с его чемоданом. Представляю, что они нафантазируют. Просто жди, когда он сам приедёт за своим чемоданом. Такие побрякушки даже он не захочет потерять. Хотя странно, что он до сих пор не заметил пропажу. Может, он так занят со своим проектом, что ещё даже чемодан не разобрал и просто не знает о путанице?       Тэхена всё это сильно раздражало. До свадьбы друга осталось всего ничего, а у него нет ни подарка, ни тех вещей, которые Чимин просил купить.       — Не знаю, Джини. И если честно, меня совсем не интересует, кто он и чем там занят. Через две недели свадьба Чимина, а его подарок в том чемодане. А ещё там есть и другие вещи, которые я должен отдать Чимину до свадьбы. Так что, у этого Чона есть семь дней, чтобы вернуть мой багаж. Или я сам пойду к нему. И плевать мне на то, что пойдут какие-то там слухи. Смотреть надо было что ты хватаешь с ленты.       — Хм. Кто бы говорил! Можно подумать, что ты сам смотришь. Если этот Чон виноват, то ты виноват не меньше.

***

      До нового года оставалось десять дней. Весь Сеул, покрытый мягким снегом, сейчас напоминал яркую новогоднюю картину. Праздничные ярмарки работали до полуночи, на площадях и в туристических местах были сделаны сказочные красочные фотозоны, которые добавляли ещё больше волшебной атмосферы в облик города. И конечно же бесчисленные нарядные ёлки с яркими гирляндами, установленные во всех парках, площадях и торговых центрах, радовали горожан и гостей Сеула. А вечером вся эта праздничная красота и разноцветные огни отражались в водах реки Хан, удваиваясь.       Тэхен сидел на подоконнике в своей мастерской. В его студии это было его самым любимым местом. Отсюда открывался вид на небольшой парк, покрытый сейчас белым одеялом снега. Блики от праздничных огней, отражаясь, делали это место просто волшебным. Звонкий смех детишек, играющих в снежки, заставлял невольно улыбаться прохожих.              Но Тэхен абсолютно ничего этого не замечал сейчас. Он был крайне зол, взбешён и только разговор с Джином смог его немного успокоить. Причиной такого настроения стал хозяин помещения, которое он снимал под мастерскую. Мужчина лет пятидесяти с жирным брюхом и неприятной ухмылкой уже давно делал недвусмысленные намёки и настойчиво приглашал молодого художника попить чаю вечерком у себя в квартире, которая находилась прямо над мастерской Тэхена. Даже говорил, что может в будущем сделать ему скидку на арендую плату. Тэхен прекрасно понимал, к чему всё это идёт. Он давно не невинный мальчик и уже успел повидать разных людей в жизни. Но Ким не отвечал тому грубо, как бы иногда сильно ни хотелось. Мастерская была действительно в очень хорошем месте, недалеко от метро и магазинов. В студии был маленький уголок, где он спал, когда работы было много или было просто лень ехать к себе. А вид из окна на красивый парк, где весной цвели несколько деревьев сакуры изумительной красоты, ему так понравился, что он считал это помещение не только мастерской, но и своим местом релаксации. Поэтому Тэхен просто вежливо отшивал мужчину, не желая ссорится с ним. Играл, так сказать, в воспитанную наивность, и скучным официальным тоном отказывал «настойчивому ухажеру».       Но в этот раз мужчина перешёл все границы. Он решил не «просто зайти и посмотреть, всё ли в порядке», как обычно объяснял свой неожиданный визит, а откровенно предложил ему отменить аренду взамен на интим. Когда разъярённый Ким начал выгонять наглеца из студии, тот стал угрожать, что расскажет всем про его ориентацию, которую Тэхен и так не скрывал. Но и не кричал об этом на каждом углу, стоя с радужным флагом в руке. Оказалось, что хозяин студии несколько месяцев назад видел его в гей-баре целующимся с парнем и решил, что может воспользоваться этим. Когда его намёки остались без внимания, сказал прямо. После обмена взаимными оскорблениями мужчина ушёл, сказав, что у Кима есть четыре дня, чтобы освободить помещение. Выгнать художника прямо сейчас он не мог, несмотря на огромное желание. И всё из-за договора об аренде, срок которого истекал через четыре дня, и которую Тэхен собирался продлевать ещё минимум на год. Но теперь уже точно нет.       Тэхен был зол по двум причинам. Первое — это отношение людей к геям. То, что в Корее геям приходится жить под общественным давлением и в атмосфере непринятия, скрывая настоящее я глубоко внутри — это известный факт. Тэхен давно уже смирился с этим. Но он не мог смириться с тем, что люди считают: раз ты гей, то, значит, готов броситься на любого мужика. Словно ты уже и не человек с чувствами и душой, а подстилка для любого, у кого есть член, или же животное, помешанное только на спаривании.       Вторая причина — это помещение для мастерской. До того, как он год назад нашёл эту студию, Тэхен несколько раз переезжал со всеми своими инструментами, коробками и холстами. Он прошёл через этот ад с переездом и теперь из-за этого похотливого мерзавца теряет такое хорошее место, к которому очень привык.       Найти хорошую комнату в Сеуле, которая находилась бы не в глуши или за городом, ещё и стоила недорого, очень проблематично. А ведь надо, чтобы в помещении было сухо, светло и просторно. Таких мест, конечно, много, но они очень дорогие, особенно ближе к метро. А Тэхен только начинал нормально зарабатывать и хотел больше вкладывать в хорошие краски, гипс и холсты, а не в помещение. Правда, он мог попросить помощи у своего брата, Джина. У того была своя пекарня, и он никогда бы ему не отказал. Но Тэхен и так был очень благодарен брату. Джин после смерти родителей вырастил его, дал сначала выучиться ему и лишь после выпуска младшего сам поступил в университет. Тэхен не хотел больше быть обузой, даже если Джин так не считал. Наоборот, он хотел чтобы брат гордился им и радовался его успехам.       Разговор с братом немного успокоил его, но теперь вместо гнева пришло отчаяние и беспокойство. В последний раз он больше месяца искал подходящее помещение, а теперь у него четыре дня. Всего четыре! Джин сказал, что тоже поищет и если не повезёт, то можно просто арендовать склад на время поисков. Это хорошая идея, только вот у Тэхена есть два заказа, которые он должен закончить вовремя.       Именно во время таких невесёлых мыслительных процессов его телефон зазвонил. Это был неизвестный номер. Тэхен ответил на звонок с надеждой, что это будет риелтор из агентства, куда он недавно звонил по поводу помещения.

***

      Чон еле держался эти три дня, чтобы не звонить Тэхену. Он был уверен, что если отдаст багаж сразу, то художник не обратит на него внимания и забудет, как только они расстанутся. Узнать адрес его мастерской не составило труда. Но ехать туда он не собирался. Слишком просто. Был ещё инстаграм Кима. Там художник выкладывал фото своих картин и короткие видео с процессом работы в своей студии, где ни разу не смотрел в камеру и не разговаривал. Там, в своём святилище, он был обычно в бежевых широких брюках, измазанных в краске, и белой растянутой футболке, которая постоянно сползала вниз, оголяя часть плеча и открывая шикарный вид на острые ключицы. Особенно ему понравилось, как парень с любовью касается холста своими тонкими пальцами, придавая нужную форму ещё сырому гипсу. Это было больше похоже на ласки возлюбленного, чем на работу мастера. Или это воображение Чонгука дополняло кадр желаемым? Он уже не знал. Но ему однозначно нравился этот вариант. Это ещё больше разжигало желание Чонгука познакомиться с Тэхеном.        За это время он успел узнать о парне всё, что смог ему дать интернет. Это были несколько статей в газете о выставках, где упоминалось имя Тэхена, и пара крошечных постов о молодых художниках-скульпторах, что работают в таком направлении. И везде парень выглядел сногсшибательно.       И всё. Больше он не смог найти ничего значительного.       Намджун, которому он рассказал обо всем, долго смеялся над ним, но, увидев фотографию художника, согласился с ним — чтобы пройти мимо такой красоты, нужно быть или слепым, или импотентом. Идею бесить парня, друг назвал бредовой. «Так можно человека оттолкнуть, а не заинтересовать», — сделал вывод друг. Но Чонгук был с ним не согласен. Он считал, что таким образом создаёт атмосферу ожидания и загадочности, что должно заинтриговать и зацепить Тэхена. И чтобы доказать себе и другу верность своей стратегии, он набрал номер художника и поставил на громкую связь со словами:       — Смотри и учись! Повторять этот драгоценный урок не буду.       Ожидая с волнением ответа на звонок, Чон смотрел на фотографию Тэхена в ноуте. Он столько раз представлял себе нежный голос парня с таким красивым лицом, что растерялся когда услышал из телефона низкое:       — Да, слушаю. — с хрипотцой.       — Аа. Здравствуйте, я звонил Ким Тэхену. Это ведь его номер? — с сомнением спросил Чон, ещё раз посмотрев на визитку парня. Но ошибки не было.       — Да, всё верно. Я Ким Тэхен.       Хоть и на всех видео Тэхен был тихим, серьёзным, почему-то Чон ожидал услышать тонкий голос. Его бас, такой низкий, тёплый, стал настоящим открытием для мужчины, который на миг опешил, забыв, почему вообще звонил. Но, быстро собравшись, придал голосу тот самый шёлк и мягкость, который использовал, когда хотел произвести на кого-то особенное впечатление. Намджун тихо смеялся, смотря на друга, в котором словно проснулся маленький озорной мальчишка.       — Эмм. Я Чон Чонгук. В аэропорту произошла путаница и ваш багаж оказался у меня. И как я полагаю, мой чемодан у вас?       — Наконец-то! — раздался из трубки возмущенный голос. — Я уже думал, что вы потеряли и мой чемодан тоже. Когда мы можем обменяться ими обратно? Мне срочно нужен мой багаж!       Намджун еле сдерживал смех, рвущийся наружу. Тэхен не то что не поддался очарованию голоса Чона, он кажется его вообще не заметил и отвечал почти раздражённо. Но Чон не сдавался. Откинувшись назад в кресле, он закинул ногу на ногу, скрестил пальцы, как делал на совещании, слушая отчёт, и принял деловую позу, словно художник мог увидеть его.       — Ваш багаж в целости и сохранности. Просто мне пришлось сразу же уехать по делам. Сейчас я занят, но вечером уже буду в Сеуле. Мы можем встретиться и вернуть свои чемоданы.       Слова Тэхена, сказанные в ответ ледяным тоном, моментально стёрли довольную ухмылку с лица Чона, а мозг заставили работать в ускоренном режиме в поиске нового варианта.       — В этом нет нужды. У меня есть знакомый таксист. Скажите адрес, он привезёт ваш чемодан и заберёт мой.       — Боюсь, это невозможно. Я сейчас за городом. Ваш чемодан же у меня дома. Там, к сожалению, на данный момент нет никого, кто бы мог его отдать. Но, как я и говорил, в восемь часов я буду в Сеуле и мы сможем встретиться.       — Хорошо… — Ким явно был недоволен, но Чонгук не оставил ему выбора. — Раз уж по-другому никак… Тогда отправьте мне адрес и время.       — Договорились, господин Ким. Всего хорошего.       — Всего хорошего.       Намджун похлопал ему:       — За городом? Неотложные дела? Было сыграно профессионально. Из тебя вышел бы отличный актёр. Но признай, он согласился только потому что ты не оставил ему другого выхода.       Чон довольно улыбнулся.       — Да, он не очень-то и многословен. Тэхен единственный из шести художников на выставке, который не дал нормальное интервью и был спокоен как удав. Просто поблагодарил за возможность поучаствовать и за оценки, и то, с таким тихим голосом, что я ничего не слышал, пришлось включать субтитры. А остальные чуть ли не прыгали от радости и после первого вопроса почти всю свою биографию рассказали. Честно говоря, я не могу понять, что он за человек. На выставке в Париже он выглядел как светская персона с замашками высокомерной модели. На двух интервью вообще молчит, только иногда головой кивает. На фотографиях выглядит как красивая, сексуальная, но ледяная скульптура, а иногда — как киллер, у которого вместо пистолета убийственный взгляд. Он словно меняет маски. Его личный аккаунт вообще закрыт. В общем, он мне интересен. Очень интересен. Давно никто меня так не цеплял.       — И где вы встретитесь? Позовёшь его сюда, в офис?       — Нет, конечно! В ресторан Мина. Не сразу, разумеется. Встречу назначу у книжного центра рядом с рестораном. А потом приглашу поужинать вместе, ибо я весь день был на встречах и не успел пообедать, а вместо ужина занимаюсь доставкой его багажа.— Чонгук сделал милый щенячий взгляд, что совсем не соответствовал его строгому деловому образу.       Намджун расхохотался от такого вида:       — Видели бы тебя сейчас директора, которых ты своими доводами недавно уложил на лопатки. Хаха! Но, говорю тебе честно. Ты опасный человек, Чонгук! А ещё отличный стратег, и не только в бизнесе. С тобой лучше дружить. У этого парня нет шансов. Конечно, если он не гомофоб. Хотя, судя по его подарку и стилю, это не так. Слишком смело и ярко одевается для гомофоба.       Чонгук посмотрел на часы. Три часа.       — У меня есть пять часов чтобы подготовиться.       — Говоришь так, словно собираешься на свиданку с жарким продолжением в отеле. Интересно было бы увидеть его лицо, когда узнает, кто ты. Потому что я уверен, он понятия не имел, с кем говорит. Ты же не думаешь что он сразу набросится на тебя и раздвинет ноги, как только поймёт, кто перед ним?       — Надеюсь, что нет. Ты лучше всех в курсе, что такие меня не интересуют. Ночь с такими конечно же бывает жаркой, но… Они все искусственные… В них нет души. Только внешность, амбиции и жадность. Таких вокруг полно. Я не стану бегать за кем-то таким. С ними даже секс неинтересен. Я очень надеюсь, что он не разочарует меня, даже если откажет.       — А если он окажется не таким как они? Если будет… настоящим? С душой… Ты готов к серьезным отношениям? Желать этого и быть готовым к ним — совершенно разные вещи.       — Я давно готов, дружище. Поверь.       — А если у него кто-то есть? Девушка. или парень? Мы даже не знаем, кто этот загадочный Булочка, для которого покупают такие оригинальные подарки.       — Не важно. Я не сдамся. Он и так украл мой покой своими глазами. Всё время мысли возвращаются к нему. Если он окажется ещё и с душой, то… — Взгляд, которым Чон посмотрел на Намджуна, передал всё лучше любых слов.

***

      — Да хватит смотреть на часы! От этого время быстрее не проходит, братишка! Лучше помоги Киёну с оформлением витрины. Он, бедолага, уже третий раз все переделывает.       Джин с сожалением посмотрел на брата, у которого с утра начались проблемы. Сначала похотливый хозяин студии своим мерзким предложением испортил начало дня. Затем Тэхена навестил заказчик и спросил, может ли он получить картину на два дня раньше оговоренного срока, потому что тому придётся уехать до запланированного срока. А затем позвонил Чон Чонгук и сказал, что проблему чемоданов он может решить только вечером.       Тэхен вздохнул и подошёл к юному помощнику брата, который уже час старался выложить выпечку на витрине так, чтобы поместилось всё и было красиво.       Маленькая пекарня Джина так и называлась «У Джина». Это было небольшое современное помещение, но с душой бабушкиной кухни. Воздух здесь казался густым и сладким. Это был не просто аромат, а настоящий вкус уюта, который можно ощутить кожей. Коктейль из запахов ванили, корицы, сливочного масла, кардамона, горького кофе и карамели сейчас, накануне Нового года, окутывал гостей тёплыми объятиями. В самом зале, где было всего четыре столика, стоял мягкий, приглушенный гул: тихое шипение кофе-машины, приглушенная музыка, без которой здесь не обходились никогда. На стене тёплого пастельного цвета лаконичные постеры с рецептурными формулами круассана или стилизованные скетчи багетов. А после того, как Джин взял на работу девятнадцатилетного Киёна, который оказался кофейным гением, посетители точно знали, что капучино здесь — это идеально сбалансированное произведение искусства, а не просто чашка обычного кофе.       Сейчас же пекарня напоминала кухню Санта Клауса, утопая в новогодних украшениях. Самое почётное место занимала пушистая елка, на которой вместо привычных елочных игрушек, висели яркие украшения в виде разных булочек, маффинов, круассанов, конфет и сладостей. Тэхен даже представить не мог где брат достал их. Но выглядело всё это довольно гармонично и эстетично.       Джин вынес из кухни противень с горячими шоколадными круассанами, покрытыми хрустящей, почти стеклянной корочкой янтарного цвета, которая блестела как иней.       Госпожа Мин, постоянная клиентка пекарни, сидевшая за одним из столиков, закрыла глаза, почувствовав аромат свежей выпечки:       — Мммм… Какой божественный аромат… Джин, каждый раз когда прихожу к тебе, я нарушаю свою диету. Стоит мне переступить порог твоей пекарни, у меня просыпается зверский аппетит. А потом мне приходится разбираться с доктором и объяснять ему, почему же мой сахар так скачет.       Все рассмеялись с ее слов. Женщина довольно улыбнулась, впервые за этот день услышав смех Тэхёна.       Госпожа Мин Суджин была одной из первых посетителей этой маленькой пекарни. Четыре года назад она купила здесь сладости и влюбилась сначала в выпечку Джина, а потом и в самих братьев, когда узнала их поближе. Женщина жила недалеко и часто заходила сюда поболтать с «красавчиком Джини». За это время она стала свидетелем как их плохих дней, так и хороших. Суджин искренне восхищалась воспитанием, добротой и целеустремлённостью братьев Ким, привязалась к ним. Уже который год выпечку на праздники она заказывает только здесь. И сейчас как раз пришла, чтобы заказать сладости на Новый год, и заодно пригласить братьев к себе на праздничный ужин. Потому обрадовалась, когда смогла поднять настроение младшему:       — Ну наконец-то ты улыбнулся, мой мальчик! Я уверена, с твоим багажом всё нормально, Тэ.       Тэхен и Киён как раз закончили с витриной. Тэ присел напротив неё и устало опустил плечи:       — Знаю, тётя Суджин. Я знаю, что с ним всё в порядке. Просто меня бесит такая беззаботность. Неужели есть люди, которые распаковывают вещи через несколько дней после приезда? Я понимаю, что могут быть какие-то дела. Но три дня… Прошло целых три дня! Хорошо, что он не уехал с ним в какое-нибудь другое путешествие. Вы бы слышали, каким тоном он говорил со мной. У меня встреча… Освобожусь только к восьми… — Тэхен начал изображать деловой тон Чонгука, специально искажая голос, чем вызвал у всех смех. — Наверное, очередной богатый нарцисс, который считает себя центром вселенной. Ещё и хозяин студии нашёл такое неподходящее время поднимать арендную плату. Я был весь на нервах, вот мы и неплохо так поругались. — Тэхену пришлось придумать причину, почему он ищет новое помещение.       Госпожа Мин пришла как раз в момент, когда Тэхен говорил, что заберёт две срочные работы к себе домой, а с остальными понятия не имеет, что делать. Вот и выдумал историю про арендную плату. Не мог же он рассказать этой добрейшей женщине, что ему в буквальном смысле предложили заплатить за мастерскую своим телом. — Теперь придётся искать новое место, перевозить всё туда. Мне работу надо заканчивать, а у меня всё из рук валится.       — Просто тебе нужен надёжный человек, который будет заботиться о тебе. Я же вижу, что ты не всегда мне рассказываешь о своих проблемах, — серьёзно и с долей обиды сказал Джин, с теплотой глядя на младшего, который сразу притих и опустил голову. Джин не мог видеть обычно весёлого младшего таким поникшим. Поэтому сразу поменял тему, хитро улыбнулся и добавил: — А ещё лучше будет, если влюбишься. Тогда даже болезненный укол в одинокой палате покажется тебе лаской.       Все рассмеялись, понимая, о ком он говорит. Госпожа Мин, которая давно была в курсе ориентации парня, воодушевлённо повернулась к Тэхену.       — Тэ, а давай я тебя со своим сыном познакомлю? Я несколько раз уже тебе намекала на это, но настаивать не хотела. Вы с ним почти одного возраста. Ему тоже неинтересны девушки. Он хоть и упрямый, но очень хороший мальчик. С детства обожает заниматься спортом. У него есть свой дом, машина, работа. Я знаю, что тебя не интересуют деньги. Говорю, чтобы ты просто знал, что он не бездельник. Наоборот. Такой же трудоголик как Джин. Даже мне не дал работать. Сам всем обеспечивает, говорит — отдыхай. Только вот совсем один, заводить семью не хочет. Говорит, что пока в планах только работа. Но я уговорила его подумать и поторопиться с этим. Хорошего человека найти нелегко, можно упустить всех. А ещё мой мальчик очень красивый, он тебе понравится, обязательно. Я сейчас покажу тебе его фотографию. — она уже взяла телефон, чтобы найти фотографии сына, но Тэхен мягко остановил её, взяв за руку, и с сыновьей теплотой в голосе сказал, поглаживая руку женщины:       — Тётя Суджин. Вы замечательный человек. Добрая, отзывчивая заботливая. И первая красавица среди всех посетительниц нашей пекарни. Я даже не сомневаюсь, что ваш сын такой хороший человек, как и его мама. По-другому и быть не может. Я очень вас люблю, тётя Суджин, и высоко ценю то, что вы заботитесь обо мне. Но я не могу так. Я хочу сам влюбиться. Хочу почувствовать ту искорку, тот огонь, о котором пишут в книгах. О котором вы рассказывали, когда говорили о своём муже.       Госпожа Мин влажными глазами посмотрела на Тэхена, чьи слова очень растрогали её. Но быстро смогла собраться и улыбнулась, смотря на него.       — Тогда ты всегда должен быть готов встретиться со своей судьбой. С моим сыном ты всё равно познакомишься на ужине, где вы с Джином непременно будете, и это не обсуждается! А сейчас поговорим о предстоящем визите. Что ты собираешься надеть на встречу с этим нарциссом?       Тэхен удивлённо посмотрел на женщину, а потом на свою оверсайз худи и широченные брюки.       — Неет. Только не говори, что ты собирался пойти в ЭТОМ? — Суджин недовольно подняла бровь. — Не понимаю, что молодёжь нашла в мешкообразной одежде? Мой сын тоже обожает такие вещи. Если бы не общепринятые офисные стандарты, он и на работу так бы ходил. Ладно. Нравится—одевай дома. Но на встречу оденешь нормальный наряд!       Таким образом, под пристальным руководством госпожи Мин, которая «помогала» из фоток в телефоне выбрать «приличный образ», и Джина, что был полностью согласен с ней, было решено, в чем Тэхен отправится за своим чемоданом. Это было длинное черное пальто с широкими атласными лацканами, которое сразу придало силуэту парня строгость и утонченность, визуально делая его еще выше. Под него выбрали базовый тёмный свитер и темно—синие узкие джинсы. Дополнил всё это черными ботинками, классическим кожаным ремнем с пряжкой и несколько тонких серебряных цепочек поверх тёмного свитера. Ведь:       — Неизвестно где и когда ты встретишь того самого, мой мальчик! Ты всегда должен быть готов блистать и привлекать кого надо. А вдруг ты поймаешь ту самую искру, а он даже не заметит тебя в этом бесформенном подобии одежды.       Тэхен, пока ехал в такси, внутренне готовился к встрече. Он не искал информацию о мужчине в интернете, хоть Джин и предположил, что тот может оказаться тем самым Чоном. Багаж говорил сам за себя — его хозяин явно очень богат. Тэхену несколько раз приходилось иметь дело с такими. Высокомерные, самовлюблённые циники, которые со снисходительным взглядом разглядывают тебя как «лот» на аукционе, сразу оценивая, сколько ты «стоишь». Поэтому Тэхен надел невидимые доспехи сарказма и холодной вежливости. Главное — вернуть чемодан. Он чётко знал, что будет делать. Доехать, сухо, равнодушно поздороваться, взять багаж и сразу уехать. Но больше всего он переживал из-за другого. Сколько из содержимого его багажа видел этот Чон? Залез в коробку и пакеты, или сразу понял что это не его вещи? И пусть Этот только попробует что-нибудь сказать насчёт его ориентации! Тэхен угостит того уникальными словами из своего словаря и отправит, куда следует.

***

      Узкая оживленная улица в Сеуле. Вечер. Неоновые вывески и яркие праздничные огоньки отражаются на белом снегу, что сегодня сыпал без остановки. Уютный книжный магазин, из окон которого льется теплый свет, служит условленным ориентиром. Чон приготовился к встрече основательно.Чёрный костюм, идеально сидящий на его плечах, подчёркивает рельеф мышц спины и груди. Брюки сидят так, что совсем не скрывают мощные бёдра и в меру накачанные икры. Сверху темно бежевое пальто, придающее мягкости его строгому образу. Чонгук стоит под слабым светом уличного фонаря, прислонившись плечом к холодному стеклу витрины книжного магазина. За его спиной — аккуратные стопки переплетов, создающие идеальную декорацию, на фоне которого мужчина сам выглядит как персонаж из нуарного фильма: красивый, немного отстранённый, с внутренней силой, которая ощущается даже на расстоянии. В руке, опущенной вдоль тела, тлеет сигарета, и дым медленными кольцами растворяется в прохладном вечернем воздухе. Его поза расслаблена, но в этой расслабленности чувствуется собранность хищника и уверенность в своих действиях. Он поглощён ожиданием, его взгляд скользит по проезжающим машинам, а в голове рождаются десятки вариантов их первой встречи, на каждое из которых у него готов ответ. По крайней мере, он так думает. Думает, пока в пяти шагах от него не останавливается такси.       Сначала — стоп-кадр и тихое «Вау.» Он ждал броскости, вызова, почти что театрального представления. А вместо этого увидел человека, который словно излучал собственный, мягкий свет. Эти светлые кудряшки, будто лучики солнца, не были уложены с маниакальной точностью — они жили своей жизнью. Стильное сочетание черно-синего городского стиля в его исполнении было не позой, а продолжением этой уютной легкости. И эта скромная, чуть смущенная улыбка, которая коснулась уголков его глаз, сделала его не объектом для восхищения издалека, а кем-то невероятно желанным и близким. Это было совершенно не то, к чему Чонгук готовился. Как бы Чон ни говорил, что Тэхен отличается от других, в его сердце всё же было опасение обмануться красивой обёрткой. Он признался Намджуну, что если художник окажется просто красивой куклой, стремящейся к комфортной жизни через него, которых он встречал достаточно, то он сразу поймёт. И их встреча закончится прямо у книжного магазина. И эти сомнения не отпускали его, пока не открылась дверь такси. Но Тэхен выглядел совсем не так, каким его ожидал увидеть Чон. Он сломал все образы, которые мужчина создал в своей голове. Вместо ожидаемой холодноватой уверенности модели — теплый, искренний взгляд. Вместо гламура и шика — вайб комфорта и уюта. Лишь на минуту Чонгук позволил себе растерянность, сразу же собравшись, и первым сделал шаг к парню.

***

      Подъезжая к магазину, Тэхен надел маску равнодушия и начал искать глазами Чона среди людского потока, что после работы спешили по своим делам. Он был уверен, что такой человек как Чон, будет очень сильно выделяться на фоне остальных людей. И, скорее всего, своим недовольным и высокомерным видом а-ля я пуп земли.       Такси выехало из-за поворота и теперь стояло буквально в десяти метрах от книжного магазина, пропуская прохожих на светофоре. Глаза зацепились за фигуру мужчины у витрины, деловой, строгий стиль которого выделялся среди проходящих людей. Но… Это было совсем другое. Мужчина у магазина совершенно не напоминал тех богачей, которых Тэхен знал. Тот не смотрел на прохожих свысока. Вот пробежали дети, скользя на снегу, и им улыбнулись вслед. Но мужчина стоял в тени, и Тэхен не мог рассмотреть его как следует.       Дверь машины открылась, и вместо напыщенной позы Тэхен увидел спокойную, уверенную осанку ожидающего его человека. Этот черный костюм, идеально сидящий на фигуре, подчеркивал не статус, а дисциплину и вкус. Но главное — не одежда, а лицо. Вместо надменного взгляда «хозяина жизни» — спокойные, внимательные и, что самое шокирующее, уважительные глаза. Улыбка не снисходительна, а скорее…внимательна и заинтересованна. Чтобы не выдать своё приятное удивление, Ким повернулся к водителю такси и забрал «свой» чемодан.       Чонгук вышел из-под навеса, его лицо озарилось мягкой, сдержанной улыбкой. Он сделал легкий, почти незаметный поклон головой, неотрывно смотря в глаза художника своими черными глазами, и протянул ему руку:       — Ким Тэхен? Добрый вечер. Я Чон Чонгук. Рад познакомиться.       Первая фраза — не «Мое время стоит дорого», а «Здравствуйте, я рад нашей встрече». И это звучит искренне. Тэхен поставил чемодан и ответил на поклон, сжимая протянутую руку, которую в ответ держат чуть дольше положенного. Его щеки слегка порозовели от смущения и обжигающего взгляда мужчины:       — Господин Чон, простите, что заставил ждать. На дорогах такие пробки. Проверьте, пожалуйста, всё ли на месте.       Чонгук легким движением забрал у него чемодан, его пальцы опять ненадолго коснулись руки парня — прикосновение вежливое, но от этого не менее ощутимое: — Думаю, там всё в порядке. И… Это я должен извиниться за неразбериху в аэропорту.Кажется, наши чемоданы-близнецы решили познакомить нас без спроса. — Он указывает на стоящий рядом идентичный чемодан Тэхена. Тэхен улыбнулся, смотря на чемоданы, как на нашкодивших детей:       — Похоже, у них был более интересный полет, чем у нас.       Они молча меняют чемоданы.       — Спасибо, что нашли время встретиться, — Тэхен оглянулся назад, но такси уже нет. Машина уехала, оставив его на обочине с этим незнакомцем, который внезапно перестал быть незнакомцем, и с нарастающим ощущением, что его вечер только начинается. Чон заметил, что парень собирается уходить. Молчание становилось неловким, и Чон решился. Он немного смущенно провёл рукой по затылку.       — Извините ещё раз за эту неразбериху в аэропорту, — сказал он просто, по-дружески, но в его глазах читался искренний интерес.       Перед этой дружелюбной улыбкой Тэхен тоже смягчился. Стена, которую он выстраивал, рассыпалась, как песочный замок. Внутри него тихо звучало: «Он…вроде нормальный».       — Не стоит извинений. Вы же не специально. Со мной тоже такое впервые. Хорошо, что мы быстро созвонились. И вообще, это они виноваты, — кивнул Тэхен в сторону чемоданов, чем вызвал смех у мужчины.       — Тогда… Тэхен, если никуда не спешите, может, выпьем по чашечке кофе? В знак благодарности за спасённый чемодан.— Чонгук делает лёгкий жест головой в сторону дальнего конца улицы.— Вон там, недалеко, есть неплохое место. Что скажете? Если честно, лично я в последний раз сегодня ел в семь утра и сейчас просто умираю с голоду.       Тэхен был удивлен предложением, но ему оно явно понравилось. Он посмотрел на Чона, потом в сторону улицы, которую неплохо знал. Это не Каннамгу, конечно, но тут тоже все кафе достаточно элитные. Чонгук, увидев неуверенность, добавил с улыбкой:       — И, конечно, чтобы компенсировать ваш стресс от пробок.       Тэхен засмеялся       — Ну, если так. Тогда да. С удовольствием.       — Отлично! — Чон взял оба чемодана, прежде чем Тэхен успел возразить.— Позвольте пока я положу их в багажник. Не будем же мы таскать их с собой.       Тэхен даже не замечал раньше черный джип, припаркованный чуть дальше. Поместив блудные чемоданы в багажник, они медленно направились туда, где всевозможные вывески ярко освещали улицу, а вкусные запахи из разных заведений заставляли вспоминать о голодном желудке. Разговор пока не клеился, но тишина между ними была комфортная и полная ожидания чего-то нового.       Они шли по улице, на которой Новый год, кажется, уже наступил. Все заведения, словно соревнуясь друг с другом, старались ещё оригинальнее и ярче украсить вход и привлечь клиентов. Из-за этого улица еще больше напоминала кадры из рождественского фильма. Когда Чонгук остановился перед очередным заведением, Тэхен наконец-то смог оторваться от красоты вокруг и поднял голову. Он замер, и его тело среагировало раньше мозга. Нога сама сделала полшага назад, натыкаясь на бордюр. Тэхен ожидал, что предложенное «неплохое место» будет одной из кофеен, поэтому каково было его удивление, когда они остановились перед рестораном «Wisteria». Глаза Тэхена от растерянности широко открылись, прежде чем он успел взять себя в руки.       Он слышал o «Wisteria» — месте, о котором пишут в колонках о стиле жизни, но которое казалось ему частью иного, далекого мира. Это место совсем другого уровня. Публика в «Wisteria» — это отражение его репутации. Здесь вы не встретите случайных туристов или людей, пришедших «просто поужинать». Только преуспевающие корейцы, для которых посещение ресторана со звездой Мишлен — это образ жизни. Политики, звезды шоу-бизнеса, люди, которым дорог не только престиж. Сюда невозможно просто зайти с улицы, чтобы покушать. Здесь столы бронируют за несколько недель, а иногда за месяц. И есть за что. Плата в «Wisteria» — это не только за еду, это плата за гастрономический опыт. Шеф-повар Мин Го Син известен тем, что использует редкие, сезонные и высочайшего качества корейские продукты, которые сами по себе очень дороги.       Он посмотрел на сияющую латунную ручку двери, словно это было смертельная ловушка. И это понятно. Место, где счет за одно блюдо мог равняться стоимости его месячного запаса дорогих красок, просто не могло вызвать у него радости. Тэхен, конечно же, никогда там не был, но слышал о нем достаточно. Поэтому был растерян, когда увидел, где они остановились.       — Ооо… Чонгук, кажется вы ошиблись заведением. Я не думаю, что вы имели в виду именно это место, — промолвил Ким, но посмотрев на лицо Чона понял, что это не ошибка. Тэхен шумно сглотнул. Когда он принял приглашение Чонгука, рассчитывал сам заплатить за свой кофе. Но в этом ресторане… Туда даже богачи не могут попасть вот так, с улицы, не забронировав столик заранее. — Давайте найдём другое место. Тем более… Попасть туда невозможно, там столы бронируют за месяцы. Можем просто посидеть вот там, например… Вот там. Смотрите. — Тэхен рукой показал в сторону ближайшего кафе в стиле старбакс.       Чонгук понимал его растерянность. Любой на его месте, зная особенности этого ресторана, повёл бы себя так же, независимо от статуса и состояния банковского счета. Но у него был козырь, о котором Тэхен, конечно же, не знал.       Чон едва ощутимо прикоснулся пальцами к его локтю, успокаивая парня, которого статус этого места явно заставлял нервничать, хоть он и мастерски скрывал это. Наверняка тот боялся, что их попросту не пустят внутрь, а оказаться в такой ситуации не самое приятное чувство. Поэтому Чонгук поспешил успокоить Кима, пока тот и вовсе не убежал, придумав какую-нибудь важную причину:       — Не беспокойтесь, Тэхен. Я знаю, это звучит неожиданно… Но мой двоюродный брат владеет этим местом. А его сводный брат шеф-повар «Wisteria». Тут всегда найдётся для нас столик. Поэтому я взял на себя смелость пригласить вас именно сюда. — Чон достаёт телефон, не спеша его открывая. Его жесты спокойны, улыбка скромная и немного извиняющяяся. Он не хотел, чтобы это выглядело как демонстрация влияния и денег.       Написав что-то и отправив сообщение, пока Тэхен искусал себе все губы, он вновь смотрит на художника. –Для семьи всегда есть место за столом. И… для гостей семьи тоже.       Тэхен всё ещё сомневался, когда Чонгук слегка подтолкнул его ко входу в ресторан. Несмотря на страхи Кима, их встретили как самых желанных гостей. Администратор радостно поприветствовал и любезно сопроводил их вглубь зала, где уже ждал столик, сервированный на две персоны. Чонгук придвинул для Кима стул и сел только после того, как убедился, что Тэхену его место нравится.       Это был столик в нише у окна, а не на виду у всех.Приглушенный свет, элегантная, но не давящая атмосфера. Взгляд скользнул по интерьеру. Ничего блестящего, кричащего, вычурного. Каждая деталь здесь дышала такой безмолвной, очевидной роскошью, что поначалу казалась простой. В зале почти не было свободных столиков. Официанты двигались с грациозной, отработанной медлительностью. Один из официантов в белых перчатках как раз подходил к ним с книгой меню в кожаном переплете, преподнося её театральным жестом.       Первая минута — полная неловкость. Тэхен держал в руке меню, чувствуя себя не в своей тарелке, и Чонгук заметил это. Он забрал у Кима книжку, и на мгновение его тёплые пальцы коснулись тыльной стороны руки Тэхена. Краткий, вежливый контакт. Тэхен старался не обращать внимания на это, явно неслучайное прикосновение. Чонгук вернул меню официанту и посмотрев немного задумчиво прямо в глаза, мягко обратился к Тэхену:       — Знаете, несмотря на всю эту… — он делает легкий жест рукой, описывая обстановку, — роскошь, я здесь не часто бываю. Иногда хочется просто поужинать, а тут обязательно найдётся тот, кого не очень-то и стремишься увидеть.       Тэхен удивлен:       — Но вы же… Это же ваш семейный бизнес? Вроде как?        Чонгук усмехается:       — Доля в бизнесе не спасает от одиночества за большим столом, Тэхен. Спасибо, что составили мне компанию. Честно. А ещё спасибо за то, что не сбежали, увидев меня у книжного. Я, кажется, показался вам довольно пугающим.       Тэхену стало немного стыдно за то, что он переусердствовал со своей строгостью при встрече, даже не узнав человека.       — Пугающим? Нет. Скорее… слишком уверенным в себе Но это уже были мои впечатления. Надо признать, ваша уверенность имеет приятное послевкусие.       Многозначительно посмотрев в глаза напротив, Чонгук улыбнулся:       — О, это только начало ужина. Думаю, я смогу вас приятно удивить ещё не раз. Тэхен, я знаю что вы согласились только на кофе, но позвольте предложить вам составить мне компанию за полноценным ужином, а не просто перекусить. Здесь просто изумительно готовят мясо, а салаты бесподобны. Я заставил вас приехать в такое время, и просто уверен в том, что вы не успели поужинать. А я сегодня практически не ел. Чемоданы целы и вернулись к нам. Еда здесь божественная, и я это говорю не потому, что повар мой брат. Так почему бы не воспользоваться возможностью и не наградить себя полноценным ужином? Вы же согласны со мной? Вам даже не нужно возится с меню. Я знаю, что самое вкусное и красивое здесь. Если, конечно, вы доверитесь моему вкусу.        Пока Чонгук говорил, Тэхен чувствовал, как каменеющая было в груди тревога по капле растворялась в тёплой волне простой человеческой логики. Он с облегчением выдохнул и наконец решился отпустить напряжение:       — Честно? Я ошеломлен. Это… не мой привычный мир… — Тэхен окинул взглядом зал, полный людей, вид которых так и кричал об их статусе. — Чувствую себя здесь инопланетянином, который ошибся планетой.       Взгляд Чонгука, который он не отрывал от парня, стал мягче, а голос тише:       — Спасибо, что сказали это. Знаете… я чувствую то же самое, когда прихожу на выставку современного искусства. Кажется, все вокруг понимают скрытый смысл, и только я просто вижу цвета и формы. Позвольте сегодня быть вашим гидом здесь. Никаких правил, просто еда.       — Но только при одном условии. Чонгук заинтригованно поднимая бровь:       — И каком же?       Тэхен усмехнулся, осмотрев множество приборов вокруг своей тарелки:       — Обещайте не смеяться, если я перепутаю вилку для устриц с вилкой для десерта.       Чонгук рассмеялся и заговорщически подмигнув шепнул:       — Открою вам секрет. Я и сам обычно всегда использую только одну вилку. Ту, которая попадётся под руку первой. Всё остальные лишь при деловых ужинах и мероприятиях. .       Они рассмеялись. За столиком воцарилась лёгкая, игривая атмосфера. Чонгук сделал заказ, и вскоре они смогли насладиться действительно вкусным ужином. Парни много шутили над смешными названиями блюд, что им встречались, и комичными ситуациями, в которые из-за этого попадали. Вкусное вино помогло им расслабиться, и вскоре они и вовсе отбросили формальности. Когда Чонгук впервые обратился к нему на «ты», это прозвучало так же естественно, как если бы они знали друг друга много лет. Тэхен сам себе удивился. Не было никакой неловкости, только ощущение правильности и комфорта.       А бокал вина помог откинуть последние крохи скованности, и скоро парни разговаривали как давние знакомые. Они успели поговорить о работах Тэхёна, о новом проекте Чона и ещё много чём, когда к ним подошёл хозяин «Wisteria». Это был приятный мужчина невысокого роста с аристократически бледной кожей и ледяным взглядом. Но стоило ему улыбнуться, всё его лицо переображалось, и он весь становился мягким и добрым. Лёгкие лучики морщин у глаз выдавали привычку к искреннему смеху, а его поза тут же теряла официальную выправку.       Чонгук представил их друг другу.       — Тэхен, познакомся, мой двоюродный брат Юнги. Владелец «Wisteria» и первый дегустатор новых блюд шефа Мина. А это Тэхен, спаситель моего багажа и причина этого вкусного ужина.       Мужчина поздоровался и улыбнулся:       — Приятно познакомиться, Тэхен. Чонгук нечасто приводит сюда своих друзей и тем более рассыпается в комплиментах.       Тэхен от смущения не знал даже, что ответить. Парень почувствовал, как по его щекам разливается тёплый румянец, и он был бесконечно благодарен приглушённому свету. Благо Мин перевёл тему, в этот раз обращаясь к Чонгуку:       — Да, хотел предупредить тебя. Охрана заметила у выхода несколько человек с камерами. У нас тут мэр с гостями. Если это проблема, ребята подгонят машину к черному выходу.       Чонгук без лишних вопросов передал брату ключи от машины, и через десять минут официант вернул их и сообщил, что машина на заднем дворе.       На Тэхена, человека, чья жизнь последние дни состоит из хаоса и потерь, эта демонстрация безупречной эффективности произвела ошеломляющее впечатление. Проблема возникла ниоткуда и была решена за десять минут, без его участия, без лишних эмоций. В контрасте с его собственной нестабильной реальностью это качество Чонгука — его способность создавать порядок и безопасность — ему казалось чуть ли не волшебством. Ким почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх, а осознание той бездны, что отделяла его обычную жизнь от реальности Чонгука, где даже обычный выход из ресторана требовал разработки тактики.       — Чонгук, мы реально выйдем через чёрный ход?       — Это тебе не нравится? — Чон посмотрел в глаза Кима. — Для меня это не проблема, можем выйти и через парадную дверь. Но приготовься завтра увидеть себя на первых страницах газет.       Тэхен чуть не подавился водой, которую пил.       — Что? Какая газета? Нет, нет. Не надо. Я просто не привык к таким тайным выходам и преследованиям папарацци, словно в кино. Вот и спросил. Какая первая страница? Мне совсем не нужны все эти проблемы!       — Почему же проблемы? — улыбнулся Чон, внимательно смотря на собеседника. — Это не проблема, Тэхен. Скорее пиар-ход. Многие начинающие модели, бизнесмены, музыканты, актёры, пользуются этим приёмом для привлечения внимания к своей персоне.       Тэхен недовольно нахмурился и покачал головой.       — Нет, спасибо. Я воздержусь. А потом про этих начинающих пишут, что их карьера начиналась не с таланта, а с постели влиятельных людей. Мне такая слава и даром не сдалась. И так проблем хватает.       Чонгук сразу стал серьёзным:       — Какие проблемы? Может я могу помочь? Ты просто расскажи.       Тэхен мысленно дал себе подзатыльник за то, что разболтался. Но Чонгук каким-то образом действовал на него как успокоительное и заставлял расслабиться, забыть про всё. Поэтому парень поторопился исправить ошибку.       — А… Нет… Нет никаких проблем. Я сказал это просто так. Это просто такое выражение… А тебе часто приходится уходить таким образом?       Чонгук давно привык читать людей и как бы Тэхен не старался, он заметил, что художник что-то не договаривает и меняет тему. Значит придётся самому выяснить.       — Иногда бывает. Когда это деловая встреча, эти камеры даже играют нам на руку. Но иногда хочется просто посидеть и вкусно поесть, сбросить усталость после напряжённого дня. А они уже тут. Вот брат и придумал такой вариант. Задний двор у них как закрытая парковка с охраной. Никто не сможет увидеть, с кем ты или в каком виде выходишь отсюда. Хоть какое-то чувство защиты личной жизни. Поэтому многие предпочитают именно этот ресторан.       Посидев ещё час, они покинули «Wisteria». На выезде из закрытого заднего двора два человека успели несколько раз щелкнуть машину фотокамерой. Но Чон, который сидел на заднем сиденье с Тэхеном, поспешил успокоить его. Он накрыл ладонью руку Тэхена, сказав, что окна затонированы, и его спокойствие в полной безопасности.       Внутри Тэхена что-то перевернулось. Вместо того, чтобы отдернуть руку, он лишь расслабил её под тёплой тяжестью чужой ладони, чувствуя как его мягко сжимают. Впервые за долгое время он почувствовал, что рядом человек, с которым ему нет необходимости закрываться щитом или быть сильным.       Несмотря на протест Тэхена, Чонгук не ограничился безопасным выходом из ресторана и подвез его до самой мастерской. Тэхен сказал, что у него есть срочный заказ, и он собирается сегодня ещё поработать над ним.       Тепло попрощавшись, молодые люди разошлись. Выезжая с чужого двора, Чонгук увидел, как Тэхен подошёл к двери мастерской, сорвал с неё какую-то бумагу, что висела на нёй и, яростно смяв, швырнул подальше. Когда художник исчез внутри, захлопнув дверь своей студии, машина, не включая фары, словно огромная тень, вернулась во двор. Чонгук вышел из машины и нашёл в снегу мятую бумагу. Это было объявление о сдаче помещения в аренду. А также была указано дата, когда мастерская будет свободна для новых арендаторов.       — Двадцать пятое декабря? Это же через четыре дня! Точнее уже почти три. Может, Тэхен именно это имел в виду, говоря о проблемах?

***

      Утром Тэхен, который всю ночь работал над заказом, приехал в пекарню. Вечером он сразу взялся за работу и не успел рассказать брату про встречу с Чоном. И Джин позвал его в пекарню на завтрак, чтобы всё детально расспросить. А ещё вместе решить, что же подарить госпоже Мин, которая позвала их к себе в гости.       В первую очередь Тэхен рассказал брату об объявлении, что хозяин помещения незамедлительно напечатал и повесил на дверь студии, явно для того, чтобы показать своё превосходство и ещё раз напомнить художнику, кто здесь главный.       Но сразу же сообщил, что всю ночь работал над срочным заказом и почти завершил его. Так что он сможет сдать работу до Нового года.       Затем Тэхен начал рассказывать о встрече с Чонгуком. Пока младший говорил, уплетая горячие пирожки с чаем, Джин не переставал ахать, слушая про их уход через чёрный ход.       — Как в фильмах про мафию! Ничего себе обменялись чемоданами! Вот видишь! Я же говорил, что это наверняка тот самый Чон Чонгук. Хорошо, что ты не поехал к нему с чемоданом. Если он не может расслабиться даже в ресторане собственного брата, не попав в объектив камер, представить страшно, какой шум они подняли бы, увидев тебя с его багажом.       Когда все новости были обсуждены, братья перешли к последней проблеме: что же подарить госпоже Мин? Женщина уже давно перестала быть для них просто клиенткой и стала близким другом, и парни очень хотели обрадовать её в этот праздник. После долгих споров решили приготовить два подарка. Джин отлично знал предпочтения женщины и решил приготовить вкусняшек по своему новому рецепту. А Тэхен должен был купить красивый сувенир, что останется от них на память.

***

      Чонгук не успел зайти в свой кабинет, как сразу же позвал Намджуна к себе. Он всю ночь только и думал об этом парне, который украл его покой. Если до этого Чон был заинтересован его внешним видом, то, узнав поближе, просто влюбился в его душу.       Он очень рано начал работать с отцом в компании и параллельно строил своё дело с нуля. И в свои тридцать лет ему пришлось иметь дела с таким разнообразием характеров, разными гранями человеческой души, что сейчас он легко чувствовал в собеседнике притворство и фальшь.       Тэхен сначала привлёк его своей простотой и прямолинейностью. А потом, во время ужина, он смог увидеть, какой же яркий и светлый у парня внутренний мир. А ещё такой теплый и уютный, что Чону очень захотелось стать частью этого мира.       Как только друг вошёл, Чонгук, продолжая что-то писать в ноутбуке, протянул ему лист бумаги:       — Джун, это объявление висело на двери мастерской Тэхёна. Узнай, в чем проблема. Я бы сам, но времени нет. У меня через шесть минут встреча с японцами. Сам знаешь, как они пунктуальны.       Прочитав объявление, Намджун задумался.       — Он собирается переехать? Тэхен что-нибудь говорил тебе об этом?       — Нет. Ничего. Он сорвал это с двери и выбросил. Не похоже, что он рад этому переезду. Что-то тут не так. Две недели назад Тэхен выложил видео, где минималистично, тихо, без лишнего шума, но с любовью украшал свою студию к празднику. Никто не станет украшать помещение к Новому году, если собирается покинуть его ещё до праздника.       Через пару часов, когда Чонгук вернулся в свой кабинет, Намджун сидел на диване и ждал его. Лицо мужчины было хмурое. Он не стал ждать вопросы Чона:       — Я позвонил по номеру в объявлении. И более того — поехал туда…— Чонгук напрягся. Этого он не просил. Если Намджун почувствовал надобность в этом, значит есть причины. Друг слишком ценит своё время и не любит попусту ездить туда-сюда. В их отлаженной системе общения обычно Чонгук задаёт вопросы, Намджун даёт ответы. Чувствовалось, что Намджун настолько переполнен, что ему нужно высказаться немедленно. —Тебе это точно не понравится. Даже я еле сдержался от того, чтобы ничего лишнего не сказать.       — Рассказывай! — ледяным тоном проговорил Чон. Он медленно опустился в кресло напротив, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок перед принятием самых сложных решений.       — Номер на листке принадлежит Ли Дживону, хозяину мастерской. Он также и владелец соседней студии с мастерской. Сам живёт на втором этаже. Раньше работал физруком в школе для мальчиков. Несколько лет, пока не уволили…       Намджун замолчал, думая как правильно выразить свои ощущения. Лицо Чонгука стало суровым. Намджун обычно не лез в карман за словами, а тут…       — Ну? Говори как есть! Не тяни.       — В общем… Я сказал, что меня интересует помещение под офис, и он пригласил обсудить это у него дома. Когда он показывал из окна, что рядом есть парк, метро и прочее, на улице появился Тэхен. Он медленно шёл и говорил по телефону, затем зашёл в мастерскую. Я спросил у Ли, кто это, он что, там живёт? Тот как-то странно среагировал, быстро сказал что это прежний арендатор, и он почти уже переехал, остались только кое-какие вещи. Но я-то знаю, что это не так. Между ними что-то произошло. Это точно. Гуки, он, когда увидел Тэхена… Он его глазами пожирал. Я спросил, почему тот хочет переехать, если место такое хорошее… Тогда он рассказал, что это он выгнал Тэхена. Что Тэхен гей и что приставал к нему, чтобы не платить аренду…       Стеклянная пресс-папье в руке Чонгука с треском ударилось о стол.       — Чего? Ложь! Этого быть не может! Намджун, Тэхен даже меня сначала встретил как дипломат вражеской страны.       — Я верю, Гуки. И даже не из-за твоих слов. Знаешь, почему этот тип ушёл с работы физрука? Несколько родителей обвинили его в домогательстве к ученикам. Правда, потом успокоились, когда его уволили. Видимо, руководство школы договорилось с ними, и те взяли заявления назад. Как-никак это удар по репутации школы. И здесь, уверен, все было в точности наоборот. И ещё. Одна из его квартир в том же доме, что он сдаёт… он забрал ее у прежнего владельца вместо долга. Тот ему должен был какую-то сумму. В общем, этот Ли тот ещё мерзавец.       В наступившей тишине ярость витала, как предвестник беды. Намджун, хоть и был старше Чонгука, но даже он не хотел бы быть причиной его гнева.       Когда Чонгук наконец-то поднял голову, на его лице было отражение принятого решения. А в глазах плескалось что-то недоброе.

***

      Тэхен заклеил последнюю коробку и оглянулся. Все вещи, за исключением двух холстов и ящиков с красками, были аккуратно запакованы в коробки. Их оказалось больше, чем художник думал. И теперь голые стены по-сиротски смотрели на парня, нагоняя ещё больше тоски. Помещение словно грустило и требовало не бросать его. Любимый уголок Тэхена так просил вернуть все эти мягкие подушки и теплый плед на место, как и новогодние гирлянды. Но парень не поддавался соблазну. Тянуть было бессмысленно. Всё равно ничего не изменится. Надо было коробки перевезти в гараж, который они с Джином арендовали сегодня. А остальное к нему в квартиру.       Парень сел на пол среди коробок и прислонился к холодной стене. Хозяин студии ещё утром отключил подачу света и отопления в мастерскую. Поэтому теперь тут было не очень-то и тепло. Рядом стоял большой пакет с ярким новогодним принтом. В нем были украшения, которые Тэхен купил для мастерской. Хотел создать особую атмосферу. И что теперь с ними делать? Он даже не пытался думать. На очереди были проблемы поважнее.       Зазвонил телефон в кармане. Тэхен достал его и посмотрел: Чон Чонгук. Тэхен много думал о нем. Тот оказался действительно хорошим человеком и не будь у него столько проблем, Тэ мог бы даже увлечься им. Но сейчас его голова была забита совсем не романтическими мыслями.       Тэхену совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, но на звонок он всё же ответил.       — Привет, Чонгук.       Послышался тихий, спокойный голос Чона:       — Привет, Тэхен! Как дела?       — А… Хорошо. Всё нормально. Как у тебя?       — Отлично. Тэхен, ты где? В мастерской? Я как раз недалеко от тебя. Только что закончилась самая скучная, но весьма важная встреча в моей жизни. А тут такая хорошая погода. Хотел тебе предложить немного погулять. Выпьем по чашке горячего шоколада. Обещаю, это будет реально только чашка шоколада…       — Извини, Чонгук. Вряд ли получится. Я не в мастерской… Я сейчас у брата. Да и дел сегодня много, уже вечер, а я ещё даже не начинал работу над заказом. Может, в другой раз.       — Тогда завтра? Я завтра хочу пойти на Инсадон. Нужно купить новогодний подарок маме и тёте. И ещё близнецам Юнги. Составишь мне компанию? Заодно, может, поможешь с выбором подарков? Я в них реально плох. Ну, что скажешь?       Тэхен хотел отказаться, но вдруг вспомнил, что ему нужно купить подарок для тёти Суджин. С проблемами мастерской он совершенно забыл про неё. А ведь только сегодня утром с Джином решили, что подарок выберет Тэхен, хотя абсолютно никаких идей не было. Может, действительно, пойти с Чоном? Вдруг он знает хороший магазин?       — Да. Почему бы и нет. Мне тоже надо купить подарок тёте. У тебя на уме есть конкретное место?       — Вообще-то я хотел пойти на Инсадон и Ссамзигиль. Ещё можно сходить на рождественскую ярмарку на площади Кванхамун. Намджун, мой друг, я говорил тебе вчера о нем, всегда покупает новогодние подарки там. И каждый раз находит необычные вещи.       — Отлично. В котором часу собираешься пойти? И куда мне подойти?       — Как насчёт в три? Если тебе удобно, конечно. Никуда не надо ехать. Я заеду за тобой.       — Хорошо. Значит в три. Тогда… завтра увидимся, Чонгук.       — Да. До завтра, Тэхен.       Отключив телефон, парень закрыл глаза. С наступлением вечера в студии становилось темнее и холоднее. Тэхен встал и начал складывать коробки у двери. Точно надо будет вызвать машину для перевозки. Он так увлекся, уходя в себя, что не заметил Чонгука, который стоял у окна и с беспокойством смотрел на художника. Потом он развернулся и тихо зашагал к своей машине…       На следующий день Тэхен с утра перевез остальные вещи в арендованный гараж. Он завершил некоторое дела, закрыл гештальты. Потом вернулся в мастерскую, где оставался только один готовый заказ, который вскоре забрал довольный заказчик, от души поблогодарив художника.       Затем позвонил Чонгук, и они незаметно для себя целый час проболтали по телефону. Этот мужчина каким-то образом умудрялся вытягивать его на разговор и полностью отвлечь от грустных мыслей. Они всего-то пару дней назад познакомились, но было чувство, что сто лет знакомы.        Тэхен ещё полчаса ходил по студии, совершал последние, символические жесты. Закрыл поплотнее форточку, собрал несколько бумажек, что валялись на полу. Он закрыл дверь мастерской и бросил ключи в почтовый ящик Ли, не желая вновь видеть его мерзкую ухмылку и липкий взгляд.        Когда Тэхен вышел из мастерской, машина Чона уже стояла во дворе, вызывая любопытные взгляды соседей. Не каждый день тут появлялись такие дорогие авто       Увидев машину, Тэхен на секунду замер. После всех этих часов одинокой борьбы её присутствие казалось одновременно и спасением, и очередным напоминанием о том, как далеко зашли его проблемы.

***

      Оживленный мир Инсадона с огромным количеством магазинов, яркими лавками с сувенирами и уличной едой окружил парней со всех сторон и втянул в гущу жизни, праздника и толпы. В праздничные дни знаменитый район кипел как муравейник, превращаясь в сплошной поток цвета и света, не оставляющий места для мрачных мыслей. Сотни заведений, украшенных по- праздничному, превратили улицы в рай для туристов и тех, кто ищет подарки на Новый год. Разные фотозоны, где можно было нарядиться в смешной костюм какого-нибудь праздничного персонажа и маленькие кафешки делали этот поход ещё и весёлым, и вкусным.       И этот гул толпы, музыка, этот вихрь красок и запахов после напряженных дней и внутреннего отчаяния действовали на Тэхена как отрезвляющий душ. На секунду ему показалось, что его проблемы остались там, за поворотом, в том тихом дворе.       Чонгук, идя рядом, украдкой наблюдал, как напряжение в плечах Тэхена понемногу спадает, уступая место живому интересу к миру вокруг. И с каждой минутой парень раскрывался с совсем с другой стороны. При виде красивой антикварной ширмы с резьбой он, как профессиональный ценитель эстетики, восхищался. Зато превратился просто в ребёнка, увидев маленького спящего щенка у лавки со сладостями. Вместе с ним Чон и сам забыл, что ему не двадцать, и веселился от души. Затем они нашли палатку с нарядами и смеялись как дети, позабыв обо всем на свете, примеряя смешные костюмы для фотографий. Получился, действительно, интересный дуэт — накачанный кролик Чонгук, который еле влез в костюм розового зайца, и стройный, аристократичныный тигр Тэхен, который в последний момент прикусил губу и так сексуально посмотрел на камеру, что один конкретный «кролик» так и залип с открытым ртом.       Проходясь по разным магазинам, они одновременно искали подарки. Пока Тэхен рассматривал ханбоки, Чон нашёл магазин, в котором, казалось, есть всё, но Чонгук всё равно не мог найти что-то особенное. Тэхен подошёл к нему и буквально через минуту нашёл красивый и утонченный набор для чайной церемонии из селадона в традиционном корейском стиле. Это точно должно было понравиться госпоже Мин, которая во всём ценила эстетику и ручной труд. Вышло дороговато, но Тэхен всё же взял этот набор. Сегодня он получил оплату за работу, которая так понравилась заказчику, что мужчина заплатил больше, чем договаривались. Так что он вполне мог себе позволить эту покупку. Чонгук, увидев в его руках коробку с набором, разочарованно возмутился:       — Да как же так. Я подошёл сюда раньше тебя. Рассмотрел всё! Абсолютно всё, что тут есть и не нашёл ничего. А ты только пришёл и сразу вытащил его откуда-то. — Тэхен откровенно смеялся от такого недовольного и ворчливого Чона. — Почему я не заметил этот набор? Я же тоже смотрел на эти полки! Всё, я сдаюсь. У тебя реально талант находить то, чего не видно другим.— Чонгук хитро улыбнулся, прищурив глаза, и посмотрел на художника. — Теперь ты просто обязан помочь мне с подарком для мамы и тёти.       Обойдя целый район многочисленных магазинов, через три часа уставшие, но довольные парни просто умирали с голоду. Из-за праздника и огромного количества людей они ни в одном кафе или ресторанчике не смогли найти свободного места, чтобы поесть. Даже обычные закусочные были переполнены.       Тэхен предложил купить что-нибудь и поесть в машине. Так им пришлось встать в длинную очередь перед ларьком с уличной едой, где, на удивление, довольно быстро готовили заказы. Поэтому уже через пять минут они смогли получить два больших пакета, которые пахли так вкусно, что Тэхен просто не мог дождаться, пока они дойдут до машины. Он открыл один из них и достал горячий корн-дог и, откусив, закрыл глаза от наслаждения. Чонгук всё это время с кем-то переписывался по телефону.       — Так, стоп! Тэхен, ты не против пройти со мной в одно место, тут недалеко? Буквально семь-восемь минут пешком. Там мне нужно кое-что сделать, и заодно можем поесть спокойно, не торопясь и в тепле.       Тэхен обернулся и посмотрел в сторону, где в самом конце улицы они припарковали машину. Сейчас это казалось так далеко.       — Без проблем. Если это нам позволит поесть, пока все не остыло. Всё равно пробираться через эту толпу нам придется довольно долго.       — Отлично. Поверь, это будет намного быстрее и удобнее. — Чон облегченно выдохнул. Он покашлял в кулак, чтобы собраться и скрыть свою радость от художника. — Кхм… А… Нам для начала нужно выбраться из толпы. Пойдём через дворы. Так будет быстрее.       Чонгук забрал у Тэхена пакеты и, взяв парня за руку, потянул в сторону жилых домов, подальше от людского потока. Он шёл впереди, прикусывая губу, чтобы сдержать довольную улыбку, пока прокладывал им дорогу.        Вскоре они стояли перед пятиэтажным зданием. Велев Тэхену ждать, Чон исчез за углом на несколько секунд и вернулся со связкой ключей. Позвенев ими перед ничего не понимающим парнем, он снова забрал у того пакеты и кивнул головой в сторону входа.       — Теперь можем идти. Нам на пятый. Хорошо, что здесь есть лифт, и он всегда работает. Мм… Мне так сказали.       Обычное снаружи здание изнутри оказалось отлично отделанным в современном стиле домом. Лифт бесшумно поднял их на пятый этаж. Чонгук подошёл к одной из двух дверей и открыл ее ключом. Пропустив удивленного Тэхена вперёд, он закрыл дверь.       Удивление Тэхена можно было понять. Перед ним была огромная студия с панорамными окнами, из которых открывался потрясающий вид на Сеульскую телебашню. Из-за того, что само здание было расположено на наиболее возвышенной части района, отсюда открывался просто фантастический вид на праздничный город, который сейчас, вечером, был особенно красив. Отсюда также хорошо были видны дворцы Кёнбоккун и Чхандоккун.       Тэхен как завороженный стоял перед стеклом, а внизу город купался в разноцветных огнях. Чонгук, довольный достигнутым эффектом, подошёл сзади к парню и тоже начал любоваться. Не видом за окном, а одухотворенным лицом Тэхена. Он мог бы ещё долго стоять тут, но надо было довести до конца задуманное.       — Красиво, правда? Но мой желудок требует другую пищу, которая скоро станет совсем холодной, если мы ее сейчас же не съедим.       Тэхен оторвался от созерцания вечернего города и наконец-то посмотрел вокруг. Он так увлекся, что не заметил, когда Чонгук успел накрыть на стол?!       — Ого, когда ты успел? И откуда ты достал стол? Его же здесь не было? И даже тарелки есть.       — Ты так залип на вид, что ничего не замечал. А столик был на кухне. Туда ты ещё не добрался. — Чон рассмеялся — Когда поешь, обязательно взгляни в окно кухни. Оттуда можно увидеть улицы ремесленников. А прямо напротив — парк семи драконов. Там растут семь огромных деревьев сакуры. Их обрезают в форме дракона. Весной, когда деревья начинают цвести, они выглядят так, будто драконы приземлились в парк отдохнуть. Очень красиво бывает.       — Вауу. Я и не знал, что в Сеуле есть такой парк. Надо обязательно прийти сюда весной.       Они сели за маленький стол и начали с аппетитом есть. Два больших пакета еды исчезли на глазах. Чон нашёл в холодильнике бутылку пива, с которой они рассправились на раз-два.       Их импровизированный ужин подходил к концу. Тэхен начал убирать тарелки, одновременно осматривая комнату, которую голодный мозг вообще не заметил. Эта комната была намного больше его мастерской. Пастельного цвета стены местами были разбавлены коричневыми деревянными элементами декора. Тут стояли большой, мягкий на вид диван, два стеллажа и телевизор.На кухне—столик, пара табуреток и компактная кухонная мебель темно-серого цвета.        Чонгук помог Тэхену мыть тарелки. А потом достал из кармана телефон:       — Пока не забыл, сделаю свои дела. А потом заварю нам чай. Там на кухне я видел пачку хорошего чая и печенье. И сможем немного отдохнуть, если ты не торопишься.       Потом включил камеру и с деловым видом начал фотографировать квартиру с разных ракурсов. При этом, часто удалял то, что снял и снова фотографировал. В конце концов Тэхен не выдержал:       — Если не секрет, можно узнать, чем ты занят? Зачем тебе эти снимки?       — Что? Аа, это не для меня. Студия принадлежит моему старому знакомому. Он живёт за границей. Недавно вспомнил про свою холостяцкую берлогу и решил сдавать. Попросил меня помочь. Как будто я в этом разбираюсь. Это он писал целый день мне. Оставил ключи у сторожа. Попросил сделать фотографии. Отправлю секретарю, пусть разместит на сайтах недвижимости.       Тэхен теперь посмотрел на студию уже другими глазами. Его мастерская даже близко не стояла с этой квартирой. Тут был дорогой ремонт, совсем недешёвая мебель. Все блага для комфортной жизни. Один вид из окна чего стоил. Но самое главное — это место. Это был один из исторических районов Сеула. Здесь находилось более ста галерей, музеев. Множество колоритных зданий и узких улочек со своими историями. Поблизости были метро, десятки магазинов и автобусных остановок.       — Боюсь даже спросить, за сколько он ее сдаёт, — невесело пробурчал Ким, уткнувшись в свой телефон и открывая станицу с арендой недвижимости. Как-то он расслабился рядом с Чоном и забыл, что он теперь без мастерской. Если поступят новые заказы, будет очень сложно. Он перенёс в свою маленькую квартиру всего две работы и там уже негде развернуться. Срочно надо было искать помещение.       Чонгук краем глаза следил за Кимом. Тэхен внимательно читал объявления и не замечал взгляд мужчины. Намджун сегодня советовал не тянуть с этим и сразу предложить Тэхену помещение. Но Чон за короткое время смог узнать Кима. Парень слишком гордый. Точно не согласится. Даже может обидеться, принять за жалость. А если узнает, что Чонгук наводил справки за его спиной, узнавал, за сколько он снимал прежнюю мастерскую, то вообще может разозлиться и отдалиться. Этого Чон не мог допустить. Никак.       — Я не очень разбираюсь в аренде квартир. Знакомый тоже в этом ничего не смыслит. Он когда-то снимал квартиру в Сеуле и назначил ту же сумму. Деньги ему не важны. Главное, чтобы за квартирой хорошо смотрели.       И назвал сумму. Тэхен чуть телефон не уронил когда услышал её.       — Сколько??? Неет. Этого быть не может. Ты наверное неправильно понял своего друга. — Но увидев «искреннее непонимание» на лице Чона, который ещё раз подтвердил сумму, Тэхен объяснил:        — Это же Инсадон. Центр. Тут классный ремонт, мебель. За такую цену тут даже скамейку в парке невозможно арендовать. Это даже чуть дешевле, чем моя мастерская в спальном районе! Таких цен здесь не бывает. — Тэхен подошел к Чонгуку, открывая страницу с арендой недвижимости в этом районе. Цифры с четырьмя нулями за студию вдвое меньше. Ким показывает их Чону, — Видишь? Твой друг точно называл эту сумму? Потому что она невероятно низкая для такой квартиры.       — Тэхен, это не моё решение. И что я могу сделать? Предложить ему назначить более высокую цену? Ему не это нужно. А чтобы я нашёл адекватного человека, который не превратит квартиру в свинарник или пьяный бордель. И только. Теперь надо будет самому встретиться с каждым желающим, чтобы понять, что они из себя представляют. Если квартиру угробят, он всю жизнь будет мне это припоминать, при каждой встрече. Он тот ещё зануда, хоть и хороший парень.       Тэхен сузил глаза и с подозрением посмотрел на мужчину так внимательно, что в какой-то момент Чонгук испугался, что парень понял его план. Ким смотрел ему прямо в глаза, словно пытался прочитать его мысли.       — То есть это не ошибка? И ты говоришь на полном серьёзе? — кивок от Чона.       — И хозяин квартиры не нагрянет через неделю с требованием доплаты или повышением арендной платы?       — Да нет же! Он может и не самый умный человек, но и не настолько идиот.       —А если я скажу, что хочу снять эту студию за эту сумму?       — Я просто скажу, что люблю тебя и зацелую за то, что избавишь меня от возни с этой квартирой и встреч с черт знает с кем.       Тэхен аж покраснел от такой перспективы и поднял руку:       — Так. Целовать не надо, но если это всё серьёзно, я действительно сниму её. А если что-то пойдёт не так, я перееду в твой офис и буду использовать твои стены как черновик.       — Ну это вряд ли получится. У меня стены черного цвета. Не думаю, что подойдут для черновика. Но во всём остальном я полностью серьёзен и отвечаю за каждое сказанное слово. Ну так что? По рукам?       — По рукам!       — А поцелуй? — игриво подмигнул Чон.       — Сейчас я тебе покажу поцелуй. — Тэхен демонстративно закатил глаза.       — Неожиданно. Но я не против. Покажи мастер-класс, — рассмеялся Чонгук.       — Дурак!       — Зато красивый!       — Ну. С этим не поспоришь.       Так, шутя и смеясь, парни просидели до полуночи. Чонгук не смог сдержаться и наконец-то спросил, кто такой «Булочка», которому Тэхен купил столь необычный подарок. Ким сначала покраснел, а потом рассказал про свадьбу Чимина и его просьбу. Чон же в ответ во всех красках описал свой шок, стыд и любопытство от находки в чемодане. Они ещё долго хохотали над этой ситуацией. Тэхен давно не чувствовал себя таким… счастливым?! Чонгук весь вечер откровенно подкатывал к художнику и флиртовал, не скрывая свой интерес. А Тэхен откровенно принимал ухаживания и отвечал с той же игривостью.

***

       На следующий день с утра Тэхен начал перевозить вещи в новую студию, ключи от которой Чонгук дал ему вечером. Нанять машину для перевозки Чон ему не позволил, сказав, что поможет с этим. Тэхен думал тот сам приедет, но Чон с утра отправил к арендованному складу фургон и двух парней, которые буквально за полчаса всё аккуратно загрузили в машину. Сам же позвонил и извинился, что не может лично приехать, потому что у него назначена встреча, которую никак не отменить.       Уже через час Тэхен и Джин раскладывали вещи в новой мастерской. Брат полночи слушал радостный рассказ Тэ про то, какую конфетку ему удалось найти под мастерскую. Тэхен честно признался старшему, что вся эта история кажется ему слишком гладкой, но он хочет довериться Чону и наконец-то порадоваться, что эта проблема с мастерской решилась. Тем более Чонгук приедет после обеда с договором об аренде. Брат согласился с ним, но всё же посоветовал брать от жизни всё, пока дают. Тэхен так расхваливал студию, что Джин, оставив пекарню на попечении помощника, приехал лично оценить новое гнездо младшего.       — О— ху—еть!       Это единственно, что он смог сказать, когда увидел, где находится квартира. До этого он ещё сомневался, ибо за такую цену, в Инсадоне…       После того как основная часть коробок была распакована, Джин собрался обратно на работу. Перед уходом он предложил Тэхену пригласить Чонгука к нему в пекарню:       — Слушай. А пригласи-ка его в пекарню. В благодарность за помощь. У меня, конечно, нет Мишлена, но все довольны. И да. Для начала узнай, какие у него любимые сладости и фрукты.       Проводив брата, Тэхен забрал из коридора пакет, который принёс Джин, но так и забыл в прихожей, когда увидел студию. Там оказались шоколадный трайфл, традиционное английское печенье и пирог Баноффи. Видимо, Джин получил заказ на чисто английскую выпечку. Парень аккуратно выложил их на тарелки и улыбнулся. Студия мгновенно наполнилась ароматом сладостей, пахло густым шоколадом, карамелью и ванилью. Аромат был настолько плотным и домашним, что на секунду перекрыл даже лёгкий химический запах новизны, всё ещё витавший в воздухе после ремонта. Тэхен глубоко вдохнул, и ему внезапно вспомнился запах пекарни в шесть утра, когда Джин только начинал замешивать тесто. «Теперь и здесь будет пахнуть жизнью», — подумал он. Чон написал, что уже выехал и будет через двадцать минут. Подумав несколько секунд, Тэхен быстро оделся, спустился в магазин за углом и купил английский чай с бергамотом.       — Что ж. Отметим этот договор по-английски, господин Чон.       Чонгук зашёл в студию весь засыпанный снегом.       — Тэхен, ты не представляешь, какая там погода! Красота! Солнце, чистое небо и вдруг такой снег пошёл. Я хотел купить что-нибудь к чаю, и пока шёл, чуть в снеговика не превратился. Взял на удачу, всего понемногу, надеюсь, хоть что-то тебе понравится… Вот это красота!       Он замер, как только зашёл в комнату. Там перед панорамным окном, где за стеклом падали огромные снежные хлопья, был накрыт красивый чайный стол с выпечкой, ароматы которой застали Чона врасплох.       Тэхен рассмеялся с такого парня и забрал у него пакеты. Он впервые встретил его в роли хозяина и Тэхену нравилось, как все происходит. Поэтому, проходя на кухню, Тэхен скомандовал Чону, который и не думал скрывать восторг от увиденного:       — Иди руки помой, снеговик. Я заварил вкусный чай.

***

      — Мммм. Как вкусно, — Чонгук свёл брови, закрыв глаза от удовольствия. Он уплетал уже третий кусок пирога, пока слушал рассказ Тэхена, как они с братом разбирали коробки. — Обожаю этот пирог. Где ты его достал? Здесь есть какая-то английская кондитерская?       Тэхен, ничего не сказав, улыбнулся с довольным видом. Чонгук посмотрел на кусок в своей руке и широко раскрыл глаза от догадки.       — Ты же не хочешь сказать, что их испёк твой брат? Да нет… Я ел этот пирог в лучших ресторанах Лондона. Поэтому прекрасно знаю его оригинальный вкус. Этот пирог приготовлен слишком… по-английски.       Тэхен засмеялся:       — Джин будет просто счастлив, когда я расскажу ему о твоей реакции. Он действительно вкладывает душу в каждую выпечку, поэтому радуется как ребёнок, узнав, что клиенты были в восторге.       — Я не шучу, Тэ. Печенье и пирог получились безумно вкусными.— Тэхен, который уже привык к его легкому, игривому тону, на секунду замер, услышав эту неприкрытую, почти детскую искренность. В глазах Чонгука не было и тени расчёта или лести, только чистое гастрономическое восхищение.— Ты, конечно, говорил что он отлично готовит. Но я даже не представлял, что настолько хорошо. Этот уровень намного выше обычной пекарни!       Чонгук не мог перестать любоваться преображенной студией и его новым хозяином. Тэхен вроде бы не привёз никакой мебели, ничего не переставил, только добавил свои вещи. Два мольберта, с холстом на одном. Закрытый тканью, как невеста вуалью. Маленький сервировочный столик на колёсах с баночками и тюбиками красок, кучей кисточек. Деревянный стул ручной работы перед мольбертом. Чонгук видел его в посте художника в инстаграме. Тэхен всегда сидел на нем, когда работал над особенно мелкими деталями. Незаконченные работы, стоящие у стены. Гирлянды, которыми Джин украсил одну из стен. Запах выпечки. Даже эти ботинки и тапочки в коридоре. И, конечно же, сам Тэхен. Его голос, смех. То, как он рассказывал про брата, про их милую клиентку, пока они вместе убирали посуду в шкаф на кухне. Тэхен все ходил туда-сюда, а Чон смотрел на это чудо, что встретилось ему перед Новым годом. Это судьба, никак не иначе.       Тэхен вдруг остановился напротив Чонгука и обеспокоенно взглянул на мужчину. Тот, не отрывая глаз, смотрел на него так, что у Тэхена по всему телу разливалось тепло, кружилась голова, и он кожей чувствовал горячее прикосновение этого взгляда.       — Что?.. Что случилось?.. Почему ты так смотришь?..       Тэхен пытался унять стук сердца и хоть как-то вернуть контроль над телом, которое сейчас таяло от жара глаз напротив. Но получалось так себе. От волнения и возбуждения голос стал слишком низким, Тэхен почти шептал.       Чон на секунду закрыл глаза от бархата его голоса. Затем, не отводя взгляд, сделал шаг, встав прямо перед Тэхеном. Они оба тяжело дышали       — Тэхен, ты волшебник? Эта квартира ещё никогда не была такой теплой, полной, такой живой… Что ты с ней сделал? — Чонгук говорил про студию, но смотрел только на Кима. На его безумно красивые глаза, на родинку на носу. Взгляд опустился и остановился на пухлых губах, что чувственно приоткрылись. — Ты за пару часов полностью изменил ее, вдохнул жизнь…       Чон по прежнему говорил о комнате, а смотрел на губы, что зажигали внутри него костёр страсти. И непонятно, говорил он все же про студию или про себя.       Он болезненно медленно поднял руку и осторожно коснулся пальцами лица художника, лаская кожу. Тэхен еле сдерживал дрожь своего тела, которое запылало в ответ. Чонгук приблизился к нему вплотную, не оставляя между ними и миллиметра. Его пальцы скользнули вниз. Чонгук большим пальцем провел по пухлой нижней губе Кима. Наклонился к нему и с придыханием прошептал прямо в губы, опаляя его горячим дыханием с запахом шоколада:       — Тэ… Я хочу поцеловать тебя… Можно?..       Последние слова он произнес, касаясь губами уст Тэхена. У Кима от этой близости, этих прикосновений ноги стали ватными, дыхание — рваным. Он ответил также шёпотом, прямо в губы:       — Ещё одно слово…       Договорить ему не дали. Сильные руки прижали парня к широкой груди мужчины, а голодный поцелуй жадно накрыл его губы. Они целовались страстно, мокро, глубоко. Единый ритм сердец… Одно дыхание на двоих…       Сильные ладони шарили по спине Тэхена, прижимая его к Чону так крепко, что он чуствовал движение накачанных мышц своим телом. Руки Тэхена сжимали рубашку на спине Чонгука, пока их губы терзали друг друга.       Когда в головах не осталось никаких мыслей, а в лёгких кислорода, они прервали поцелуй. Лица горели. Губы опухли. Оба тяжело дышали. Чонгук всё ещё крепко прижимал Тэхена к себе, нежно гладил спину парня и смотрел прямо в глаза:       — Тэхен, скажи, что этот поцелуй для тебя не просто мимолетное желание. Потому что для меня он значит очень много.       — …       — Тэхен.       — И для меня… — выходит само по себе. Тэхену трудно поверить в происходящее. Он никогда не бросался в чувства так стремительно. Всего несколько встреч — и он растаял в крепких объятиях. Это совсем не похоже на него.       — Значит, теперь мы встречаемся?       — Ну, вообще-то я даже не думал об этом.       — Тэхен, я серьёзно.       — Ладно, шучу. Но если серьёзно, то, думаю, нам для начала стоит узнать друг друга получше. Мы знакомы всего неделю.       — И насколько лучше я могу узнать тебя прямо сейчас?       — Чонгук!       — Один один. Но попытка была неплохая.        Тэхен решил не ехать сегодня домой. Ему всё ещё казалось сказкой, что это теперь действительно его мастерская. Чонгук составил ему компанию в знакомстве с новым местом. Он уехал оттуда очень поздно. Они ещё долго разговаривали и, конечно же, целовались. Долго, жадно и страстно. Тэхен передал парню приглашение брата, и Чон с удовольствием согласился.       На следующий день Чонгук заехал за Тэ, и они вместе поехали к Джину. Вкусный, пряный запах и тепло пекарни встретили парней, только они переступили порог. Не успели молодые люди подойти к Джину, который с волнением ждал их, как Чонгук закрыл глаза и с наслаждением втянул носом сладковатый запах свежей выпечки и вместо, <<Здравствуйте! >>, неожиданно выпалил:       — Мммм… Якква с корицей. Оу, извините. Здравствуйте, я Чон Чонгук.       Но Джин не только не обиделся на парня. Даже наоборот.       — Тэтэ, он чудо! Я уже его люблю. Мужчина, что разбирается в еде, просто находка.        Тэхен молча наблюдал, как его брат — его главный якорь и защитник — капитулировал перед обаянием Чонгука за секунду. Это снимало с сердца огромный пласт тревоги и сомнений. Его немного пугало такое стремительное начало отношений и напор Чона. Но если Джин принял, значит, инстинкт не обманывает, и он сделал правильный выбор. Пока Тэхен ушёл в себя, в помещении действия развивались со скоростью, на которую был способен только его брат. Где-то на краю сознания Тэхен слышал его радостную болтовню и баритональный смех Чонгука в ответ, и все это звучало настолько правильно, что его плечи сами собой расслабились. Джин, который уже усадил Чонгука за стол, успел поставить перед ним тарелку с якквой и чашку фирменного кофе от Киёна.        Не было никакой скованности или неловкости. Чонгук влился в их маленький мир так гармонично, словно всегда был его частью.       После обсуждения тысячи и одной темы и, конечно, десятков совместных фотографий, Чонгук сказал, что хочет провести субботу вместе с Тэхеном и даже составил план, как они ее проведут. Тэхен сначала согласился, но вовремя вспомнил, что в субботу они идут в гости к госпоже Мин, о чём сообщил своему «пока не парню». Но тот не сильно расстроился, сказав, что тоже не станет сидеть дома и навестит свою маму, воспользовавшись возможностью. Поэтому свидание перенесли на воскресенье. Чонгук, улучив момент, когда Джин ушёл на кухню, поцеловал Тэхена в губы, слизав с них фисташковый крем, а потом шепнул смущающие слова прямо в губы, вызывая у того мурашки по всему телу и взрыв тепла в джинсах своим горячим дыханием и взглядом бездонных глаз. Тэхен так и застыл, застигнутый врасплох:       — Тэ. Кажется у меня кинк на твои губы. Мне всё время хочется их целовать. Долго, долго, долго. Я уже начинаю себя бояться. Что станет со мной, когда мы будем встречаться по-настоящему? Без «ещё рано». Я же просто утону в тебе.       О том, что Джин по секрету рассказал ему об истинной причине, по которой он лишился мастерской, Чон Тэхену ничего не сказал.

***

      К походу в гости к госпоже Мин братья готовились основательно и с волнением. Они хоть и тесно дружили с женщиной уже около четырёх лет, в гости заходили очень редко. Джин был там два раза, Тэхен только один. Первый раз Джин доставлял ей большой заказ. Второй раз они с Тэхеном навещали её год назад, после выписки Мин из больницы, куда она попала с сердечным приступом. В этот раз всё было по-другому. Госпожа Мин сказала, что на ужине будет её сын, племянники с семьёй и ещё несколько близких ей людей. Чонгук вызвался подвезти их, когда Джин проболтался, что тётя несколько раз пыталась свести Тэхена со своим сыном. Чон напрягся, нахмурил брови. Тэхен дёрнул плечом и развёл руки в сторону:       — Это было только предложение. Джин любит преувеличивать. Я даже не видел этого парня. И вообще! Что ты мне тут сцену ревности устроил? Мы ещё даже не в отношениях!       Договорились, что Чон заедет за ними, отвезёт их до дома госпожи Мин, а потом поедет к матери.        Однако, в субботу у Чонгука неожиданно возникли какие-то срочные дела на работе и ему пришлось задержаться в офисе. Он извинился перед братьями за это и отправил своего водителя за ними.       Тэхен, прочитав сообщение, почувствовал лёгкий, почти невесомый укол разочарования. Не из-за отмены поездки — Чонгук имел полное право на работу. А из-за чего-то другого. Сам не понял причину. Но он отогнал эту мысль. Нечего выдумывать. У людей бывают дела.       Они купили яркий букет цветов, упаковали купленный Тэхеном подарок и корзину со сладостями, над которыми Джин колдовал всю ночь.       Двухэтажный дом госпожи Мин был большим и очень красивым. Джин, который первым увидел его три года назад, не мог поверить глазам. Женщина всегда вела себя настолько просто и без всякого пафоса, что братья даже представить не могли, что она богатая госпожа со своим мини-особняком. И сейчас, утопая в праздничном наряде и огоньках, дом стал ещё красивее.       Украшенную красивым новогодним венком дверь им открыла девочка лет шести в красной шапке Санты. Сразу же за ней подошла симпатичная молодая женщина, которая мило улыбнулась увидев их:       — Здравствуйте! Вы наверное братья Ким? Сокджин и Тэхен, да? Тётя говорила, что вы красавчики, но я не думала, что настолько. Проходите. Мужчины немного задерживаются. Но остальные уже в гостиной. Кстати, меня зовут Чэрин. А эта маленькая леди — Хаин, моя дочка.       Она не дала даже слово вставить покрасневшим парням и провела их в большую гостиную, откуда доносились весёлые голоса.       Остальными оказались сестра госпожи Мин, совсем молодая женщина с новорождённым ребёнком, Альма — немка лет сорока с рыжими волосами и веснушками, которая оказалась женой старшего племянника тёти Суджин. Маленький трёхлетний карапуз Бину с пухлыми щеками был её сыном. А встречавшая их у дверей Чэрин, которая вогнала братьев в краску своими комплиментами, женой младшего племянника.       Женщины с радостью встретили смущенных братьев Ким, которые совершенно не привыкли к такому вниманию. Как оказалось, все уже знали про них достаточно из рассказов Суджин и даже частенько заказывали у них сладости. Госпожа Мин была просто в восторге от своего подарка. Потом открыли корзину с выпечкой. Их изумлению не было конца, когда нетерпеливая Хаин случайно отломала кусок корзины. Никто из них до этого даже не подозревал, что вся корзина сделана из вафель и полностью съедобна. Тэхен смотрел, как Хаин отламывает кусок изящного плетения, осторожно откусывает, пробуя, и с наслаждением ест под довольный взгляд Джина. Для него это был самый лучший отзыв к его труду.              Через некоторое время парни расслабились и чувствовали себя как дома. Джин покорил всех женщин своим умением говорить абсолютно на любые темы и сейчас на кухне помогал Чэрин и Альме с сервировкой.       А Тэхен сразу стал любимцем Хаин и Бину, которые под смех женщин потащили его на второй этаж, в детскую комнату, показывать игрушки, что им подарила тётя Суджин. И тем самым спасли парня от пристальных взглядов женщин которые как-то то ли игриво, то-ли с хитринкой поглядывали на художника.       — Папочкааа!       — Папааа!       Дети с весёлым визгом вскочили, стоило услышать звонок в дверь, который зазвонил где-то через час. Внизу послышались мужские голоса.       — Тэ, это папа пришёл! И дядя Син! Пойдём вниз! Я вас познакомлю.       Хаин маленькими ручками обхватила его ладонь и радостно подергала. Тэхен постарался унять нарастающую внутри тревогу. То, что женщины приняли их так радушно, не значит что мужчины будут так же рады незнакомцам в собственном доме, в кругу своей семьи. Но всё равно пошёл за Хаин. Тем более что там был Джин.       В коридоре никого не оказалось. Зато из гостиной докатился неестественно громкий, словно замедленный, взрыв смеха. Первое, что увидел Тэхен, это шокированное лицо брата, застывшего у камина. Рядом с ним стоял высокий брюнет, который закинул руку на плечо растерянного парня и смеялся, от чего на лице появлялись ямочки.       Хаин, что забежала в комнату первая, бросилась в раскрытые объятия Юнги, стоявшего около дивана.        — Папа! Папулечка!       Все теперь с хитрыми, но добрыми улыбками смотрели на ничего не понимающего Тэхена, который всё ещё стоял у дверей комнаты с маленьким Бину на руках. Юнги выбрался из объятий дочери и с улыбкой подошёл к парню, протягивая руку:       — Здравствуйте, Тэхен! Очень приятно снова вас видеть. Вижу, ты хорошо ладишь с детьми. Бину обычно никому в руки не идёт. А с тобой вот какой спокойный. — Юнги взял мальчика из рук Тэхена и поставил на пол со словами «Иди к папе». Тот сразу побежал к третьему мужчине невысокого роста, которого Тэхен даже не замечал раньше. Юнги снова повернулся к Тэхену. — И извини за этот спектакль, мы сами только этим утром узнали.       — Я… ничего не понимаю.       Тэхен, ожидая ответа, посмотрел на Мина, брата и Суджин.       Вдруг сбоку раздался голос, который Тэхен даже в самую последнюю очередь не ожидал здесь услышать:       — Мам, почему ты раньше не сказала мне, что брат твоего ненаглядного Джин~и такой красавчик? Я бы не ломался столько и давно бы согласился с ним встретиться. Хорошо, что чемоданы всё решили за нас.              Тэхен обернулся и увидел Чонгука, который, с улыбкой подмигнув ему, подошёл к госпоже Мин и поцеловал её в макушку.       — Мама? Тётя Суджин?       Тэхен в недоумении посмотрел на женщину, что подошла к нему и взяла его за руки.       — Тэ, мой мальчик. Небеса, видимо, очень любят меня и услышали мои желания. Все происходящее похоже на добрую новогоднюю сказку. Давай сядем, и Гуки всё объяснит и тебе. Джину мы также ещё не все успели рассказать.       Она усадила его на диван. И сама села рядом, не выпуская его ладонь из своих рук, слегка поглаживая. Тэхен как во сне видел, что мужчина с ямочками потянул брата поближе, всё ещё обнимая того за плечо, и Джину, кажется, это совсем не мешало.       Чонгук подошёл к Тэхену и сел на подлокотник дивана рядом с парнем и влюбленными глазами, которые не скрывал в кругу семьи, посмотрел прямо ему в глаза. Тэхен подозрительно взглянул в эти сверкающие радостью омуты и увидел только любовь, нежность и почти детский восторг.       — Тэхен, знаешь, я сам не мог поверить. Помнишь, мы вчера фотографировались втроём? Ты, я, Джин. Сегодня в офисе я показал их своему другу, Намджуну. Кстати, вот он, — Чонгук махнул рукой в сторону.       — Привет, Тэхен! Очень рад наконец-то познакомиться с тобой, — мужчина что обнимал брата, поднял руку и поздоровался. — Джин мне всё уши прожужал, рассказывая о своём маленьком Тата. Но честно, он всегда так тепло говорил о своём братике, что я почему-то думал, что речь идёт о ребенке. Ну, максимум о подростке, но никак не о взрослом мужчине.       Слышать своё детское прозвище от чужого человека было так странно. Но то, что говорил Намджун, было вполне в характере Джина. Тэхена всегда бесило когда брат его так называл. Видимо, в его отсутствие Джин всё делал по-своему.       Чонгук продолжил:       — Так вот. Когда Намджун увидел на фотографиях Джина, сказал, что знает его. Моя мама разрекламировала его пекарню всем знакомым. И вот уже два года, как все сладости домой Намджун покупает исключительно у Джина. Более того, они неплохо так подружились. Мама каждый год вот так нас всех собирает у себя дома. Чужих тут не бывает, только свои. Ты никого не знаешь, конечно, я коротко всех представляю тебе, потом познакомишься поближе. Тётя Ёна, мамина сестра. Мин Юнги ты знаешь, мой двоюродный брат. Чэрин, его вторая половинка и организатор всех вечеринок в нашей семье. Хаин, маленькая принцесса Юнги. Мин Го Син, старший брат Юнги и шеф повар «Wisteria». Альма, его супруга, единственная иностранка в семье и мама Бину. Лин, супруга Намджуна и их малышка Сойе. Мама заранее нам сказала, что позвала ещё двоих своих знакомых. Если честно, я не уточнял, кто эти знакомые и чем занимаются. Мама очень разборчива в выборе своих друзей, поэтому я совсем не беспокоился об этом. А ещё госпожа Мин каждый раз начинала жаловаться, что я всё ещё живу один, пора бы уже найти кого-нибудь, и рассказывала, какой хорошенький братик у её друга-кондитера. А я что? Я тихонько сбегал. В этот раз я маме сказал, что присоединюсь к ним попозже, а возможно, и не приду, потому что у меня свидание. Мы вчера три часа были вместе в пекарне, вы всё время говорили про тётю. Но ни разу не называли её имени. Мне и в голову не приходило, что речь о моей маме. Пока сегодня утром Намджун не узнал на фотографиях твоего брата и пекарню, я понятия не имел, что тот самый хорошенький мальчик—это ты. Что мамин гениальный друг, выпечку которого всегда можно найти на её кухне, это Джин. Что именно у него Намджун покупал огромный торт с покемонами на день рождения Бину.       — Но… Но как же так? — мозг Тэхена готов был взорваться от количества новой информации, которой осыпал его Чонгук. Он хватался за малейшие нестыковки в этой невероятной истории, пытаясь понять, что происходит. Так что получается? Чонгук и есть тот самый сынуля, что совсем не бездельник, у которого есть, дом, машина и работа?       — Тётя Суджин, вы же говорили, что у вашего сына есть работа, из-за которой ему приходится ходить в костюме? Что у него есть дом…       — Да, это так. Он же не может появиться на совещании в этом мешке, что вы называете оверсайзом. И да, он живёт в центре. А я не захотела уезжать отсюда. Вот он и живёт совершенно один в своём доме. А у меня сердце разрывается от беспокойства.       Чонгук закатил глаза.       — Мам! Я же не ребёнок.       — Но, тётя Суджин. Ваша фамилия Мин, а у Чонгука Чон…       — Тэтэ, мой мальчик. Мин — моя девичья фамилия. Мы с отцом Гуки развелись за год до его смерти, поэтому у меня другая фамилия. А у Гуки фамилия отца.       Когда братья Ким немного отошли от шока и начали понимать, какую сеть вокруг них сплела судьба, все прошли в большую столовую, соединенную с гостиной. Здесь был накрыт шикарный стол с огромным количеством разнообразных блюд. За ужином весёлый разговор и продолжение знакомства не прекращались ни на минуту. Джин практически оказался среди преданных клиентов своей пекарни. Все рассказывали как однажды, после рекомендаций тёти Суджин, купили там выпечку и просто влюбились в его десерты и сладости.       Вдруг госпожа Мин начала смеяться. Все посмотрели на на неё, ожидая объяснения. Женщина не могла остановиться и уже плакала от смеха. Наконец её немного отпустило, и она поделилась воспоминанием:       — Гуки, знаешь, в день, когда вы впервые встретились с Тэ для обмена чемоданами, помнишь? Это я с Джином выбирали Тэхену образ. А то он хотел идти на встречу в огромном худи. И знаешь, как мы тебя между собой называли? — Тэхен густо покраснел, вспоминая свои слова, и виновато посмотрел на Чонгука. — Очередным богатым нарциссом, который считает себя центром вселенной. И эти двое ни разу не сказали, как зовут этого высокомерного нарцисса, представляете!       Все за столом взрорвались очередной волной смеха. Чонгук, откинувшись на спинку стула, надул губы и, толкаясь языком в щеку, посмотрел на Тэхена. Но его взгляд, поймав виноватый вид Тэхена, стал мягким. Он чуть заметно покачал головой, словно говоря: «Ничего, я и правда тогда выглядел как полный идиот». А потом поднял бокал в его сторону — молчаливый тост за иронию судьбы.              Ужин прошёл просто замечательно. Тэхен и не помнил, когда они с Джином отмечали праздники в таком большом кругу. Обычно это были они сами и натуральная ёлка, которую брат сам тщательно выбирал и украшал. Но кажется, с этого праздника всё изменится.       После ужина и дегустации содержимого корзины Джина все расслабились. Чонгук подошёл к другу и незаметно для остальных спросил:       — Ты сделал то, о чём я тебя просил?       Намджун бросил быстрый взгляд на Тэхена, который у камина разговаривал с Юнги и Чэрин.       — Да, конечно. Можешь не беспокоиться. Они даже не стали проверять правоту моих слов. Ещё бы, когда это мы их подводили? Тем более что это правда. Я сам видел состояние здания. И трещину у фундамента здания.       — Иии?       — Здания, где живёт Ли Дживон и имеет ещё три помещения, которые сдаёт в аренду, признали аварийным и подтвердили требования сноса из-за опасности для проживания. Этот мерзавец, наверное, уже получил уведомление об этом и сейчас сходит с ума. Снос назначили на вторую половину января. Он, конечно, получит компенсацию, но ее едва хватит на две крошечные комнаты в том районе. Прежнего комфорта у него не будет. Дохода тоже. Придётся ему искать работу.       — Отлично! Спасибо, Намджун. — Чонгук довольно сделал глоток кофе, что держал в руке.       — Чонгук, я посмотрел там вокруг. Место неплохое, хоть и далековато от центра. Но потенциал есть. Если все правильно рассчитать и немного оживить инфраструктуру…       — Я тоже думал об этом. Там ещё есть на продаже большой старый цех. Территория огромная. Буквально в трехстах метрах от здания Ли. Подумаем об этом после праздника.       И вдруг у Тэхена в голове возник один вопрос, который он немедленно озвучил, привлекая внимание. Имя Ким Лин на договоре об аренде студии…       — Чонгук, а что насчёт студии на Инсадоне? Там же тоже есть что-то, чего ты не договариваешь? Я прав?!       — Нет! Ну… Совсем чуть-чуть. Это студия Намджуна. Он ее купил лет восемь назад, но не жил там. Два или три года сдавал. Но после арендаторов пришлось делать капремонт. Они буквально уничтожили квартиру. Поэтому она и пустовала. А когда тебе она понравилась, и ты согласился ее снять, я выкупил студию у Джуна. Позавчера мы официально оформили покупку. Я знал, что ты не согласишься принять её просто так. Пришлось идти на безобидную хитрость во благо. — Чонгук увидел как нахмурился Тэхен и понял, что ему точно сейчас попадёт, поэтому сразу перешёл в атаку. — Как видишь, я совершенно не нарцисс и всегда забочусь о людях, которых люблю и которые мне очень дороги.       Под общее улюлюканье достаточно взрослых людей, что отбросили здесь свой возраст и статус, Тэхен в который раз за вечер покраснел и наконец-то успокоился.       Через минуту Чон подошёл к нему и забрал на пару слов своего «пока не парня» у мамы и тёти и потянул в сторону лестницы наверх. Джин обеспокоенно посмотрел вслед за ними. Намджун заметил его взгляд и поспешил успокоить парня.       — Не беспокойся, у них все будет хорошо. Чон просто по уши влюблен в Тэхена. А влюблённый Чон — это комок нежности, заботы и любви. И да, не жди их скоро, — увидев недоумение в глазах напротив, ответил, подмигнув. — Там спальня Гуки. Им будет о чем… хкм… поговорить.       — Ты о чем? Они ещё даже не вместе!       — Ага. Не вместе. Хаха. Ты вообще видел, как они смотрят друг на друга? Будь уверен, после сегодняшнего вечера точно будут.       Через двадцать минут парни спустились вниз. Глаза Чонгука сияли ярче новогодней гирлянды. А Тэхен смущённо стоял позади, стараясь скрыть свои опухшие губы.       — Мама, мы с Тэхеном немного прогуляемся по ночному городу. Если успеем, то ещё вернёмся. Если нет, то я подвезу его до дома.       Тэхён и Чонгук ушли. Но все понимали, что сегодня они сюда точно не вернутся.