Подписано кровью...

      Она в предвкушении облизывает свои пухлые губы, не боясь стереть ярко-красную помаду, которую она нанесла буквально пару минут назад в туалете клуба. Дурацкая привычка. Но что поделать? Когда глаза загорелись азартом, в жилах течёт алкоголь, да и ты сама находишься в аду, что тебя может остановить? Она прекрасно знает, что, а точнее, кто, но думать сейчас о нём не собирается. Пусть свои души держит на привязи. Она не его собственность. — Моя малышка Эстэлла поднялась на сцену. Сейчас будет жарко, — внимательно наблюдая за девушкой, говорит Вал. Он ещё больше расплывается в ехидной ухмылке, ведь видит, как девушка избавляется от укороченного чёрного пиджака, который отлетает куда-то в сторону. — С чего это она твоя? Ты до сих пор так и не заключил с ней контракт. Сколько раз она тебя посылала? — с точно такой же пошлой ухмылкой произносит Вокс, жестом приказав повторить ещё порцию шотов. — А тебя?       И тут начинает играть музыка. Она тут же двумя руками обхватывает шест, зацепившись за него ногой. Элегантно вращается вокруг него, меняя положение ног и запрокидывая голову. Она, продолжая крутиться, забирается повыше с помощью лаза и мгновенно сбавляет скорость и становится похожа на балерину, запрокинув руки. Она извивается на нём, как только можно, делает разные элементы, пока зрители сходят от неё с ума и дарят громкие овации. Ведь каждого в этом клубе поражает и даже немного возбуждает эта невероятная красотка своим не менее невероятным танцем. И пусть она и не работает в этом клубе, и пусть она уже в который раз забирается на эту сцену, на которой уже оттанцевали нанятые танцовщицы, выступления некой Эстэллы ждут все, исключительно все.       И вот она делает очередной грациозный вылет. Валентино так и пускает на неё слюнки, в который раз прокручивая в голове, как она танцует у него в студии и приносит ему огромную сумму. А затем танцует исключительно для него. — Она невероятна… — ухмыляется Вокс, включив одну из камер, дабы заснять эту чертовку, которая давно свела с ума всех, включая и его самого. Он который раз пытается заставить себя придумать план, как присвоить эту Эстэллу себе, но, увы, её грация на этом грёбаном шесте настолько затуманивает разум, что сосредоточиться кажется чем-то из области фантастики. Но тут камера начинает барахлить, появляются какие-то странные помехи, и она вырубается, не успев заснять и секунды. — Что за… — кривится Вокс, заметив неладное. Валентино же даже не обращает внимания на поломку, он, словно околдованный, встаёт с места и протискивается к бару, где стоит одинокий стакан виски и ярко-красная помада. Но тут ни пойми откуда раздаётся больно знакомый голос: — Не сметь. Её. Снимать. Обернувшись, Вокс никого не замечает. Но этот голос… Он ни с кем его не спутает.       Музыка же заканчивается, и девушка завершает выступление, испарившись в миллионах ярких искр. — Милая Эстэлла, вы как всегда прекрасны, — тянет Вал, взяв оголённую руку девушки, желая её облизать, но та же быстро отпрянула от него. — Где мой виски? — Так вот же он. Стоит и ждёт, когда ваши чудесные губки примкнут к его краям, — сладко произносит Валентино, пожирая её глазами. Самодовольно ухмыльнувшись, она залпом выпивает всё содержимое в стакане, с первых глотков почувствовав неладный вкус. Её щёки тут же багровеют, а уголки губ устремляются вверх. — Вау… — в глазах почти тут же всё рябит, а мозг, кажется, превращается в кашу. Ну и пусть. Что с ней может произойти? — Пройдёмте в ВИП-ложу. Там есть ещё виски, — с лица Вала не сходит улыбка, он обхватывает её за обнажённую талию и ведёт девушку к ложе тройки Ви. — Принесите ещё виски! — рявкает он официанту и кладёт девушку на мягкий бархатный диван. — Что с ней? — брови Вокса летят вверх. Неужели Вал наконец нашёл способ присвоить эту особу себе? — Ей, оказывается, так мало надо, чтобы накидаться, я ей всего пару грамм подсыпал, — ухмыляется Валентино, закусив губу. Появляется официант, держа на подносе полный стакан виски. — Будешь? — Вал, дразня, протягивает этот стакан девушке, которая расплывается в дурацкой улыбке, увидев ещё алкоголь. — Буду, — кивает она, потянувшись за стаканом, но Вал тут же отодвигает его от её рук. — Подожди. Я тебе дам, только заключим контракт? Подпиши вот тут, — сразу же после его слов появляется огромный свиток и перо. Девушка, долго не задумываясь, мгновенно тянется за пером. И вот его кончик дотрагивается до свитка. Эстэлла ухмыляется, ведь мелкая трещина появляется на пере…       Но тут в бумагу прилетает бутылка какого-то спиртного, и девушка, решив воспользоваться моментом, выпускает небольшую искорку, и контракт тут же сгорает, превратившись в пепел. — В яблочко! — этот голос… Это не может быть он… — Аластор?! — восклицает Вокс, аж подскочив с бархатного дивана. — Собственной персоной, о милый Вокс, — последние слово он словно выплёвывает, скривившись. — Я надеялся, что ты сдох… — Как видишь, живее всех мёртвых, — но, не успев договорить, Аластор замечает, что на него летит разъярённая девушка. Концы её растрёпанного каре становятся огненными, чёрные татуировки на руках начинают светиться ярко-красным цветом, а в зрачках её играет пламя. — Ты! Жив? — вопит она. — Серьёзно?! Конченный ублюдок! Ты где шлялся? Ты вообще представляешь, как я место себе найти не могла?! Искала тебя, идиота! Где же Аластор? Довыпендривался он, убили, наверное. А теперь заявляешься, как будто ничего не было! Кусок дерьма! Говнюк! Пидрила! Скотина! Свинья рогатая! Сука ебучая! Тварь! Мразь! Сволочь красная! Да тебя сейчас сама убью! — глаза мгновенно начинают слезиться, а кулаки так и хотят набить эту улыбчивую рожу. И вот она замахивается, чтобы врезать ему со всей силы пощёчину. Он заслужил. И не только её. — А контракт… — но не успевает договорить Валентино, как их вдвоём объяла чёрная дымка, и они испаряются, словно их тут и не было.       Эти двое оказываются на улице. Красная луна освещает ночные улицы ада, на которых не было ни души. Кто спит у себя дома, кто работает в ночных клубах, а кто просто отдыхает в них. Все эти семь лет в аду кипела жизнь, пусть и без него… — Эста, скажи мне, дорогая, какого чёрта ты чуть не заключила с этими ублюдками контракт? — рога приобретают пугающие размеры, а в глазах появляется не менее пугающая стрелка. Аластор неимоверно зол! Как она могла так беспечно поступить? А если бы не он? То что было бы тогда? — Захотелось побыть зверюшкой на побегушках? Очередной игрушкой Ви? Да ты вообще думаешь о последствиях?! — Я не собиралась заключать с ними контракт! — перебивает его не менее громким криком Эста. — Я почти сломала перо и уже хотела послать их! Как тут появился благородный Аластор и спас свою единственную сестру, про которую забыл на семь лет! — её голос становится тише. Волосы и глаза обратно обретают обычную форму, а интересные узоры на руках снова становятся чёрными. Девушка обхватывает себя руками. Прохладно, а пиджак она оставила в клубе. — Ты даже представить не можешь, как я за тебя переживала. И что я только не надумала, — но тут Эста чувствует приятную ткань на своих плечах. Аластор снимает свой плащ и накидывает на неё. — Прости… Я не мог по-другому. — Это всё из-за этой чертовой сделки, да? — он в ответ молчит, даже не шевелится. — Ты надолго вернулся? — Да, — они двинулись в сторону их старого дома, где жили вдвоём семь лет назад. Кажется, не так уж и много. Но для Эсты эти годы были пыткой. Но ему она никогда об этом не скажет. — Чем ты занималась эти семь лет? — Эстэлла поджимает губы. Чёрт! Она надеялась, что он не спросит… — Пф… Ничем. Вообще ничего не делала, — она сглатывает, поймав на себе недобрый взгляд брата. — Слушай, это я должна на тебя злиться! Это ты меня бросил! — Сколько раз я с тобой об этом говорил. Это грязно и мерзко. Эстэлла, это фу! — А убивать — не фу? — Это другое… Продавать своё тело — это низко, отвратительно и… — но тут он резко замолкает, ведь Эста обнимает его, крепко прижавшись к его телу. — Я скучала, — тихо произносит она, боясь показаться миру слабой. Ей было неимоверно сложно и одиноко эти семь лет, она всё это время пыталась забыться, уйти от реальности, она не хотела верить в то, что единственный человек, которому она была нужна, мёртв… Аластор отвечает на объятия. Она всё также пахнет пряностями и, конечно же, жутким перегаром. Её маленькие пальчики по привычке слегка щекочут его спину. Как ему её не хватало! Он так переживал за неё. Как она там одна? Что она сейчас делает? Жива ли? Хоть за ней и должны были приглядывать, но Аластор знает не понаслышке, что за этой особой уследить невозможно. Но теперь он берёт всё в свои руки. Он не даст ей больше страдать… — Ну…? — Что ну? — Аластор выгибает бровь, а Эста лишь закатывает глаза. — «Любимая моя, ненаглядная сестричка, я по тебе так скучал! Место себе найти не мог! Каждую секунду о тебе думал!» — Не дождёшься, — улыбка Аластора, кажется, становится ещё шире, а Эста в ответ наигранно хватается за сердце. — Меня никто не любит, даже собственный брат! — она тут же падает брату на руки. Он ловит. И поймает снова. — Да, ты никому не нужна, — вздохнув, произносит Радио Демон, но тут же в его нос прилетает небольшая искорка. — Слышь ты! Я ведь и обидеться могу! — Аластор в ответ лишь закатывает глаза, а девушка в ответ лишь хихикает. — Тебе я нужна и только тебе! — Эста смеётся искренне и так по-детски. Она и вправду ведь нужна только ему. По-настоящему нужна… — Пошли домой, — он ставит Эсту на ноги, чешет нос, ведь после таких шуточек с искрами он всегда сильно чешется. Аластору никогда это не нравилось, а она всегда их выпускала. Но он ни разу не высказал своего недовольства. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось, верно? — Пошли.       И вот они идут по столь родной дороге, обсуждая какую-то хрень. Начиная с тройки Ви, в особенности уделив отдельное внимание Воксу, и закончив солёными огурцами, они подходят к дому. И сказать, что Аластор в шоке, не сказать ничего…       Впрочем, дом целый. Но есть пара маленьких нюансов. К примеру, башня Аластора завалена на соседний участок, стена со стороны кухни выбита, на крыше пару небольших дырок, почти все окна заколочены. В принципе, весь дом, включая и так пострадавшие стены и крышу, зарос плющом. — Я же молодец? — улыбается Эста. И, честно? Даже сам Аластор толком не может понять, издевается она или говорит на полном серьезе. — Всё в самом лучшем виде. Я старалась! Ещё раз взглянув на полностью разгромленный участок и на соплях держащийся дом, Аластор выпучивает глаза, не зная, что и ответить… Он оставил ей целый дом, ухоженный участок и его башню! Его башню! — Ну молодец же? — в который раз повторяет Эста, выжидающе смотря на брата. Аластор в ответ лишь вздыхает. Хотя… Если так подумать, то это ещё и вправду не самый худший вариант. Дом хотя бы на месте. И на том спасибо. — Там хоть жить можно? — Аластор двигается к дому, Эста же в ответ лишь закатывает глаза.       И вот дверь открыта, а внутри дома творится ещё больший хаос, чем снаружи. Половина мебели разгромлена, повсюду валяются пустые бутылки какого-то дешёвого пойла, какие-то окурки, многочисленный мусор. И это только в прихожей! — Юная леди, вас можно вообще одну оставлять? — Неа, — лыбится в ответ девушка, зайдя в дом, обогнав Аластора. — Слушай, скажи спасибо, что дом вообще есть. А в каком он состоянии — это уже не мои проблемы. Девушка начинает перебирать бутылки, надеясь, что в них осталось немного алкоголя, но в них не больше капли. Аластор лишь снова обречённо вздыхает. Он же знал, что оставлять её одну — не самая лучшая идея. Он ещё при жизни в этом убедился. Аластор всем своим гнилым и черствым сердцем не хотел видеть сестру такой: бухает, занимается похабщиной, пытается забыться. Но сейчас он снова рядом. Он попытается ей хоть как-то помочь. И он уже знает как… — Давай выпьем, — спокойно говорит он, зайдя в их старую гостиную. Мебель в ней явно переживает не самые лучшие годы, обоям плохо в принципе, как и окну, которое кое-как заколочено какими-то досками. Единственное, что сохранило аккуратный вид — это их совместные фотографии в рамочках. Там, где они стоят около этого дома, Эста, смотря в камеру, довольно улыбается. Аластору тогда не особо понравилась эта идея, но Эста так сильно просила брата, что у того просто не было выбора. На одной фотографии по нему видно, что Ал явно недоволен. И рядышком стоит ещё парочка снимков. На одном из них Эста, как обычно, решила подшутить над всемогущим и великим Радио Демоном: она метнула искорку, которая попала ему в лоб, прямо в место крестика. Аластор взбесился, а девушка же начала смеяться. На следующем снимке он начал её щекотать, а та же, уже чуть ли не плача от смеха, убегать.       Это был один из самых счастливых их дней в аду. Покупка этого дома отвлекла, она хоть на пару дней забыла про алкоголь и клубы. Эста, заметив, где остановился взгляд брата, лишь усмехается. Как он не хотел делать эти фотографии! Ей пришлось попотеть, чтобы заставить его. А теперь он с такой теплотой и даже некой нежностью смотрит на эти снимки, что Эста понимает: всё было не зря. — Давай сделаем ещё фотку, — на её лице появляется хитрая улыбочка, а брови выжидающе подлетают вверх. — Ты и я спустя семь лет разлуки, — словно некая поэтесса, лепечет девушка. Аластор выпучивает глаза. — Что? Ты думаешь, я все эти семь лет на шесте провела с бутылкой виски в руке? Я ещё и развивалась! — Тоже на шесте? — Да, — не задумываясь, кивает Эста. — Нет. Не-е-е-е-ет. Ты что? Я книги читала… В библиотеке… — В аду? Библиотека? — Аластор еще больше выпучивает глаза, а его брови тут же устремились ввысь, а Эста обреченно плюхается на потрёпанное бордовое кресло. — Я не умею врать, да? — Именно, — Аластор щёлкает пальцами, и на полу тут же появляются два стакана, и бутылка достаточно дорогого виски и парочка тарелок с закусками. — Присаживайся. — Закуска? Серьезно? — Эста, ты мне завтра нужна адекватной. — О, милый братец, — девушка с энтузиазмом усаживается на пол, тут же открыв бутылку без особого труда. — Я никогда не бываю адекватная! — Это точно…       И вот стаканы наполнены, и раздаётся первый тост и первый звон. Кажется, что прошло не так уж и много времени… Но им многое нужно друг другу рассказывать… Первая бутылка почти сразу же пустеет, на лице у Эсты появляется слегка заметный румянец, а её выработанная стервозная улыбка и вовсе сходит с лица, становясь доброй и туповатой. Ей кажется, что Аластор перед ней — лишь её фантазия, что опять он ей привиделся на пьяную голову. Но Аластор реален. Такой же занудный и заботливый. Это её брат. Её Аластор. — Братец, — жалобно тянет Эста, прижавшись к великому и непобедимому Радио Демону, словно к плюшевому медведю. — Аластор… Вот ты даже не представляешь, как меня задолбал этот Валентино! Контракт, да контракт. А я хочу свободы! Свободы я хочу! Слышишь? Свободы! — Да понял, понял. Свободы, — он никогда не был тактильным человеком, но её прикосновения и близость не отвергал. Аластор бережно гладит сестру по голове, другой рукой приобнимая её за плечи. Она уже достаточно пьяная, а Аластора, кажется, даже не торкнуло. Хотя выпили они достаточно прилично: на полу уже стоят две пустые бутылки и одна наполовину. Уже многое они успели обсудить, много кому перемыть кости, закуски были давным-давно съедены, а голова у Эсты уже точно завтра будет раскалываться. — Эста, — неуверенно произносит он, поджав губы. Он не уверен, он сомневается, вообще возможно ли это, но если возможно… если есть способ… если есть хоть одна небольшая ниточка, то он обязан зацепиться за неё… Всё-таки она принцесса ада… Она не должна лгать… — А если… Если я скажу, что есть возможность попасть к ней… То… — Ты про… — она тут же отпрянула, выпучив глаза и подняв брови. — Да, — кивнув, коротко отвечает Аластор. — Мы можем попытаться… Эста на мгновение застывает, тут же впившись ногтями в кожу ладони. Если это шутка, то она дурацкая. Но она знает, что он не шутит. Но и знает, что она к этому не готова. Легче отшутиться. Но потом она обязательно об этом подумает. Обязательно! — А как же ты без меня, а? На кого же я тебя тут оставлю? Пропадёшь ты тут! Аластор в ответ лишь вздыхает. Шутит она… Это ведь важно. Очень важно. Она никогда его не слушала. Она может хоть раз головой подумать?! Эста, Эста… Почему ты не понимаешь, что это важно?       Аластор сидит и держит в руках последний стакан с дорогим, ярко-охровым напитком… Эста спит на его коленях, мирно посапывая носом. А он же внимательно смотрит в одну точку. Он сделает всё, чтобы она была счастлива… Залпом допив виски, он аккуратно берёт Эсту на руки и несёт в её комнату. Там, впрочем, такой же разгром, как и во всём доме. Он, словно хрупкую фарфоровую куклу, кладёт её на кровать, но тут она резко хватает его за руку, приоткрыв глаза. — Ты меня не бросишь? — заспанно произносит она. Аластор улыбается и укрывает её одеялом. — Не брошу. — Обещаешь? — Обещаю…       На утро Эста еле как открывает глаза. Ей давно уже привычно чувство похмелья, и резкую головную боль она уже профессионально переносит. Единственное, в горле сухо, как в пустыне, поэтому нужно ползти к ближайшему крану. Но тут в голову врезаются воспоминания вчерашней ночи. Аластор. Он вернулся. Она подскакивает с кровати, невзирая на достаточно неприятную слабость в теле, несётся в коридор, тут же почувствовав знакомый аромат. Аластор, как ни в чём не бывало, сидит за столом, попивая ароматный кофе из его обожаемой кружки. Она её хранила, так же как и фотографии. — Я думал, ты только к вечеру проснёшься, а сейчас, — украдкой взглянув на настенные часы, произносит он, — двадцать минут второго. Ты что-то рановато. — Живой! — улыбаясь во все свои тридцать три зуба, кричит Эста, рванув в его сторону. Она валит Ала вместе со стулом на пол, крепко заключив его в объятья. — Эстэлла! Твою мать, Эстэлла! Слезь с меня! — Нет! Ты опять сейчас пропадёшь, а мне бегай по всему аду, ищи рогатого. Щас прям! — Да не пропаду я! Слышишь?! Я тебе ещё вчера это говорил! Эста, нехотя, всё-таки слезает с Аластора, он же тоже встаёт, отряхивает свой плащ. — А напомни-ка, я тебе вчера вмазала? — Нет, так что не извиняйся, — он делает глоток любимого кофе, и его щёку тут же больно покалывает, ведь в неё только что прилетела искра. А потом ещё одна, а за ней ещё. На Аластора обрушивается целый рой этих искр. — А я и не собиралась, — ухмыляется девушка, сделав руки пистолетом и выпустив последнюю искру прямо в крест на лбу брата. — В яблочко! Что ты так недовольно на меня смотришь? Ты заслужил! Аластор же, потерев лоб, лишь вздыхает. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось! Ох, скоро с ней он сам повесится.        Ещё раз взглянув на время и поняв, что уже пора выдвигаться, Аластор вновь улыбается, щёлкнув пальцами, тут же его плащ и рубашка приобрели более опрятный вид. А мятая короткая валановая юбка алого оттенка и не менее мятый бордовый боди с достаточно глубоким декольте Эсты сменились на идеально выглаженную бордовую рубашку с достаточно свободными рукавами по запястье, длинную чёрную расклешенную юбку с небольшой бордовой полоской на подоле. В дополнение к образу — чёрный пояс, подчёркивающий осиную талию девушки, удобные сапоги слегка выше щиколотки. И то, что явно акцентирует внимание и выглядит в принципе странно с достаточно вульгарной внешностью Эсты, это объёмное жабо у серого воротника рубашки. — Ладно юбка, — скептически взглянув на новый наряд, произносит Эста, приподняв юбку. Это совершенно не её любимая длина, но явно лучше, чем платье, как у Рози. Аластор, да и сама Рози, пару раз наряжали её в подобные платья, и выглядело это как минимум странно. Эста вообще сравнила себя с прилежной и порядочной дамой девятнадцатого века из приличной семьи. Все находящиеся в комнате тогда заржали. А Эста же тут же порвала подол юбки, превратив её в мини, даже в ультра-мини. — Но вот эта непонятная хрень, — она тут же хватается за это жабо, потянув его в сторону. Аластор прыскает. Сестра похожа на кота, пытающегося снять ветеринарный воротник. Аластор вздыхает, подходит к спине девушки и аккуратно расстёгивает застёжку на аксессуаре. — Остался последний штрих, — ухмыляется Ал, ведь задумал одну шалость. Он вновь щёлкает пальцами, и растрёпанные волосы девушки тут же стали аккуратно заплетены в пучок и перевязаны серой лентой. Эста же, взглядом сказав: «Ты серьёзно?», сразу же развязывает ленту, и её волосы падают на плечи. Она идёт в коридор к зеркалу, руками пытаясь разлохматить волосы, и вот Эста видит своё отражение. Она давно не видела себя такой. Такой скромной, не выделяющейся, такой как все. Ей это нравится? Она не знает. И думать об этом не хочет. А может, и вовсе думать о таких серьёзных вещах не умеет… — Другое дело, — улыбается она, взяв флакончик с красной помадой, пытаясь ровно накрасить пухлые губы. — Всё-таки повезло тебе со способностями. Ты вообще так много всего можешь… — Зато тебе не повезло. Щека Аластора уже знакомо шипит, а Эста же в ответ снова самодовольно улыбается, чмокнув губами. — Главное, что я так умею делать, мне больше ничего и не надо.       Они выходят из дома. Аластор так и не говорит, куда они держат путь, хоть Эста и допытывается. И впервые за столько лет на улицах никто не обращает на неё внимание. И не сказать бы, что её это огорчило, скорее удивило. Её не узнают, хотя, наверное, она бы сама себя не узнала в длинной юбке и закрытой рубашке. Где её обожаемое декольте, миниатюрные юбки и открытые части тела? Хотя в голове у неё уже давно закрадывались сомнения, что люди и узнают её только по одежде. Бывало, что на Эсту обрушивались эти тяжкие воспоминания, и тогда ей было совершенно не до красивых вещей. Она тогда бродила по городу в теплых и неприметных свитерах и рваных джинсах, бухала в барах, которые попадались на её пути. И никто, вообще никто не узнавал в ней звезду адского стриптиза. И сейчас, видимо, в одежде порядочной, на первый взгляд, дамы, Эстэллу никто не узнаёт. Ну, и к лучшему. А вот на Аластора, наоборот, все оглядываются и перешёптываются: — Он вернулся… — Это он? — Он не сдох! Великий Радио Демон вернулся, и скоро снова по всему аду заиграют его передачи… — Ты сейчас серьёзно? — глаза девушки выпучиваются, а брови подлетают вверх. Но, увидев серьёзный взгляд брата, направленный в сторону этого здания, она лишь обреченно вздыхает. — Отель этой принцесски? — Да, — кивает Ал, подходя к входной двери. — Улыбнись, дорогая… — Без улыбки ты никогда не будешь полностью одета, — в унисон продолжают они.        Аластор стучится в дверь, и она почти мгновенно распахивается, открыв вид на крайне странную принцессу Ада. Она слегка выше Эсты, одета в неприметный коралловый брючный костюм с белой рубашкой и чёрной бабочкой, а её блондинистые волосы аккуратно заплетены в длинную косу. Она совершенно не похожа на правительницу Ада. Совершенно. — Аластор, ты всё-таки решил нам помогать! — радостно пищит та, в ответ на что Аластор лишь самодовольно кивает и заходит в это крайне странное место. — То есть ты сначала пришёл сюда, а потом меня искать? — тихо шипит ему на ухо Эста, злобно сощурив глаза. Он лишь безразлично кивает, готовясь к очередной истерике. — Эста! — знакомый голос слышится откуда-то снизу. Ниффти обнимает ногу девушки, ожидающе смотря на подругу одним глазом. — Ниффти, дорогая! Как давно я тебя не видела! Как дела? — Всё прекрасно! Мне тут так нравится, тут столько тараканов! — Эста в ответ лишь смеётся, краем глаза заметив ещё одного близкого знакомого. Она тут же растворяется в множестве искр и появляется уже около барной стойки, приобнимая Хаска за плечи. — Хаск! Родной, а ты как? Всё также бухаешь? Как я рада тебя видеть! — А я нет, — взяв бутылку, он делает глоток из горла, недовольно пробурчав ответ себе под нос. — Милая, ты уверена, что это хорошая идея? — шёпотом спрашивает Вэгги у Чарли, которая внимательно наблюдает за Эстой. — Это же Эстэлла! У нас уже есть один наркоман-проститутка, нам ещё одну не надо. — Согласен! Я у вас должен быть единственным и неповторимым! — в комнате появляется Энджел, недовольно пробежав взглядом по всем присутствующим. И вдруг он замечает её. — Это же великая звезда стриптиза Эстэлла! — Это же великая порнозвезда Энджел Даст! — восклицает Эста, тут же телепортнувшись к нему. Он раскрывает свои две пары рук для объятий, Эста же лишь одну. — Вот это у тебя вид, конечно… Могла бы хоть пару пуговиц расстегнуть… — Вы знакомы? — улыбается Чарли. — Конечно. Всё-таки, как ни как, в одной сфере «крутимся», — смеётся Энджел вместе с Эстой и Ниффти, которые оценили этот остроумный каламбур. — Подожди… Великая звезда стриптиза?! Эстэлла! — словно опомнившись, недовольно произносит Аластор, нахмурив брови. — Упс! — Да ладно тебе, красавчик! Она прекрасна на шесте, может, мне взять парочку уроков у тебя, а? — Юная леди, всё-таки придётся взяться за твоё воспитание. — Не поздно ли, Аластор? — подаёт голос Хаск, внимательно наблюдавший за всем происходящим. — А мы тебе в этом поможем! — с энтузиазмом восклицает Чарли, пока Вегги в ответ лишь вздыхает. — Добро пожаловать в Отель Хазбин!