Подписано кровью...

      Она закусила губу. Говорили, что боль должна отрезвлять, что ею можно перебить моральную боль, но у Эстэллы это не получилось. Весь свой запас слёз она выплакала ещё в первый день. А сейчас она стояла без эмоций и смиренно смотрела на тело матери. Её душа кричала, разрывалась на части; внутри она и плакала, и истерила, и чувствовала неописуемую ярость, и разъедающую обиду, но на лице не появлялось ни единой эмоции, словно это была вовсе не её мать, лежащая бездыханно в гробу… На мгновение ужас отразился в её глазах. Всего каких-то три дня назад мама была жива… Она смеялась над их глупыми шутками и готовила такую вкусную джамбалайю. Она же… фактически и убила её. Аластор стоял за её спиной. Эстэлла знала, что он испытывает те же чувства, знала, что его тоже разрывало от эмоций, но он молчал — так же, как и она. Она не знала, что было бы, если бы не брат…       Всё происходило чересчур сумбурно. Сначала они мирно сидели на кухне. Мама готовила джамбалайю, Эстэлла помогала ей, а Аластор рассказывал историю о том, как они с соседским мальчиком помогали его отцу разгружать продукты в магазин, и тот заплатил им целых два доллара. На кухне царила тёплая, домашняя атмосфера, пока в дверях не появился отец. Он был пьян. Сначала начал обнимать маму, но та сопротивлялась и просила отпустить. Эста не понимала, в чём дело, а вот Аластор нахмурился и тихо сказал ей идти в свою комнату. Но Эста не послушалась — что, казалось бы, могло произойти? Затем отец сказал, что голоден и хочет есть. Мама ответила, что ужин будет готов через десять минут, но он взбесился. Он не хотел ждать. Дальше всё было словно в страшном фильме. Отец начал кричать на мать, забыв, что дети сидят рядом. Мама взглядом велела Аластору увести Эсту, но тот окаменел, ведь отец ударил её. Она отлетела к столешнице, и на виске появилась кровь… Аластор наконец опомнился. Он бросился вперёд, схватил нож, которым мама резала овощи, направил его на отца и тихо, но с такой ненавистью прошептал: — Не тронь её! Отец взбеленился. Он выкрутил ему руку, нож упал на пол. Аластор побледнел, нашёл глазами Эсту, которая стояла, словно статуя. — Эстэлла, зови на помощь! — закричал он.       Она моргнула — снова и снова. И лишь убедившись, что с мамой всё нормально, выбежала из кухни, а затем и из дома. Выбежав из дома, Эстэлла расплакалась. Она увидела соседей, мирно гулявших по улице, подлетела к ним, протараторила о случившемся и умоляла помочь. Соседка тут же побежала звонить в полицию, а сосед двинулся вместе с Эстой. Когда они приблизились к дому, кухню разрезал крик матери… Забежав внутрь, Эста увидела то, что будет помнить всю жизнь: Аластор лежал без сознания у стены, мама — перед ним, а отец… Отец пырнул её ножом. Эстэлла и сосед застыли. Отец вытащил нож из матери, откинул её, едва дышащую, и направил лезвие на Аластора.       В этот миг у Эстэллы всё пролетело перед глазами. Не раздумывая, она подбежала к отцу и со всей силы оттолкнула его. Нож выпал, сосед подбежал к мужчине и вырубил его ударом. Эста упала на колени рядом с мамой. Слёзы текли рекой, всё расплывалось перед глазами, руки дрожали, тянулись к ране. Она зажимала её, пытаясь остановить кровь, кричала, звала маму, но та молчала… Дальше всё смешалось: полиция, врачи, соседи… Аластор очнулся, когда отца уже забрали. И врачи произнесли то, что Эста боялась услышать: — Она мертва…       И теперь, спустя три дня, они прощались с мамой. С минуты на минуту гроб должны были заколотить, и их любимая мама навсегда уйдёт в холодную сырую землю. Когда гроб начали засыпать, Эста рухнула — её ноги больше не держали. На лице снова появились слёзы. Ей до боли хотелось, чтобы всё это оказалось сном, чтобы она проснулась от маминого поцелуя… Но это не сон. И мама больше никогда её не разбудит. После похорон Аластор и Эста долго не могли прийти в себя. Они не верили, что больше нет того единственного человека, который любил их по-настоящему. Отца взяли под стражу. Суд назначили через месяц, и все понимали, что он попадёт за решётку. По закону детей должны были отправить в детский дом — родственников у них не было. Но тот самый сосед оформил какие-то документы, и их оставили. Только и Аластор, и Эстэлла понимали: детство закончилось, хоть ему было пятнадцать, а ей — двенадцать. В этом мире нужно было выживать. Аластор устроился на несколько подработок при помощи знакомых. Школу он бросил, но продолжал заниматься только ночью — мама хотела, чтобы её дети были образованны. Эстэлла тоже хотела работать, но он запретил. Сказал, что справится. Он, кстати, первый более-менее отошёл от всех этих событий. По крайней мере, не показывал виду, в отличие от сестры… Она месяц ни с кем не разговаривала, даже с Аластором, почти не ела и не выходила из своей комнаты. Аластор не знал уже, что делать, собирался обращаться за помощью, но неожиданно она пришла в себя. И продолжила жить… Её пыл Аластору удержать не удалось. Она тайком обошла соседей, попросив работу. Те, зная их историю, давали задания по дому и платили. Но вскоре Аластор узнал, что Эста ходит не в школу, а помогать по хозяйству и получать деньги. Они тогда поругались и крупно. Аластор, как и их мать, хотел, чтобы Эстэлла училась, а не убивала свою юность на работу, как это делали в своё время и мать, и сам Аластор. Но она была непреклонна. Эста и до этого не любила учиться и считала, что ей это в жизни не нужно. А сейчас, когда каждый цент на счету, она даже слышать не хотела об учёбе.       Так и жили. Эстэлла полностью вела быт в их доме, параллельно подрабатывая у соседей, а Аластор пропадал на подработках, не жалея себя и своих сил. Эсте было очень жаль брата, она прекрасно видела, что он не жалеет себя, чтобы их прокормить. Она знала, что он почти не спал, ругала его за это, но он всегда умело переводил разговор, не хотел, чтобы сестра видела, как ему тяжело.       Но однажды всё перевернулось. Правильно ведь говорят, что нужно просто оказаться в нужное время в нужном месте. Так и случилось с Эстой…       Она убиралась тогда в доме на конце их улицы. В нём жила молодая семейная пара, которые совершенно не умели вести быт. Он — темнокожий высокий, широкоплечий брюнет с охровым взглядом, строитель с небольшим опытом, вечно пропадавший на работе. Она — смуглая, худенькая, эффектная брюнетка с оливковыми глазами, актриса местного театра, творческая личность, которая даже не знала, как чистить рыбу или мыть окна. Поэтому, узнав, что на их улице есть так называемая домработница, они одни из самых первых наняли Эсту себе в дом. А Эста была рада стараться, тем более они платили очень хорошо, больше всех из тех, у кого она убиралась, но и работы у них было тоже больше всех. Так вот, в тот день она работала в этом доме, и под конец уборки к актрисе пришла подруга. Низенькая, пухленькая, бледная блондинка с шикарно уложенными волосами и в не менее шикарном розовом платье. — Мимзи, ты как всегда прелестна! — восторгалась Люси, хозяйка дома. — Эста, сделай нам чай. — Да какой чай! — воскликнула Мимзи, внимательно осмотрев Эстэллу с ног до головы. — Пойдём в кабаре! И Эсту твою возьмём! Она вон какая… — гостья тут же подлетела к ней и протянула руку. — Мимзи, звезда этого городка! — Как видишь, очень скромная звезда, — Люси посмотрела уже на меня, улыбнувшись. — Эста, так пойдёшь с нами? — Но мне нужно ещё полы помыть… — взглянув на швабру, неуверенно ответила она, на что Мимзи лишь хихикнула, а Люси вздохнула. — Ну, значит, сегодня полы останутся грязными… И вот они направились в кабаре. Люси любезно одолжила Эсте одно из своих шикарных платьев. Оно было чёрно-белое, приталенное, с пышными рукавами и достаточно короткое. Мимзи сказала, что у той потрясающие ноги, а вот Люси отметила тонкую талию девушки. Эстэлла давно не слышала комплиментов в свою сторону. Аластор был очень сильно занят, они почти даже не общались, поскольку то она на работе, то он, а больше и некому было делать ей комплименты. Когда они подошли к кабаре, Эсте вдруг стало стыдно. Аластор сейчас работает, трудится, он так сильно похудел за это время, а она будет развлекаться и отдыхать? Нет, так нельзя. Она уже хотела уйти, сослаться на плохое самочувствие, но Мимзи и Люси чуть ли не силком затащили её туда. И как только она туда зашла, поняла, что уже не хочет уходить.       Раньше она представляла кабаре как место, где все просто пьют и смеются, но она жестоко ошиблась. Пить тут пили, причём совершенно разные напитки, про которые она раньше даже и не слышала. Играла живая музыка, джаз. И на небольшой сцене танцевали несколько девушек. И они сразу приковали её внимание. Они были в открытых и коротеньких платьях, плавно двигались в такт музыке, иногда, словно невзначай, приоткрывали то, что все девушки обычно усердно прячут. Их движения, их костюмы, их тела… Всё было прекрасно. Они очаровали Эсту, словно каким-то волшебством. А затем она увидела то, что повергло её в шок… Один из сидящих за столом, старый дяденька, явно проживающий свои не самые лучшие годы, пальцем позвал к себе молодого парня азиатской внешности в официальном костюме, со слегка растрёпанными волосами. Старик прошептал что-то на ухо парню и достал из внутреннего кармана пиджака огромную стопку денег. Эстэлла никогда такой не видела. Это была очень большая сумма. Затем старик показал пальцем на одну из танцовщиц, стоящую по центру, в наиболее открытом сиреневом платье, с повязкой на голове. Девушка, тут же это заметив, спрыгнула со сцены, подбежав на огромных каблуках к мужчине. Она, загадочно улыбаясь, взяла его за руку и повела куда-то в глубь кабаре, вскоре скрывшись от глаз Эсты. — А кто это был? — всё так же находясь в шоке, произнесла Эста, переведя взгляд на Люси. Мимзи рядом с ней не было, видимо, она куда-то отошла. — Ты про старика или про Ташу? — Про них обоих. — Таша — одна из танцовщиц этого бара. Работает здесь, наверно, уже лет пять. Пользуется огромной популярностью в «привате». — В чём? — В приватном танце. Танцует почти то же самое, но наедине с клиентом. Ну, а в данном случае старик заплатил и за «продолжение». — Неужели ты про…? — Эста выпучила глаза, она не могла представить, что кто-то занимается такими вещами за деньги. — Да, — тут же отозвалась Люси, но, заметив шок девушки, засмеялась. — Ты правда думала, что в нашем мире всё происходит по любви? О, милая Эста, в нашем мире правят деньги. — А точнее, те, у кого они есть, — улыбаясь, проговорила откуда-то появившаяся Мимзи, обняв девушек за плечи. — У меня выступление через двадцать минут, предлагаю перед этим выпить. — Ты тоже танцуешь? — воскликнула Эста, ещё больше выпучив глаза. Люси и Мимзи засмеялись. — Нет, дорогая, я пою в этом кабаре, — ответила та, ведя их к пустому столику. — Барбара! — к ним тут же подлетела высокая темнокожая девушка с пучком из волнистых волос. — Нам бутылку полусладкого! — Мимзи протянула ей купюру, а названная Барбара записала что-то в блокнот, забрала деньги и убежала. — Мимзи, можно я тебе потом отдам? — скромно произнесла Эстэлла, вспомнив, что с собой у неё совершенно нет денег. — Не нужно. Сегодня отдыхаем за мой счёт! — радостно прокричала девушка, на что Люси лишь улыбнулась. Им принесли бутылку красного вина и три красивых бокала. Эстэлла раньше никогда не пила, видела пару раз, как Аластор пил у себя в комнате, но сама никогда не пробовала.        И вот она сделала свой первый глоток. Вино оказалось вкусным, в меру сладким и совсем не горьким. И, выпив всего один бокал, щёки девушки порозовели, по венам приятно растёкся алкоголь, а разум потихоньку отключился. Все проблемы остались за дверями этого прекрасного кабаре, в том числе и ужасное прошлое. Мимзи вышла на сцену. Все сидящие в зале громко начали ей аплодировать, включая Эсту и Люси. Блондинка сказала пару приветственных слов и начала петь. У неё получалось очень хорошо, голос был приятным и даже завораживающим. И подобранная песня ей очень шла. Она полностью отражала темперамент Мимзи. — Люси, — Эстэлла перевела взгляд на девушку, грустно держащую бокал в руке. — А у Мимзи тоже есть «приват»? Люси в ответ лишь звонко рассмеялась. — Приватный вокал? Надо будет ей предложить, — продолжая смеяться, Люси пронзительно посмотрела на Эсту, которая уже достаточно хорошо и уютно чувствовала себя в этом месте. — Эста, а ты симпатичная. Даже очень. — Спасибо, — скромно ответила та, отведя взгляд от красивых оливковых глаз. — Ты никогда не думала тоже выступать в кабаре? — Чего? — который раз за вечер Эстэлла удивилась, выпучив свои карие глаза. — А почему нет? Ты красивая, худенькая, да и платят тут намного больше. — Я петь совершенно не умею! — А как насчет танцев? — улыбнулась Люси, отпив ещё вина. — Я видела, как ты смотрела на Ташу и на других девчонок. Да и тем более, ты очень хорошо двигаешься, когда готовишь под радио, — брюнетка подмигнула ей, а Эста же ещё больше покраснела, она думала, никто не видел, как она танцует, когда готовит. — Ну я не знаю… — Что ты не знаешь? — к ним подскочила Мимзи, закончив петь третью песню. — Эста хочет тоже тут работать. Танцовщицей! — Да? — радостно воскликнула Мимзи, взглянув на раскрасневшуюся Эсту. — Я всё устрою! Она тут же испарилась, а Эста погрузилась в раздумья. Ей и вправду нравилось танцевать, пусть и неумело, пусть и не так раскрепощённо, но нравилось. Да и она сама видела, и Люси сказала, что тут можно очень хорошо заработать. А деньги никогда не бывают лишними, верно? — Дэни! — Мимзи буквально через пару секунд снова появилась, схватив за руку того самого молодого парня, которому тогда отдал тот старик огромную сумму. — Эста, это Даниэль, администратор этого кабаре. Дэни, это Эстэлла, моя подруга! — Эста немного смутилась после её слов, ведь знает Мимзи всего-то полдня. — И она хочет танцевать в нашем кабаре! — Эстэлла, говоришь… — сощурил глаза Даниэль, внимательно вглядываясь в лицо девушки, но из-за плохого освещения толком ничего не разглядел. — Знакомое имя. Мы с вами не встречались? — Не думаю, — первое, что пришло в голову, ответила девушка, даже не пытаясь вспомнить его. — А вы когда-то занимались танцами? — Дэни, ну ты чего? Посмотри, какая красотка! Наконец-то Таше замена найдётся, а то она уже старовата, — хихикнула Мимзи вместе с Люси, Даниэль же недовольно взглянул на блондинку, и та сразу же перестала смеяться. — А сколько тебе лет? — Шестнадцать, — тут же ответила девушка, в ответ на это парень лишь вздохнул, а Мимзи недовольно посмотрела на неё. — Ты ещё слишком юна… — Дэни, ну пожалуйста! — Я… я просто танцевать хочу, — неуверенно прошептала девушка, с некой мольбой посмотрев на азиата. — Даниэль, она живёт одна. Её отец убил мать. Пожалей девочку, — Люси еле заметно хищно улыбнулась, Мимзи и Эста же ожидающе смотрели на парня. Он снова вздохнул, ещё раз взглянув в умоляющие карие глаза. — Ладно. Завтра в шесть. Не опаздывай! Девочки победно запищали. С этой минуты у Эсты начнётся новая жизнь! И новые проблемы…       Обучили её всему быстро. Эста же старалась как можно больше всего усвоить. И уже через две недели обучения она вышла на сцену.       Даниэль сразу предупредил всех любителей «привата», что девочка новенькая и не берётся пока за индивидуальные танцы.       Её первое выступление прошло замечательно. Ей выдали самое красивое зелёное короткое платье, украшенное бахромой, пайетками и стразами; уложили непослушные волосы, надели красивую повязку с ярко-красным пером; её накрасили; дали туфли на высоком каблуке, на котором она училась ходить эти две недели; и лично Даниэль принёс ей серьги с красными перьями для завершения образа. Посмотрев в зеркало, Эстэлла себя не узнала. Она была очень красива.       Поддержать её пришли и Мимзи, и Люси. Аластору Эстэлла не сказала, побоялась…       После выступления эти двое восторженно пищали Эсте на ухо и говорили, что она была великолепна. Но Эста была расстроена. Аластор не видел её дебюта. Затем к ним подошёл Даниэль и тоже похвалил девушку, по секрету рассказав, что парочка «кошельков» уже хотели заплатить за приватный танец, но Дэн им отказал. Они, кстати, подружились. Он оказался очень дружелюбным, милым и заботливым парнем. В отличие от хозяина кабаре, который появлялся крайне редко. Он был очень заносчивым, высокомерным, жадным и в целом противным мужчиной лет шестидесяти. Мимзи, как бы по секрету, рассказала, что ещё он очень любил молоденьких девочек и частенько снимал их на ночь. А вот Люси же ответила, что всё это просто слухи. Даниэль молчал. Он явно знал больше, чем эти двое, но говорить не стал, скорее всего, ему было нельзя. Но всё же Эсту не покидало ощущение, что она Дэна где-то видела, но вот где, она вспомнить не могла. Даже Таша, которая почти с ней не общалась за этот период, похвалила Эсту за первое выступление и сказала, что для первого раза это достаточно неплохо. Маленький огонёк в сердце девушки вспыхнул: её похвалила лучшая танцовщица этого кабаре! А вот полноценный огонь разгорелся, когда Даниэль принёс ей небольшую стопку купюр. Это была её первая зарплата. Хоть она была не такая огромная, как у Таши, но Эста столько зарабатывала за полгода, если не больше.       И тогда всё понеслось… Она почти перестала убираться в соседских домах. Продолжала только у Люси и у ещё одной старушки, но с неё она даже не брала денег из жалости.       Дни летели незаметно. Вечер за вечером, выступление за выступлением, костюм за костюмом, прическа за прической, всё больше и больше новых движений, всё больше и больше денег…       И через год Эста согласилась на приватный танец… Мимзи и Люси долго подбивали её на это, Дэн же также долго отговаривал, но она решилась, тем более у Аластора начались проблемы…       Его уволили с основной подработки и выписали достаточно большой штраф. Эста чуть ли не насильно впихивала ему деньги, но он не брал, потому что думал, что у неё больше нет… Эста даже спустя год так и не смогла сказать ему о своей новой высокооплачиваемой работе. Поэтому ей нужно было заработать как можно скорее и как можно больше. И самый быстрый и лёгкий способ — это индивидуальный танец для клиента.        Приватный танец подразумевал просто танец наедине с клиентом и небольшое взаимодействие с ним. Так ей объяснила одна из танцовщиц, которая была назначена её учителем. Максимум, он может попросить сесть ему на колени, и то обычно доплачивают в таких случаях. Дотрагиваться до танцовщиц или просить её дотрагиваться в интимных местах клиенту категорически запрещалось. Конечно, если это просто приватный танец, без продолжения… Правила были обговорены с клиентом ещё до танца. И на всякий случай рядом с комнатой для них стояла охрана. Эста долго к этому морально готовилась. Ей было жутко страшно. Даниэль пообещал порекомендовать её одному другу, который точно не будет придираться или приставать. Эсту это немного успокоило, но всё равно волнение никуда не делось.       И вот этот день настал. На этот раз платье было телесного цвета, а повязка на голове с черным пером, но важной деталью как её образа, так и выступления являлся чёрный палантин. Ярко-красные губы, чёрные длинные ресницы, украшения, выдававшиеся под строгим контролем. Кажется, Эста успела привыкнуть к такой себе. А всего лишь какой-то год назад ей стоило оказаться в нужное время в нужном месте… Кто именно был клиентом, она не знала, но, когда зашла в комнату, где её уже ждали, обомлела… Перед ней был Боб, муж Люси, грустно смотрящий в сторону танцовщицы. Он её не узнал, лишь хмуро улыбнулся и направился в сторону девушки. — Боб? — всё, что смогла произнести Эста, в то время как мужчина напрягся и вопросительно взглянул в глаза девушки. — А как… Как же Люси? Он застыл. А Эста же пыталась придумать, что ей делать. — Это не моё дело, давайте продолжим, — тут же протараторила она, решив не лезть в это дело. Ей какая разница? Вообще никакой. — Я вспомнил. Ты наша домработница, — Боб хмуро улыбнулся и направился к удобному креслу. Закрыв лицо руками и облокотившись локтями на колени, он громко вздохнул, а Эста не знала, что делать. — Я очень сильно люблю Люси. Всем своим сердцем. Но… Мне кажется, что она не любит меня… Эста поменялась в лице. Она подошла к мужчине и положила руку ему на плечо. — Люси любит тебя. Он в ответ лишь засмеялся, а в его глазах, кажется, мелькнули слёзы. — Она спит с режиссёрами ради главных ролей и продвижения. И открыто мне об этом говорит, но оправдывается тем, что делает это ради «нас». — Ради себя… У Эсты вырвалось это само собой. Ей на душе стало так противно, а она ведь с ней общалась и считала её подругой. — Даже ты это понимаешь, — усмехнулся Боб, потерев переносицу. — А я ведь её люблю. Не могу её бросить, идиот. Вот и хожу по таким местам, пытаюсь забыться. Эста была без понятия, верить ему или не верить. Но одно она поняла точно, что эта прекрасная пара, как она считала раньше, не такая уж и прекрасная… — Почему не разведётесь, раз такая ситуация? — Боюсь, что не найду другую… — Поэтому лучше терпеть измены? — Нет, не лучше… Больше Эста ему ничего не сказала. Он же, просидев и подумав секунд тридцать, встал и посмотрел прямо в душу девушке. — Не говори Люси о нашей встрече и про то, что я тебе рассказал, не говори. Я принял решение, и думаю, что оно правильное… После этого он вылетел из комнаты, оставив Эсту в недоумении. — Что произошло? — в комнату зашёл Дэн. Заметив растерянность на лице девушки, он ещё больше перепугался, схватив её за плечи. — Эстэлла! — Это был муж моей знакомой… — нехотя ответила она, прикусив губу. Ей не хотелось говорить, что это был муж Люси. — И танец не состоялся. Он ушёл. — Такое иногда бывает. Не расстраивайся, но всё же, даже если ты встречаешь знакомых, делай вид, что их не знаешь. Надо уметь разделять работу и личную жизнь. — Надо… — согласилась Эстэлла, почему-то сразу вспомнив Люси, которая явно хорошо умеет это делать.        Приватный танец всё-таки в тот день состоялся. Только уже с другим, более взрослым мужчиной. Ему на вид было примерно лет сорок, достаточно приветливый и импозантный человек. Он не показался Эсте извращенцем, как многие другие посетители их кабаре, он больше был сосредоточен на самом танце, нежели на теле девушки. Ему понравилось, он даже доплатил сверху и, уходя, сказал, что для начала это очень даже неплохо и что танец — это искусство, а она — его часть. Эста поблагодарила его и побежала делиться впечатлениями с Мимзи, Дэном и Люси, которые уже ждали её в гримёрке. О произошедшем часом ранее она промолчала, решив не лезть в их отношения.       Через несколько недель Люси заявилась с чемоданом в кабаре, сказав, что развелась и едет покорять Голливуд, девушки попрощались, пожелав друг другу удачи. Позже Эста узнала от пьяной Мимзи, что Люси и вправду спала с режиссёрами, а Боб ей изменял в различных публичных домах. И оба знали друг про друга. Почему-то все те хорошие воспоминания с этой милой брюнеткой Эсте захотелось забыть. Чересчур мерзкой ей показалась эта ситуация.       Время бежало слишком быстро. Дни сменяли друг друга с бешеной скоростью. Но через месяц случилось то, чего Эстэлла боялась всем сердцем. Аластор узнал о её работе… Оказалось, что Даниэль и Эстэлла всё-таки знакомы, ведь Даниэль был близким другом Аластора. Он почти каждую неделю выпивал с Дэном в различных барах. И однажды Дэн, достаточно выпив, начал рассказывать другу о милой танцовщице, которая спустя всего год на сцене добилась достаточно большого результата, при этом приватные танцы взяв только недавно. И во время рассказа про неё он, не думая, назвал её имя. — Как ещё раз? — переспросил Аластор, подумав, что ему послышалось. — Эстэлла, говорю! Эстэлла, кажется, Хартфелт. Ой… Фамилия прям как у тебя! — и тут до него дошло то, что Эста скрывала всё это время. — Ой… Шокированный Аластор в ярости понёсся в это чёртово кабаре. Даниэль плёлся за ним, толком так и не разобравшись, почему друг так взбесился, ну танцует и танцует девочка. Когда Аластор вбежал в здание, как назло, у Эсты было сольное выступление на сцене. Она хищно смотрела на зрителей, развратно двигалась и оголяла и так еле прикрытые части тела! Он не выдержал, протиснулся к ней, схватив за руку, потащил к выходу. А она же, явно не ожидая такого поворота событий, выпучив глаза и открыв рот, молча шла за ним, представляя, что её ждёт. Как только они вышли на улицу, Аластор отпустил её руку и дал девушке несильную пощёчину. Боль мгновенно растеклась по щеке, и на ней остался красный след от его ладони. — Это что такое?! — его глаза залились кровью, и это было видно даже через очки, венка пульсировала на лбу, а дышал он словно бык, увидевший красную тряпку. — Работа… — тихо пролепетала Эста, сжав подол платья. — Работа? Ты серьезно? Танцевать перед бухими чужими мужиками в этом вульгарном тряпье — это работа?! Ты понимаешь, насколько это отвратительно! — Ну ты же любишь искусство, а танец тоже им считается… — вспомнив слова того мужчины, также неуверенно и тихо попыталась оправдаться она. — Это не искусство, это похабщина, разврат и позор! Эстэлла, зачем? Для чего? Ты не понимаешь, к чему это приведёт? Ты почти голая совращаешь пьяных мужиков, которые уже глазами избавлялись от этой тряпки! — Аластор притих, смотря куда-то вдаль. — Зачем? Эста, зачем? — Я хочу тебе помогать. — Ну не так же! — Тут большие деньги, как ты этого не можешь понять! — уже начала заводиться Эстэлла, повышая голос. — Их зарабатывать должен я, а не ты! И тем более не таким образом! — А если мне это нравится? — Вилять задницей и совращать мужиков? — Танцевать, Аластор! Танцевать! — Да танцуй на здоровье, но дома и в адекватной одежде. — Да что ты прицепился к этому платью! Оно красивое, я в нём красивая! — у девушки на глазах начали появляться слёзы, тело задрожало от холода, ведь коротенькое платье на бретельках совершенно не грело. — Я получаю там миллионы комплиментов, я получаю удовольствие там, как ты не можешь этого понять! Меня там ценят! Я нравлюсь людям! Они меня любят. — Они любят твою грудь и ноги, а точнее, на них смотреть… — тихо добавил Аластор, взглянув на небо. Ни одной звезды, темные облака перекрыли почти всё небо. — Думаешь, я хочу, чтобы моя сестра занималась вот этим вот? Ты же была для всех примером, даже для меня… — Тебе так казалось, — ядовито произнесла девушка, в который раз потирая плечи, чтобы их согреть. — Мне не хотелось этого признавать, но ты меня совершенно не знаешь, как и я тебя. Мы чересчур отдалились друг от друга! — после этих слов Эста развернулась и пошла обратно в кабаре, а Аластор так и остался стоять там, думая о последних словах сестры. Они и вправду чрезмерно отдалились. И с этим нужно что-то делать. Эста вышла только спустя два часа, Аластор всё это время стоял и ждал её. По пути домой никто не проронил ни слова, дома тоже. Так они и разошлись по комнатам, не обсудив произошедшее. Утром Эста встала с плохим настроением, всё-таки предыдущий день дался ей слишком тяжко. На кухне Аластор уже сидел, держа в руке кружку кофе, а на его тарелке лежал слегка пригоревший тост с домашним джемом. На столе также стояла ещё одна тарелка с тостами и стакан с молоком. — Доброе утро, — как ни в чём не бывало произнёс Ал, откусив кусочек от тоста. — Садись. Эста, опешив от сия картины, присела на стул, внимательно смотря в тарелку. Аластор никогда не готовил и не помогал ей с этим, в основном его помощь была по уборке. Эста была уверена, что он вообще ничего не умеет готовить. — Прости, я вчера не должен был поднимать на тебя руку… — Ничего. Забей, — отмахнулась она. — Молоко тёплое, как ты любишь на завтрак, — Аластор улыбнулся, а Эста лишь вздохнула. — Я уже давно не пью молоко по утрам… — Извини, — тут же засуетился парень, взяв кружку сестры. — Тебе кофе налить? — Оставь, — она дотронулась до его руки. Аластор поставил кружку и громко вздохнул. — Аластор, я больше не ребёнок. Я взрослая. — Я понимаю. Но это не даёт тебе право заниматься… — Аластор! — Эста тут же его перебила, он замолчал. — Мне это нравится. Это просто танцы. Просто. Танцы. Аластор снова вздохнул. Он не хотел, чтобы сестра вообще зарабатывала, не говоря уже про эту работу, но… Он вчера поднял на неё руку… Ему невыносимо стало за это стыдно, Ал миллион раз пожалел об этом, ведь он должен защищать Эсту, но никак не бить… — Ну а если с тобой что-то случится? Если кто-то тебя… — Там охрана и Даниэль. Они следят за этим. Я тебя прошу, пожалуйста, не запрещай. Ты же должен понимать, что это бесполезно. — Что правда, то правда… Тут ты хотя бы под присмотром. — Аластор, может, многое и не знал о Эстэлле, но одно знал точно: она упрямая. Если она захотела и решила, то вряд ли что-то может её остановить. Поэтому пусть лучше танцует рядом с Даниэлем. Он ещё, кстати, своё получит. — Ладно, только пообещай мне, что будешь осторожна! — Обещаю! — И вчера ты говорила про платье… Ты и без него очень красивая… — Эста улыбнулась в ответ, а Аластор, сделав невозмутимый вид, продолжил есть свой тост.       С того разговора прошло два месяца. Аластор не стал запрещать Эсте танцевать в клубах, но деньги от неё он категорически не брал. С Даниэлем они КУЛЬТУРНО побеседовали, и Аластор попросил его присматривать за этой порой обезбашенной девчонкой. Эста и Дэн тоже очень содержательно поговорили. — Почему ты мне не сказала? — воскликнул Дэн при следующей встрече в кабаре. — А схера ты мне ничего не сказал? Дэн в ответ лишь глубоко вдохнул, подметив, что эти двое совершенно не похожи друг на друга и по характеру, и по внешности. — Имей в виду, теперь ты под моим контролем. — А может, не надо? — Ты думаешь, я сам хочу за тобой следить, как за ребёнком? Меня Аластор прибьёт, если я это не сделаю. — Эх… Ну ладно.       Аластор теперь стал встречать Эсту, и они вместе возвращались, а когда у него не получалось, Дэн провожал её до дома. Аластор рассказал, что устроился на радио и что ему нравится там работать. А также Эста познакомила брата с Мимзи, они даже поладили, часто выпивали вместе, пока Аластор ждал переодевавшуюся Эсту. Но он, к слову, не знал, что именно эта болтушка с прекрасным голосом и привела его сестру в это кабаре. Эста же подстёбывала Аластора, говоря, что Мимзи — идеальная кандидатура для его невесты, он в ответ лишь закатывал глаза. Эста как-то спросила у Мимзи, как она относится к Алу, на что та лишь засмеялась. — Он просто друг, дорогая. Меня интересуют парни с большим и толстым… — Мимзи! — Кошельком. А ты о чём подумала?        Так и бежали дни. И до восемнадцатилетия Эстэллы остался всего лишь месяц. Хотя что изменит эта цифра, верно? — Девочки, давайте быстрее. Машины подъедут через десять минут. Мы не можем опаздывать, — в который раз поглядывая на часы, подгонял Даниэль прихорашивавшихся танцовщиц, среди них была и Эста, которая красила губы ярко-красной помадой. — Это первое наше мероприятие на выезде! — пищала Клэр, обувая туфли. — Так ещё и с каким размахом. Заказчик явно очень богат! У него есть машины! Какая роскошь! — поддержала её Эмма, поправляя уложенные волосы. — И именно нас заказывали, как нам повезло, какие чаевые мы получим! — Нас-то понятно, — ехидно улыбнулась Таша, смотря на себя в зеркало. Она, как обычно, прекрасна в самом лучшем платье и с самыми лучшими украшениями. Хозяин кабаре явно не жалел на неё деньги. — А вот почему её… — её взгляд, умело подведённый острой стрелкой, устремился на Эсту, которая явно не очень комфортно себя чувствовала среди девушек. Она несильно с ними сдружилась, в особенности с Ташей, ведь некоторые постоянные её клиенты перешли к Эсте, хотя она и не берётся за интим, как Таша. — Таша! Эста пользуется популярностью, поэтому она тоже едет, — заступился за неё Даниэль. Эста же лишь вздохнула. Порой ядовитые слова её задевали. Но она решила не заострять на этом внимание, впереди ждёт чудесный вечер.       Когда танцовщицы вышли на улицу, транспорт уже ждал их у входа. Даниэль распределял девушек и охранников клуба по машинам, сделав так, чтобы Эста поехала с ним. И вот когда Эсту водитель пригласил в машину, она заметила Аластора, который тяжело дышал и, сжав зубы, внимательно наблюдал за ней. — Даниэль! Там Аластор! — Твою мать… Ты ему не сказала? — Когда? Я узнала об этом только сегодня! — Ладно, я пойду и поговорю с ним, — он направился к Аластору, который уже шёл в их сторону. — Куда их везут? — неестественно низким голосом произнёс Ал, не отводя взгляда от Эсты, которая испуганно смотрела в его сторону и которой водитель повторил сесть в машину. — Успокойся! Это мероприятие в честь подписания контракта. Это очень серьезные люди… — Она не поедет туда! — Аластор, за неё уже заплатили. Она обязана поехать. — А если её там трахнут? — Там будет наша охрана, там буду, в конце концов, я! Я буду за ней следить, — Аластор в ответ вздохнул и перевёл свой взгляд на Дэна. — Я тебе обещаю, с ней всё будет хорошо. Аластор, это её работа. — Я убью тебя, если с ней что-то случится! — напоследок взглянув на Эсту, которая всё ещё не села в машину, Аластор развернулся и ушёл. Эста лишь выдохнула, увидев спину брата и наконец сев в салон. Даниэль присоединился к ней буквально через пару секунд. Они двинулись с места. Чудесный вечер, впереди чудесный вечер!       Особняк, в который они приехали, выглядел так, будто сошёл с открытки — высокий, светлый, с колоннами и широкими балконами, где мерцали фонари. На улице стояли блестящие машины, а у входа суетились лакеи, открывая двери и встречая гостей. Изнутри доносилась музыка, смех и звон бокалов — вечер явно обещал быть шумным.       Всё ослепило Эсту с порога. Свет люстр, зеркала, полированные полы, запах духов и шампанского — казалось, этот дом специально создан, чтобы напомнить ей, кто здесь «свой», а кто нет.       Небольшая толпа гостей заполнила зал, и каждый выглядел так, будто пришёл не просто повеселиться, а показать, насколько он богат.       Сцена стояла у стены, играл оркестр: саксофон, пианино, контрабас — лёгкий, живой ритм, на который почти никто не обращал внимания. Вино, шампанское, сигары, аромат одеколона — всё смешалось в тёплом, чуть пьяном воздухе. Повсюду были мужчины: кто-то разговаривал у бара, кто-то сидел в креслах, облокотившись на спинки, кто-то стоял у камина, глядя в огонь, будто в зеркало. Ни одной женщины.       Когда они вошли, несколько взглядов устремились в их сторону. Их группу возглавляла уверенная в себе Таша, явно ожидавшая от этого вечера большие деньги. Даниэль шёл сзади, уже разговаривая с одним из организаторов. Эстэлла почувствовала, как пульс ускорился, но виду, что она волнуется, не показала. По крайней мере, так думала. — Хм… Лондри в своём стиле. Столько куртизанок… — послышалось откуда-то из толпы. — Так ещё из знаменитого кабаре! — Думаю, вечер будет интересным… Эста сглотнула. Ей не понравились эти хищные взгляды, она почему-то почувствовала себя в этом месте куском мяса, а этих достаточно старых мужчин — голодными волками. Она уже успела пожалеть, что приехала, а не ушла вместе с Аластором. Всё-таки это не её общество. И вечер будет не таким чудесным, как она думала. — Девочки, правила в принципе вы знаете. По минимуму пить, самим не приставать, если что выходит из-под вашего контроля, охрана всегда рядом с вами. Пятьдесят процентов от чаевых ваши, остальные пятьдесят — кабаре. Девочки вздохнули, а Эста особо в это не вникала, она всё с той же опаской рассматривала это место, гадая, что же произойдёт с ней в этом шикарном особняке.       Спустя два часа они оттанцевали свою программу, и настало время приватных танцев. Эста стояла около окна и грустно смотрела на город, в который она так хотела вернуться. Остальных девушек давно разобрали, и они сейчас где-то в комнатах этого дома. Она же приехала сюда чисто как танцовщица, поскольку ещё несовершеннолетняя. Пару «приватов» она оттанцевала, но особой популярностью на этом вечере не пользовалась. Но это было и к лучшему. Уж лучше просто стоять без дела. Даниэль почти всё это время составлял ей компанию. Он видел, что девушка чувствует себя здесь некомфортно, поэтому старался её отвлечь, хоть и получалось плохо. Но сейчас он отошёл, ведь его опять кто-то позвал. — Тебе тоже тут не нравится? — Эста повернула голову и увидела симпатичного молодого высокого парня с выразительным ярко-голубым взглядом и лохматыми каштановыми волосами. В отличие от других мужчин в строгих костюмах, его галстук был не затянут, а рубашка расстёгнута на пару пуговиц. В руках он держал два стакана с апельсиновым соком. — Нет-нет, всё прекрасно, — тут же начала отнекиваться Эста, растерянно замахав руками. Парень улыбнулся и протянул один стакан. — Спасибо. — Да не за что, — он тоже устремил свой взгляд на ночной город, отпив глоток сока. — Почему ты тут одна? — У меня закончилась программа, а желающих для индивидуального танца пока нет. А вы почему скучаете? Тут столько развлечений… Парень лишь засмеялся в ответ. — Развлечений масса, только вот они совершенно неинтересные. — Как же? — растерялась Эстэлла, по привычке выпучив глаза. — Могу я узнать твоё имя? — Эстэлла. — Красивое. И ты тоже очень красивая. — Спасибо, — опешила девушка, захлопав ресницами. — Вы тоже очень красивый. — Давай на «ты». Я Алекс, совершенно не люблю такие места, но отец заставляет на них ходить, — Алекс протянул руку, последние слова прошептав и прикрыв свой рот рукой. Эста захихикала и протянула свою руку в ответ. — Рада знакомству, Алекс. — Не хочешь отойти в менее людное место? — Было бы неплохо… Алекс повёл Эсту на второй этаж. Он оказался совершенно не высокомерным и не заносчивым парнем. Он привёл её на один из балконов, откуда открывался потрясающий вид. Они долго разговаривали, обсуждая совершенно разные темы. Впервые Эсте стало комфортно и даже уютно на этом вечере. — Честно, ты только не обижайся, но прикол этих откровенных танцев я не понимаю, — глупо улыбнулся парень, зачесав лохматые волосы назад. — Я, если честно, тоже. Как-то мне сказали, что это искусство, а я его часть, вот теперь так стараюсь и думать. — Отец как-то пытался меня приобщить к этому искусству. Водил по выставкам и театрам. Но ему не удалось, мне как и было это непонятно, так и осталось. Да и вообще статус и деньги меня немного напрягают, в отличие от отца… — Тебе не нравится быть богатым? — удивлённо воскликнула Эста, потирая оголённые плечи. Ветерок щекотал их, и мурашки пробежали по телу. Стало прохладно, но заходить обратно она не хотела. — Не то что не нравится. Просто понимаешь, мне двадцать четыре года, у меня вся жизнь расписана по минутам, а я не хочу жить по этому расписанию. Я не хочу жить так… Не хочу всю жизнь выполнять всю ту работу, которую меня заставляют делать! И удовольствия от полученных денег и их трату на развлечения я не получаю. Понимаешь, я мечтаю о чём-то большем, чем работа, деньги и секс. — И о чём же? — О любви. О том чувстве, когда ты живёшь ради кого-то, и как раз работаешь и получаешь деньги ради него… — заметив, что Эста немного начала подрагивать от холода, Алекс снял с себя пиджак и накинул на собеседницу. — Давай заходить, тебе холодно. — Я не хочу возвращаться в тот зал, — честно ответила Эста, поджав губы. — Хочешь, я отведу тебя в свою комнату? — Стой! Получается, это твой дом? — брови Эсты тут же подлетели, а рот сам по себе приоткрылся. Алекс засмеялся. — Ты бы видела себя, как будто привидение увидела! — Ты и вправду тут живешь? — Эста, всё так же пребывая в шоке, с широко открытыми глазами смотрела то на Алекса, то на дом, который явно стоит намного дороже её самой. — Александр Лондри, сын Роберта Лондри и единственный наследник его бизнеса. — Ох… — у Эсты, кажется, даже закружилась голова от таких новостей, она даже не догадывалась, что столько времени общалась с хозяином этого роскошного особняка. Она замешкалась, представив, насколько богат Алекс и его семья. — Вижу, тебя немного шокировала эта новость, — хихикнул парень, но тут же сделался серьёзным. — Я надеюсь, это не повлияет на наше с тобой общение? Эста выдохнула и улыбнулась. Если отбросить знание того, насколько он богат, то, возможно, Алекс бы и смахивал на обычного человека. Он не был заносчивым и самовлюблённым, и Эсте было приятно с ним общаться. Так что… — Нет, не повлияет. — Вот и славно!       Вскоре вечер подошёл к концу, и Эсте пора было покидать особняк. Алекс на прощание узнал адрес кабаре, где она работает, и обещал заскочить туда на неделе, а также попытался впихнуть девушке достаточно большую стопку купюр, ссылаясь на то, что это плата за её время. Она не хотела брать, но крайне недовольный взгляд Алекса да резкое желание утереть нос Таше пересилили, и она взяла деньги, пообещав угостить парня самым дорогим вином в их кабаре.       Таша, к слову, увидев выручку Эстэллы, от злости аж покраснела, ведь те деньги, которые она заработала, не являлись даже половиной денег Эсты. Так ещё узнав, что её клиент был сам сын Лондри, она вообще чуть не лопнула от зависти.       Даниэль же, сначала отругав Эстэллу за то, что она пропала, потом замучил её расспросами по пути домой. Ведь про младшего Лондри мало кто что знал. Он редко появлялся на мероприятиях и ни в каких элитных клубах не состоял. В принципе был скрытным и не особо общительным, в отличие от отца, который очень сильно любил кутить и отмечать свои достижения. Эста же, вспомнив всё то, что говорил Алекс про своего отца, поняла, что это правда. А вот насчёт того, что Алекс являлся необщительным, она засомневалась. Он с ней очень много разговаривал и рассказал достаточно много интересных вещей. Она его точно не отнесла бы к необщительным.       Приехав домой, Эстэллу встретил Аластор, который недовольно ждал её. Поворчав и сказав, что с её стороны это был очень беспечный поступок, он, как обычно, обречённо вздохнул и отпустил Эсту спать. Всё равно толку от этих бесед нет.       Прошла с того дня неделя. Даниэля отправили в долгосрочную командировку в другой город, хоть он очень этого не хотел. Их хозяин открыл ещё одно такое же кабаре, и Дэна отправили туда всех обучать и помогать решать проблемы. На какой срок ему не сказали, но точно не меньше года. Аластор, Эста и Мимзи его провожали, пожелав парню удачи и пообещав его навестить. На его место администратора временно поставили Ташу, которая явно была рада такому повышению. От танцев её частично освободили, а вот других она стала запрягать знатно.       Алекс через две недели приехал в кабаре, желая увидеть Эсту. Но как только они сели за столик, к ним подлетела Таша и сказала, что Эстэлла находится на рабочем месте и она не может отдыхать в рабочее время. Но Алекс мгновенно нашёл выход из ситуации. Вручив достаточно большую сумму Таше и пригрозив ей, чтобы Эсте досталось как минимум половина, он сказал, что хочет от неё приватный танец.       И когда они пришли в комнату для индивидуальных танцев, Алекс объяснил, что сделал это, чтобы эта противная грудастая женщина отвязалась. Эста, от души посмеявшись над этим, предложила выпить вина, на что парень ответил, что выпивает очень редко и сегодня не хочет. Время летело. Алекс так и навещал Эсту, платя как бы за «приватные» танцы, но на самом деле просто разговаривая и обсуждая разные темы с ней.       Мимзи, узнав о нём, сразу чуть ли не приказала подруге присвоить его себе как можно скорее. Но Эста в ответ лишь косо посмотрела на блондинку. Алекс был для неё лишь другом. Она не чувствовала к нему ничего, кроме желания и дальше продолжать общаться.        Настал день, когда Эстэлле исполнилось восемнадцать лет. Весь этот день она пробыла с Аластором, который взял отгул. У него, к слову, карьерный рост шёл в гору. Через пару недель ему должны дать своё собственное шоу! Эста порадовалась за брата, узнав эту новость, и велела обязательно поставить её любимую песню. Аластор закатил глаза, но пообещал, что поставит. Эста завизжала от радости. Кто бы знал, что и её буквально на следующий день ждёт повышение… И, к сожалению, не такое радостное. — Эстэлла! — надменный голос Таши раздался за спиной, как только Эста вошла в гримёрку. — Тебя вызывает мистер Вандерснит, — она хищно улыбнулась, заметив растерянность девушки. Эста, даже не догадываясь о том, зачем её вызвали, двинулась в сторону дверей, в проёме которых стояла Таша. — Ты и вправду заняла моё место… — шёпотом добавила она, развернулась и ушла в сторону своего кабинета. Эста же осталась в недоумении. Она чересчур самодовольно это сказала, это было не признание поражения, это была насмешка, издёвка. К чему это вообще было? И вот Эста постучала в кабинет их босса, приоткрыв дверь. — Можно? — Да, проходи, — ответил ей прокуренный и достаточно противный старческий голос. В кабинете у мистера Вандерснита она почти и не была, да и в принципе не общалась с ним лично. Дэн всегда твердил не попадаться ему на глаза и тем более с ним не разговаривать. Почему, Даниэль не говорил, но Эста особо и не хотела иметь дело с этим человеком. — Таша сказала, что вы меня вызывали. — Да-да! Эстэлла, верно? — девушка кивнула, а мужчина встал, подходя к ней всё ближе и ближе. — Ты пользуешься очень большой популярностью среди моих знакомых… И приносишь мне приличные деньги, но… В последнее время до меня дошли слухи, что ты не предоставляешь услуги, как бы правильно выразиться… Хм… Интимного характера. Это правда, милая? — каждое слово он тянул, словно резинку, говоря это настолько противным и тошнотворным голосом, что Эсте резко поплохело. Она поняла, к чему он клонит. — Правда… — Что же, милая, ты меня так подводишь? Ты вообще представляешь, как я краснею, когда меня упрекают в том, что моя лучшая девочка не продаётся? — он подошёл вплотную, Эста, округлив глаза, смотрела на него снизу вверх. А он же положил свои старческие и мощные руки ей на грудь. Эста окаменела от таких действий, она никак такого не ожидала. — Вроде грудь есть, на личико ничего… Но она не стала это терпеть, отскочив от него, закрыв себя руками. — Я не буду этого делать! Я вам не проститутка! Вон Ташу свою заставляйте! — закричала она, пока старик недовольно нахмурил брови. Он явно не ожидал такую реакцию. — Милочка, Таша уже стара, ей скоро будет тридцать шесть, а ты молодая, так ещё и девственница! Знаешь, какую сумму за тебя можно получить?! — Я не буду этим заниматься! — Ах так? — мистер Вандерснит стиснул зубы, направившись к своему столу. Он, будучи уже спокойным, сел, с вызовом посмотрев на разъярённую девушку. — Эстэлла, ты всё-таки подумай! У тебя же есть брат. Он вроде на радио работает, верно? Так представь, что однажды он не вернётся домой. Что для тебя важнее: твои идиотские принципы или любимый брат? — Эста вновь окаменела. — Подумай, милая, и через час дай ответ. Я приму любой твой выбор, только учти, что за каждым выбором стоят свои последствия… Весь этот час Эста была сама не своя. Она совершенно не хотела спать с богатыми мужиками ради денег! Для неё это было омерзительно. Но и Аластор… Она не может подвергнуть его опасности, он единственный, кто у неё остался… Она стояла перед этими чёртовыми дверьми через час, не решаясь постучать. Глубоко вздохнув и собравшись с силами, она постучала и открыла дверь. Мистер Вандерснит в очках читал какие-то документы. — О, Эстэлла, уже решила? — взглянув на дорогие наручные часы, спросил тот. — У тебя ещё есть семь минут. — Решила, — твердо ответила девушка, впившись ногтями в ладонь. — И что же? — он медленно встал, направляясь в сторону Эсты. А его хищный взгляд блестел через очки. — Я согласна, — тихо ответила она, смотря в пол. Это ради Аластора. Ради Аластора. — Молодец, милая, ты сделала правильный выбор, — его рука тут же легла на бедро девушки. Эста в ответ лишь вдохнула. Ради Аластора. — Сэр… — в кабинет ворвалась Таша, держа какие-то документы в руках. Мистер Вандерснит тут же убрал руку, а Эста, решив воспользоваться моментом, улизнула из комнаты. Весь оставшийся день Эстэлла избегала директора, стараясь до вечера особо не выходить из тренировочного зала. А ему было, видимо, не до неё, он весь день просидел у себя в кабинете.       Когда за окном уже стемнело, а до наплыва народу осталось всего ничего, Эста в гордом одиночестве осушала стакан с виски. Сегодня, как назло, был предвыходной день, и людей должно было быть много, вряд ли она сегодня останется без клиентов. Мимзи тоже по доброй воле небес была сегодня на выходном. Поэтому Эсте оставалось только пить и считать минуты до предстоящей мерзости. — Ты чего одна бухаешь? — за спиной раздался бодрый и радостный голос Алекса, Эста даже не повернулась в его сторону. Смекнув, что что-то не так, он присел рядом и, заметив блестевшие от подступавших слёз глаза девушки, мгновенно напрягся. — Что случилось? — Ничего… — Эста потянулась за виски, а Алекс же отодвинул его. — Что случилось? — более настойчиво повторил парень. — А сколько у тебя знакомых куртизанок? — грустно улыбаясь, вопросом на вопрос ответила она, на что Алекс задумался. — Тебе прям точную цифру надо? — Да ничего мне не надо. Просто имей в виду, что их стало на одну больше, — Эста засмеялась громко и даже немного истерически. Алекс, сразу поняв, про что она, тут же достал стопку купюр, направившись к Таше, которая всё это время с ехидной улыбочкой наблюдала за Эстэллой. — За «приват»! Буквально через пару минут они вдвоём сидели в комнате, пока Эста, уже перестав сдерживать слёзы, рыдала в грудь Алексу, который нежно её обнимал. — Я не хочу… Я не хочу становиться шлюхой! — У меня есть идея. Если я тебя выкуплю? — Чего? — она оторвалась от него, взглянув в уверенные голубые глаза. — Нет, не в том плане, что ты подумала! Если сделать как с «приватом»? Я же по факту плачу за него, но ты же мне не танцуешь, так и тут сделаем… — Но это разве освободит меня от других? — Я закреплю тебя за собой, фактически ты будешь принадлежать мне, и никакой другой посетитель кабаре не сможет тебя снять! — Алекс… Я, конечно, благодарна тебе за желание помочь, но это же стоит огромных денег… Я не смогу тебе их отдать… — Об этом даже не думай! — Алекс! Я так не могу! Это огромная сумма! — Эста, ты первый человек за всю мою никчёмную жизнь, с которым мне хорошо! Ты такая живая, интересная и вообще классная! Это меньшее, что я могу для тебя сделать! — Тогда свою долю я буду отдавать тебе и… И все напитки за мой счёт! — Успокойся! Поверь, я не обеднею, зато сделаю хорошее дело! Тем более я не хочу видеть тебя зарёванной! — Алекс! — Что? С улыбкой ты намного красивее!       Алекс так и сделал. По его словам, мистер Вандерснит скривился и очень не хотел заключать договор, но, услышав фамилию парня и сумму, которую Алекс предложил, всё-таки согласился, и они заключили договор, по условию которого Эста могла танцевать индивидуальные танцы для других, но входить в более тесный контакт могла лишь с Алексом.       Таша же, узнав о том, что Эста теперь фактически принадлежит младшему Лондри, сначала позеленела от злости, а потом и вовсе лишний раз её не трогала. Эста теперь стала ходить с высоко поднятой головой, и никто из работников и посетителей кабаре не смел её трогать, боясь её покровителя.       Впрочем, ни жизнь Алекса, ни жизнь Эсты особо не поменялась. Парень стабильно раз в неделю посещал кабаре, а Эста так и продолжала заниматься танцами. Только вот Аластору она так и не сказала… Ни про самого Алекса, ни про всю эту схему. Побоялась. Аластор в принципе снова стал пропадать на работе сутками. Они видались редко и даже если виделись, то толком не общались, перекинувшись парочкой базовых фраз. Всё стало как пару лет назад. Они отдалились друг от друга, а Эста снова скрыла от брата правду.       Алекс несколько раз привозил Эсту в свою личную резиденцию. Это был небольшой домик в элитном районе с очень дорогой мебелью и ремонтом. Эста, впервые там побывав, боялась даже присесть на диван. А на слова Алекса: «Чувствуй себя как дома», она лишь засмеялась и сказала, что его дом дороже в раз десять.        В таком ритме прошло ещё три месяца. Наступил день рождения Алекса. Он договорился с Эстой, что заедет за ней вечером, и они поедут отмечать день рождения в резиденцию. Эста сначала не хотела, сказала, что пусть он этот день проведёт в своих кругах, а с ней он потом увидится, но Алекс даже слушать её не хотел. И в итоге девушка согласилась. Соврав Аластору, что ночью будет у Мимзи, и на всякий случай предупредив подругу, она ожидала этот день.       В назначенное время Эста стояла и ждала именинника, который, видимо, задерживался. В сумочке, подаренной Аластором на день рождения, она прятала сюрприз для Алекса. Эстэлла понимала, что это очень скромный подарок, в особенности для такого человека, как Алекс, но, увидев его, сразу поняла, что эта вещь просто создана для младшего Лондри. Алекс опоздал на полчаса. Эста уже начала волноваться, но вдалеке увидела дорогую лакированную машину. Когда она подъехала, Эста аккуратно открыла дверь, сев в салон. По первым секундам нахождения с парнем она поняла, что что-то случилось. Всегда весёлый шутник Алекс хмуро смотрел на дорогу, вцепившись в руль. Он даже не посмотрел на девушку. На её приветствие Алекс не ответил, машина тронулась, а в воздухе повисла напряжённая тишина. Эста почти всю дорогу молчала, не зная, как правильно вести себя в такой ситуации, и лишь под конец пути решилась всё-таки спросить: — Что-то случилось? — Да, — коротко ответив, Лондри, кажется, ещё больше сжал руль. Эстэлла напряглась, вдруг это из-за неё… На секунду подумав, что не стоило соглашаться, она оборвала мысль, ведь почувствовала ладонь на своей коленке. — Прости, ты в этом не виновата… — Ты из-за отца? — Да. Они подъехали. Зайдя в дом, Алекс сразу же побрёл на кухню. Он открыл одну из полок кухни и оттуда достал абсент, тут же открыв бутылку. — Алекс? — Эста была поражена, увидев друга. — Ты же не пьёшь! Алекс ничего не ответил, достал две рюмки, налив туда напиток. Он молча залпом выпил одну, мгновенно скривившись. Эста, посмотрев на зелёный алкоголь, закусила губу. Она никогда не пробовала абсент, его было очень сложно достать, и стоил он огромных денег, так что некий азарт и дикое желание овладели ей. Алекс налил себе ещё, а также взглядом предложил выпить Эсте вместе с ним. Она, долго не думая, взяла рюмку. Что может случиться? — За тебя. — За меня…       Спустя полчаса эти двое осушили бутылку и знатно опьянели. Щеки Эстэллы были красные, глаза пьяные, а слова сплетались в один непонятный ком. Алекс был такой же. Вся та серьезность и мрачность быстро испарились, сделав парня таким же добрым и весёлым, каким он был. — Вот понимаешь, говорил я отцу, говорил! А он? А он же всё равно сделал всё по-своему! — пьяным голосом возмущался Алекс, сидя на полу, оперевшись спиной об диван. — Я ни-че-го не поняла! — заторможено произнесла Эста. — Да я его просил! Просил, чтобы он не закатывал вот эти чертовы вечеринки! А он, а он взял и закатил! Вот неинтересно мне вот это вот всё! Неинтересно! — он выдохнул. — Эти застолья, пустые поздравления, проститутки… Всё задолбало! — А я? — крайне неожиданно даже для самой себя тихо сказала Эста, заглянув в пьяные голубые глаза. — Ты? — Я же тоже проститутка. Получается… Я тебя тоже… — но договорить она не успела. Алекс, аккуратно дотронувшись до подбородка, потянулся к её губам. Первое прикосновение было лёгким, почти невесомым. Эста не отпрянула, она неумело сомкнула свои губы с его, прикрыв глаза. Дыхание сбилось, темп нарастал. Робкие прикосновения Эсты сменились на более уверенные и страстные. Руки парня потянулись к талии девушки, её же — к шее, которую она тут же обвила своими руками. Алекс, потянув её к себе на колени, провёл языком по девичьей нижней губе, позже приоткрыв им её губы. Его язык скользнул по её языку, осторожно исследуя, а Эста, сначала неуверенно и неловко, постепенно повторяла за ним, позволяя себе довериться. Сердце Эсты билось быстрее, дыхание смешалось с его дыханием, а руки всё плотнее обвивали его шею, словно пытаясь удержать его рядом. Поцелуй перерастал в страстный, но доля нежности всё равно осталась, придавая ему ещё более приятный вкус. Эста в моменте забыла всё. Её тело и разум полностью растворились в этих ощущениях. Она отдалась этому моменту, позволив себе быть здесь и сейчас. Её руки потянулись к пуговицам его дорогой рубашки, быстро с ними расправляясь и оголяя торс парня. Алекс отстранился. — Эста… — выдохнул он, пытаясь отдышаться. — Я не настаиваю… Мы можем это забыть и… — Заткнись! — она грубо его перебила, вновь впившись в его губы. — Не порти момент! Алекс в ответ лишь усмехнулся, подхватив её за бедра и не разрывая поцелуй, понёс Эсту в его спальню. Аккуратно положив девушку на кровать, он навис сверху, в последний раз дав возможность всё остановить: — Ты точно уверена? — Прошу замолчи и не останавливайся! Алекс, оставив короткий поцелуй на губах, начал нежно целовать шею и ключицы, оставляя на темноватой коже фиолетовые пятна. Эста, перебирая пальцами растрёпанные волосы парня, прикусила губу. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а дыхание и вовсе сбилось с ритма. Эста притянула Алекса к себе, сразу углубив поцелуй и встретившись с языком парня. Он же потянулся к бляшке ремня, буквально через пару секунд расправившись с ним и откинув брюки. Алекс, попытавшись стянуть платье, порвал его, остатки скинув на пол. — Я куплю тебе новое… Своими руками он раздвинул ноги девушки, милое кремовое бельё полетело куда-то за кровать вместе с рубашкой парня. Алекс провёл пальцами по намокшей промежности. Эста издала короткий стон. — Если… Если будет больно… скажи… Эста почувствовала, что что-то твердое упирается в неё, и тут же она закрыла глаза и стиснула зубы. Он вошёл в неё. Резкая, острая боль пронзила тело. Эста вцепилась в простыню, чуть ли не до крови кусая губы. — Ты девственница?! — глаза Алекса округлились, он тут же вышел из девушки, внимательно наблюдая за ней. — Да, — тихо ответила Эста, пока боль постепенно отступала. — Ещё… Давай ещё раз. Обеспокоено взглянув в глаза Эстэллы, которые были полны уверенности, он вновь её поцеловал, не спеша вводя член. Вновь боль пронзила её, непрошеные слёзы выступили в уголках глаз. Алекс замер, внимательно посмотрев, изучал реакцию, смахнул слезинки большими пальцами и покрывал лицо поцелуями. Постепенно боль уходила, Эста расслабилась, нежно обняв спину парня. Алекс медленно начал двигаться, Эста невольно впилась ногтями в его кожу, издавая болезненные протяжные стоны, Алекс ещё замедлился. Его толчки стали более плавными и мягкими.       Когда Эста начала томно выдыхать, расслабив руки, Алекс ускорил темп, войдя в половину своей длины. Эста прижала его к себе, закусив губу от столь приятных ощущений. Рука парня потянулась на её грудь, нащупав твердый сосок, он начал играть с ним. Эста прокусила губу до крови, и металлическая горечь разлилась по рту, оставляя едкий привкус железа. — Не мучай себя, прошу, — прошептал Алекс, нежно зализывая ранку на губе. — Алекс… Я хочу, я хочу тебя полностью, пожалуйста… Эстэлла издала громкий стон, Алекс выдохнул, сплетая их пальцы и поднимая руки вверх над головой девушки. Темп ускорялся, Эста уже не сдерживала стоны, а Алекс тяжело дышал. Вокруг царила атмосфера похоти и страсти, в комнате стало душно и жарко. Сердце билось бешеным ритмом, внутри всё сжалось. Стон вырвался со всей силой, срываясь с губ Эсты, дрожащий и глубокий… Она кончила, крепко сжав руки парня. Буквально через пару секунд Алекс вышел и испачкал живот и бедра девушки. Притянув Эсту за поцелуем, он нежно и ласково удерживал её, проводя пальцами по её волосам. — Нам надо помыться… — улыбнулась девушка, на что парень резво подхватил её и понёс в ванную. Заснули они в обнимку в одной кровати. А на утро они не знали, что делать…       Проснулись эти двое почти одновременно и почти сразу поняли, что произошло, хоть и воспоминания о прошлой ночи кончились на том моменте, когда они осушили первую рюмку. Красные от неловкости и смущения, они боялись посмотреть друг другу в глаза. Они сидели на разных сторонах кровати, быстро натягивая на себя одежду. — Эста… Я… Ты… Мы… Наверное… В общем. Алекс первый нарушил тишину, пытаясь подобрать нужные слова, хоть и совершенно не получалось. — Алекс, у меня платье порвано… — Да-да, сейчас, секунду! — он встал с кровати и побрёл к своему шкафу, достав оттуда одну из своих рубашек. Отвернувшись, Алекс протянул Эсте, она же быстро надела её и тихо произнесла: — Алекс… Я к тебе ничего не чувствую, прости… Ты для меня просто друг. Если сейчас ты меня выгонишь и не захочешь меня видеть, то я пойму. — Честно? — парень сел рядом с ней, как-то обреченно опустив взгляд. — Я к тебе тоже. Сначала я думал, что всё-таки между нами любовь, которую я так старался найти, но… Я понял, что мне с тобой просто хорошо, как с другом. Без каких-либо романтических чувств. Так что, давай останемся друзьями? — Давай. Алекс позвонил в особняк отца и попросил какого-то Альдрема привезти девушке платье, а пока они ждали, Эста вспомнила про свой подарок, который так и не подарила вчера. — Я совсем забыла про подарок! — она побежала к сумке, достав оттуда небольшую коробочку, обвязанную желтой лентой. — В общем, я долго думала, что тебе подарить, и, сам понимаешь, бюджет был ограниченный, в общем, вот! — она протянула коробочку Алексу. — С прошедшим! — Да не надо было… — Открывай! Спустя пару тройку секунд Алекс держал в руках небольшой блокнот с красивой надписью. — Ты как-то говорил про то, что пишешь стихи, и, увидев его, я решила, что он тебе идеально подходит. — Это же цитата из «Евгения Онегина»! — воскликнул парень. — «Любви все возрасты покорны…» Спасибо большое! Это потрясающий подарок! — Из кого…?       Дни растворялись один в другом, складывались в недели, а те — в длинные месяцы. Со дня рождения Алекса прошло полгода. Отношения между Алексом и Эстой ничуть не поменялись, они как и были близкими друзьями, так и остались, только вот было одно «но»… Спустя пару недель после того случая они снова напились и снова переспали. А потом ещё раз, а потом ещё и уже не по пьяне, а затем ещё… И это стало вполне себе нормой. Секс по дружбе, и ничего более.       Но жизнь складывается из крошечных деталей — едва заметных случайностей, на которые почти не обращают внимания. Но порой именно они способны перевернуть всё в один момент… Эста сидела на полу своей комнаты, обхватив руками колени. Глаза были красные, лицо полностью в слезах, а руки тряслись. Все её планы развеялись в один миг, то, что раньше казалось её миром, медленно уходило из-под ног, а свобода утекала сквозь пальцы. Перед ней лежал шприц с огромной дозой наркотика. Она может закончить всё в один миг, нужно просто собраться. И вот её трясущиеся руки тянутся к этому шприцу. Вся жизнь пролетела перед глазами. Кажется, что любые варианты растворились в воздухе. Словно каждый выбор ведёт в тупик. И дороги назад уже не осталось. Но тут раздался стук в дверь. — Эста, знаешь, кого я сегодня видел? — счастливый голос Аластора раздался по ту сторону. Он так не вовремя вернулся, черт! Эста ничего не ответила, лишь закрыла рот рукой, дабы он не услышал её всхлипы. — Эй! Эста, всё хорошо? — его голос сменился на более тихий и обеспокоенный. Новая порция слёз скатывалась по её щекам. — Я сейчас войду! Слышишь, я вхожу! — Аластор, прости… — прошептала девушка. Она воткнула шприц себе в вену одновременно с тем, как открылась дверь в комнату. Ввести вещество она не успела... Аластор вошёл и увидел сестру. На мгновение он остолбенел, но через пару секунд подлетел к Эсте, присев на корточки и вытащив из её вены шприц. — Что происходит?! — заорал он. — Ты вообще с ума сошла?! Эста, твою мать, ты вообще о чём думаешь?! — Я беременна.