Связанные злым роком

      Возможно, это из-за лечебного эффекта, но проснулся Линъюань только к утру. Не открывая глаз, он проверил ощущения в теле: все кости срослись, оставив лишь напоминание о том, что там были переломы, в виде ещё не рассосавшихся синяков; дискомфорт остался только в области живота, но по сравнению со вчерашним днём он был совсем незначительным; а ещё…       Он чувствовал размеренное дыхание Архаза, уткнувшегося прямо ему в шею. Змей лежал на боку, прижавшись к парню, его рука лежала поперёк его живота, а голова покоилась на плече, кончиком носа касаясь шеи.       Линъюаню очень захотелось повернуть голову, чтобы увидеть, как фамильяр выглядит во сне. Тот всегда спал в своей змеиной форме, и ему не доводилось видеть подобного зрелища. Но если он шевельнётся, змей точно проснётся, так что пусть лучше спит.       Однако Архаз словно чувствовал, что парень проснулся: не успело пройти и десяти минут, как он открыл глаза. Приподнявшись, он, моргнув, уставился на уже не спящего Линъюаня.       – Проснулся, – тихо вздохнул тот. – Ты выспался? Наверное, неудобно было? – он пристыжено отвёл глаза. – Не думал, что просплю так долго.       – Всё нормально, – пробормотал фамильяр, садясь. – Как ты себя чувствуешь?       Он задал вопрос, но уже взял руку парня и сам стал проверять его состояние. Линъюань на это лишь мягко улыбнулся, дожидаясь, пока тот закончит. Парень уже настолько привык к духовной энергии змея, что она для него стала словно родная. Протекая по меридианам, она приносила приятное чувство свежести.       – Органы в норме, но всё ещё есть отёк мышц пресса, – нахмурился Архаз. – У этой пилюли очень узкая область действия.       – Всё в порядке, я чувствую себя намного лучше, – успокоил, его парень. – Организму полезнее восстанавливаться самостоятельно.       Фамильяр смерил его скептическим взглядом и, потянув за одеяло, бесцеремонно его откинул. Линъюань издал приглушённый стон. На нём не было футболки, и ему открылся вид на перетянутую бинтами грудь, а под ней - оголённый живот с сине-фиолетовым пятном, словно размазанная грязь по бледной коже. Вчера парню не довелось лицезреть своё тело, но вид и впрямь был нелицеприятный. А если ещё снять повязки?       – Но я ведь правда чувствую себя намного лучше, – не отступал парень, но голос его стал не столь уверенным.       – Я надеюсь, ты сдержишь обещание и такого больше не повторится, – всё ещё хмурясь, сурово сказал змей.       – Угу, – кивнул Линъюань, подтягивая одеяло, чтобы прикрыть оголённые участки кожи. Ему стало неловко. Отвернувшись, избегая взгляда фамильяра, он потянулся за водой, а наткнулся на персики. Замерев, он удивлённо уставился на фрукты.       – Вчера вечером заходили Гуань Шен с Ван Линем, – пояснил Архаз. – Но так как ты спал, я их выгнал.       Парень покосился на фамильяра: тот, как всегда, действовал в своей манере. Но, вздохнув, он ничего не сказал. В конце концов, он и правда спал. Вместо этого он взял персик, тот оказался сладким и очень вкусным. Когда он потянулся за третьим, Архаз тихо спросил:       – Ты голодный?       – Немного. – Парень смущённо улыбнулся. Он не ужинал вчера, а восстановление потратило ресурсы организма. Поэтому со вкусом сладкой мякоти пришёл и голод, которого изначально он не ощущал, так как мысли были заняты другим.       – Пойду поищу доктора Налан, – пробормотал змей, поднимаясь. – Пусть осмотрит тебя, чтобы мы успели попасть в столовую.       Фамильяр ушёл, а Линъюань, доедая последний персик, думал о том, что врач не обрадуется его раннему приходу. Парень был не далёк от истины, но Налан просто не могла отказать Архазу.       Когда женщина вошла в палату, вид у неё был заспанный, несколько прядей выбилось из тугого пучка, а халат был слегка помят. Но несмотря на это, она с сосредоточенным видом стала осматривать парня и снимать повязки. Как тот и ожидал, под ними так же оказались синие пятна, пусть и гораздо бледнее. Но вот когда врач коснулась его живота, он поморщился.       – В целом состояние хорошее, – констатировала она. – Смысла держать тебя здесь нет. Я выдам тебе мазь от гематом и снятия отёчности. Мажь живот, пока не пройдёт. Также избегай физических нагрузок, для учёбы я напишу тебе справку. А в случае, если снова возникнут сильные боли, обращайся ко мне.       Когда доктор Налан принесла мазь, Архаз вызвался обработать его синяки. Но стоило тому прикоснуться к коже парня, тот вздрогнул.       – Больно? – обеспокоенно спросил фамильяр.       – Нет, – смущённо покачал головой Линъюань. – Холодная.       Змей тихо усмехнулся, но ничего не сказал. Размазав мазь по подушечкам пальцев, он немного подождал, пока она нагреется, и только после этого стал аккуратными движениями втирать её в кожу. Парень сидел, затаив дыхание, плотно поджав губы. Он почувствовал укол совести.       Архаз проявлял к нему столько заботы. Даже когда тот злился, он всё равно беспокоился о нём. Из-за этого Линъюань очень корил себя за вчерашний поступок. Ему стоило больше доверять своему фамильяру, ведь даже несмотря на всю его ненависть к Шэн Вею, змей не причинял ему критического вреда.       – Всё хорошо? – спросил тот, закончив с обработкой синяков. Парень кивнул, слабо улыбнувшись. – Тогда одевайся и пошли в столовую.       Выйдя на улицу, Линъюань понял, что понятия не имеет, где они находятся. Но фамильяр вёл его весьма уверенно, поэтому он не волновался, а просто шёл за тем, озираясь по сторонам и пытаясь запомнить путь. На всякий случай.       – Получается, мы вчера прогуляли занятия? – вдруг осознал парень.       – Не думаю, что с этим будут какие-то проблемы, – отозвался Архаз. – А если боишься, что пропустил что-то важное, просто спроси у Гуаня.       – А как насчёт тебя? – Змей посмотрел на парня, приподняв бровь, словно говоря: «Ты серьёзно?». Линъюань надул губы. – Ты же общаешься хоть с кем-то из фамильяров?       – Да, – со вздохом ответил тот. – Тебе не стоит об этом переживать.       Они уже шли по знакомой дороге и были недалеко от столовой, как вдруг раздался громкий птичий крик. В их сторону нёсся маленький огненный метеорит. Архаз тут же загородил парня цокнув языком.       – Опять он, – буркнул фамильяр, полным раздражения голосом.       – Джу Джу, стой! – кричал запыхавшийся Ван Линь, бегущий следом.       Но непослушный птенец никого не слушал. Он кружил над головой Линъюаня, радостно крича, словно приветствуя парня. Улыбнувшись, тот покачал головой.       – Джу Джу, погаси огонь. Ты можешь кого-нибудь поранить, – строго сказал парень. И, к всеобщему удивлению, тот послушался.       Линъюань выставил перед собой правую руку, приглашая птенца сесть. Тот, радостно защебетав, спикировал вниз. Но за мгновение до того, как он должен был приземлиться, поверх руки парня возникла другая. Чжу Цюэ, наклонив голову на бок, с изумлением посмотрел на свой новый «насест». А парень, подняв глаза, наткнулся на недовольный взгляд фамильяра.       – Твои раны только зажили. Синяки ещё не прошли. И что ты делаешь? – начал отчитывать его тот. – Ты же в курсе, что у него острые когти? Почему ты опять поступаешь так безрассудно?       Линъюань сконфуженно потупил взор, поджав губы. Он совсем об этом не задумывался. Ему просто хотелось сделать приятно малышу, показав, что если он будет слушаться, к нему будут хорошо относиться.       – Прости, – только и смог пискнуть он в ответ фамильяру.       От грозного взгляда Архаза его спас Ван Линь. Он подбежал к ним и схватив птенца в охапку, прижал к себе. Потратив несколько секунд, чтобы отдышаться, он виновато пробормотал, аккуратно отойдя от змея, в сторону Линъюаня.       – Простите, он такой шустрый, я не уследил. – И неловко улыбнувшись, добавил: – Он переживал за Линъюаня.       – Я уже в полном порядке, – улыбнулся парень птенцу. И чтобы не встречаться взглядом с явно недовольным его поведением фамильяром, быстро пробормотал: – Я такой голодный, пойдёмте скорее есть.       Не глядя, он схватил Архаза за руку и быстрым шагом пошёл в сторону столовой, таща за собой змея. Тот со вздохом покачал головой, прекрасно понимая, что парень пытается избежать его нравоучений.       Однако, Линъюань и в самом деле был голодным. Ван Линь вместе с подоспевшим к ним Гуань Шеном, с недоумением наблюдали, как Линъюань в один присест расправился со своей порцией. Архаз же, глядя на это, отдал половину своей. Парень честно пытался отказаться, но настойчивость фамильяра победила.       Он чувствовал себя объевшимся, но при этом, всё ещё сохранялось некоторое чувство голода. Похоже, его организм ещё не восстановил затраченные на лечение ресурсы. Вздохнув, он подавил это чувство и они отправились на занятия. Архаз проводил их до аудитории, после чего поймал Джу Джу и ушёл вместе с ним, под крик Ван Линя, быть с ним помягче.       Войдя в аудиторию, Линъюань старался не обращать внимания на обжигающий взгляд брата, всем своим видом выказывающим агрессию. И всё же он заметил, как хрустнул и надломился карандаш в руке Вея. Ассоциация с ломающимися костями, заставила его поморщиться. Однако, когда он уселся на трибунах, его ждало новое испытание, ведь на него уставились два горящих взгляда. При Архазе, ребята сдерживали своё любопытство, но теперь им хотелось подробностей.       Со вздохом, парень пересказал им события прошлого дня: с момента как он попал в засаду Вея, до того как оказался в медпункте. Он так же с грустью рассказал и о том, что натворил сам.       – Архаз на меня злился, – пробормотал он, с удручённым видом.       – А ты в этом уверен? – неуверенно переспросил Ван Линь.       – Я себе этого даже представить не могу, – пробормотал Гуань. Они с Линем переглянулись и оба вспомнили, представшую им вчера картину.       Когда они пришли в медпункт, медсестра провела их к палате, но не успели они зайти, как наткнулись на суровый взгляд Архаза. Тот сидел на кровати, то ли прижимая к себе Линъюаня, то ли закрывая собой от предполагаемого врага.       Джу Джу, сидящий у Ван Линя на руках, издал жалобный крик и попытался вырваться. Но парень тут же прижал его к себе, тихо шикнув. Змей же одарил их полным недовольства взглядом.       – Не шумите, – проворчал он, поправляя одеяло. – Зачем вы притащили с собой ребёнка?       – Мы хотели узнать, что произошло, – тихо отозвался Гуань Шен.       – Джу тоже волновался, – виновато прошептал Ван Линь.       – Если всё будет хорошо, Линъюань завтра придёт на занятия, – сухо сказал Архаз. – Там вам всё и расскажет. А сейчас уходите.       Оба парня уставились на фамильяра, но поделать ничего не могли. Тот даже не смотрел в их сторону, всё его внимание было сосредоточено на спящем парне. Казалось, что он боится, что с ним внезапно может что-то случиться.       Помявшись немного, Гуань оставил пакет с персиками, и они ушли.       Вся эта сцена всем своим видом заявляла, что змей беспокоится о нём и проявляет заботу. Злостью там и не пахло.       – Я думаю, ты преувеличиваешь, – вздохнул Ван Линь. – Когда мы вчера заходили, он выглядел очень обеспокоенным.       – В том-то и дело, что он переживает за меня, даже когда злится, – в голосе Линъюаня слышалось негодование. – Я бы хотел что-то сделать, чтобы загладить вину, но я совершенно не знаю что.       Линь издал протяжный задумчивый звук и посмотрел на Шеня в поисках помощи. Тот, пожав плечами, развёл руки, показывая свою беспомощность.       – Не смотри так на меня. Мне в голову приходят только пошлости.       Два друга воззрились на него, вперив пристальные взгляды. Рука Линъюаня потянулась и ущипнула его за бок, отчего тот скорчился, уткнувшись в парту, тихо шипя и стараясь не привлекать внимание преподавателя.       – Ты опять за своё? – недовольно буркнул парень, отворачиваясь. Гуань обиженно надулся, потирая бок.       Линъюань же игнорировал его, тихо перешёптываясь с Ван Линем. Но из-за характера Шеня долго игнорировать его не получилось. Тот всё равно влез в беседу и перетянул внимание на себя. Правда, все советы, что он давал, чаще всего сводились к тому, что Линъюаню стоит провести время наедине с Архазом.       Как бы странно это ни было, парень начал склоняться к тому, что им с фамильяром действительно стоит побыть вдвоём, без навязчивого внимания некоторых личностей. Но думал он об этом не в том ключе, что Гуань. Просто… Очевидно, что Архазу всё ещё не очень комфортно в обществе посторонних, а такие, как Вей и Реншу, и вовсе заставляли постоянно находиться в напряжении. Поэтому сходить вдвоём куда-нибудь отдохнуть было бы неплохо. Но из тех мест, где фамильяру было бы комфортно, на ум приходила только природа. Когда они посещали парк Сюаньуху, тому понравилось. Стоит подумать, куда ещё можно сходить в Нанкине.       Также они ещё немного обсудили произошедшее вчера и решили, что ради безопасности Линъюаню не стоит оставаться одному. Ребята заявили, что хотя бы один из них должен быть рядом. От этого парень почувствовал себя каким-то бременем. Но им не стоило слишком об этом волноваться, ведь Академия тоже приняла меры на этот счёт.       После последнего занятия, которым у них была практика алхимии, преподаватель собрал всю группу и повёл на центральную площадь. Туда шли не только они: студенты со всего кампуса стягивались сюда. Спустя двадцать минут всё пространство было переполнено подростками и преподавателями, а над площадью стоял гул из-за множества голосов, сливавшихся в единое целое.       Архазу такая обстановка совсем не нравилась: тут и там кто-то протискивался между людьми, толкаясь и наступая друг другу на ноги. К тому же здесь были и фамильяры, отчего стоило внимательно смотреть под ноги. Некоторые нерадивые хозяева не догадались взять на руки своих юрких маленьких питомцев, и те шныряли под ногами.       Змей посмотрел на Парфира, и они молча пришли к какому-то соглашению. Пегас начал расправлять крылья, отпихивая людей, а когда те хотели начать возмущаться, то попали под холодную ауру жажды крови Архаза. Таким образом вокруг них образовалось свободное безопасное пространство.       Гуань с Линъюанем переглянулись, и Шень высказал то, что крутилось, на уме у парня:       – Когда они успели так спеться?       Тот пожал плечами, не имея ни малейшего понятия. Линъюань не замечал, чтобы Архаз с Парфиром близко общались: в основном они перекидывались колкостями в адрес друг друга. Но сейчас их действия были согласованными, даже без слов. Но парень не стал слишком сильно об этом задумываться – возможно, они общались на своих занятиях. И это было хорошо.       В этот момент рокот голосов над площадью стал стихать. На небольшое возвышение вышли ректор, Тан Ян, Фэн Луань и ещё некоторые учителя, которых Линъюань не знал. Ректор Хань обвёл взглядом собравшуюся толпу; от него исходила незримая аура давления. Все голоса постепенно затихли.       – Не думал, что нам придётся собирать студентов по такому поводу, – сурово начал он, произнося речь усиленным Ци голосом. – Я знаю, что у вас, молодые люди, горячая кровь и большие амбиции, из-за которых вы часто делаете много глупостей. Например: нарушаете правила академии, пренебрегаете учебным процессом или, к сожалению, устраиваете драки.       Линъюань невольно вздохнул и постарался стать как можно менее заметным. Было нетрудно догадаться, что речь идёт о событии, в котором он принял непосредственное участие. От этого он почувствовал давление; казалось, вся толпа сейчас обернётся и уставится на него с недовольством.       Прикусив губу, он невольно вцепился в самое надёжное средство против толпы - в Архаза. Тот накрыл его руку своей, мысленно усмехнувшись:       «Чего ты так нервничаешь? Отчитывать явно будут не тебя.».       Парень неловко кивнул, но руку фамильяра не отпустил.       – В качестве воспитания и подготовки вас к взрослой жизни мы старались не лезть в ваши конфликты, чтобы у вас была возможность научиться решать их самостоятельно, – ректор ненадолго замолчал. Но это молчание было каким-то тяжёлым. – Но почему-то некоторые не нашли лучшего способа, чем покалечить своего соученика.       Выражение лица Хань Цина было мрачным. Студенты, глядя на него, тоже поддались гнетущей атмосфере.       – По просьбе старейшины Тан я напомню всем присутствующим: нанесение тяжёлых телесных увечий является уголовно наказуемым преступлением. Конечно, тут многое зависит от серьёзности травм.       Ректор вздохнул. Он старался контролировать свои эмоции, но невольно, всё-таки показал толику раздражения. В последнее время он был завален работой. Помимо обычных дел, некоторые учителя неоднократно требовали смены подхода к программе обучения факультета алхимии второго курса; Яо Чень порядком надоел приходить в его кабинет и рассуждать, какие нововведения можно ввести ради этого же курса. А теперь ему ещё приходилось лично решать проблемы выяснения отношений подростков. И во всём этом было замешано двое, при виде которых у него теперь начинал дёргаться глаз.       – Мы считаемся одной из лучших академий, а вы - наши студенты, отобранные из числа множества кандидатов. В будущем вы станете воинами, защищающими родину, алхимиками, спасающими жизни, и правительственными деятелями заботящимися о благополучии народа.       В речи ректора Хань присутствовала торжественность, но в следующий момент его лицо стало жёстким.       – И меня очень удручает мысль, что четверо наших студентов не только проявили жестокость к соученику, но и толпой напали на одного. Это позор! – мужчина топнул ногой. – Мне стыдно за таких студентов.       Над площадью повисла звенящая тишина. Яростный порыв ректора вызывал диссонанс с тем, с какой гордостью чуть ранее тот говорил о Академии и её студентах. Всех мучил вопрос: «Кто те четверо?».       И Хань Цин удовлетворил их любопытство, придав позору имена виновников:       – Шэн Вей, Лю Ван, Ши И и Бай Чень! За свои проступки нужно уметь нести ответственность. Вы понесёте наказание в виде исправительных работ в Академии в течении трёх месяцев. Естественно, вне учебного процесса, – холодно заметил он.       Кому-то наказание могло показаться незначительным. Но, помимо дополнительного труда, тратящего личное время, это также означало задержку в культивации, невозможность заработать дополнительные Заслуги и возможное снижение успеваемости. Последствия наказания могут быть очень неприятными.       – Я не стану заходить слишком далеко и выставлять вас на показ перед всей Академией. Но на своих курсах вы точно прославитесь, – ректор прикрыл глаза и продолжил: – Однако! Если на вас ещё будут поступать подобного рода жалобы, вы будете отчислены!       Сказав об этом, Хань Цин отошёл в сторону, на его место вышла Фэн Луань. Её взгляд был не менее суровым, чем у ректора.       – Если у кого-то из вас вдруг возникает непреодолимое желание побить друг друга, вы можете бросить вызов на арене. Просто подойдите к одному из учителей по практике боя, – женщина указала на стоящих за её спиной учителей. – Они зарегистрируют вашу заявку и будут непредвзятыми судьями.       Фэн Луань глубоко вдохнула, а её острый, словно лезвие, взгляд прошёлся по толпе. Выражение её лица стало ещё жёстче, словно она была лицом к лицу с врагом, а за её спиной стояла целая армия.       – Если я ещё раз услышу о подобном позоре, когда ученики выступают группой против одного, – она чеканила каждое слово, – они не только будут отчислены, но я лично позабочусь о том, чтобы их тут же отправили в армию!       Её речь была настолько сурова, что даже те студенты, которые не помышляли о подобном, нервно сглотнули. Руководство Академии не столько волновало то, что кого-то покалечили, сколько отношение учеников. Была задета воинская гордость. Большая часть работников Академии напрямую или косвенно участвовала в боевых действиях на фронте. А вчерашний инцидент показал, что у их студентов нет чести.       – Разойдитесь! – скомандовала Фэн Луань и во главе с ректором тут же удалилась.       От таких заявлений и осознания ситуации среди студентов повисла мрачная атмосфера. Все начали перешёптываться, каждого интересовало, что же на самом деле произошло. Линъюань потянул Архаза, показывая, что им пора уходить. Ему совершенно не хотелось оказаться в центре внимания такой толпы. И они молча удалились.       – Если Шэн Вей бросит тебе вызов, не соглашайся. Сразу зови меня, – спустя какое-то время сказал фамильяр. Парень покосился на него, прикусив губу, и тот повернулся, так и не услышав ответа. – Почему молчишь?       – Потому что то, что я хочу сказать, тебе не понравится, – тихо выдохнул Линъюань.       – Ты же обещал!       – Я знаю! И если Шэн Вей нападёт исподтишка, я так и сделаю. Но я не могу всё время прятаться за тобой. К тому же вызов - это честный бой под присмотром учителей, как на тренировках, – как на духу выпалил парень. Он остановился, взяв фамильяра за руку. – Архаз. Со временем наши противники будут становиться только сильнее. Если ты всё время будешь впереди, то тем, кто будет нести всю тяжесть битвы и получать ранения, тоже будешь ты. Я этого не хочу. – Линъюань посмотрел прямо в глаза змею. – Я хочу сражаться с тобой плечом к плечу и быть твоей поддержкой.       Архаз долго сверлил парня взглядом. Он не хотел, чтобы тому приходилось ввязываться в драки и быть в гуще опасных событий. Но в глубине души понимал, что тот прав и так будет правильнее.       – Не забывай, я тоже за тебя волнуюсь, – тихо пробормотал Линъюань, не отводя взгляда       – Ладно, – наконец вздохнул фамильяр. – Я покажу тебе, как с помощью циркуляции Ци снижать физический урон. И я почти закончил работать над усовершенствованием техники.       Парень поджал губы, но кивнул. Так или иначе, ему всё равно придётся полагаться на Архаза.       Ван Линь с Гуань Шеном в сторонке наблюдали за этой сценой со странными лицами. Вдруг раздалось тихое бормотание:       – Интересно, они нас на свадьбу пригласят?       И голос этот принадлежал не кому-то из ребят, а, как бы удивительно это ни было, Парфиру.