Связанные злым роком

      Таоте вместе с высоким юношей в очках тоже покинули арену. Их парочка выглядела довольно странно: будучи почти одного роста, парень казался чересчур щуплым на фоне мускулистого быка. Но при этом они не чувствовали никакого стеснения. Контрактор Касьяна, казалось, вовсе не замечал их разительной разницы в весовой категории и очень уверенно шагал рядом с ним.       – Этот Адский змей действительно хорош, – хмыкнул бык. – Его репутация вполне заслужена. Малышу Ши Хао стоит быть аккуратным, если на соревнованиях ему выпадет честь сразиться с ним.       В этот момент стоящий чуть впереди них у стены парень оттолкнулся и направился в их сторону. Пристроившись сбоку, он спокойно сказал:       – У него есть очевидная слабость.       – Ши Хао, так это ты учиняешь неприятности и подбиваешь Касьяна? – строго посмотрел на того высокий юноша.       Да, подошедшим оказался тот самый парень, что пристально следил за боем двух фамильяров. Он обладал довольно заурядной внешностью: смугловатая кожа из-за частых тренировок на солнце, карие глаза, густые брови и короткая стрижка. Выражение его лица чаще всего было отстранённым и безразличным.       – Я просто рассказал ему про Архаза, он сам захотел с ним сразиться, – пожал плечами Ши Хао.       – Ты ведь с этим намерением ему о нём и рассказал, – укоризненно пожурил его старший.       – Тан Ли, я всё равно искал, с кем можно помериться силами. Хао просто подкинул хорошую кандидатуру, – улыбнулся ему Таоте, но, повернувшись ко второму парню, слегка нахмурился. – О какой слабости ты говорил?       – Разве не очевидно? – приподнял тот бровь. – Его хозяин слаб. Во время боя ему придётся отвлекаться на его защиту.       Услышав его слова, Касьян громогласно рассмеялся, чем сильно смутил окружающих. Просмеявшись, он посмотрел на озадаченного подростка и покачал головой.       – Боюсь, твои выводы неверны, – со вздохом сказал бык.       – Почему? – заинтересованно спросил Ли. – Ты ведь не видел его боевых навыков.       – Я заметил кое-что на его теле, – хмыкнул тот.       – На теле? – на фамильяра уставились две изумлённые пары глаз.       – На его руке было построение формации, – протянул Касьян с улыбкой. – Я думаю, твои выводы неверны, потому что… – его улыбка стала ещё шире. – Этот Архаз не допустит, чтобы мальчишка пострадал, и обучит хорошим навыкам боя. Уверен, этот парень сможет ещё тебя удивить.       – Тем не менее он будет за него переживать, – с безразличием сказал Ши Хао. – Это и станет его слабостью, так как этим можно будет воспользоваться.       – Здесь я с тобой тоже не соглашусь, – покачал головой фамильяр. – Это не слабость, а триггер.       – В каком смысле? – нахмурился Тан Ли.       – Когда мы сражались, он умудрился кинуть камень в трибуну прямо во время моей атаки, при этом сумев увернуться, – с уважением сказал бык. – Я остановился только после того, как поднялся шум. Если попытаться навредить тому мальчишке, ради него он превзойдёт свой предел. Другими словами, это станет триггером к увеличению его мощи, – пояснил фамильяр и повернулся к Ши Хао, спрашивая: – А вообще, что там произошло?       – He имею никакого понятия, – фыркнул тот. – Я не обращал на них внимания. По-моему, просто братья поцапались.       Касьян нахмурился, уставившись на парня.       – Мне кажется, или ты относишься к этому парнишке предвзято? – спросил он, дёрнув бровью.       – Предвзято? – протянул Хао и хмыкнул. На его лице отразилась еле заметная презрительная ухмылка. – Этот парень даже не сам призвал себе фамильяра. Это сделал его более талантливый брат, а он, ничего не делая, просто пожал плоды сильного. Он не достоин такого фамильяра.       – He тебе решать, достоин ли он, – сурово сказал Таоте с явным недовольством. От его тона у Тан Ли дёрнулся уголок губ. – Это уникальный для вашей истории случай, когда фамильяр сам выбрал, с кем заключить контракт. Решение было принято лично Архазом, и никто не вправе осуждать его выбор.       Ши Хао наморщил лоб. Он рассуждал с точки зрения своих взглядов на справедливость и считал, что хилый Линъюань, который даже не смог вовремя поступить в академию, не достоин обладать самым сильным фамильяром на его курсе. Но парень совершенно не замечал зародившейся в собственной душе крупицы зависти. После смерти родителей на поле боя он был одержим силой, а фамильяр был ещё одной её разновидностью. Архаз отвечал его стандартам, и ему было сложно принять тот факт, что кому-то он достался просто даром, незаслуженно.       – Кстати, – пробормотал бык, слегка нахмурив лоб. – От тебя несёт.       – Я мылся после тренировки, – возмущённо дёрнул бровью Ши Хао.       – He думаю, что это пот, – вздохнул Ли, поправляя очки.

***

      Взбунтовавшиеся студенты не позволили ни Шэн Вею, ни Гуаню воспользоваться общажным душем. Обиженный Шен поплёлся в сторону спортзала, решив вымыться там, и попросил Линъюаня принести ему сменные вещи и полотенце, так как его просто вытолкнули на улицу. Вей же ушёл в неизвестном направлении.       Парень сосредоточенно собирал вещи друга, чересчур педантично складывая их в стопочку. Он намеренно избегал взгляда Архаза, но тот упорно пялился на его напряжённую спину. Не выдержав, фамильяр подошёл и аккуратно развернул его за плечи лицом к себе.       – Что там произошло? – тихо спросил он, как можно более нежно, чтобы случайно не надавить на того. – Поделись со мной.       – Это… – Линъюань невольно поджал губы, уставившись в пол. Что он мог сделать в такой ситуации? Сказать о том, что осознал свои чувства, но тут же узнал их неприемлемость? Он не мог этого сделать. – Я… – пробормотал парень, но снова не смог подобрать нужные слова. Судорожно втянув воздух, он поднял дрогнувший взгляд на Архаза. – He волнуйся, – пролепетал он, нервно облизнулв верхнюю губу, прикусил нижнюю и, немного помолчав, сделал глубокий вдох. – Шэн Вей, он просто… Он знает, как меня задеть, – очередной вздох и ещё больше тревоги в глазах фамильяра. – Мне просто нужно успокоиться и привести свои мысли в порядок.       Парень снова умолк, но Архаз продолжил пристально вглядываться в его лицо, из-за чего Линъюань только сильнее нервничал. Фамильяр не мог понять, что происходит. Шэн Вей не раз пытался задеть и вывести того на эмоции, но в таком состоянии парень был впервые.       Когда по прихоти Сяо Мей Реншу его хотел поцеловать, Линъюань испытал страх и стыд. Когда его избили - боль и тревогу, а когда Вей говорил об их отношениях - злость и стыд. Но сейчас это был клубок запутанных чувств негативного характера: нервозность, боль, отчаяние и сожаление. И, казалось, чем дальше, тем сильнее парня засасывает в болото этих чувств.       Как Архаз мог подавить своё волнение, находясь в неведении? А если продолжить расспрашивать, то можно сделать только хуже. Вздохнув, змей сделал шаг вперёд и обнял Линъюаня.       – Чтобы не случилось, я всегда тебя поддержу, – мягко прошептал фамильяр над его ухом.       – Угу, – еле слышно выдохнул парень, пытаясь сморгнуть выступившие слёзы. Простояв так какое-то время, Линъюань слегка надавил на грудь змея, отодвигая его. Но тут же отдёрнул руки. – Тебе нужно помыться, – пробормотал он, смущённо потупив взор. – А мне нужно к Гуаню.       Парень схватил одежду друга, чуть ли не выбегая из комнаты. Он старался выбросить из головы, казалось бы, такое обыденное прикосновение. В нём не было чего-то пошлого. Оголённая кожа фамильяра всё ещё была покрыта пылью и казалась сухой и шероховатой, но то мимолётное прикосновение к чешуйкам… Они оказались гораздо мягче, чем ему казалось, что порождало желание прикоснуться к ним снова.       Поджав губы, Линъюань нёсся в сторону спортзала, не замечая ничего вокруг. Тем временем Архаз стоял в комнате с мрачным видом, уставившись на приоткрытую дверь, которую парень не закрыл за собой. Кулаки фамильяра то сжимались, то разжимались; он так напрягал руки, что на них вздувались вены. Он не был уверен, но… Ему показалось, что его попытки поддержать парня делали только хуже.       Линъюань вошёл в здание спортзала, и его вдруг накрыла усталость. Еле передвигая ноги, он прошёл к душевым кабинкам, где горела только половина ламп и с одной стороны помещение было в полумраке.       – Гуань? – тихо позвал он. Вода работала только в одной кабинке, но стоило убедиться, что там находится именно он, а то будет очень неловко, если там окажется незнакомец.       – Я уж думал, что ты не придёшь и мне придётся до общаги бежать голышом, – отозвался тот с ноткой недовольства. – Чем вы там занимались?       – Ничем мы не занимались, – проворчал парень, но вспыхнувший перед глазами образ полуобнажённого фамильяра заставил его смутиться. – Я твои вещи собирал, – недовольно буркнул он, повесив из на крючок с внешней стороны душевой кабинки.       Линъюаню не хотелось возвращаться в общежитие, и он сел на пол у стены, прижав колени к груди, обнимая их руками. Расфокусированным взглядом он уставился на половую плитку. Вот только его мысли были переполнены иными образами: полуобнажённым Архазом, его тёплыми объятиями, нежным голосом и врывающимся в эту идиллию, словно проклятье, голосом Вея и его самодовольной физиономией. Его образ возвышался, словно он стоял на краю волчьей ямы, в которую сам же и загнал Линъюаня.       – Как ты? – спустя долгое молчание раздался тихий голос Шеня.       – А ты как думаешь? – проворчал парень. Его руки дрогнули, и он уткнулся лбом в колени.       – Может, вам всё же стоит поговорить на эту тему? – аккуратно предложил Гуань. – Я думаю, Архаз…       – Ты идиот?! – не выдержал, крикнул Линъюань. У него внутри всё затряслось от возмущения. – Что я ему скажу? Ты хочешь, чтобы он меня возненавидел?       Шен уставился на мокрую стенку душевой кабинки, неприятно скривившись. Это была неприятная ситуация, но он был уверен в своих выводах и не оставлял надежды донести их до друга.       – А ты не думал, что он просто испытывает отвращение к Шэн Вею? – продолжал убеждать он. – Возможно, дело вовсе не в самих отношениях?       – И что мне делать, если в них? – грустно усмехнулся тот с горькой улыбкой.       – Архаз относится к тебе как к самому дорогому…       – Гуань! Ты не помогаешь! – с истерической ноткой вскрикнул Линъюань.       Шен хотел объясниться, но услышал тихий всхлип. Слегка приоткрыв дверцу душа, он выглянул наружу и увидел друга, сидящего на полу, уткнувшись носом в колени в обнимку с ногами. Его плечи вздрагивали от тихих рыданий. Вздохнув, Гуань прикрыл дверь и больше ничего не говорил.       Линъюань понимал, что друг пытается его утешить и подбодрить, но от этого становилось только хуже. Шен пытался дать ему надежду, но она была безосновательной. Конечно, была вероятность, что Вей солгал, однако его слова были довольно правдоподобны. Архаз, несмотря на частую злость и недовольство, никогда не переходил черту относительно студентов. Максимум - мог позволить немного вольностей во время учебных боёв. Поэтому для того, чтобы он напал на Шэн Вея, должна была быть веская причина, что делало историю брата достоверной.       Ему не хватит смелости проверить её на ложь, ведь если это окажется правдой, он лишится всего. Да, у него ещё есть шанс призвать другого фамильяра, но он не может потерять этого. Не нужен ему никто, кроме Архаза.       Так в тишине они провели немало времени. Линъюань безуспешно пытался успокоиться, приводя мысли в порядок, но то и дело возвращался к болезненным мыслям. Гуань продолжал мыться, проделав это раза три, тщательно втирая ароматное мыло в каждый участок кожи. Он успел сильно провоняться, но его утешала мысль, что Шэн Вей пострадал гораздо сильнее.       «Пилюля Вони» была шутливым экспериментом. Получив от предка пилюлю Восхождения, он сначала как следует её изучил и понял отличие вспомогательной медицины для прорыва от остальной. Помимо эликсира она содержала сложную формацию, которая и давала эффект выстраивания туннеля между звёздами. Он не обладал такими обширными знаниями, поэтому для эксперимента запечатал в оболочку порошок самых вонючих трав и поместил туда формацию взрыва. Пользы от неё не было никакой, просто шутка, но первый же эксперимент показал, что вонь была сногсшибательная - в прямом смысле слова.       Когда он наконец-то перестал чувствовать дурной аромат, переоделся в чистую одежду и посмотрел на друга. Тот больше не плакал, но сидел, уставившись пустым взглядом в пространство, изредка издавая судорожные вздохи. Заметив Гуаня, парень встал, и они молча пошли к общежитию. Когда они проходили по аллее, Линъюань тихо сказал:       – Возвращайся первым. Мне нужно побыть одному.       Шен пристально на него посмотрел, но, немного подумав, всё же молча ушёл. Он ничем не мог помочь другу в этой ситуации, и тому явно не помешает привести в порядок свои чувства. Его нынешнее состояние было слишком удручённым.       Вот только, вернувшись в общежитие, он столкнулся с другой проблемой. В комнате сидел фамильяр, опираясь локтями на колени и свесив скрещенные в пальцах руки; тот нервно дёргал ногой, отбивая бойкий ритм.       – Где Линъюань? – сурово спросил Архаз, подняв взгляд на вошедшего.       – Позволь ему побыть одному, – ответил Шен, сглатывая подступивший к горлу ком и обходя змея по большой дуге. Нахмурившись, тот долго сверлил его взглядом.       – Что ему сказал этот ублюдок? – наконец заговорил фамильяр после длительного молчания.       Гуань поджал губы, ведя внутреннюю борьбу. С одной стороны, ему хотелось всё рассказать, с другой - одолевали сомнения: а что, если он ошибается? Вздохнув, он покачал головой: Линъюань ему этого не простит.       – Не могу сказать, – еле слышно сказал он. Находящийся на взводе змей оказывал на него незримое давление.       – Ты серьёзно? – недовольно зыркнул на него Архаз, заставляя того вжаться в стенку.       – Если Линъюань не скажет и я промолчу, – выдохнул Гуань. – Ты можешь сделать только хуже.       Разозлившись, фамильяр недовольно фыркнул, но промолчал. Чувствуя состояние парня, он не мог успокоиться, однако и в самом деле боялся сделать хуже. Поведение парня было странным, и он боялся, что тот начнёт его избегать.       Вдруг Гуань Шен тихо пробормотал:       – Просто, несмотря ни на что, не позволяй ему чувствовать себя одиноким, – он всё же не выдержал и дал совет. – Он должен чувствовать, что ты рядом.       После этих слов Архаз больше не мог сидеть на месте и ушёл.       В это время Линъюань сидел на лавочке с опущенной головой. Он уже решил для себя, что будет вести себя как обычно, словно ничего этого не было. Осталось только понять, как это сделать. Допустим, он будет следить за своим поведением, но что делать с чувствами? Он не мог от них избавиться, как не был способен и контролировать.       Основная проблема состояла в том, что за прошедший год их духовная связь сильно окрепла. И в отличие от него, Архаз уделял ей больше внимания. На фамильяра сильно повлиял случай с избиение, и у него вошло в привычку отслеживать состояние парня. Линъюань боялся, что, оказавшись с ним лицом к лицу, выдаст свои истинные чувства.       Размышляя над этим, он вдруг почувствовал, как кто-то дёргает его за прядь волос. Повернувшись, он увидел трёхглазого ворона на спинке скамьи. Тот наклонил голову, всматриваясь в его лицо.       – Почему ты один? Где змеёныш?       – Кафар, – тихо протянул Линъюань. Он не ответил ворону, но неуверенно спросил: – Есть ли способ блокировать духовную связь?       Вопрос заставил фамильяра нервно хлопнуть крыльями.       – Есть. Но для этого нужно стабильное состояние ума и хорошее чувство контроля, – всё же ответил ворон. Заметив скривившееся лицо парня, он добавил: – Если ты решишь оборвать связь, змей взбунтуется.       Опустив глаза в землю, Линъюань молчаливо согласился. Полная блокировка была плохим вариантом. К тому же, он не подходил под нужные критерии для её выполнения.       Кафар подлетел и сел ему на колени, заглядывая в глаза.       – Он тебя обижает? – серьёзно спросил тот.       – Нет, – замотал головой парень и вздохнул: – Проблема во мне.       Ворон не знал, как на это реагировать, а Линъюань больше ничего не сказал, подсознательно начав поглаживать фамильяра. Тот не сопротивлялся, но через какое-то время стал нервно переминаться с лапы на лапу, коля ноги парня острыми когтями. Ощущение было не из приятных.       – Это… – пробормотал Кафар. – Думаю, мне пора. А то твой змеёныш мне шею свернёт.       Вздрогнув, Линъюань осмотрелся и увидел на перекрёстке аллей Архаза. Он опустил взгляд на ворона, и ему стало неловко. Он избегал своего фамильяра, но сидел и гладил чужого. Наверное, это было обидно. Тем не менее, змей просто стоял в отдалении, наблюдая за этим.       Парень убрал руки, и ворон тут же взлетел, сделав круг над его головой.       – Если он будет тебя обижать говори. Я натравлю на него младенца-переростка, – крикнул тот на прощание.       Линъюань смутился: «Он это о Джу Джу?».       Вздохнув, он собрался с мыслями и пошёл в сторону Архаза. Однако, оказавшись рядом, молча замер, не зная, что сказать. Поджав губы, он опустил глаза, но в этот момент его заключили в объятия, и его тело содрогнулось, замерев, словно испуганный мышонок.       – Не отталкивай меня, – пробормотал змей, не скрывая печали в голосе. – Если что-то не так, скажи. Не хочешь говорить - ладно. Хочешь ударить – ударь, если надо - отругай. Но прошу, не отдаляйся от меня. – Прижавшись щекой к белым волосам, он взволнованно прохрипел: – Я волнуюсь за тебя.       Парень не смог сдержать слёз и уткнулся ему в плечо. Архаз чувствовал его противоречивые эмоции, но уверился в том, что не должен отпускать Линъюаня. Тому просто нельзя было оставаться наедине со своими эмоциями, ведь у него была дурная привычка склоняться к негативным мыслям.