Связанные злым роком

      Можно сказать, что жизнь в академии была спокойной и размеренной. Однако разве учителя могут позволить студентам просто наслаждаться жизнью? Особенно Фэн Луань? С яркой улыбкой, сильно похожей на дьявольскую, она объявила группе боевых алхимиков, что в конце семестра у них пройдёт боевое соревнование на арене совместно с курсом воинов. Объявив: чтобы они как следует готовились к этому событию.       Эта новость не могла не вызвать волнения в их группе, ведь, что ни говори, а их противники гораздо больше времени уделяют подготовке к сражениям. Да, у них есть фамильяры, но это будет компенсироваться количеством противников. А новость о том, что физическая сила зверей будет ограничена утяжелителями, и вовсе заставляла чувствовать безысходность.       Новость заставила Линъюаня запереживать, как бы он не стал для Архаза обузой. Они даже провели дискуссию на тему техник: что лучше тренировать. У парня были отличные защитная и атакующая техники. Последнюю можно было назвать секретным оружием, так как он держал её в тайне и никому не показывал. Её видели лишь четверо студентов, которым он помог на состязании алхимии, но те держали рты на замке, ведь они помогли Линъюаню, а это могло сулить проблемы от Шэн Вея. Но у него не было разнообразия, ведь все остальные техники были стандартным, и их знали все.       Они отправились в Зал Техник и в этот раз смогли подняться на этаж выше, где Архаз подобрал парню подходящую. Ей оказалась техника гибких рук для ближнего боя. Она должна была помочь Линъюаню, если противник подберётся слишком близко. Дни парочки были переполнены тренировками.       В качестве отдыха парень решил почитать книгу о призыве фамильяров, которую ему дал Яо Чень. Это заставило понервничать Архаза, но Линъюань лишь поверхностно изучил текст, не углубляясь в детали. И всё же, его заинтересовала часть, где говорилось о разновидностях магических зверей, и он переключился на их изучение, чем заставил змея ещё сильнее нервничать.       Изучая различные книги и статьи, Линъюань задавал много вопросов фамильяру, и, как оказалось, тот тоже не всех знал. Мир змея был огромен, некоторые виды жили особняком в особых условиях в различных уголках - он не мог знать каждый вид. Какое-то время изучая виды, Архаз заметил, что среди записей почти не встречается тех, что распространены повсеместно и в больших количествах. Но парень быстро нашёл ответ на этот вопрос: раз их много - они обычные, и люди просто не хотят их призывать, вот и записей нет.       Со временем Архаз избавился от своих тревог. Линъюань не просто изучал виды, он анализировал их природу, повадки и условия жизни, несколько раз выдвигая предложения, как можно обустроить их жизнь в этом мире. Змей понял, что парень не подыскивал себе нового фамильяра, а искал возможность помочь им приспособиться к этому миру и жить более комфортно. Архаз не мог тихо не вздыхать о том, насколько добрым у того было сердце. И самым страшным будет, если это сердце кто-то ранит.       Так пролетело около двух месяцев. Был ясный солнечный день, отчего на улице было жарко. Линъюань с Гуань Шеном сидели на одной из лавочек, выставленных на тенистой аллее. Их урок по травоведению был отменён, так как у жены преподавателя начались роды, и он в спешке ушёл. Ребята решили насладиться отдыхом и обсуждали предстоящее состязание. Шен с восторгом поделился новостью: Парфир должен в скором времени прорваться на шестой ранг. Пусть в их мире это было не так опасно, но парень хотел попросить Архаза о помощи в защите пегаса во время процесса прорыва. Линъюань был очень рад за друга, пока тот печально вздыхал о том, что из-за этого конь требует от него всё больше духовных трав.       Пока они общались, на аллее появился коренастый парень с развитой мускулатурой и простоватым лицом; он шёл, оглядываясь по сторонам, словно кого-то ища. Увидев парня, Линъюань невольно улыбнулся. Этот несуразный качок был фамильяром-буйволом одной из учениц.       Раньше Линъюань не особо обращал на него внимание, но когда они попали в одну группу, тот подошёл к нему на одном из уроков и завёл разговор. Как выяснилось, он был одним из немногих фамильяров, с которыми общался Архаз. Буйвол переживал за змея, когда тот страдал от Шэн Вея, и радовался, когда обрёл Линъюаня. По словам фамильяра, с его появлением в жизни Архаза тот снова захотел жить.       Поначалу парню было неловко с тем общаться, но вскоре он понял, что буйвол - искренний, отзывчивый и очень простой парень, что не совсем соответствовало его слегка грозной внешности.       – Балдор! – помахал тому Линъюань, привлекая внимание. – Ты кого-то ищешь? Разве у вас сейчас не занятие?       – Линъюань, – взволнованно пробормотал фамильяр, подходя к ним. Он открыл рот, но замялся, не решаясь что-то сказать.       – Что такое? – парень недоумевал: обычно Балдор без проблем высказывал всё, что думал.       Буйвол приглушённо вздохнул.       – Архаз будет недоволен, но я считаю, ты должен знать, – всё ещё неуверенно сказал он. От его слов Линъюань невольно напрягся.       – Что случилось? – спросил Гуань, тоже чувствуя неладное.       – Архаз сражается на арене с фамильяром четверокурсника, – тихо сказал буйвол.       – Что?! – вскочил Линъюань. Ему показалось, что сердце подскочило к горлу и застряло там, мешая дышать. Он не сомневался в том, что Архаз силён, но если четверокурсник призвал фамильяра, значит, был Мастером. В то время как он - только Подмастерьем первого ранга, что создавало большой разрыв в силах фамильяров.       Сорвавшись с места, Линъюань бросился в сторону арены благо они находились от неё не так далеко, но тем не менее он подсознательно использовал технику ног, ускоряясь.       – Стой! – Шен бросился следом, безуспешно стараясь догнать. – Там же должны быть учителя!       Врываясь на трибуны, парень чуть не выломал дверь и не сломал ноги, споткнувшись на ступеньках. В этот момент на арене произошёл взрыв, и её заволокло пылью, заставляя сердце сжиматься от волнения. Но тут на плечо Линъюаня легла рука, и он ошеломлённо уставился на преподавательницу Фэн Луань.       – Успокойся, – вкрадчиво сказала она, глядя ему в глаза.       – Но…       – Они сражаются без культивации, только физической силой, – вздохнула та. – Это просто соревновательный спарринг. Лучше успокойся, а то отвлечёшь своими эмоциями Архаза от боя.       Линъюань вздрогнул. Делая глубокий вдох, он постарался успокоиться и перевёл взгляд на арену, где пыль успела рассеяться. Там стояло две фигуры, и первым в глаза бросался отнюдь не статный змей. Его противник был выше на целую голову, а мускулатура была развита куда лучше, чем у Балдора. Когда парень сжимал кулаки или напрягал тело, сокращающиеся мышцы казались извивающимися драконами под кожей. А причудливые золотые узоры на тёмной коже переливались и, казалось, изменяли форму. Также Линъюань заметил, что глаза фамильяра сияют золотом. Глядя на него вспоминались древнегреческие легенды о воинственных богах.       – Кто это? – выдохнул парень, поражённый этим образом.       – Месяц назад его призвал один четверокурсник. Он… – женщина цокнула языком и вздохнула. – Таоте.       Широко раскрыв глаза, Линъюань глубоко вдохнул. Архазу достался непростой противник ‐ Божественный Бык Таоте! Парень не нашёлся, что сказать, в то время как за его спиной прозвучал возглас подоспевавшего Гуаня.       – Таоте! Ещё один священный зверь?       – Верно, – кивнула Фэн Луань. – Эта новость ещё не разошлась по академии, так как одиночные призывы проходят в более спокойной обстановке, а его хозяин и вовсе попросил никого не пускать.       Линъюань всё ещё не мог унять дрожь. Появление Джу Джу тоже было невероятным, но тот был всего первого ранга, Таоте же имел шестой. Насколько силён был его хозяин?       Отведя взгляд от преподавательницы, он заметил у самого края трибун парня, пристально следящего за боем. У него были коротко стриженные волосы, а на спине, которая, казалось, была напряжена от желания присоединиться к битве, висел огромный двуручный деревянный меч.       «Это он - владелец Таоте?» – мысленно пробормотал Линъюань. От парня веяло воинственным духом. Невольно прикусив губу, он уставился на арену.       Внимательно присмотревшись к Архазу, Линъюань нервно сглотнул. Несмотря на великолепный образ Божественного Быка, змей не сильно ему уступал. Его мускулатура была не столь объёмной, как у первого, но мышцы груди и кубики пресса хорошо прорисовывались, сейчас это было особенно заметно, так как на фамильяре отсутствовала рубашка. По центру груди, спускаясь ниже диафрагмы, были чёрные чешуйки, располагавшиеся в виде вытянутого ромба. Они также тянулись вдоль всего позвоночника змея, проходили по рёбрам небольшими щитками. Также несколько чешуек виднелось с каждого края под ключицей и ещё несколько… чуть ниже пупка. Всё это великолепие временами поблёскивало на ярком солнце.       В глазах парня Архаз выделялся ярче, чем переливающийся золотом Таоте. Движения последнего были грубыми, необузданными и зачастую прямолинейными. Когда змею удавалось увернуться, а удар того проходил слишком близко, его кожа расходилась волнами, что явственно демонстрировало невероятную силу быка. И пусть Архаз не дотягивал до него в мощи грубой силы, он успешно компенсировал это своей проворностью: его движения были более плавными и изящными. На фоне «варварского» Таоте змей выглядел гораздо эстетичнее.       Бой был завораживающим, ни один из противников не мог занять доминирующую позицию в сражении, постоянно меняясь. Линъюань судорожно покусывал губу, наблюдая, как Архаз странным движением руки обвил летящий в него кулак и, будто бы непринужденно, отвёл его в сторону, а другой рукой попытался нанести удар в грудь. Бык яростно топнул ногой, с оглушительным звуком отскакивая на три метра назад. В следующий момент его тело расширилось и огромный чёрно-золотой Таоте встал на дыбы, желая раздавить противника передними копытами. Но тот уже обернулся чёрным змеем, а его мощный хвост врезался в незащищённую грудь быка. До того как зверь должен был сесть на собственный хвост, опрокинутый ударом, он снова стал человеком, тут же бросившись в сторону, уклоняясь от раскрытой змеиной пасти. От столкновения с покрытием арены поднялась пыль, и Архаз решил этим воспользоваться. Приняв человеческий облик, он припал к земле, замахнувшись ногой, желая заставить того потерять равновесие. Однако тот уже замахнулся кулаком вниз целясь ему в торс, и ему пришлось перекатиться по земле, уклоняясь.       Линъюань следил за каждым движением фамильяра, не в силах оторвать глаз, не замечая, как сбилось его дыхание и участился пульс. Казалось, сейчас для него в этом мире не существовало никого, кроме Архаза. Он не заметил, как Фэн Луань отошла к краю трибун, с серьёзным видом наблюдая за сражением, как попрощался Балдор и что стоящий подле него Гуань Шен смотрит в его сторону с подозрением.       Парень так бы и стоял, забывшись, созерцая великолепие фамильяра, если бы рядом с его ухом не раздался голос. Он был тихим, но вкрадчивым и, казалось, задевал самое сокровенное, скрытое в сердце.       – Не можешь оторвать глаз? Тебе ведь хочется оказаться рядом? Оказаться в его объятьях, чувствовать жар его тела, сильные руки, крепко держащие тебя, притягивая в поцелуе, – вещал голос, словно демон-соблазнитель из самой преисподней.       По спине Линъюаня побежали мурашки, и он судорожно сглотнул, всё ещё глядя на Архаза. Однако, вздрогнув, он резко повернулся, чуть не столкнувшись с Гуань Шеном лбами, и недовольно на него уставился.       – Ты!.. – в последнее время парень довольно остро реагировал на попытки друга подначить его на эту тему, ругая и огрызаясь, но сейчас ничего не мог сказать. Ведь тот сказал именно то, что было у него на уме.       Залившись краской, он отвернулся, поджимая дрожащие губы. Как он мог об этом подумать? Это ведь неправильно. Архаз, он…       Судорожно втянув воздух, он прижал руку к груди, не в силах унять стук своего сердца. Линъюань чувствовал: это была не просто мысль, он искренне этого хотел. И чем дальше, тем сильнее разгоралось это желание.       – Просто признай уже, что он тебе нравится, – вздохнул Шен.       – Архаз не такой, – пролепетал парень, уставившись в пол. Услышав его, Гуань закатил глаза.       В это время стоящий в паре метров позади них Шэн Вей тихо хмыкнул, слушая их разговор. Он часто высказывался об отношениях парочки, его жутко раздражало то, насколько те были близки. Однако парень делал это так открыто и бесцеремонно, потому что знал: чем яростнее он это утверждает, тем активнее будет отрицание брата. Но сейчас, под влиянием момента и своего несносного друга, тот готов принять собственные чувства.       Шэн Вей не хотел это так оставлять. Он не знал наверняка, действительно ли змей питает к Линъюаню подобные чувства, но то, что он лоялен к парню в сотню, а то и в тысячу раз больше, чем к нему, - неоспоримый факт. Даже если этих чувств нет, он не мог позволить им развиться под влиянием влюблённого ублюдка.       – Похоже, мы действительно братья, – сказал он, подходя к брату, и посмотрел ему в глаза. – У нас одинаковые вкусы.       – Шэн Вей, – чуть ли не прошипел Гуань, задницей предчувствуя приближение катастрофы. В то время как Линъюань странным взглядом смотрел на брата, осознав смысл, скрытый за его словами.       – Перед тем как сбежать к тебе, Архаз напал на меня и отравил, – спокойно проговорил тот, стоя сбоку от парочки и с лёгкой улыбкой глядя на арену.       – Я знаю, – отозвался Линъюань, не сумев скрыть напряжения в голосе.       – Но ты ведь не знаешь, почему он это сделал, – Вей повернулся к брату, демонстрируя странную для него ласковую улыбку.       От такого поведения этого задиры Гуань Шен напрягся всем телом. Схватив друга за предплечье, он слегка потянул. Ему совершенно не хотелось, чтобы тот услышал, что скажет его брат.       – Как твой брат, я хочу дать тебе совет: не раскрывай ему свои чувства, – продолжил тот. – Когда я раскрылся ему, он назвал это омерзительным и отшвырнул, словно не мог стерпеть моего присутствия, ещё и отравил при этом.       Линъюаню показалось, что у него внутри что-то оборвалось, а земля уходит из-под ног. Кончики пальцев вдруг стали очень холодными и сердце, которое никак не удавалось успокоить, вдруг замерло, вяло сокращаясь в груди. От слов брата он невольно задержал дыхание, да так, что начало темнеть в глазах.       Он часто утверждал, что Архаз «не такой», но находящиеся рядом друзья раз за разом пытались убедить его в обратном. Не было никакой определённости, как на самом деле к этому отнесётся змей. И вот сейчас, когда он уже не в состоянии отрицать свои чувства, Вей взрывает перед его носом бомбу, раскрывая истинное отношение фамильяра к подобным отношениям и разбивая все его надежды.       Пока парень стоял с отрешённым видом, Гуань Шен тихо вскипал от гнева, прекрасно понимая, чего добивается Шэн Вей. Если бы Линъюань признал собственные чувства, убедить его в отношении фамильяра было бы вопросом времени. Но не теперь. И только он хотел выплеснуть свои эмоции, как тот внезапно отпрыгнул в сторону. На том месте, где он стоял, что-то просвистело, и раздался грохот. Все с изумлением уставились на появившуюся дыру в деревянном помосте трибуны позади них.       На лице Шэн Вея вздулись вены, и он яростно заорал в сторону арены:       – Ты идиот! Если бы я его не заметил, ты бы меня убил!       – Убирайся оттуда! – проревел Архаз.       Линъюань механически повернул голову. Произошедшим была поражена не только причастная троица. Фэн Луань недоверчиво смотрела на дыру, оставленную снарядом. Даже Таоте, с которым сражался змей, остановился, недоверчиво бормоча:       – Ему хватает времени отвлекаться? – Но, бросив взгляд на трибуны, не стал продолжать бой.       – Ублюдок! – не унимался Вей. Но тут не выдержал Шен.       – Шэн Вей, это ты ублюдок! Ты правда сравниваешь себя с Линъюанем? – разразился он в гневе. – Да от тебя отвернулась бы даже самая захудалая псина, любящая жрать дерьмо!       – На себя бы посмотрел! – злобно рявкнул тот.       А стоящий между ними Линъюань всё ещё пребывал в некоторой прострации. Его затуманенный взгляд был направлен на змея, но, казалось, он не видит его вовсе. Тот уже ринулся к краю арены и в стремительном прыжке оказался рядом.       – Линъюань… – встревоженно начал он, но его перебили.       – А я-то тут вообще причём? – фыркнул Гуань. – Меня к своим не приписывай. Я к тому, что отродье вроде тебя захочет только бомж в кустах под забором име…       – Захлопнись! – лицо Вея было красным от гнева. – Я тебя убью!       Он бросился на Шена, а тот уже выуживал из мешочка шарик грязного серо-зелёного цвета со странным рисунком на поверхности, вопя:       – Думаешь, я на тебя управу не найду!       Архаз, увидев шарик в его руке, изменился в лице. Обвив рукой Линъюаня за поясницу и прижав к себе, он с силой топнул и отлетел назад, снова оказавшись на арене. Стоящий рядом с ним парень невольно вздохнул, глядя на образовавшееся на трибуне серое облако. В руках Гуаня была пилюля собственного изобретения с говорящим названием «Пилюля Вони».       – Теперь он неделю не отмоется! – радостно вопил Шен, выбегая к краю трибун.       – Я тебя в комнату не пущу, пока сам не отмоешься! – с мрачным лицом крикнул фамильяр.       – Мог бы просто спасибо сказать! – обиженно отозвался тот, но поспешил ретироваться, дабы не попасть под горячую руку взбешённого Шэн Вея.       Не став больше на нём зацикливаться, Архаз перевёл взгляд на Линъюаня, которому, похоже, было безразлично всё происходящее. Тревога отразилась на его лице.       – Что он тебе сказал? – пристально глядя на парня, спросил он.       – Ничего особенного, – неловко выдавил тот. – Как всегда, очередную гадость, пытаясь вывести меня на эмоции.       Змей продолжал смотреть, не отрывая от него хмурого взгляда. Во время сражения он почувствовал, как ему кольнуло сердце, а после, краем глаза заметил рядом с Линъюанем Шэн Вея. После этого ему стало наплевать на бой, он не мог позволить этому ублюдку находиться рядом с парнем. Его чувства были обострены, и он ясно понимал, что произошедшее не было чем-то обыденным.       – Всё нормально, – пробормотал парень, почувствовав неловкость от затянувшегося молчания, и выдавил слабую улыбку. – Я в порядке.       – Ты же понимаешь, что я чувствую, что это не так? – серьёзно спросил Архаз.       Линъюань опустил взгляд. Он видел тревогу в глазах Архаза, но от этого ему становилось не по себе. В его душе скапливались тревога и безысходность. Фамильяр всегда был рядом, поддерживал, уступал и волновался, даря надежду на взаимность. Но что будет, если он узнает о его чувствах? Сможет ли принять их? Это было странное состояние, когда забота причиняла боль.       – Я сам с этим разберусь, – тихо сказал он, отвечая на вопрос змея.       Уставившись на свою руку, которая вальяжно покоилась на груди фамильяра, он только сейчас понял, в каком положении находится. Когда Архаз схватил его и отпрыгнул, парень инстинктивно прижался к нему. Так они до сих пор и стояли.       Отняв руку у него возникло странное ощущение, и, потерев пальцы друг о друга, он скатал маленький шарик грязи. Змей был покрыт густым слоем пыли, прилипшей к взмокшему телу.       – Гм, – фамильяр издал неловкий звук, глядя на грязь, и коротко сказал, отведя взгляд: – Я помоюсь.       При этом его рука всё ещё покоилась на пояснице парня, и не было никакого намёка на то, что он собирается её убрать. Линъюань испытывал неловкость, но сейчас ему совершенно не хотелось привлекать к этому внимание. Словно это было бы намёком на что-то неприличное. Желая отвлечься, он стряхнул грязь и посмотрел на Таоте; тот без стеснения во все глаза разглядывал их парочку.       – Почему вы дрались? – выпалил парень первое, что пришло в голову.       – Просто так, – пожал плечами бык. – Я не раз слышал, что Архаз очень сильный и у него дикий нрав. Кто-то даже назвал его Стражем из Преисподней. Вот мне и захотелось сразиться с таким сильным воином.       Линъюань уставился на него, не зная, что сказать. Одна часть высказывания его смутила, ведь прозвище «страж из преисподней», змей получил из-за того, что ради его защиты избил толпу студентов факультета воинов. Но долго ему об этом думать не пришлось к ним подбежал запыхавшийся, очень длинный и худой парень. Поправив съехавшие очки, он с недовольством уставился на Таоте.       – Касьян, ты опять создаешь проблемы?! – возмутился парень.       – Какие проблемы? Мы же просто сразились, – удивился тот.       Глядя на новоприбывшего, Линъюань был удивлён. Внешность парня уж больно сильно походила на классическое описание «ботаника», но никак не воина. Задумавшись, он посмотрел на стоящего у края трибун парня с двуручным мечом. Линъюань не мог ясно видеть, но было ощущение, что тот сверлит его недовольным взглядом.       – Что такое? – спросил Архаз, проследив за его взглядом.       – Тот парень так пристально следил за вашим боем, что я было подумал, это он призвал Касьяна, – неуверенно отозвался он.       Длинный парень приложил руку ко лбу, козырьком прикрывая глаза от солнца, и присмотрелся.       – Это Ши Хао, юное дарование второго курса. Он уже достиг Подмастерья четвёртого ранга, – вздохнув, он бросил взгляд на своего фамильяра. – Ещё один маньяк боя.       Парень на трибуне, поняв, что привлёк много внимания, развернулся и ушёл. А в их сторону уже шла недовольная Фэн Луань. Парень в очках вышел вперёд и поклонился.       – Госпожа Фэн, прошу прощения за доставленные неприятности. Но та просто отмахнулась от него, её грозный взгляд пал на Архаза. Тот развёл руки, пожимая плечами.       – Можете наказывать, – спокойно сказал фамильяр.       Линъюань же воспользовался возможностью и аккуратно сделал шаг в сторону, отлипая от змея. Но в этот момент взгляд преподавательницы переместился на него, и он виновато опустил голову. Он был главной причиной произошедшего.       – Я кинул камень, – сурово сказал Архаз.       Женщина недовольно цокнула языком, после чего приподняла футболку и, понюхав, поморщилась.       – Мальчишка Гуань больше заслуживает наказания, – после этого она развернулась, чтобы уйти, так и не сказав, собирается ли она их наказать. – Расходитесь, – бросила Луань через плечо.       – Пойдём, – вздохнул змей, отходя.       Но Линъюань задержался, окинув взглядом арену, желтоватые плиты которой местами были разбиты вдребезги после боя. Это зрелище показалось ему умиротворяющим. Наверное, оттого, что отражало его внутреннее состояние.       – Пойдём, – ласково повторил Архаз, беря его за руку, не в силах понять, что творится в душе у парня, всё ещё тревожась за него.       Линъюань молча поплёлся за ним, уставившись на держащую его руку.