Дети эксперимента.

      Прошло много месяцев после парного приключения с пушками. За этот время Помни успела сблизиться со всеми жителями цирка.       С Гэнгл она переодически рисовала, обсуждала жизнь и помогала ей с эмоциями. К Зубл захаживала, чтобы помочь подобрать детальки и просто поговорить, выслушать. Для Рагаты стала своеобразным психологом. Королёру помогала чувствовать себя не так одиноко.       А вот с Джексом отношения были натянутые. После той ссоры они некоторое время не общались. Парень часто просто игнорировал её, когда та всё же пыталась заговорить, попытки были не редкими. Он не подпускал её, боялся. Ему не нравилась мысль о том, что он привяжется, и в конце снова будет страдать. Помни вызывала у него противоречивые чувства, нравилась и раздражала одновременно. Да, парень нередко игнорировал, однако вместе с этим косвенно заботился, через шутки и издёвки. Сам не понимал, зачем и почему так делает, но... В какой-то момент ему даже стало это нравится?       Сближение не единственное, что делала Помни. Часто девушка думала о выходе. Тот рассказ Рагаты, где она упомянула бабочку Королёра, плотно запечатался в мозге. Кейн сам упоминал, что цирк место, где возможно абсолютно всё. Это не раз подтверждалось. Бабочка, рикошет, кубики и другое. Что если выход есть? Её мысли прервала Зубл.       – О чём задумалась? – спрашивает девушка, садясь рядом.       – Как ты думаешь, выход существует?       – Нет. Ну, лично я не видела. Но было бы ахуенно, если честно, мне сильно надоело тут быть, – с ноткой раздражения та осматривает цирк. – А почему ты спрашиваешь?       – Что если он на самом деле существует? Просто... Нужно сильно захотеть.       – Что ты имеешь ввиду? – она в замешательстве.       – Когда я только сюда попала, я очень хотела уйти. И в тот день я видела дверь выхода трижды. В последний раз смогла в неё зайти и даже выйти в пустоту. А потом происходили куча вещей, которые подтверждали, что при сильном желании, это возможно. Не находишь это... Странным что-ли? Что если для того, чтобы выйти, нужно сильное и чистое желание? Не маниакальное, когда в голове только одно, а спокойно сесть и убедить себя. Представить дверь, как ты её открываешь, выходишь через неё. По сути это возможно, если мысли в цирке материальны. А Кейн просто убеждает нас, что это не так, чтобы мы не сбежали.       – С одной стороны звучит как бред, – выслушав монолог Помни, задумчиво начинает Зубл, – но с другой... Не знаю... Если вспомнить Кауфмо, то он рассеялся как раз потому, что искал выход. Как и другие до него.       – Они были одержимы одной мыслью. А я говорю о спокойном желании.       – Я не знаю. В любом случае это кто-то должен проверять, – девушка встаёт и продолжает: – А я как-то не горю желанием рассеяться, хоть мне тут и не нравится.       – Я вот как раз думаю... Может проверить? – Девушка, всё это время смотревшая куда-то вниз, наконец поднимает взгляд.       – Ты действительно этого хочешь? – ей бы не хватило смелости рискнуть.       – Не знаю... Почему нет? – пожав плечами, говорит Помни.       – А как давно ты об этом задумалась?       – После одного парного приключения. С пушками, помнишь?       – Припоминаю... Это так давно было. И как часто тебя посещает эта мысль?       – Стабильно раз в неделю-две, – она снова пожимает плечами.       – Раз в неделю-две? – девушка искренне удивляется. – Так часто... Как ты ещё не рассеялась?       – Ну я же не одержима выходом. Просто рассуждаю.       – Я в шоке... В любом случае, будь, пожалуйста, осторожна. Если всё же надумаешь.       – Обязательно, – девушки тепло прощаются. Зубл уходит к Гэнгл, так как обещала порисовать вместе, а Помни снова задумывается о выходе.

—

      Крики разносились по всему центральному залу. Джекс ссорится с Помни. Причина была той же, что и в первый раз – он дал слабину, а девушка, воспользовавшись моментом, проникла под маску.       Хотя начиналось всё так хорошо. В одном из приключений Кейна, парень вкинул какую-то тупую шутку. Девушка посмеялась и после решила ответить такой же тупой шуткой. Разговор завязался сам собой. Обое старались подбирать слова. Джекс, чтобы не наговорить лишнего и не дать сблизиться, а Помни, чтобы не спугнуть. Дальше общение вернулось, как было раньше. Но кто сказал, что оно будет долгим? Поняв, что Помни снова подходит слишком близко, парень начинает её отталкивать. Он хотел бы ей довериться, но попросту не может.       – Да почему ты снова меня отталкиваешь? Всё же было нормально! – она задаёт вопрос, и тут же жалеет об этом.       Джекс буквально взрывается. Снова говорит безумный бред. И Помни бы проглотила это, в который раз. Она из ряда тех людей, которые будут долго терпеть что угодно, лишь бы сблизиться с интересующим человеком. Но последние слова парня были настолько отвратительными и обидными, что девушка не выдержала и заплакала.       – Это твои мысли, или в тебе говорит страх? – голос дрожит, а она всё же старается до него достучаться.       – Это я. Всё сказанное, абсолютно всё, правда.       После этого заяц наконец приходит в себя. Мерзкая улыбка, что сопровождала всё сказанное, медленно сползает с лица. Осознав, что сделал, он, кажется, пытался как-то сгладить ситуацию или перевести в шутку. Но Помни лишь смотрит прямо в глаза и говорит:       – Знаешь, Джекс... Я пыталась. Я пыталась к тебе пробиться, пыталась узнать тебя. Ты мне нравишься, и я бы хотела с тобой дружить. Возможно ты испытываешь тоже самое. Но ты попросту не даёшь шанса. Ни мне, ни себе, – парень впадает в ступор. – Ты закрылся в своём панцире безразличного мудака, потому что думаешь, что так будет проще. Возможно. Но этот панцирь не может существовать вечно и в конце концов ты начнешь загибаться от одиночества, – она делает паузу. – Я терпеливая. Могу долго терпеть издёвки и насмешки, если вижу, что в человеке есть что-то хорошее. И в тебе тоже есть. Как бы ты не старался это скрыть, – устало выдохнув, девушка вытирает остатки слёз. – Но конкретно с тобой я устала пытаться, больше не хочу... Ты добился своего, надеюсь ты рад.       Помни уходит. Уходит не оборачиваясь. А Джекс завис. Ему больно. Плохо. От того, что прошлое снова напоминает о себе. От того, что он не может довериться. От того, что приходится делать больно той, кто ему нравится. Он ненавидит её. За то, какую бурю эмоций девушка вызывает. За то, что она читает его, как открытую книгу. Много за что. Как и любит. Чувствуя неладное, Джекс убегает в комнату, где его снова накрыло. Грудь сдавило от паники, а руки задрожали. Слезы предательски покатились по щекам. Он не мог их остановить. Не мог дышать, не мог думать, не мог понять, как исправить то, что было сделано. Он всё же привязался к ней. Пытался оттолкнуть, чтобы никому из них не было больно. Но спокойствие, испытываемое рядом, ломало всё напрочь. Джекс долго не мог успокоиться. Тихий стук в дверь прервал его мысли.       – Джекс... – за дверью стоит Помни. Её голос в меру тихий, тон веет холодом.       – Уходи, прошу, – парень старался сказать нормально, однако дрожь в голосе была сильнее.       – Я лишь хочу сказать, что больше никогда тебя не потревожу, – послышались отделяющиеся шаги. Кажется, это конечная. Похоже девушка окончательно в нём разочаровалась. И это именно то, чего Джекс так долго добивался. Тогда почему от этого ничерта не легче? Всё так хорошо начиналось, и так глупо закончилось...

—

      Это произошло ночью. Сидя в своей комнате, Помни писала письмо каждому жителю цирка. Всё же решилась попробовать. Она не знала, выйдет ли, поэтому решила на всякий случай попрощаться. Но где-то в глубине души искренне верила – получится.       – Хоть бы получилось, – шёпотом бубня себе под нос, девушка дописывает предпоследнее письмо. Остался Джекс. Писать ему было тяжело. Проскакивали мысли «Может ну его? Оставить без письма и всё». Но собравшись с силами, она черкает несколько строк:       «Я чувствую, ты не плохой человек, хоть и пытаешься казаться другим. Я хотела помочь, но мне не хватило сил, а тебе – смелости. Надеюсь, ты всё же найдёшь человека, которому сможешь открыться.»       Никакого длинного текста, подписей, милых или смешных рисунков, никаких «Буду скучать» и тому подобное, как это было у других. Завернув лист в конверт и подписав «Джекс», она откладывает ручку, раскладывает письма и садится на кровать. Делает несколько глубоких выдохов, чтобы успокоить мысли.       Помни закрывает глаза. Представляет красную дверь, с небольшой табличкой «EXIT». Входя в неё, она видит светлый и просторный коридор. Тут очень легко и спокойно. Так как это фантазия, она довольно быстро находит ещё одну дверь. Из неё девушка попадает в пустоту. Только теперь она в сознании, и двигается вперёд. Тело будто-бы легчает, движется быстрее. Впереди виднеется свет. Ещё немного и... Она приходит в себя.       Открыв глаза, девушка видит, что прямо перед ней, тусклым красным светом, отсвечивает та самая дверь. Волнение разрастается, но, собравшись с силами, она всё же входит в неё, оказываясь в длинном тёмном коридоре. Он усыпан разноцветными глазами, что принадлежат рассеявшимся. Что-ж, видимо не все мысли материальны. Представить что-то другое не вышло, поэтому девушка просто идёт вперёд. Перед ней на стенах, в виде картин, мелькают воспоминания о приключениях. Вот её первое приключение, которое превратилось в побег от Кауфмо и цирка. Рядом – где она подружилась с НПС. Немного после виднеются приключения зомби-апокалипсис, перестрелка и прятки. Чуть дальше – шахта и волшебный лес. Воспоминания о них с теплом откликаются в душе. Последним оказалось сегодняшнее приключение, а дальше... Ничего. Просто темный коридор, с иногда мелькающими тенями. Может это души умерших здесь? В моменте она ощущает, как замедляется. Тоже самое было и в первый день. Дверь близко. Желание выйти только усиливается.       Пустота. Как давно она её не видела. Как и планировалось, девушка не замирает на месте, а плывёт по ней, словно рыбка. Главным волнующим вопросом остаётся Кейн. Эта чёртова челюсть с глазами не должна узнать, что Помни снова здесь. Она верит, что он не узнает. И наверное именно это даёт ей возможность двигаться вперёд. В дали что-то мерцает. Не пустота, а что-то новое. Воспоминания из цирка, приключения. Девушка будто снова проживает эти моменты. Но дальше появлялись новые фрагменты, которые никто и никогда не видел.       «...– Каин, ты уверен, что это хорошая идея?     – Хорошая ли идея внедрять людей в моё детище? Конечно же да! Мы для этого тут и собрались!...»       Кто такой Каин? Какое детище?       «...– Абель, у меня потрясающая идея! Перед тем, как я всё же начну свой... Наш удивительный эксперимент, я хочу чтобы ты стал моим первоиспытателем! Как тебе идея?     – Н-но...     – Никаких но!...»       Что ещё за удивительный эксперимент? Неужели...?       «...– Каин, Прямая связь с Абелем утрачена. Он застрял там. Мы можем лишь следить за ситуацией через экраны...     – Отлично. Очередь внедрять меня...»       «...Нам нужны люди для испытаний, чтобы понять, как они будут реагировать на новую реальность, как себя вести и как долго они продержатся...»       Люди для испытаний?       «...– Уже пятый человек застрял там. Они просто исчезают из реальности на глазах, переходя в цифровую плоскость. Может остановить эксперимент? – Не говори такого в этих стенах. Мы не для того столько времени работали, чтобы за секунду всё сломать. Нет, нужно идти дальше. Нужно больше «тестировщиков»...»     Тестирование...       «...– А выход оттуда вообще существует?     – Вроде как существует, и если я не ошибаюсь, то несколько вариантов. Но они до этого никогда не додумаются, Кейн им не позволит. Как и мы...»       Все эти фрагменты вгоняли в ужас. Неужели они все просто подопытные крысы в безумной затее безумного человека? Некие «Дети эксперимента». Помни старается игнорировать их, концентрируясь на выходе, но все эти ужасающие слова лезли и запечатывались в подкорке мозга. Сложно во всё это верить. Внезапно тело, до этого невесомое, начинает быстро тяжелеть. Она начинает подлагивать. Больно, очень больно. Будто её ломают на живую. Всё начинает замедляться. Нет, нет-нет-нет, только не это. Помни не готова застрять тут, будучи в метре от выхода.       – Я... Слишком сильно... Хочу отсюда... Выйти!       Но получится ли у неё...?