Дети эксперимента.

      С криком Помни буквально вылетает в реальность. Молниеносно стягивает шлем, швыряя куда-то в угол. Первая её мысль «Сука, как же тошнит...». Не успевает она закончить, как девушку тут же стошнило на себя. А после из неё вышли и другие потребности организма.  Наверное, это нормально? Неизвестно, что там было, и насколько давно употреблялось, но это определённо очень мерзко и противно. Отсутствие базовых потребностей в цирке даёт о себе знать в реальности. Пожалуй, это был единственный его плюс.       Всё ужасно болит. Ощущение, будто её тело активно долбали кувалдой, а в завершении пару раз проехались асфальтоукладчиком. В сознание девушку приводит непонятный звук. Повернув голову на источник, она видит бело-рыжего кота. Странно, он всегда был, или появился только что? Кот, явно охреневший от внезапного появления, шипел, поджав хвост, а после и вовсе убежал.       Найдя лампу и включив свет, Помни решает осмотреться, чтобы понять, где находится. Кровать, на которую она вылетела, стоит у окна, из него пробиваются первые или последние лучи солнца. А ещё на ней лежит куча расставленных игрушек.       – Я думала их меньше, – шепчет себе под нос.       Рядом милый, мягкий ковёр и почти пустая прикроватная тумбочка. Напротив стоит рабочий стол с кучей бумаг и канцелярии, над ним ряд полок. Одни с книгами, а на других расставлены различные папки, тетради и парочка маленьких кактусов. В противоположном от девушки углу стоял белый шкаф, рядом – зеркало в пол. Стены увешаны различными гирляндами, плакатами и какими-то вырезками, даже дорожный знак есть. Всё пространство выглядит светлым и чистым. Помнится смутно, но кажется это её комната. Она пытается вспомнить что-то из реальной жизни, но в голове лишь урывки.       – Мне будто память отшибло, – голова трещит настолько, что больно даже думать. Поэтому девушка оставляет эту идею, успеется.       Нужно встать. Что даётся очень трудно, тело целое, даже синяков нет, но ощущается ровно наоборот. Потратив на такое простое действие около пяти минут, она всё же встаёт и подходит к зеркалу.       – Господи, я что, всегда была такой? – с удивлением Помни рассматривает себя.       Из зеркала смотрит худая и бледная, как смерть, девушка. Короткие, почти чёрные, грязные волосы, круги под глазами. Аккуратные, хоть и покусанные, губы, и нос. Рост довольно маленький, одежда почти что падает с неё. То-ли из-за размеров, то-ли из-за худобы, непонятно. Нужно выбросить её к чертям. Хотя-бы потому, что она начала мерзко липнуть к телу и вонять.       – Фу, – лицо сморщивается само по себе. – Нужно полностью помыться. И убраться в комнате, а то с меня накапало поносом и рвотой. Боже, как же это отвратительно... – её снова вытошнило, но уже желудочным соком.       Нужно выпить обезболивающее, без него трудно хоть как-то функционировать. Идя на кухню, она подмечает, что квартира довольно светлая, это видно даже во тьме. Сколько сейчас времени? Какой год, время года? Об этом позже. Нащупав выключатель, девушка клацает его. В глаза бьет яркий, слегка жёлтый свет. Нужно ещё минут пять, чтобы к нему привыкнуть. Аптечка нашлась быстро, как и таблетки, они всегда были сверху. А вот гору успокоительных рядом не помнит. Странно. Выпив сразу три таблетки, она садится на мягкий стул. Всё равно придётся всё после себя убирать.       Кухня красивая, хоть и небольшая. Помни пытается вспомнить последнее, что делала в ней. Кажется, это был завтрак перед работой. Она сидела с противоположной стороны, ела подгоревшее яйцо и листала новости. И только сейчас замечает, как в животе неприятно урчит. Нужно будет поесть. Взгляд упал на часы. 17:38. А на улице так темно, наверное сейчас зима. Обезболивающее наконец-то начало действовать, двигаться стало проще.       – Нужно сразу снять и выбросить одежду. А ещё вытереть пол со стулом и окно открыть, чтобы это всё выветрилось, – открывая окно, девушка смотрит на улицу, там виднеется заснеженный двор и снегопад. Ха, действительно зима.       Уже голой она идёт в ванную. Та маленькая и уютная, молочный и бледно-зелёный цвета плитки красиво сочетаются между собой. Найдя тряпку и тазик, она набирает немного воды с порошком и идёт в кухню. После небольшой уборки, Помни возвращается и кое-как залезает в саму ванну, смывая с себя остатки того, что из неё вышло. После затыкает слив, льёт жидкого мыла и набирает горячую воду. Хочется просто откисать в ней часов пять. Вода неприятно жжёт кожу, желание вылезти и упасть с головой в сугроб. Но только так она чувствует себя действительно живой, а потому остаётся лежать. Проведя в ванной в общей сложности больше двух часов, Помни вылазит, заматываясь в полотенце. Нужно найти, во что одеться. Осторожно переступая всю гадость на полу, она подходит к шкафу, находя на полке пижаму с уточками. Что-ж, это всяко лучше, чем то, что было до.       – Господи, нужно открыть окно, а то меня сейчас опять стошнит, – девушка открывает штору, а после и окно. – И что мне с этим всем делать? Надо поесть, чтоб были силы убраться, но если я поем, меня снова вытошнит, – сильная усталость и боль в желудке намекают, что лучше сейчас поесть, если она не хочет случайно упасть в голодный обморок. Поэтому Помни идёт на кухню и разогревает суп, который нашла в холодильнике..       Поворот ключа.       – Руди-ик, я до-, – в нос бьёт отвратительная смесь запахов, а на полу виднеется след непонятной субстанции. – Господи, что тут произошло?! Рудик! – замечая, что на кухне горит свет, она заглядывает в неё и застывает в немом шоке. На девушку смотрит такая же шокированная Помни, с ложкой супа во рту.       – А-э-э, привет? – приводит в чувство стоящую в коридоре девушку.       – Господи, Крис! – она подлетает, буквально сгребает ту в обьятия, начиная плакать. – Господи, ты жива! Ты живая!       – А-а.. Можешь напомнить пожалуйста, кто ты? И как ты меня назвала?       – Что? – теперь на её лице читается смесь страха и непонимания. – Кристин, ты что? Я Оливия, подруга твоя.       – Оливия? – хмурится, пытаясь вспомнить. – А, припоминаю. А меня Кристина зовут, да?       – Господи, что происходит? – слёзы текут с новой силой. – Ты бесследно исчезаешь на пол года, все тебя ищут. Полиция объявила пропавшей без вести. Чёрт, я даже к гадалкам ходила! Все, как одна, говорили что не видят тебя ни живой ни мёртвой. Куда ты пропала? Я думала тебя выкрали, потому что в комнате всё было передвинуто. Полиция сказала никаких следов взлома. Ты... Ты просто испарилась! А сейчас сидишь на кухне, и ешь суп, хотя просто зайти в квартиру ты не смогла бы, я меняла замки. Крис, где ты была? Что происходит?! – она в истерике тормошит подругу за плечи, пытаясь узнать.       – Олив... Давай я тебе всё обьясню, но потом, хорошо? Сейчас честно, сил нет. Я очень устала и хочу спать, – с теплотой смотря в глаза говорит Кристина. Теперь ей известно её имя. – Только сначала нужно убрать последствия моего возвращения в коридоре и комнате.       – Вон то в комнате и коридоре, это всё твоё? – удивлённо спрашивает Оливия. Крис кивает. – Ого... А я на Рудика грешила... Ладно. Ты выглядишь очень хреново, поэтому ложись спать у меня, я всё уберу. Но с тебя за это объяснения! – они обнимаются, девушка лишь шепчет «Спасибо» и ложиться спать. Предстоит долгий рассказ.       Спустя много часов беспрерывного, и местами кошмарного сна, Кристина наконец просыпается. Открывать глаза было страшно, она боялась, что всё это было просто сном. Включив ночник, девушка спокойно выдыхает, она всё ещё дома. Боль в теле не ушла полностью, но и не чувствуется так остро. Хочется пить, поэтому она аккуратно встаёт и идёт на кухню, где её встречает Оливия.       – Привет, как ты себя чувствуешь? – в голосе чувствуется беспокойство.       – Привет, вроде нормально, – жадно проглотив воду, отвечает Крис. – Тело правда ещё болит, но уже не так сильно. Сколько я спала кстати?       – Это хорошо, что тебе лучше, – она мягко улыбается. – А спала ты около суток, или даже чуть больше. Кстати, может покушаешь? А то ты почти зелёная, – девушка и правда выглядела болезнено.       – Да, не помешает. Господи, ты не представляешь, как я рада оказаться дома, – непроизвольно та заплакала.       – Я тоже рада, мне тебя очень не хватало, – теперь они плачут обе.       – Я немного отойду после сна, соберусь с мыслями и всё тебе расскажу, хорошо? Правда история больше смахивает на бред сумасшедшего.       – Хорошо, я буду ждать.       Через некоторое время после ужина, девушки усаживаются на кровать с чашками чёрного чая. Кот, до этого видевший только Оливию, осторожно обнюхивает Кристину, а после укладывается в ногах.       – Такой забавный, – улыбаясь, девушка гладит рыжика.       – И с придурью, – они хихикают. – Соседи говорили, что он прибился к квартире восемнадцатого сентября.       – Как раз в тот день, когда я исчезла.       – Да...       – Помнишь письмо? Которое мы читали незадолго до моего исчезновения.       Немного поискав в своей памяти, она отвечает.       – Да, припоминаю. Там что то про виар шлем было.       – С того письма всё и началось...       Кристина начинает свою долгую историю. Рассказывает, как в тайне от подруги подала заявку, как забрала и подключила шлем, тестировала и после провалилась в цирк. Она помнила смутно, за сутки память так и не вернулась. А теперь поняла, что воспоминания о цирке также частично стерлись. Рассказ о цифровой жизни казался бредом сумасшедшего или наркомана. Было трудно поверить в этого Кейна, во всех этих жителей, приключения. Особенно трудно было понять то, как она исчезла. Просто растворилась? Но это же бред. Или нет? Возможно поэтому Кристину видели «ни живой ни мёртвой». Эмоции менялись одна за другой. Страх, непонимание, веселье, злость, нежность, шок. Разговор длился долго, пока наконец не подошёл к концу.       – Честно, я иногда до сих пор думаю, что я не дома. Что это всё сон, и сейчас я снова проснусь там. Это так страшно, – она закрывает лицо руками.       – Не бойся, теперь ты точно дома. И теперь я тебя никуда не отпущу и не оставлю, – подруги рассмеялись, хотя всё это на самом деле ужасно.       – Кстати, прости за вчерашнее... Я вообще никак себя не контролировала.       – Не беспокойся, я всё понимаю. Скорее всего это произошло из-за перемещения в реальность. И наверное поэтому у тебя так болело тело.       – Скорее всего, потому что когда я проваливалась в цирк, мне тоже было больно, будто всё разом ломали.       – Ох, не напоминай, а то я сейчас опять расплачусь, – Кристина вытирает её слезу.       – Не надо плакать. Я жива и дома, это главное.     Оливия лишь крепко её обнимает, будто боится, что та снова исчезнет.       – Кстати, ты будешь искать этих людей? Ну, из цирка.       – Честно? Я даже не знаю, выживут ли они. Есть ощущение, что своим уходом я могла сделать хуже.       – Хуже?       – Да. Если я правильно поняла из фрагментов в пустоте, то Кейна, то есть Каина, создателя всего этого кошмара, внедрили в цирк как ИИ или что-то типа того. Помнишь, я говорила, что иногда он лагал? Так вот я подозреваю, что после моего ухода его код слетит к чертям, и он просто погибнет.       – А минусы будут?       – Минус в том, что могут погибнуть все мои друзья оттуда. Их тел же нет в реальности, и получится так, что их коды, или что там, тоже слетят. А мне бы этого не хотелось, за несколько лет я к ним очень привыкла, – на Кристину накатывает грусть.       – Ладно, соглашусь, это и правда будет отстой. Тебя полгода не было, я чуть не повесилась, а тут несколько лет.       Дальше девушки просто молча обнимались. Наконец они ощущают спокойствие, которого так не хватало. Внезапно Оливия задаёт вопрос:       – Слушай, а может переедем в другой город? Мне недавно предлагали хорошую работу в Сиэтле. Заплата высокая, я без проблем смогу содержать нас обоих, пока ты будешь восстанавливаться после всего этого кошмара.       – В этом городе столько хороших воспоминаний... Плевать, мы сделаем новые. Смена обстановки не помешает.       – Ура-а. Тогда я сейчас быстро черкану им, что согласна, – Кристина хихикает и отпускает подругу к ноутбуку.       Мысль о переезде звучит хорошо. Им и правда не помешает сменить обстановку, начать с чистого листа уже в новом городе. Ещё немного побеседовав, девушки по очереди принимают душ и готовятся ко сну. Кристине всё ещё страшно спать одной, поэтому они засыпают втроём в одной постели: Крис, Оливия и кот.