Дети эксперимента.

      – Помни! – парень неожиданно громко кричит, на что Оливия молниеносно откликается и в секунду оказывается рядом, – Помни, ты где?! – в трубке лишь странное мычание. – Помни?       – Это не Помни, это я, – довольно тянут по ту сторону.       – Майлз, уёбок, где она?! Что ты с ней сделал?!       – Ну-ну Феликс, не нужно обзываться.       – Я спрашиваю, что ты с ней сделал?! Она под чем-то?       – Пока ничего я ей не сделал. И нет, эта милая девчонка не под веществами, – «Слава Богу». – Но могу, если не выполнишь одну ма-аленькую просьбу.       – Что ты хочешь? – зло шипит Феликс.       – Я возвращаю твою возлюбленную, а ты возвращаешься ко мне. В противном случае, я превращу её в шедевр, как когда-то превратил Шейлу. Помнишь? Это было хорошо, – от его приторно хорошего настроения воротит.       – Я тебе не позволю.       – Тогда соглашайся. Встреча на том же месте через час. Не придёшь до его истечения – твоя милая Помни начнёт хорошеть. Время пошло, тик-так... – сброс.       – Я поехал, – он летит в коридор.       – Куда?! Я с тобой!       – Нет. Это не безопасно.       – Ау! Крис в опасности, я не останусь дома. И кстати там она по твоей вине! – одеваясь, кричит на парня Оливия. Ей страшно, очень страшно, жутко хочется плакать, но слабину давать нельзя.       – Хорошо, но нужно будет двигаться и соображать быстро. Сколько до вас обычно едет такси?       – Минут десять, а что?       – Еще минут тридцать ехать туда и пешком минут десять, – вслух рассуждает Феликс, – успеем. Вызывай такси.       Вызвав машину, они сели на скамейке в ожидании. Точнее, Оливия сидела, пока парень чуть ли не бегал из стороны в сторону.       – Может сядешь уже? Задрал глаза мозолить, – это было грубо.       – Не могу, я на нервах.       – А я типо нет?! Крис хрен пойми где с неуравновешенным наркоманом. И это всё по твоей вине!       – Блять, да я знаю! – взрывается Феликс. – Ты не представляешь, как это убийственно, понимать, что девушка, которую ты любишь, сидит сейчас в лапах твоего ебанутого прошлого и что с ней может случиться всё что угодно! Я не виноват в том, что из-за амнезии не мог ничего вспомнить. И я так же сильно, как и ты, боюсь и хочу её спасти. Хватит меня винить, от этого проще не станет, я и сам всё прекрасно понимаю, – все эмоции разом выливаются, что опустошает парня. Он устало садится рядом, обхватывая голову руками. Страшно думать о том, что вообще может произойти. Есть ещё несколько минут, парень достаёт уже вторую сигарету.       – Ладно, прости пожалуйста, это всё нервы. Мы оба переживаем и это не идёт нам на пользу, – она шарит по карманам, чтобы как и Феликс, перекурить, но ничего не находит.       – Держи, – парень протягивает ей сигарету с зажигалкой.       Девушка тихо благодарит его, и, после первой затяжки, начинает плакать. Дрожащим голосом она спрашивает, что Майлз может с ней сделать. Говорить о таком тяжело. Парень старается успокоить девушку, говоря, что они успеют, и всё с ней будет хорошо. На вопрос «а что будет с тобой?» он не знал ответа. Майлз был сильнее него, к тому же, скорее всего вооружён. Хотя у Феликса тоже кое-что было. Такси наконец-то приехало. Доплатив за скорость, они мчали по дворам и улочкам, максимально срезая путь. В машине играла какая-то попса, так что Оливия старалась отвлечься на неё, пока парень обдумывал, что будет делать. Доехали они достаточно быстро, но Феликс решил остановить водителя раньше.       – Почему мы вышли раньше? – паника снова начинает накрывать девушку.       – Смотри, у нас есть еще двадцать пять минут. До точки можно дойти за минут пятнадцать. Пять-десять, если бежать. Сейчас я иду на заправку за бензином, а ты беги в аптеку за перчатками. Очередей тут почти нет, так что мы успеем, – он быстро говорит, что делать, не вдаваясь в подробности.       – Что ты задумал?!       – Не самые хорошие вещи, – отвечает парень, быстро уходя в сторону заправки, оставляя Оливию в полном непонимании.       – Господи, что вообще происходит? – она берётся за голову, а после всё же бежит в аптеку.       Через пять минут они уже шли быстрым шагом в назначенное место, с канистрами бензина и парой упаковок перчаток. По дороге парень поверхностно посвятил Оливию в свои планы, о которых она высказалась ёмким «пиздец». Идти осталось совсем немного, поэтому Феликс притормаживает подругу.       – Оставим тут, – он указывает на яму в кустах и кладёт канистры туда. – Сейчас мы туда войдём, главное – не паникуй, как только он освободит Помни, хватай её и уезжай домой, – давая чёткие инструкции, парень медленно начинает идти вперёд, параллельно надевая перчатки.       – Хорошо, а как же ты? – взволновано спрашивает Оливия.       – Как нибудь справлюсь. У тебя есть что-то для самозащиты? Район не безопасный.       – Да, перцовка.       – Отлично. Так, ещё, проговорим напоследок: Мы входим, ты становишься у стенки, когда Помни освобождают вы уходите, но перед этим, под какую-то громкую фразу ты аккуратно выкладываешь нож.       – Да-да, я всё помню.       – Хорошо, – парень нервно выдыхает. – Всё, мы пришли, соберись.       Он открывает дверь, входя в коридор, а после ещё одной двери, ребята попадают в импровизированный зал, где сидела связанная на стуле Кристина. Майлза нигде не видно.       – А я думал ты уже не придёшь. Ещё и подружку прихватил, – из темноты доносится голос парня.       – Она только заберёт Помни и уйдёт.       – Это хорошо. Девчонка то красивая, боюсь не удержусь, – из всё той же темноты слышится хихиканье, а после щелчок, от которого у девушек округляются глаза. Он зарядил пистолет. А после, направив его на парня, вышел на свет. В другой руке был нож, который он приставил к шее Крис. – Сейчас ты подходишь ко мне и полностью раздеваешься. Если не найду ничего подозрительного – обрежу верёвки и отпущу её. Если найду – пострадаете оба, – Феликс знал его достаточно, так что он был к этому готов.       При обыске Майлз ничего не нашёл. Конечно, ведь там ничего и не было. Однако его смутили перчатки. На вопрос «зачем они?», парень ответил, что брезгует. Майлз рассмеялся, но значения не придал. Верёвки перерезаны. Освобождённая девушка бежит в обьятия подруги, а после поворачивается к Феликсу, чья голова всё ещё была под прицелом пистолета.       – Джекс! – она в панике пытается бежать к нему, но Оливия хватает ту за руку.       – Нет, Крис, уходим, уходим! – почти насильно девушка выталкивает кричащую подругу на улицу, осторожно бросая нож на какие-то тряпки, после чего они уезжают домой. «Ты молодец, Оливия».       – Это мило, – воцарившуюся тишину прервал Майлз. – Я же говорил, что я найду твоё слабое место, – дождавшись, когда тот оденется, Майлз ведёт его в глубь помешения, чтобы связать руки, дабы парень не начал буянить. Но стоило ему отвернуться буквально на секунду, как Феликс чётким ударом выбивает оружие из рук.       – Как нашёл, так и забудешь, уёбок, – меткий удар в челюсть дезориентирует Майлза, и пока тот приходит в себя, парень наносит ещё один.       – Ах ты сука, – собравшись с силами, он даёт ответный удар. Начинается драка. – Я тебя сейчас убью нахуй.       – Попробуй.       Вещи на столах летят на пол, после чего по одному из них активно прилетает пара ударов лицом Феликса. Но не зря же он тренировался. Вывернувшись, тот смачно проходится кулаком по лицу. Крики и ругань парней эхом разносится по помещению. Достать нож не получается. Нужно всего несколько секунд, но этот ебанат как репейник цепляется за Феликса. Пять секунд, всего пять проклятых секунд. Парень знает это место слишком хорошо, поэтому постепенно уводит Майлза к ножу, чтобы его забрать, а позже в маленькую комнату, которая служила складом для хлама и каких-то бумаг. Меткий удар в пах наконец обезвреживает его, он сгибается пополам.       – Умри, гандон ебаный, – парень замахивается ножом.       Удар. Ещё один. И ещё. Адреналин ударяет в голову. Ещё несколько ножевых и он наконец приходит в себя.       – Блять...       Всё в крови и кажется немногих остатках непереваренной еды из желудка. Нужно было взять хоть что-то, чтобы переодеться. Хорошо, что куртка чистая, с остальным как-нибудь образуется. Одежда мерзко липнет к телу. Неприятно. Страшно. Руки начинают дрожать. Что, если его найдут и посадят? Хотя он же об этом позаботился. Не важно. Сняв с себя одежду, чтобы избавиться от лишней крови, парня снова обдаёт холодом, от чего он сразу ёжится. В комнате стоит тяжёлый, неприятный запах крови, металла и желудка, от которого его начинает подташнивать. Одевшись обратно, парень осторожно выходит на улицу, забирая канистры с бензином. Порывшись в вещах, он находит два одеяла.       – И что они тут делают? – он не понимающе выгибает бровь, а после принимается заворачивать в них тело.       Открыв первую канистру, он осторожно пропитывает одеяла бензином, дабы не оставить следов и случайно не сгореть самому. Она закончилась быстро, в ход идёт вторая. Половина канистры ушла на тело, а остатками была залита оставшаяся комната. Хорошо, что она бетонная, а дверь – железная. Жаль только не вентилируется, придётся держать её открытой.       – Господи, что я вообще делаю... Как я до такого докатился...? – он был в шоке от самого себя. Достав спичку, он поджигает её, осторожно выкидывает и быстро отходит.       Огромное пламя в момент охватывает всю комнату, а неприятный дым – всё остальное помещение. Феликс закрывает лицо рукой, чтобы не надышаться им, оставаясь немного постоять. Понаблюдать за тем, как этот мудак сгорает, покидая этот мир. Ну и согреться, очевидно. Закинув к нему канистры заодно, парень прикрывает дверь, чтобы воздух поступал в комнату, одевается и уходит прочь. Повезло, что район действительно неблагополучный, так что никто не обратит на него внимание – тут каждый второй подозрительный.       Идти к Оливии около полутора часов, этого времени вполне хватит чтобы проветриться и выкурить на стрессе несколько сигарет. Всё ещё влажная одежда неприятно отдаёт холодом, от чего парень сильно мёрзнет. В местном ларьке он пакупает пачку влажных салфеток, чтобы оттереть кровь с кед и остатки с лица, всё-таки в свете дворов это будет выглядеть подозрительно. И только сейчас он заметил, насколько болит его тело. После того, как всё было оттёрто, Феликс звонит Оливии, от звонков которой телефон ещё немного и взорвётся.       – Господи, слава богу! Ты живой?! – взволновано вскрикивает девушка.       – Живой. Как Помни? – пожалуй, это единственное, что сейчас его волнует.       – Случилась истерика. Она была прям очень напугана. Я ничего толком разобрать не смогла, она заикалась и рыдала. Дала ей приличную дозу успокоительного, сейчас она спит. Ещё я её осмотрела, никакого вреда он ей не нанёс. Ну, кроме психологического, так что не переживай, – Оливия говорит относительно спокойно, чем успокаивает парня.       – Фух... – парень облегчённо выдыхает. – Это хорошо. Ты как?       – Вроде нормально, тоже прилично успокоительного выпила, сижу вот на кухне с чаем, отхожу. Ты сам то как? Я прям сильно за тебя распереживалась, он же с пистолетом был, хрен знает, что у него в голове.       – Ну как... Избит, весь в крови, замёрз и вот к тебе шагаю... В общем, всё заебись, – он посмеялся, хоть произошедшее далеко не смешно. «Мем смешной, ситуация страшная».       – Господи, какой кошмар... Я схожу в аптеку, а потом ты как будешь возле дома, набери мне, чтобы я тебе горячую ванну набрала, хорошо?       – Хорошо. Спасибо, Олив, ты хорошая подруга.       Перекинувшись ещё парой фраз, они прощаются. С трудом парень доходит до дома, где его решила встретить Оливия. В меру возможностей, они постарались побыстрее добраться домой, потому что от него сильно и неприятно пахло. Уже дома девушка помогла ему частично раздеться, отправляя в ванну. Около тридцати минут парень только откисал в воде. Она неприятно жгла свежие раны, и всё же, это было лучше, чем мёрзнуть на улице.       После душа, Оливия ждала его на кухне, с набором медикаментов и чашкой горячего чая. Рудик, сидящий рядом с ними, заинтересованно смотрел за хозяйкой, иногда нюхая разные мази. Куча синяков и гематом, разбитые лицо с руками, ссадины и пара порезов. Радует, что из всех повреждений, лицо и руки – самое критичное, хотя завтра всё же стоит съездить в травмпункт. Обработав раны и забинтовав некоторые из них, Оливия даёт парню обезболивающее. Убрав всё со стола, они наконец расходятся по комнатам.       Сегодняшний день вымотал всех не по-детски, все очень устали, а потому практически сразу засыпают.