Дети эксперимента.

      Утро. Первой проснулась Оливия. Хотя, по измученному, сонному виду не скажешь, что она спала. Кристина переодически просыпалась от кошмаров, из-за чего приходилось её успокаивать и укладывать обратно. После девушке и самой приснился кошмар. В добавок, в соседней комнате лежит избитый Феликс, который после вчерашнего мог ещё и заболеть, приходилось его дежурить. Сон больше не идёт, поэтому Оливия варит себе крепкий кофе, чтобы хоть как-то взбодриться. На кухню входит такой же сонный Феликс.       – Доброе утро, – отзывается девушка. – Хотя вряд-ли его можно назвать таким... Ты как?       – Тебе того же, Олив. Я хреново, всё болит и простыл похоже, – голос парня был хриплым. Он осторожно потягивается ото сна и садится на стул.       – Держи обезбол, – она протягивает ему таблетку и стакан воды. – Кофе будешь?       – Да, не помешало бы.       – Может ты пока в душ сходишь и я потом тебе перевязки заменю?       – Ой не-ет, – скулит парень, закрывая лицо руками, – это будет такая каторга.       – Надо, Феликс, надо.       – Ладно, ладно. Кстати, как Помни спала?       – Тоже плохо, всю ночь ворочалась и пару раз просыпалась, – её взгляд грустнеет. – Я тоже не очень. В общем, мы все фигово сегодня спали.       – Да... Радует, что всё позади.       – Кстати, насчёт «позади», ты уверен, что тебя не посадят? Я просто переживаю, да и Крис, я уверена, тяжело это дастся.       – Не уверен, но надеюсь.       В пространстве повисает молчание. Только тихие звуки ложек и кухонных шкафчиков не давали полностью в него погрузиться. Спустя пару минут Феликс всё же уходит в душ. Повязки и пластыри кучкой складываются на стиральной машинке, рядом с одеждой. Вода теплая, но она всё равно неприятно щиплет, от чего парень тихо шипит. Приведя себя в порядок, он, уже чистый и свежий, возвращается к Оливии, рядом с которой лежат мази, бинты и две чашки горячего кофе.       – Сахар вот, – она указывает на сахарницу и после подходит к парню, – Ну посмотрим... Девушка осторожно осматривает его. Он сидит только в шортах, чтобы было видно всё.       – Так, ну... Уже получше, но всё равно хреново, надо бы в травмпункт. Готовься, – она обрабатывает руки. В коридоре слышатся шаги, после в кухню входит только проснувшаяся Кристина.       – Утречка, родная, ты как? – обеспокоенно спрашивает Оливия.       – Плохо, – только сейчас девушка начинает нормально видеть. – Господи, что с тобой?! – она шокированно смотрит на Феликса, который смирно ждёт Оливию.       – Ну... Небольшие последствия твоего спасения, – он смеётся, а после шипит, когда девушка выливает на его руку немного перекиси.       – Небольшие? Боже... – кажется ещё немного и Крис заплачет. – Ребят, простите пожалуйста, я такая дура... – она тихо садится на стул рядом, пряча лицо в руках. – Боже, почему я на него велась...       – Харизма. Майлз очень харизматичный и лживый мудак. Поэтому девочки на него ведутся, хорошо заливает и умело врёт, – объясняет Феликс, переодически дёргаясь от боли.       – Да, харизма у него действительно бешенная, – подхватывает девушка.       – Я просто не понимаю... Почему я ничего не видела? Почему я так быстро ему сдалась? Боже... Джекс, прости пожалуйста, прости...       – Всё нормально, Пом-Пом. Всё закончилось.       – Его посадят? – наивно спрашивает Крис. Взгляды Оливии и Феликса пересекаются. Без слов они понимают, что сейчас ей всю правду говорить не стоит.       – Можно и так сказать, – он усмехается, но в этом явно читается подвох.       – Мне кажется, вы что-то скрываете, – она щурит глаза.       – Ну-у... Возможно мои действия были немного незаконны, – продолжая улыбаться, парень пожимает плечами.       – Чего?!       – Чего не сделаешь ради спасения, Помни.       – Господи, ты сумасшедший. Сомневаюсь, что я хочу это знать.       – Какой есть.       – Задумайся, Крис, – говорит Оливия, явно на что-то намекая.       Кристина смотрела на тело Феликса и на все раны, что там красовались. Было больно на это смотреть, хотя где-то в глубине души девушка подумала, что он сейчас слишком красивый. Невзначай тот говорит, что из-за разбитого носа он теперь станет хуже выглядеть, на что Крис ответила, что он всегда будет красивым, от чего оба смущаются, пока Оливия тихо хихикает.       Наконец парня перестали медикаментозно мучить. Новые повязки лучше прежних, но скорее всего не на долго, так как девушки активно уговаривают его поехать в больницу. На несколько минут воцарилась тишина.       – Крис, а как ты... Вообще там оказалась? – осторожно задаёт Оливия волнующий её вопрос. Какое-то время она молчала, явно собираясь с мыслями.       – Ну в общем... – начинает девушка. – Когда я только вошла в квартиру, мне позвонил Майлз. Сказал, что он сейчас недалеко от моего дома и мы могли бы встретиться, хотя-бы на десять минут. Я сразу же согласилась...       – Приве-ет, – она радостно обнимает его.       – Привет Крис, – его улыбка всё такая же яркая и обворожительная.       Они мило болтали минут пятнадцать, не было ничего подозрительного. Но в момент происходит то, что очень сильно напрягло Кристину. Он закрывает машину.       – Ну ладно, поехали, а то я уже не могу ждать, – его тон становится серьёзней, ключ в замке поворачивается.       – Э-э... Майлз? Что происходит? Зачем ты закрыл машину? Куда мы едем?       – Слишком много вопросов, Крис, лучше просто молчи, – он достаёт пистолет, – и отдай мне свой телефон.       – Майлз! Какого хрена?! Что ты делаешь?! – девушка не на шутку пугается.       – Я сказал без вопросов. И телефон, живо. Если не хочешь, чтобы твои мозги разлетелись по машине.       – Что?! – она начинает плакать. Пытается его остановить и просит выйти. Но парень стоит на своём. В слезах Крис отдаёт телефон, спрашивая, зачем он это делает.       – Да так... Ты знала, что твой Феликс конченный наркоман? А ещё он работал на меня кладменом. Как тебе такое, м? – он говорит это так довольно, будто только что доказал что-то хорошо скрываемое. Девушка лишь удивлённо таращиться на него. – Ты мне понравилась, и я даже думал об отношениях. Но когда узнал, что он твой дружок, ты сразу же стала не более, чем инструментом. Прости, что мне приходится так поступать – Феликс был лучшим кладменом, и я должен его вернуть. А тобой он явно дорожит, так что без сомнений пойдёт на что угодно ради спасения. Если он всё сделает правильно – то все останутся целы. Если нет... Что-ж, винить в этом можно только его.       Он рассказывал такие ужасные вещи, о которых Крис и подумать не могла. Феликс же не такой. Не такой, правда? Он не станет торговать наркотиками, и тем более употреблять, ведь так? Слёзы ручьями катятся по лицу девушки. Ей очень страшно. Она видит пропущенные от Оливии и Феликса, хочет ответить, но элементарно боится даже дышать.       Приехав в незнакомое место, Майлз затыкает рот Кристины кляпом и под дулом пистолета выводит из машины. Девушка хочет прямо сейчас сорваться с места и бежать. Но её сковал страх. Она не может, не хочет так просто и так рано умирать. Заведя её в здание, парень усаживает девушку на стул, связывая их воедино. Дело осталось за малым – позвонить Феликсу и выставить условия. Крис пытается кричать, пытается вырваться, хоть это и безуспешно. В конце концов она принимает своё положение, молясь всем известным ей богам о том, чтобы её спасли. Пара гудков и звонок принимает явно взволнованный Феликс, которому остаётся только мычать в трубку. Они договариваются о встрече.       – ...Вот... Ну а дальше вы знаете... – она понуро опускает голову. – Я идиотка.       – Крис, – начинает Феликс. Кажется, он впервые, за столько времени, называет её по имени, – Ты. Ни в чём. Не. Виновата. – он специально выделяет каждое слово. – Майлз мудак. И точка. Ты не виновата в его манипуляциях, а я... Не виноват, что не мог вспомнить.       – Кстати... Это правда? Ну, насчёт веществ, – она искренне желает услышать «нет».       – Да. Почти всё. Напиздел он только в том, что я принимал. Я чист, Помни. Но о том, что был кладменом, врать не буду, не вижу смысла, – парень расстраивается, убеждая себя в том, что она откажется от общения с ним, весь кому нужен друг, который толкал наркоту?       – Блять... – девушка шокированно смотрит в пол. – Извините, мне надо это всё переварить. Она уходить в комнату, а Оливия, явно недовольно, пилит Феликса взглядом.       – Что?       – Зачем ты ей сказал?       – Потому что я не хочу превращаться в лживое чмо. Лучше пусть она знает о моих тёмных сторонах сейчас, чем потом это случайно всплывёт. Лучше пусть сейчас решит, общаться дальше или нет, чем потом жалеет, что столько времени дружила с бывшим кладменом. Не хочу превращаться в мудака и показывать только положительные стороны, идеальных людей не бывает. К тому же, это в прошлом и я реально не употреблял. А верить в это или нет... Её дело.       Его голос был тихим, спокойным, иногда дрожащим. Он явно не врал. И вот, подслушивающая Кристина, снова между двух огней. Доверится и оставить дружбу или отказаться от него. Сердце подсказывает, что лучше оставить. А мозг... наверное, тоже? Ей понадобилось ещё полчаса, чтобы обдумать недавно услышанное, после чего она всё же возвращается.       – Ты как? – тихо спрашивает Феликс. Глаза грустные, а голос дрожит. Он волнуется, действительно волнуется за неё, за их дружбу, поэтому Крис решает:       – Что-ж... Это было... Очень неожиданно услышать, но если ты правда был честен, то я готова с этим смириться, – девушка переминается с ноги на ногу, держа руки за спиной.       – Правда?       – Правда.       – Я рад.       Лицо парня озаряется улыбкой, а после он разводит руки в стороны, якобы спрашивая: «обнимемся?» Она неторопливо идет к Феликсу, осторожно утыкаясь лицом куда-то в оголённую грудь. Сейчас эти обьятия кажутся такими... Родными. А Оливия лишь смотрит на них, улыбаясь во все 32 зуба, беззвучно хлопая в ладоши.       – Кстати, я вот что сказать хотела, – Крис аккуратно отстраняется от парня. – Мне сегодня снова Королёр снился. Снова в той палате, а рядом с ним была ещё женщина, подозреваю, что жена. И они снова просили меня им помочь, – девушка опускается на стул. – Я не знаю, что с этим делать... Я так хочу им помочь, но это опасно, в первую очередь для них.       – А что если подать анонимное заявление в полицию? – предлагает Феликс. – Аккуратно объяснить ситуацию, сказать о рисках. Да, это очень рискованно, но почему бы не попробовать? Шансы 50 на 50. Их спасут, или они останутся там гнить до конца своих дней и мы их никогда не увидим, либо они умрут от рук этих тварей.       Девушки переглядываются. Идея звучит здраво и одновременно безумно.       – Попробовать стоит, – отзывается Оливия. – Главное заставить их поверить в этот бред, а это может быть очень затруднительно, нас могут принять за шизиков. Кто-то из нашей компании умеет очень убедительно втирать какую-то хрень? – спрашивает она и сразу же ловит на себе два многозначительных взгляда. – Я?       Они кивают, объясняя, почему это должна сделать именно Оливия и спустя некоторое время девушка всё же соглашается. Рассказав об этом остальным участникам в чате, они начинают вместе составлять текст, который расскажут правоохранительным органам. Спустя час активного мозгового штурма он был готов.       – Что-ж... Удачи мне, – она набирает нужный номер. – Алло, здравствуйте, я бы хотела оставить анонимное заявление...