Дети эксперимента.

      Весна. Такая же тёплая, как и год назад. Зеленеющие деревья, приятное тепло солнца и красивые рассветы. Несколько дней назад Кристина и Феликс отметили на острове свою первую годовщину отношений. Он имеет для них особое значение: в первый раз их здесь назвали милой парой, во второй раз они начали встречаться.       В последнее время Феликс ведёт себя странно, что не могло пройти мимо Кристины: он перестал язвить по утрам и постоянно проверяет карман куртки, словно там лежит не пачка жвачки, а улика преступления. А в последние дни стал вспоминать об острове. Конечно, без его упоминаний не обходилось, ведь он часть их истории, однако сейчас парень говорит о нём чаще, чем обычно. Девушка пыталась выведать, к чему бы это, но Феликс лишь отмахивался, говоря, что всё в порядке. Он точно о чём-то волнуется, но о чём?       Сегодня парень уговорил её снова поехать на остров. На фразу «но мы же там были совсем недавно», он ответил, что хочет ещё немного понастольгировать и проникнуться воспоминаниями, одного дня было мало. Крис согласилась, хотя это показалось ей слегка странным.       Они гуляют по тем же тропам, что и тогда. Но если год назад парень был расслаблен, весел и разговорчив, то сейчас его будто подменили – он взволнованный и тихий, хотя старается это скрыть. Кристина начинает волноваться, в голову лезет пара неприятных мыслей, от которых она старается отмахнуться, ведь у них всё хорошо. Все же хорошо, ведь так?       Феликс напоминает ей о лисе, которая бегала вдали, когда они были тут впервые, о дельфинах, которых та видела до этого только в дельфинарии и красивом, фиолетово-розовом закате. Было ощущение, что он вспоминает это с ностальгической грустью, от чего чувство паранойи у девушки усиливалось гораздо сильнее. Когда они дошли к их месту, парень простелил плед, усаживаясь рядом с Кристиной.       – Джекс, всё хорошо? – она осторожно касается его плеча.       – Да, а что?       – Ты просто... Какой-то не такой сегодня.       – В каком смысле?       – Ну в смысле, ты последнее время какой-то странный, а сегодня тебя вдруг снова потянуло на остров для ностальгии. И мне всё время кажется, что это грустная, а не тёплая ностальгия, потому что ты весь какой-то напряжённый и тихий, вспоминаешь всё, что было, как будто... – Крис замолчала, было сложно из себя выдавить эти слова. – Ты... Хочешь расстаться? Или взять паузу? – её голос дрогнул, а на лице Феликса промелькнуло удивление.       – Расстаться? – недоумённо спросил парень. – Помни, я не для того за тобой бегал столько времени, чтобы просто взять и расстаться.       Он выдыхает. Нервно, волнительно. Засовывает руку в карман, тот самый. Руки дрожали, скрыть это было затруднительно.       – Крис, – переводя взгляд вдаль, начинает Феликс. Он что-то вытащил из кармана кофты, но девушке не удалось увидеть, что именно, – я знаю, что последний месяц веду себя как законченный параноик. Не умею киношно говорить, поэтому буду, как умею. За всё это время я понял одну вещь.       – Какую? – она начинает волноваться ещё сильнее, потому что не понимает, что происходит.       – Без тебя этот остров – простой кусок камня. И вся моя жизнь без тебя, твоего ворчания, чая по вечерам и попыток меня рассмешить – такой же кусок камня. Я хочу чтобы ты знала... – он замолкает, подбирая слова. – Я хочу просыпаться и видеть твоё сонное лицо по утрам, хочу вместе делить чашку чая вечером а потом воплощать с тобой все твои затеи. Ты...       В руках показывается маленькая, бархатная коробочка. Он не вставал на колено, как все привыкли это делать, просто открыл её. Кристина затаила дыхание. На красном бархате лежало тонкое, изящное кольцо из белого золота, а в его центре сверкали три крошечных камня: насыщенный красный, яркий желтый и глубокий синий. Они переливались под лучами заходящего солнца, напоминая о тех самых глазах, которые она видела в зеркале цифрового ада.       – Это... – она не могла договорить.       – Твои цвета, – негромко пояснил Феликс, и в его голосе проскользнула неожиданная робость. – Чтобы ты никогда не забывала, через что мы прошли. И кто ты такая на самом деле.       Неожиданно для них обоих, Кристина засмеялась.       – Ты бы знал, как я себя накрутила за последние часы...       Парень осторожно достал кольцо и, прежде чем надеть его ей на палец, показал внутреннюю сторону. Там, едва заметным тонким шрифтом, было выгравировано «Pomni».       – У меня такое же, — он показал второе кольцо в коробке. Оно было строгим, широким, без камней снаружи, но девушка знала, что внутри там прячется имя «Jax». – Чтобы, даже когда мы будем старыми и скучными, мы помнили, с какими психопатами когда-то связались.       Кристина всхлипнула, уже не скрывая слёз. В миг все её переживания и страхи развеялись, оставляя после себя окрыляющую легкость.       – Да, – выдохнула она, протягивая дрожащую руку. – Конечно же да.       Парень надел кольцо ей на палец, и оно село идеально, о чём он тоже переживал. Феликс выдохнул так громко, будто только что сбросил с плеч гору.       – Слава богу, – он притянул её к себе, утыкаясь носом в макушку. – А то я уже присмотрел вон ту гору, чтобы эффектно прыгнуть вниз в случае отказа.       – Дурак ты, – она засмеялась сквозь слезы, крепко обнимая того за шею. – Мой любимый дурак.