To hear you

      — Юнхо, ты сегодня сможешь остаться после пар? Через неделю уже праздник, а плакат до сих пор никто не сделал. И, если у тебя есть свободное время, ты бы мог помочь с организацией?       — Конечно, мистер Пак.       — Хорошо. Позови с собой одногруппников. Один не успеешь управиться. Я дам тебе ключ от кабинета, занеси, когда закончите.       Юнхо выслушивает просьбу и забирает ключ, а после выходит из кабинета. Год назад он вступил в студсовет по совету друга, чтобы помогать другим и иногда прогуливать пары по уважительной причине, но уже в этом учебном году его единогласно избрали президентом. За это время он сумел проявить себя как доброго и ответственного ученика, поэтому никто не был против взвалить на него ещё больше ответственности. Чон согласился, чтобы избавить себя от скуки, которой были пропитаны все его дни до студсовета, и сейчас он может точно заверить — он не скучает.       Жизнь стала гораздо веселее не столько благородя задачам от преподавателей и делам студсовета, сколько из-за его парня. Сон Минги вступил в студсовет ещё раньше и при первом появлении на собрании вскружил Юнхо голову. Минги — высокий и умный, добрый и до безумия улыбчивый студент, учащийся в группе на год младше. Встречались они редко, но на тех собраниях, когда они оба присутствовали, Юнхо не мог усидеть на месте, постоянно засматривался на него и улыбался, как дурак, соглашаясь на всю работу, что ему предлагали старшие.       Первый шаг сделал Минги и, к счастью для Юнхо, он по-прежнему делает их, и в разы больше. Минги, ранее казавшийся порядочным и милым, оказался настоящим демоном, отчего Чону стыдно даже думать о том, что они с ним творили. И незаметно для себя, Юнхо быстро втянулся и ему понравилось, поэтому он стал ничуть не лучше. Пока у него есть возможность видеть сумасшедшее удовольствие на лице Минги, он доволен.       — Юнхо, ты уже освободился? — за дверью студсовета его поджидает Минги. В его тёмных глазах хитрый огонёк, а широкая улыбка похожа на звериную. У Чона вновь подкашиваются колени.       — Нет, сейчас будет пара, а после неё я свободен, — расслабляя галстук на шее, отвечает Юнхо.       Он глазеет на проходящих мимо студентов, зная, что как только те скроются за углом, Минги окажется ближе. Спрятать улыбку не получается.       — Чем будешь заниматься после пар? У меня уже закончились, я могу тебя подождать и проводить до дома.       — О, кстати, об этом. Преподаватель попросил меня взять нескольких ребят из группы и нарисовать плакат. Осталась всего неделя, поэтому нам нужно поторопиться. Скорее всего, будем засиживаться допоздна, — рассказывает Чон, опираясь на стену позади себя. Студентов уже не слышно. Минги подбирается ближе, сжимая ладонями чужую талию. Юнхо чувствует тепло его рук через пиджак и рубашку. — Хочешь с нами рисовать плакат? Мне доверили целый кабинет, — он хитро глядит на Минги, покачивая ключ на указательном пальце.       — Конечно, — шёпотом.       Минги мягко поддевает подбородок Юнхо пальцами, вынуждая его поднять голову, и нежно целует.       — Порисуем.

***

      — Итак, спасибо, что согласились помочь, я всем очень благодарен, надеюсь, мы закончим быстро, — Юнхо заходит в кабинет, держа в руках большой лист бумаги.       Трое его одногруппников и Минги сидят за двумя сдвинутыми вместе столами. Сон со скрещенными на груди руками выглядит отрешённым от остальных, но как только встречается взглядом с Юнхо, расслабляется и неохотно тянет пальцы к карандашам.       — Сегодня мы можем нарисовать эскиз, а в следующие несколько дней начать закрашивать. Но для начала нам, конечно, нужно найти референсы. Давайте поищем и посмотрим, что сможем сделать, — произносит Чон, присаживаясь напротив Минги.       Его приятели быстро подключаются, и через некоторое время они по очереди рассказывают свои идеи для предстоящего праздника, а после намечают карандашом будущий рисунок. Юнхо поддерживает каждого, кто что-либо предлагает и много улыбается, довольный тем, что работа продвигается быстрее, чем он ожидал. Пару раз он спрашивает мнение Минги касательно их решений, но тот отмахивается, не сильно заинтересованный в разговоре. Спустя час у них заканчивается свободное место на бумаге. Юнхо покусывает кончик карандаша, детально рассматривая получившийся набросок, совсем не замечая пристального взгляда.       Минги за это время совсем извёлся. Когда Чон приглашал его рисовать, он не думал, что это будет настолько долго. Он опускается на парту, уложив руку под голову, исподлобья смотря на Юнхо. Его ладонь почти касается его локтя. Чон старательно не замечает пальцев, нервно царапающих покрытие стола и всё время тянущихся к его рубашке.       — Так, на сегодня можно закончить, — наконец произносит Юнхо, зевая и разминая кисти рук. Он смотрит в окно. — Уже стемнело. Ещё раз спасибо, что помогли. Вы можете идти, — он обращается к одноклассникам. Они быстро забирают брошенные у стены рюкзаки, тихо прощаются и уходят.       Как только дверь за ними захлопывается, кабинет погружается в звенящую тишину. Юнхо словно только сейчас видит пальцы, мягко поглаживающие его руку. Минги, не отрывая взгляда от Юнхо, откидывается на стул и складывает руки на груди. Он выглядит серьёзно.       Чон сглатывает и кусает уголки губ, пытаясь сдержать ухмылку. Его пальцы начинают подрагивать, но вместо того, чтобы обратить внимание на Минги, он вновь берёт карандаш и ластик, замечая пару мелочей, которые нужно исправить.       — Вы же закончили, чего ты там чертишь? — после недолгого молчания произносит Минги.       Его хриплый голос будоражит. Юнхо сдерживает волну удовольствия от мучительного ожидания. Он знает, чего Сон добивается, и ему в радость дразниться как можно дольше.       — Увидел недочёты. Завтра будет меньше работы, — с задумчивым видом поясняет Чон, не выпуская из рук ластик.       Он опускает голову ниже, чтобы спрятать улыбку, но не успевает, чувствуя прикосновение к колену. Минги, сняв с себя обувь, пробирается ногой до его внутренней стороны бедра. Юнхо, делая вид, что ничего не замечает, продолжает выводить линии карандашом. А Минги ухмыляется его наигранной стойкости и добирается до ширинки брюк.       Ступня Сона накрывает пах и настойчиво гладит чужой член через ткань, чувствуя, как тот твердеет. Юнхо проглатывает рваный выдох и откидывается на спинку стула, чтобы видеть, как Минги старается для него.       — Студент Сон, не забывай, что я старше. Ты недостаточно уважительно относишься к своему хёну, — его взгляд становится насмешливым, но его дыхание становится всё чаще, и он шире раздвигает ноги.       — Только не кончи от моей ноги, хён. Это несерьёзно для такого хорошего президента как ты.       Юнхо скалится, сжимая карандаш так сильно, что, кажется, скоро сломает его. Его волосы растрепаны после долгого дня, а сухие искусанные губы жадно ловят воздух. Минги еле держит себя в руках.       — Как ты думаешь, как преподаватель отреагирует, если вдруг сейчас войдёт сюда? Дверь не заперта.       Юнхо не отвечает. Он прикрывает глаза, расплываясь в улыбке, и откидывает голову назад, открывая белую шею. Его кадык дёргается, когда он тяжело вздыхает. Чон знает, что Минги без ума от его вида. Знает, как хочет Сон украсить его шею синяками и укусами, и потому только сильнее дразнится.       — Он войдёт сюда, а ты сидишь здесь, такой возбуждённый и мокрый, пока моя нога ласкает твой член. Тебе не будет стыдно?       — Минги, — хрипло говорит парень. — Тебе очень идёт быть молчаливым, — намекает Юнхо.       — А тебе очень идёт задыхаться от моего члена, но нам обоим пока что приходится довольствоваться тем, что имеем.       Юнхо хрипло посмеивается. Живот скручивает от возбуждения. Он пытается сохранять достойный вид, но красные уши выдают его сполна. Он с трудом заставляет себя отодвинуться и встать из-за стола, потому что иначе он действительно рискует проиграть Минги, испачкав своё бельё.       Ноги почти не держат, когда он идёт к двери. Сон пожирает его взглядом. Юнхо достаёт из кармана тесных брюк ключ и тянется к замочной скважине, намереваясь закрыть дверь. Но не успевает дотянуться, как его руку останавливают, сжимая. Ключ падает на пол.       — Это очень безответственно для президента студсовета — закрываться в кабинете с младшим студентом, — Юнхо вздрагивает, когда неожиданно чувствует опаляющее дыхание около уха. В голосе Минги злорадная усмешка. — К тому же, если мистер Пак зайдёт после работы проверить нас, мы обязаны будем его впустить, так что не стоит закрывать дверь, — шепчет Сон, прижимаясь губами к шее и опуская ладони на чужую талию. Сила его рук поражает.       — Верно, студент Сон, ты прав, — разбито отвечает Юнхо.       Минги сзади подбирается всё ближе, беззастенчиво прижимаясь всем телом к Чону. Юнхо чувствует его член ягодицами. Он нарочно выгибает спину, выпячивая задницу и проезжается по чужой ширинке. Громкое сбитое дыхание Минги — лучшая награда.       — А если кто-то из одногруппников вернётся обратно, забыв свою вещь, ты откроешь? — не унимается младший. И, не получив ответа, продолжает: — Чон Юнхо, послушный президент студсовета, любимчик преподавателей, умный, добрый и такой отзывчивый. Стоит кому-то открыть дверь, как мы оба вывалимся в коридор, и все узнают, для чего на самом деле ты так часто берёшь ключи от кабинетов.       Юнхо шумно дышит. Он чувствует, что не выйдет победителем в этой игре, но расстроенным точно не останется.       Ему хочется позвать Минги, чтобы ощутить его имя на языке. Хочется почувствовать его губы на своей коже. Хочется, чтобы он не сдерживал себя и наконец делал всё, о чём мечтал весь вечер, но Минги не предпринимает никаких действий, продолжая издеваться:       — Ты так много трудишься, — Сон оставляет несколько едва заметных отметин на его шее.       — Ты такой хороший студент.       Юнхо жмурится, наслаждаясь, и молит о том, чтобы в коридоре никто не появлялся. Минги перемещает свою руку к чужой ширинке. Он знает, как Юнхо любит его похвалу, и он уверен — Чон скоро заскулит, чтобы услышать ещё. Он никогда не может сдержаться. Придерживая его за талию, Минги быстро расстёгивает молнию, обхватывает его горячий член ладонью и мажет по головке смазку, выбивая глухой стон.       — Ты такой хороший мальчик... Юнхо чуть не падает. Он с треском проигрывает, стонет и выгибается. Ноги не держат, только крепкие руки Минги не дают ему свалиться на пол.       — Скажи, — сдаётся, больше не сдерживая себя, — скажи это ещё раз, — тихо просит Юнхо, задыхаясь.       — Ты мой хороший мальчик, — с удовольствием шепчет на ухо Сон и давит большим пальцем на головку.       Минги никуда не торопится, а Юнхо точно умрёт, если не почувствует больше. Он тянется к члену, чтобы обхватить его, но руку вновь перехватывает чужая.       — Так не пойдёт, — говорит Минги. Он вытягивает его ладони над головой и прижимает к двери, запретив их опускать. Юнхо знает, что он легко может выбраться, но каждый раз играет по правилам.       — Минги, я хочу больше... — почти скулит Чон.       — Что именно?       — Пожалуйста, Минги, — голос тихий-тихий.       — Скажи мне.       — Пожалуйста, я хочу почувствовать твой член.       Сона долго уговаривать не нужно. Он отпускает руки Юнхо, чтобы быстро взять из сумки презервативы и смазку, и помогает Чону снять брюки, откинув их куда-то на пол. Свои отправляет туда же.       — Не прикасайся к себе, — твёрдо предупреждает.       Чон послушно держит руки над головой, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в тонкую кожу. Он прогибается в спине, оттопыривая задницу, когда чувствует, как Минги раздвигает его ягодицы, прикасаясь к сфинктеру влажными пальцами. Чон рвано выдыхает, когда Сон неглубоко толкает их внутрь.       — Ты такой податливый, — мягко шепчет Сон, расцеловывая шею Юнхо. Хочет оставить на ней так много следов от зубов, чтобы люди видели, что Чон Юнхо — чёртов извращенец, но лишь ласково лижет солоноватую кожу, накрывая губами каждый сантиметр.       Пальцы скользят легко, и Юнхо быстро расслабляется для них.       — Сейчас, малыш, ещё немного. Ты замечательно справляешься.       Минги надевает презерватив, когда три пальца входят без проблем.       — Поцелуй меня, — хрипло просит Юнхо, поворачивая голову.       Минги запускает ладонь в его волосы на затылке и, притянув ближе, прижимается к губам. Юнхо надрывно стонет, когда Минги медленно толкается в него.       — Больно? — младший останавливается, заполнив собой лишь наполовину.       — Всё хорошо, — отвечает Юнхо и не спеша насаживается на его член. Замирает, чувствуя каждый сантиметр внутри. Его сбитое дыхание щекочет влажные губы Сона.       Минги начинает двигаться, размеренно и аккуратно. Он пробирается пальцами под мятую рубашку и накрывает ладонью чужие рёбра, чувствуя под ними бешеное сердцебиение. Сон расплывается в улыбке, когда доходит до сосков. Он знает каждую эрогенную зону на теле Юнхо и бессовестно этим пользуется. Минги обхватывает сосок, слегка сжимая и прокручивая. Чон в ответ неосознанно сжимается вокруг него, утыкается лбом в холодную дверь и раскрывает рот в немых стонах. Минги знает — ему тяжело сдерживать голос.       — Хочу, чтобы тебя услышал весь университет, — будто издеваясь, хрипит он. — Пусть все услышат, как хорошо тебе со мной.       Юнхо, честно, уже плевать на последствия. Он лишь хочет ещё. Хочет грубо и чтобы его размазали по всей двери так, чтобы от него ни капли живого не осталось. Он выдавливает:       — Глубже.       Минги скалится.       — Прости, я не расслышал, можешь повторить?       Юнхо краснеет до кончиков ушей, жмурится и выдавливает:       — Минги, пожалуйста, мне очень нужно, чтобы ты вошёл в меня глубже.       — Как скажешь, детка.       Минги переходит пальцами от сосков к шее, слегка сдавливая её, отчего Юнхо шумно дышит, откидывая голову. Сон накрывает его истекающий смазкой член и начинает толкаться размашистее. Он наполняет его собой снова и снова, пока Чон изгибается, хрипит и едва может сдержать стоны. Но иногда срывается, мешая жаркое дыхание и громкие шлепки с низким голосом и мольбами быть грубее.       Минги сжимает его ягодицы, оставляя красные отметины, вбивается в него и прижимается грудью к взмокшей спине.       — Ты такой горячий, — шипит Сон и целует Чона в позвонки на шее, собирая мурашки языком.       Его рот не затыкается. Он мычит Юнхо о том, как ему хорошо, расхваливая его зад.       Колени Юнхо не держат. Щёки становятся почти пунцовыми, но его ведёт от одного лишь голоса, и он согласен на всё, только бы Минги не прекращал двигаться.       Внезапно Чон слышит кашель, доносящийся в коридоре, а следом глухие шаги. Юнхо замирает всем телом, а Сон прекращает двигаться.       — Минги, кто-то идёт, — шепчет Юнхо, оборачиваясь на него. Он изо всех сил старается дышать тише, но у него не выходит.       — Может, это препод? Зайдёт сюда и всё будет, как я говорил? — ухмыляется Сон, тяжело опираясь на Юнхо и дыша ему в шею.       Он снова начинает толкаться.       — Малыш, ты так сильно сжимаешь меня... Я сейчас сойду с ума, — его горячее дыхание опаляет кожу.       Юнхо покрывается мурашками. Его голова еле работает, ему так сильно хочется застонать во всё горло, ведь Минги вновь целует его шею, вновь сжимает талию и вновь двигает тазом, втрахивая его в дверь. Удовольствие сильнее страха, но ведь нельзя, чтобы их кто-то услышал. Чон впечатывается лицом в дверь, пытаясь подумать о чём-то кроме чёртовых рук, касающихся его члена.       Шаги так близко, а стоны совсем скоро вырвутся из охрипшего горла Юнхо.       Когда кто-то в коридоре собирается пройти мимо кабинета, Чон вцепляется в ручку, чтобы её никто не повернул. Сил у него мало, поэтому Минги добродушно кладёт сверху свою руку на его, чтобы помочь, а его толчки становятся менее активными.       Но Юнхо даже этого много. Его ведёт так сильно, что он чуть не скулит. Минги приходится зажать ему рот ладонью, испачкав его губы в собственной смазке.       — Детка, тебя услышат, потерпи, пожалуйста.       И вдруг в дверь стучатся. Юнхо зажмуривается и весь сжимается, не отпуская ручку.       — Ребята, вы ещё там? — громко говорит мистер Пак.       Он пробует открыть дверь, но та не поддаётся. Он дёргает ручку пару раз и через несколько секунд сдаётся. Он глухо бормочет:       — Ох, уже ушли. Так быстро...       Как только он делает несколько шагов от двери, Минги всем телом вжимается в Юнхо, вгрызается зубами в его шею, и трахает его так, будто он и правда сошёл с ума. Чон мычит в его руку, смешивает солоноватую смазку со своей слюной и отдаётся полностью. Он кусает пальцы Сона, полизывая их, и отчаянно насаживается на его член. Так глубоко, что видит звёзды перед глазами.       Минги чуть погодя освобождает его рот.       — Юнхо, милый, — ласково зовёт.       — М-м.       — Не сдерживайся.       И Чона точно размазывает, когда он кончает. Член пачкает дверь и рубашку. Юнхо бесконтрольно громко стонет, весь сжимается, а после обмякает в руках Сона. Не проходит много времени, как следом кончает Минги, давясь воздухом и хрипя в его шею что-то бессвязное. Он держится из последних сил, толкается ещё раз и прижимает Юнхо к двери своим влажным телом.       — Хороший мальчик, — шепчет Минги, зачёсывая его волосы за ухо, и тянется поцеловать.       — У нас впереди ещё целая неделя, — Юнхо обессиленно улыбается.       — Замечательно. Я хочу, чтобы нас услышали абсолютно все.