seven minutes in heaven.

Бутылка, медленно вращаясь, скользила по глянцевому полу, залитому светом от настольной лампы. В комнате пахло пиццей, сладкой газировкой, алкоголем и подростковым бунтом, вырвавшимся на свободу в виде громкой музыки и смеха. Остановившись, горлышко бутылки указало на Джея. Тишина, нарушаемая только битом из колонок, повисла на секунду. Затем раздался общий вздох — смесь разочарования и любопытства. Джей был тем, кого все уважали, но с кем никогда не решались перейти грань. Он сдавал экзамены на отлично, его конспекты выручали перед сессией, и даже сейчас, на вечеринке, он сидел чуть поодаль. — Ну что, — раздался голос Хисына, который вёл игру. — Правила просты. Семь минут в чулане. С кем захочешь. Джей медленно поднял взгляд. Его глаза, обычно ясные и сосредоточенные, скользнули по лицам, собравшимся в кругу. Девчонки заёрзали, пытаясь поймать его взгляд, парни хмыкали. Но его взгляд прошёл мимо них и остановился на Джейке. Джейк полулёжа на диване, развалившись с видом короля, наблюдающего за своими подданными. Его чёрный топ обтягивал торс, оставляя открытой полоску кожи на животе. На лице застыла привычная дерзкая ухмылка, но в глазах, встретивших взгляд Джея, промелькнуло что-то острое, охотничье. — Джейк, — тихо, но чётко сказал Джей, кивнув в сторону Джейка. В комнате на секунду воцарилась абсолютная тишина, которую не мог заглушить даже самый громкий бас. Все знали их «вражду» — постоянные перепалки на парах, вызовы на спортплощадке, взгляды, которыми, казалось, можно было резать стекло. Джейк фыркнул, но встал. Его движения были нарочито медленными, вымученными, будто он делал одолжение. — Серьёзно? Скучный ботан? Ладно, семь минут потерплю. Хисын, не скрывая довольной ухмылки, распахнул дверь в небольшой тёмный чулан, забитый коробками и старой одеждой. — Время пошло, удачи! Дверь захлопнулась, погрузив их в почти полную темноту. Слышен был только приглушённый гул музыки и собственное дыхание. Пространства было так мало, что они стояли почти вплотную, грудь к груди. — Ну что, Эйнштейн, — Джейк первым нарушил тишину, его голос прозвучал насмешливо и громко в тесноте. — Планируешь всю оставшуюся жизнь простоять тут, как столб? — Я думаю, как бы потише, чтобы не привлекать внимания, — сухо парировал Джей. — Ой, боимся? — тот нарочито приблизился, его джинсы коснулись брюк Джея. — Или, может, просто не знаешь, что делать, когда перед тобой не учебник, а живой человек? Старший не отстранился. Наоборот, в темноте его дыхание стало чуть слышнее. — Я прекрасно знаю, что делать. Его рука молниеносно метнулась вперёд, пальцы вцепились в пояс Джейка, резко притягивая его ещё ближе. Младший ахнул от неожиданности, ударившись спиной о стеллаж. — Ты что, псих?! — Ты же этого хотел, — голос Джея прозвучал низко и спокойно, без тени насмешки. — Всё время дразнился. Топы эти свои, ухмылки… Всё время пытался привлечь внимание. Ну так получи. Прежде чем Джейк успел что-то ответить, губы Джея нашли его губы в темноте. Это был не нежный поцелуй, а жёсткий, требовательный, почти грубый. Джейк попытался оттолкнуть его, но старший был сильнее. Одна его рука держала Джейка за пояс, другая вцепилась в его волосы, не давая оторваться. И сопротивление Джейка стало таять. Его тело, всегда такое напряжённое и готовое к драке, вдруг обмякло. Вместо толчка его руки сами потянулись к Джею, вцепились в его плечи, прижимая к себе. Он ответил на поцелуй с той же яростью, с какой всегда дрался — кусая губы, впиваясь в них, словно пытаясь доказать что-то. Джей оторвался, его дыхание было тяжёлым и горячим на щеке Джейка. — Всё ещё скучно? — прошептал он. — Заткнись, — хрипло выдохнул младший и сам набросился на его губы. Его руки скользнули под футболку Джея, ладони ощутили горячую кожу, напряжённые мышцы спины. Старший застонал, и этот звук, такой непривычный для его обычно спокойного образа, заставил Джейка вздрогнуть ещё сильнее. Он прижал его к противоположной стене, их тела сплелись в тесноте, двигаясь в унисон, грубо и жадно. Джей откинул голову, и Джейк прижался губами к его шее, кусая и оставляя метки, которые завтра придётся скрывать. Его руки скользнули вниз, к ширинке на джинсах, грубо расстегнув её. — Джейк… — его имя прозвучало как предупреждение и как мольба одновременно. — Молчи, — огрызнулся Джейк, но его пальцы уже обхватили твердь, сквозь тонкую ткань боксеров. Джей резко выдохнул, его бёдра дёрнулись навстречу прикосновению. Внезапно Джей перехватил инициативу. Он развернул его, прижал его лицом к прохладному стеллажу. — Держись, — он прошипел ему в ухо, одной рукой прижимая его затылок к металлу, а другой стаскивая с него джинсы и боксеры. Младший попытался выругаться, но звук превратился в стон, когда пальцы Джея, влажные от его же слюны, резко и без предупреждения вошли в него. — Бля… — выдохнул Джейк, впиваясь пальцами в полки стеллажа. — Ты… сука… — Ты сам начал, — старший не церемонился, его пальцы двигались внутри, растягивая, готовя, причиняя боль и дикое, неконтролируемое удовольствие. Джейк не ответил. Он не мог. Всё его существо было сосредоточено на пальцах, которые разрывали его изнутри, на горячем дыхании Джея у него на шее. Его собственный член болезненно пульсировал, прижимаясь к холодному металлу. Джей убрал пальцы. Послышался звук расстёгивающейся ширинки, шуршание одежды. — Если что, расслабься, — его голос прозвучал хрипло. Но расслабиться было невозможно. Когда Джей вошёл в него, одним резким, безжалостным толчком, Джейк закричал. Крик был глухим, приглушённым дверью и музыкой снаружи. Боль пронзила его, острая и обжигающая, но почти сразу её сменила волна такого всепоглощающего удовольствия, что у него потемнело в глазах. Он обмяк, отдаваясь на волю старшего, который двигался в нём с жестокой, методичной точностью, каждый раз задевая ту самую точку, от которой сводило зубы. — Ты этого хотел? Отвечай, — Джей рычал ему в ухо, его руки сжимали бёдра и ягодицы Джейка так, что должны были остаться синяки. — Да… чёрт возьми, да… — выдохнул младший, его тело трепетало, накрываемое новой волной. Их движения стали хаотичными, дикими. Стеллаж перед ними дребезжал, ритмично стуча по стене. Джейк чувствовал, как нарастает знакомое напряжение внизу живота. Его пальцы скользнули к собственному члену, но Джей грубо отшвырнул его руку. — Только от меня, — приказал он и ускорился, его толчки стали короче, жёстче. Джейк застонал, его сознание поплыло. Он был на грани, его тело сжималось вокруг Джея, готовое взорваться. Внезапно снаружи раздался громкий стук в дверь. — Эй! Время почти вышло! — прокричал голос Хисына. Их движения замерли. Они застыли, прислушиваясь к тяжёлому дыханию друг друга, к бешеному стуку сердец. — Кончай, — приказал Джей, и его голос дрогнул. — Сейчас. Это был последний толчок, который свёл их обоих с ума. Джейк кончил молча, содрогаясь в немом крике, его внутренности судорожно сжались вокруг члена Джея. Тот, с подавленным стоном, достиг пика, заполняя его изнутри горячими толчками. Они рухнули на пол, на груду старых курток, дыша так, будто только что пробежали марафон. В темноте было слышно только их хриплые вздохи. Снаружи зашумели. — Эй, вы там живы? Время вышло! Дверь распахнулась, и яркий свет из комнаты ударил по глазам. На пороге стоял Хисын с телефоном в руках, засекавшим время. За его спиной толпились остальные, пытаясь заглянуть внутрь. Джей и Джейк сидели на полу, отстраняясь друг от друга, одежда помята, волосы в беспорядке, на лицах — смесь опустошения и невыносимого напряжения. Между ними висела незримая, густая нить случившегося. Хисын окинул их оценивающим взглядом, заметил расстёгнутую ширинку Джея и неестественный румянец на щеках Джейка. На его лице расплылась медленная, понимающая ухмылка. — Ну что, враги, — он протянул слово. — Нашли, о чём поговорить? Джей первым пришёл в себя. Он молча встал, поправил футболку, отряхнулся. Его лицо снова стало маской спокойствия и холодности. Он вышел из чулана, не глядя ни на кого, и прошёл к выходу из комнаты. Джейк поднялся следом. Его колени дрожали. Он попытался восстановить свою обычную дерзкую маску, сунул руки в карманы, сделал вид, что всё под контролем. — Что, скучно было? — подначила одна из девушек, Суран. Джейк посмотрел ей в глаза, потом его взгляд скользнул к удаляющейся спине Джея. — Да, — брякнул он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Полный отстой. Скучнейший ботан на свете. Но он не смог отвести взгляд от двери, в которую только что исчез Джей. И все в комнате прекрасно это видели.