Сборник сочинений по No, I'm not a human

Жёлтый комбинезон химзащиты. Резиновые сапоги, натирающие кожу на бёдрах. Ремень, на котором висит ружьё. Противогаз, мешающий вдохнуть раскалённый воздух. Вы не помните, по какой именно причине пошли добровольцем в КЧС. Возможно, хотели заработать побольше денег на билет куда-нибудь подальше от этого места, или же — что тоже вероятно — искали занятие, лишь бы не тухнуть в своём доме, ожидая улучшения ситуации. Это не самая паршивая работа, которую вам доводилось выполнять. В конце концов, результат стараний сразу перед глазами. Но это не отменяет факта, что каждый раз, когда вы идёте с обходом по чужим домам и квартирам, разгуливаете по улице или просто стоите, пытаясь собраться с мыслями и вспомнить протокол разговора, всегда есть риск, что вам попытаются навредить. Работать с людьми оказалось куда тяжелее, чем думалось на первый взгляд. Не все жители городка были лояльны к новым вершителям правосудия. Считалось большой удачей, если домовладельцы открывали дверь без лишних расспросов и негодования, но чаще вас ждали бесконечные разговоры о бренности бытия, ожидании эвакуации и прочие проявления недоверия. Порой приходилось выламывать двери и даже ликвидировать особо буйных постояльцев, решивших, что напасть на человека с оружием — хорошая идея. Первый раз это стало шоком, но когда подобные ситуации повторялись, руки уже автоматически тянулись к ружью и выполняли то, что предписывали распоряжения и приказы. Нельзя не отметить, что благодаря такой строгости и холодности начальства можно было просто отключить мозг и действовать механически. Человеку свойственно думать о высоком, о морали и этике, но, когда очередная тварь пытается разорвать тебя на куски — и неважно, Гость это или человек, — о высокодуховных вещах быстро забываешь и принимаешь происходящее как данность. Но даже во время апокалипсиса остаётся место человечности. Некоторые люди предлагали остановиться на пару часов, передохнуть, или угощали чем-то съедобным в благодарность за своё спасение. Зачастую такие «подарки» складировались в машине, выданной для перевозки людей в карантинные зоны. Порой это даже спасало ситуацию, когда недовольный пассажир в очередной раз возмущался тем, что его вытащили из места, где любое живое существо могло его убить. Особенно дети радовались угощениям, а самым важным комплиментом становились немые благодарности родителей, уставших даже больше остальных. Именно в такие моменты вы понимаете, что сами бы хотели завести семью, но страх и недоверие к окружающим быстро отгоняют светлые мысли. Им не место в вашей голове, особенно во время работы. Здесь нет места лишним эмоциям и переживаниям. Протоколы этого не предусматривают. Ещё одна ваша обязанность — уборка тел. Вы до сих пор помните, как более опытные коллеги смеялись над вашими попытками подавить рвотный рефлекс при виде первого «жмурика». Собравшись с силами и благодаря начальство за униформу, глушащую всю гамму тактильных ощущений при складывании останков в мешок, вы смогли выполнить эту работу. Сами того не заметив, уже вы смеялись в голос над новичками, проходящими всё то же самое, что и вы когда-то, попутно осматриваясь по сторонам, нет ли другой опасности, помимо мёртвого тела. Странный Гость, Бледный маньяк, Жуткий тип… У этого существа много имён, но главное, что нужно держать в голове: оно способно закончить ваше существование в считанные секунды. Даже ружьё против него бесполезно. Ничто не поможет вам, если оно вами заинтересовалось. Можно лишь попытаться быть быстрее и избавиться от предстоящих страданий самостоятельно либо с честью принять свою судьбу. Ещё одна проблема — мародёры. Они вышли из той категории людей, которые ни за что не хотят открывать дверь сотрудникам Комитета. Их цель — извлечь максимум выгоды из этого ужаса. Они не будут колебаться, если посчитают вас угрозой. С ними можно вступить в схватку и, возможно, даже выйти победителем, но некоторые ваши коллеги сумели договориться и порой получали ценную информацию об оставшихся выживших. Крысы — что тут сказать, пронырливые и хитрые, но вполне способные довести ситуацию до плачевного исхода. Ваша работа — спасать людей. Но можно ли помочь тем, кто сам не желает ничего менять? Нужно ли спасать тех, кто завтра может представлять угрозу? Вы стараетесь больше не задаваться философскими вопросами. За всё время, проведённое на этой должности, вы поняли одно:

Вы не сможете спасти всех.