Город лесов и проклятий

Руби

С момента, как моя жизнь перевернулась, Крис был единственным, за что я продолжала держаться в этом мире. Странный парень, свалившийся на мою голову в ночь фестиваля. Но почему-то ещё тогда я зацепилась за него. Почувствовала что-то близкое, знакомое и даже родное в нём. Словно он единственный, кто всегда мог меня понять. Словно он был единственным, кому я могла доверить себя настоящую. Что-то зацепило меня в нём с самой первой встречи. Осторожный голос? Как он старался подбирать слова, чтобы никак не задеть меня. Внимательный взгляд его тёмных, практически чёрных глаз. Что-то в его внешности, в его поведении зацепило меня сразу. Словно я встретила кого-то давно знакомого, но кого совершенно забыла. Я была с ним все эти годы. С того самого дня, как собрав маленький рюкзак с вещами, покинула родной дом. Все эти годы мы были вместе. И за всё это время я ни разу не раскрыла ему своих истинных чувств. Поначалу я сомневалась в них. А позже стало понятно, что это может оказаться опасным из-за Алана. Возможно, в чём-то лидер Атро был прав. Возможно, наши чувства и есть наша главная слабость. Но проверять это на Крисе я никогда не хотела. Не хотела знать, на что способен Алан. Я хотела лишь уберегать Криса от опасностей. Тем более после появления детей нам и так хватало забот. Я переживала, как бы гнев Алана не затронул ещё и их. Но вот Алана нет уже больше года, но Крису я так ни о чём и не рассказала. Наверно, я настолько привыкла просто быть рядом с ним. Или как подросток боялась быть отвергнутой. Боялась, что моё признание безвозвратно изменит наши отношения. А мне так нравилось просто оставаться рядом с Крисом. Но вот Крис пропал. И я даже не знала увижу ли я его снова. И не знала, что должна теперь делать. Решение поехать к дяде было отчаянным. Сейчас я уже сомневалась, что оно было правильным. Да, дядя Мейсон был шерифом. Но чем он поможет в моей ситуации? Ворвётся на машине в резервацию сауков? Обыщет каждый дом и двор? Нет. У него не было для этого никаких оснований. Но я всё равно продолжала ехать вперёд, всё больше приближаясь к полицейскому участку. Нельзя просто сидеть на месте. Крис такого никогда не мог себе позволить. А значит не могу позволить и я. Мне было необходимо с чего-то начинать поиски. Здание полицейского участка показалось впереди слишком быстро. Одноэтажный белый дом с парочкой развевающихся флагов Штатов перед входом. На парковке стояло около десятка полицейских авто. Кажется, я узнала среди них и автомобиль моего дяди. А я ведь даже не придумала, что скажу ему, когда увижу. Зачем я приехала сюда? Что хочу узнать? Да и вообще в курсе ли дядя, что я снова в городе? Сказал ли отец ему об этом? Хоть внутри я и разрывалась от различных мыслей и сомнений, но ноги уверенно несли меня вперёд. Видимо, буду разбираться по ситуации. Девушка, что сидела на входе, слишком легко впустила меня к шерифу. Вряд ли на моё «я родственница Мейсона Новака», она могла спутать меня с Леей. Может быть, дядя всё же уже был в курсе, что я вернулась? Но перед его кабинетом я вновь замялась. Вот сейчас войду, а что я буду говорить? Что мне стоит сказать в первую очередь? Извиниться за свой побег? Или сразу честно признаться, что пришла сюда из-за пропажи близких? Но стоило мне постучаться и услышать за дверью знакомый басистый и уверенный голос, как он словно придал мне сил и помог найти остатки уверенности. Но всё равно прежде чем сделать шаг внутрь я глубоко вздохнула. Дядя сидел за столом и что-то печатал на компьютере. Он не обратил на меня внимания. А вот я не могла отвести взгляда. Он сильно изменился за годы, что я не видела его. На лице появились морщины. Волосы стали редкими и седина уже коснулась их. Это работа так повлияла на дядю? Или я была тому виной? Уверена, для него мой побег был ещё более болезненным, чем для родителей. В детстве я проводила с дядей, кажется, даже больше времени, чем с родным отцом. Часто оставалась здесь, в участке. Даже думала, что вырасту и сама буду работать в полиции. Но кто знал, как сложится моя жизнь по итогу. Но вот дядя оторвался от монитора и наконец-то взглянул на меня. Его серые глаза остались всё такими же ясными. Стоило дяде взглянуть на меня, я словно заметила лёгкое удивление на его лице. Но он быстро вернул себе холодный, собранный вид, с которым обычно он решал рабочие задачи. — Руби? Я как раз собирался тебе звонить. Уже успели всё передать? — Тебе папа рассказал, что я вернулась? Я практически не слышала, что дядя мне сказал. Все мысли были о другом. Он не был удивлён моему появлению. Ни шокирован. Ни рад. Но почему? Мы не виделись много лет, почему он никак не реагирует на моё возращение? Почему так холоден со мной? — Конечно, Майкл сказал мне. Ещё в тот день, когда ты пришла к ним домой. Я всё думал, когда ты заглянешь ко мне. Но, видимо, для этого тебе был нужен особый повод. — Какой повод? О чём ты говоришь? Сейчас я уже обратила внимание на слова и интонацию дяди. Она была рабочей. Так он всегда общался с людьми при исполнении своих обязанностей. — Я так понимаю, они не усыновлены тобой, но мне известно, что вы живёте вместе, — сердце в груди замерло. Неужели ему уже известно о пропаже ребят? Не чувствуя ног, я села на стул рядом со столом дяди. Больше всего я боялась услышать, что же такого могло произойти, раз даже полиции стало известно о пропаже настолько быстро. — Мои ребята задержали пару часов назад неких Эдриана Рида и Илая Блэка. Знаешь таких? Дядя строго и внимательно посмотрел на меня. Словно я и сама была подозреваемой в чём-то. Но я не стала заострять на этом внимания. Он сказал — Эдриан и Илай задержаны? — Что произошло? Они напали на кого-то? — я не стала сдерживать вопросы внутри. Первой мыслью было, что они могли напасть на кого-то из сауков. Это оказалось моим единственным предположением. А дядя внимательно следил за каждой моей реакцией. Словно проверял на честность. — Пытались ограбить наш цветочный магазин. Глупейшее нападение. Ещё и с самого утра. Бедная Джессика всё ещё пытается прийти в себя. Прежде они проявляли какую-то агрессию? Занимались чем-то незаконным? Я уже запросил их характеристику из школы и с их работ. Но раз ты пришла, то и от тебя хочется что-то услышать. Дело ясное, суд надолго не затянется. Но всё зависит от их прошлого. Дядя говорил непрерывным потоком, а у меня даже не было ни возможности, ни сил что-то добавить. Задержаны? Попытка ограбить магазин? Бессмыслица какая-то. Эти двое навредить могут разве что белке в лесу. Да и я ведь видела их ещё утром. Всё было как всегда. Разве что Эд был чуть более молчалив. — Они неидеальные, но никогда не были причастны к криминалу. Непоседливые мальчишки, не более. Не понимаю, как такое могло произойти. Может быть, это какое-то недоразумение? Дядя сделал какие-то пометки в компьютере прежде чем ответить мне. А я перебирала в голове, из-за чего они могли решить напасть на девушку в цветочном. Может быть, они заподозрили её в чём-то? Но даже если так, вряд ли бы стали действовать ничего не рассказав нам. — Я понимаю, что ты им, видимо, стала как мать. Но такое иногда происходит. Тем более, как я понял, они сироты. В любом случае не стоит себя винить, они парни уже взрослые. Но недоразумения точно произойти не могло. Утром они ворвались в цветочный с ножом в руках и начали требовать деньги из кассы. Камеры наблюдения всё зафиксировали. Конечно, прошёл год с того момента, как ребята закончили школу и уехали в Сиэтл. Но там они спокойно занимались честной работой. По крайней мере, так они рассказывали мне и Крису. Конечно, в прошлом Илая были тёмные моменты, но они были связаны с жизнью у Атро. Да и он клялся, что с прошлым покончено. В голове не укладывались слова дяди. Мальчики не могли такого совершить. Точно не по своей воле. — Я могу с ними поговорить? Пустишь к ним? — Ты прекрасно знаешь правила. Для встречи с ними необходимо подать заявку и дождаться её одобрения. Но для тебя я готов сделать исключение. Как шериф и твой дядя, — наконец-то он поднял на меня тёплый и такой знакомый мне взгляд. Всё же он не забыл меня и не вычеркнул из своей жизни. Несмотря на весь сковавший меня страх из-за задержания мальчиков, от слов родного человека стало немного теплей на душе. — Иди. Я попрошу проводить тебя к камерам. Я поднялась на ноги и тут же ощутила, какими ватными они стали. Я мгновенно едва не рухнула обратно на стул. Кажется, даже кончики моих пальцев были ледяным. Всё внутри меня сопротивлялось мысли о том, что Эд и Илай могут оказаться настоящими преступниками. Я еле сдерживалась, чтобы не побежать впереди офицера, который пришёл по просьбе дяди и сейчас вёл меня по коридору участка. Я ведь и сама прекрасно знала, где находятся камеры и могла дойти туда без посторонней помощи. Но на это сейчас у меня не было полномочий. К счастью, коридоры здесь не были длинными, и вскоре мы зашли в комнату, где было несколько камер. Без труда я увидела ребят. Они были единственными, кто сейчас находился здесь за решёткой. Офицер вышел со словами, что будет ждать за дверью, а я тут же устремилась к камере, где были мальчики. Эд и Илай оба смотрели на меня украдкой. Так словно боялись посмотреть открыто в глаза. Как дети, которые провинились и прекрасно б этом знают, но боятся, что родители их отругают. А мне даже не хотелось на них кричать. Я знала, что они не могли ни на кого напасть. Эда я знаю с четырнадцати лет. Он всегда был любознательным и очень добрым ребёнком. Он ведь и в нашей семье оказался из-за того, что боялся причинить вред своим настоящим родителям. И в Илае я не сомневалась. Мы прошли вместе слишком многое, чтобы сейчас думать, что он решил так глупо загубить свою жизнь. — Рассказывайте уже, что произошло? Ни за что не поверю, что вам двоим стало скучно или вы так решили подзаработать денег, пока мы здесь разгадываем тайну проклятья. Эд по-прежнему отводил от меня пристыженный взгляд, но зато Илай нашёл силы заговорить. — Поверишь, если мы снова скажем, что ничего не помним? Вчера они точно с такими же словами вернулись из резервации. Сегодня там пропал Крис с остальными ребятам, а эти двое напали на цветочный. Я была готова поверить уже во что угодно. Я молча кивнула в ответ на вопрос парня. Теперь уже и Эд оживился. Словно ему нужно было понимание, что ругать его никто не будет. — Мы уже обсудили это. Это было похоже на какой-то гипноз. Оба чувствовали себя странно. Утро помним отрывками. Да и то в этих отрывках, словно не владели собой. Полиция говорит — мы с ножом ворвались в цветочный. Я помню нож в своих руках. Но я не хотел его держать. Не хотел, чтобы та девушка кричала и плакала. Ты же нас знаешь, Руби, мы бы не стали нападать на беззащитного человека. Тем более пытаться ограбить кого-то. Верить я им верила, но это не давало мне ответов на вопросы, что могло произойти. Это явно было связано с их визитом в резервацию. Но что, чёрт возьми, там могло произойти? Прежде чем я начала задавать вопросы, Илай первым продолжил объяснять. — Мы думаем, это связано с нашей вчерашней поездкой в резервацию, — не успела я сказать, что и сама об этом подумала, как Илай быстро продолжил. — Мы тут вспомнили, что вчера в резервации нам дали какой-то травяной настой. — И вы его выпили? — я едва сдержалась от крика, задавая вопрос. Но Эду даже едва повышенной интонации хватило, чтобы испуганно втянуть голову в плечи и тут же начать оправдываться. — Индейцы сами выпили его. Наливали всем из одного графина. Мы решили, что он точно не должен быть отравлен. Будто саукам необязательно давать нам яд. Если они превратили нас в оборотней, что мешает сейчас дать ещё какое-то зелье? Никто из нас не знает, на что эти индейцы способны. — Что с нами теперь будет? Знаешь, как-то совсем не хочется в тюрьму из-за того, что мы выпили какой-то индейский отвар. Эд снова опасливо посмотрел на меня. Я видела слёзы в зелёных глаза парня. Но он не позволял себе, чтобы они сорвались по щекам, но только благодаря крепкой выдержке, которую ему привили Атро. Мне и самой не хотелось видеть своих детей за решёткой. У самой сердце сжималось от мыслей о них. Хотелось сказать, что Крис всё решит. Как часто было, когда ребята ещё учились в школе. Но это не прогулы занятий. Да и Криса не было рядом. — Крис с ребятами пропали, — я тут же прочитала в удивлённых и напуганных лицах мальчиков вопрос, который они не могли решиться задать. — Они поехали сегодня в резервацию. Вернулся только Кай. Мы будем стараться разобраться во всём. Но пока, — неожиданно я поняла, что мой голос задрожал из-за подступающих слёз, и мне пришлось прерваться, чтобы слегка успокоиться. — Вам придётся остаться здесь. Тюрьма вам вряд ли грозит. А с остальным мы обязательно справимся. Офицер резко распахнул дверь и объявил, что время для свидания закончилось. Мне пришлось оставить ребят. Я смогла собрать остатки своих сил и взглянуть мальчикам в глаза. Улыбнуться им. Хотя бы немного попытаться поддержать и подбодрить. Даже если сама внутри едва держалась от истерики. Пока шла обратно по коридору, кусала щёки изнутри, чтобы хотя бы не расплакаться. В этом городе творится что-то непонятное. И он словно усиленно пытается причинить мне как можно более острую боль. Мне было нужно вернуться к дяде. Необходимо попытаться распутать этот клубок тайн. Иначе мы никогда не выберемся из Даррингторна. А все тайны сейчас закручивались вокруг резервации сауков. И конкретно вокруг сына их вождя — Джеффа. Он присутствовал на фестивале во время ритуала. Он проводил экскурсию ребятам вчера. И сегодня он тоже был рядом. — Как они? — дядя заговорил первым, когда я вернулась в его кабинет. — Можете провести им психологические тесты? Они не осознают, что сделали. Едва помнят сегодняшнее утро. — Наркотики, — кажется, мне стало физически больно от этого слова. — Скорее состояние… аффекта? Либо что-то близкое — я сама не была уверена, что гипноз или индейское зелье можно списать на подобное, но хотела дать ребятам как можно больше шансов выбраться отсюда. Но пока эта просьба была единственным, чем я могла помочь им. — Изначально я шла к тебе по делу. Можешь рассказать мне всё, что тебе известно про Джеффа Ховакана? Дядя посмотрел на меня совершенно непонимающим взглядом. Конечно, другого я и не ждала и была к такому готова. Поэтому нисколько не изменилась в лице и лишь ждала ответов. — Сына Джона? Из племени сауков? — я лишь кивнула на вопросы дяди. — А что про него рассказывать? Последние лет десять он полностью чист. — Последние десять? А до этого? — хоть десять лет назад я и сама жила в Даррингтоне, но в то время едва ли интересовалась происходящим в индейской резервации. Поэтому про личность сына их вождя я знала мало. — Возможно, это были глупости по молодости. В начале нулевых были разговоры, что он занимается распространение наркотиков. Лично его участие так и не было доказано. Но его близкого друга тогда посадили. И посадили надолго. При нём тогда нашли довольно большую партию. И после этого Джефф словно с цепи сорвался. Везде ходил и пытался доказать, что его друга подставили. Но его вина была слишком очевидна и доказана. Тогда Джефф обвинял всех, что его не слушают лишь из-за того, что он индеец. Начал доказывать права коренного населения. Кажется, даже ходил на митинги в Сиэтле. Но это в целом ни на что не повлияло. Он успокоился только после того, как отец назначил его исполняющим обязанности руководителя резервации. — Но открытого проявления агрессии не было? Он никому не угрожал, ни на кого не нападал? Дядя ненадолго задумался над моим вопросом, словно в самом деле вспоминал прошлое. Но довольно быстро ответил. — Кажется, когда его другу выносили приговор, он пообещал, что проклянёт всех причастных. Но вряд ли это можно считать реальной угрозой. Дядя посмеялся со своих же слов. Мне же не удалось даже выдавить из себя улыбку. Я была буквальным свидетельством, что его угроза была реальной. Правда, это всё ещё не было прямым доказательством причастности Джеффа к нашему проклятью. Но всё больше фактов указывали на него. — А что случилось с тем другом Джеффа, которого посадили? — Честно сказать, этого я уже не знаю. Его срок уже должен был закончиться, но сюда он не возвращался. Может быть остался жить в городе, где отбывал наказание. Кажется, его тогда отправили в Шелтон. Может быть переехал ещё куда-то. Этого я уже не знаю. Месть за друга, которого больше никогда не сможешь увидеть? Возможно, срок разрушил всю его жизнь. Возможно, в тюрьме что-то произошло, что его полностью изменило. Могло ли это стать основанием для проклятья? Кажется, мотив у Джеффа в самом деле был. Нужно будет обсудить эту информацию с остальными. — Хорошо. Про Джеффа я узнала, что хотела, — понимая, что дядя мне вряд ли поможет в этом вопросе ещё, я решила закрыть эту тему. — Не посчитай мой следующий вопрос странным. Я знаю, что несколько лет назад умер Хью. Не расскажешь, как это произошло? И не было ли похожих смертей до или после Хью. Слова с трудом выравались на свободу. Говорить о смерти давнего друга было слишком тяжело. Тем более после того что узнала меньше часа назад от Кая. Но мне нужно было разобраться в этом, чтобы понять, угрожает ли моей семье опасность в этом городе. — Да. Ту шокирующую смерть Хью я хорошо помню, — в голосе и во взгляде дяди читалось неприкрытая боль. Он тоже хорошо знал Хью, ведь мы дружили с парнем ещё со школы, и друг был хорошо знаком со всей моей семьёй — Но ничего загадочного в смерти Хью не было. Это было нападение дикого зверя. Парня растерзали и, к сожалению, нашли его слишком поздно. Спасти его уже было нельзя. Я крепко зажмурила глаза, стараясь сдержать боль внутри и не думать о том, что Алан сделал с моим другом. Но это давалось с трудом. Хью, прости, что так и не смогла тебя уберечь и защитить. Прости, если сможешь. — А что касается похожих смертей, — дядя задумался, глядя в монитор компьютера, словно решал стоит ли рассказывать мне. Но к счастью, он всё же выбрал поделиться известной информацией. — Нападений диких животных стало слишком много в последние пару недель. Вот как раз утром вернулся с очередного выезда в лес. Снова растерзанный турист. Какое-то животное совсем обезумело. Ещё немного и придётся вызывать охотников для отлова этой твари. Это явно не могло быть случайностью. К тому же мы видели в городе троих бывших членов Атро. Но могли ли они быть причастны к этим нападениям? Да и то двоих ведь задержали ещё после нападения на ярмарке. А может быть, есть и другие, но прячутся сейчас где-то в лесу, как и всегда делали Атро? Неужели с Аланом покончено, а они по-прежнему не могут жить обычной жизнью? Да и зачем им понадобилось возвращаться именно в Даррингтон? Прежде чем я успела задать дяде больше вопросов об этих нападениях, в кабинет осторожно постучались. Стоило дяде ответить, как внутрь зашёл ещё один молодой офицер. — Мистер Новак, ориентировки были разосланы. В газеты и на телевидение также сообщили. Но пока никаких результатов. — Хорошо, Ким. Спасибо, что сообщил. Будем ждать каких-нибудь ответов. Энергично кивнув, офицер покинул кабинет. А я тут же поспешила задать вопрос. — Что случилось? — Двое преступников сбежали. Видела, наверняка, или слышала про нападение на ярмарке. Вот эти двое и сбежали. Слишком мутные ребята. Не смог даже найти никакую информацию об их жизни за последние шесть лет. Словно уже до этого скрывались от наказания. Что? Питер и Гарри сбежали? Прекрасно. Как всё «замечательно» складывается. Эти двое сбежали. В лесах увеличилось количество нападений. Всё складывается слишком знакомо. Дядя, конечно, не найдёт здесь связи. Но мне вот всё понятно. Правда, теперь появлялись и новые вопросы — для чего они это делают и почему приехали именно в Даррингтон? Если хотели скрыться подальше от нас, то это совершенно неправильное место. Ещё одной головной болью становится больше. Если эти трое привлекут слишком много внимания, и сюда в самом деле вызовут охотников, это может коснуться и нас. Ещё одно дело, с которым предстоит разобраться. Кажется, у нас совершенно точно не получится быстро уехать из Даррингторна. Ещё и без Криса всё может затянуться на долгое время. Понимая, что мне уже хватит всей полученной информации, чтобы не сомкнуть глаз по крайне мере ближайшие двое суток, я решила уйти из участка. Когда я стала прощаться с дядей, он совершенно неожиданно встал из-за стола и подошёл меня обнять. Крепко. Тепло. Как всегда делал в детстве. — Руби, приходи как-нибудь на ужин домой. И не пропадай больше. Мы очень скучали и волновались за тебя. Мне стоило огромных усилий, чтобы вновь проглотить неприятный ком в горле и слёзы. Хотелось сказать спасибо Алану за то, как хорошо он научил меня прятать свои истинные чувства и эмоции. Спрятав всю нежность и тепло к дяде и лишь коротко кивнув ему, я поспешила покинуть кабинет. Не буду обещать, что я приду к ним на ужин. Кажется, за эти годы родная семья успела стать мне совершенно чужой. Либо же я просто по-прежнему не была готова открывать свои истинные чувства к своим близким и дорогим людям.