Зимний бал

             – Хочешь трахнуть своего лучшего друга? – серьезно спросил Ваня, за что был окинут осуждающим взглядом Дениса.       – Может хватит издеваться надо мной? – Денис листал параграф по истории с едва ли выполнимой целью что–то запомнить. – Один раз сказал – ладно это было уместно, второй раз – я понял твой подьеб, третий – ещё стерпел, но ты говоришь мне это уже неделю! Вань...       – Хочешь...       – Хочу! – перебил его Денис, стукнув учебником по кровати. – Ну извини, что ты меня возбуждаешь, ты сам предложил встречаться.       – Это ты ответил на вопрос, который я хотел задать, или на тот, что ты ожидал от меня?.. – даже Ваня не много засмущался от такой прямоты.       – У тебя всегда один и тот же вопрос...       – Но этот был другой!       – К тебе никакого доверия.       – Так я могу считать это за согласие? – хитро улыбнулся Ваня, перетягивая к себе учебник.       – Ты ведь и так все видел, какое тебе ещё надо подтверждение? – замученно спросил Денис, из рук которого вытянули учебник и швырнули на стол с грохотом рассыпающихся ручек, которые в обилие приносила мама Дениса с работы.       – Давай тогда подберём тебе костюм!       – Костюм?... – Денис с недоверием отпрянул – он думал, что Ваня сейчас накинется на него со своими глупостями, с теми, что сносили Денису голову. Но Ваня спрыгнул с кровати и распахнул дверцы шкафа. Все полки были одинаково черные.       – ...Ты не понял, да... – обернулся Ваня.       – Зачем для этого костюм?       – Да не для этого, извращенец!       Денис вопросительно вскинул бровь.       – Для другого это, – тише сказал Ваня, заинтересовано роясь в вещах.       – Жаль, что тебя не научили нормально разговаривать.       – Ты правда не понял? Я же столько намекал тебе.       – На что? – недоумевающие спросил Денис, следя за тем как Ваня лазает по его шкафу.       – Ну помнишь, мы вместе вырезали бумажные снежинки для украшения классов? Когда я похвалил твой галстук, и я всё время спрашивал тебя хочешь ли ты!.. И я сказал, что станцевал бы с тобой. Вот!       – Ваня... Почему просто не пригласить меня на зимний бал. Зачем так шифроваться?       – Я хотел, чтобы ты пригласил меня. Почему инициатива всегда в моих руках?! Как будто ты ничего этого не хочешь. – Горка одежды уже образовалась вокруг Вани на полу.       – Не ройся там. У меня всего один костюм.       – Тот похоронный? – не подумав, бросил Ваня, вытаскивая как раз этот костюм.       – Да, Ваня, тот похоронный. – Денис опешил от такой прямоты и чуть раздражённо ответил другу, который тут же уловил изменения в голосе парня и стыдливо поджал губы.       – Мне не стоило так говорить.       – Ничего, это ведь правда. У меня есть лишь один черный костюм, и тот куплен для похорон брата.       Костюм оказался на кровати, следом присел Ваня.       – Прости, – прошептал Ваня.       Денис выдохнул и чуть улыбнулся: такие слова редко можно было услышать из уст Вани, видимо он и правда раскаивался. В груди у Дениса потеплело, и он быстро прервал жужжащую тишину.       – Ваня, ты пойдешь со мной на эту глупую школьную дискотеку? – Денис протянул к Ване руку, тот кинулся на Дениса с жаркими объятьями.       – Да! – Ваня зарылся носом в плечо друга, обжигая кожу своим дыханием. Пушистые ресницы дрожью щекотали шею. Денис замер, в груди будто что–то сломалось, освободив его, и он крепко прижал к себе друга.       – А то, что ты сказал, что я тебя возбуждаю это правда? – невпопад вставил Ваня.       – Когда–нибудь я тебя придушу, родной. – Денис сильнее сжал друга в объятьях       – Кх–кх не проецируй свои желания на меня.       – Дурак. – Сдавленно выдохнул Денис, уже не зная, что ответить этому забияке.       Парень итак сидел весь красный от такой близости, не хватало чтобы Ваня сейчас снова повторил свою полюбившейся фразу. Потому что в этот раз это было снова правдой. Пубертат к одиннадцатому классу уже поутих, но Денис почему–то снова не мог сдержать свои стыдливые помыслы, сконфуженно пытаясь поправить штаны. А возвращаясь мыслями к ситуации недельной давности, в комнате становилось все жарче.               Как и тогда батареи в декабре топили бешено, не жалея кошельков налогоплательщиков. Ваня за полтора года их дружбы освоился в доме Дениса как в собственном, сейчас он своевольно придавил парня своим весом, испытывая его худощавое тело жаром снаружи и внутри. Лежа на кровати, они неторопливо целовались. Денис убеждал Ваню сначала покушать, но парнишка, нетерпеливо стянув с себя кеды, которые носил даже зимой, бросив портфель рядом, потянул друга в комнату. Квартира, которая была пуста в отсутствии Марины Станиславовны, была их вечным убежищем. Не снимая уличной одежды, Ваня повалил робкого Дениса на кровать. Ноги в тонких и узких джинсах ерзали, оставляя едва заметные пятна на покрывале. Денису ничего не оставалось, кроме как поудобнее устроиться снизу, принимая всем телом напряжённую бушующую ласку друга. Денис залез под свитер парня, задрал майку и огладил мягкий, подергивающийся от прикосновений живот Вани. У его тела был слегка горьковатый дурманящий привкус пота: парнишка с полчаса назад бегал, кидая снежками в одноклассников, весь промок под курткой и сверху. Ваня оторвался от губ напротив и серьезно посмотрел на друга. Денис потерялся от этого взгляда, так и не успев слизнуть каплю слюны, прикусил язык.       – Вот как? Хочешь трахнуть своего лучшего друга? – неожиданно выдает Ваня, откидывая голову назад.       Денис загнано дышит, не сразу понимая, о чем его спрашивают. Они никогда до этого не переходили грань, никогда до этого не были близки физически. И Денис замирает. Любое движение теперь кажется взрывоопасным, но убрать руку из–под одежды Вани – значит отступить. Растерянное, чуть краснеющее лицо Дениса, заставляет Ваню захихикать. И сердце чуть успокаивается, не вырывается из груди с такой силой, что кажется это можно увидеть. Ваня игриво хлопает по плечу друга, ведёт рукой по шее к щеке и едва двигает коленом, обозначая проблему. Его движения такие лёгкие будто это не он с яростью сейчас въедался в губы парня.       – У тебя стояк. – Улыбается Ваня и без всякого стеснения пялится на бугорок в штанах, упирающийся в его бедро.       Денис отодвигается и оттягивает ткань штанов, неловко прокашливается, не смотрит на Ваню. А тот поправив свитер, внимательно с прищуром следит за каждым движением друга. Ловит момент, когда Денис исподлобья стыдливо бросает быстрый взгляд, обжигаясь о прозрачные серые глаза. Ваня фиксирует эту растерянность и уже никто не может сделать вид, что этого не было. Сегодня все может измениться. Ваня жадно выдыхает, вспоминая все разы, когда у него самого вставал. Было стыдно, боязливо... И очень возбуждающе. Когда Денис бросал долгие взгляды в школьном коридоре, а потом зажимал Ваню между собой и подоконником, едва касаясь кончиками пальцев рук друга, рассказывал что–то, иногда посмеиваясь, и больше смотря на пейзаж за окном, чем на Ваню. А у него перед глазами мерно двигающийся кадык, который так и тянет лизнуть, прикусить кожицу рядом. Перед глазами были широкие плечи, которые натягивали уже маловатую рубашку. Перед глазами был весь Денис. Хоть Ваня и сидел на подоконнике, тот все равно был выше. А потом Ваня опаздывал на урок, сидя в кабинке туалета, которые слава богу имелись, даже были двери. Сидел на бачке́ унитаза, впиваясь пальцами в рюкзак, стараясь не сжимать коленки, потому что от этого приятное чувство, различающееся в низу живота, становилось сильнее. Сидел и ждал, когда узкие джинсы перестанут до приятной боли стягивать возбуждение. Сидел и ждал, не мог притронуться, было стыдно и грязно, но в класс так не пойти. А потом похолодало и носить свитера подлиннее и вязать кофты на пояс, стало совсем не странно. Каждый раз боясь, что возбудится, так ждал взгляда Дениса на себе, от которого становилось приятно.       Или когда ночью Денис обязательно обнимал Ваню со спины, клал свою широкую ладонь его на живот, часто игнорируя наличие одежды. Ваня со всех сторон был окружён Денисом, был в большом коконе, в котором закипало возбуждение. Касание Дениса было лёгким, он старался быть не навязчивым, но, когда пальцы невесомо проходились по животу, Ваню всего передергивало. Он старался не дышать, чтобы не было слышно нарастающего в голосе трепета. Но было даже что–то приятное в том, чтоб засыпать в теплых объятиях любимого человека с чуть тянущим сладким и таким опасным чувством возбуждения.       Теперь–то и Денис испытал это чувство, теперь Ване не было так стыдно. Пусть смотрит или не смотрит – теперь он точно знает, что Денис такой же извращенец. Ваню одолевало эгоистичное желание поиздеваться.        – Дрочил когда–нибудь, думая обо мне? – в голосе Вани слышится улыбка. Он закусывает губу, следя за реакцией друга.       Денис втягивает голову в плечи, от стыда возбуждение сильнее тянуло в паху. От Вани не отвертишься – он впился в него так, что челюсть не разомкнешь. Что ему можно ответить? Какой ответ он ждёт? Какой его устроит? Дрочил – да? Конечно да! О чем ещё он мог думать, когда существует Ваня. Медленно и бережно, тогда он ещё даже не подозревал, какой Ваня рьяный в постели, растягивая удовольствие, смакуя собственный стыд, унижаясь, думая о том, как Ваня смотрел на это сверху. Прямо как сейчас.        – Я же всё–таки твой парень, тебе не нужно меня представлять. – Руки Вани назойливо лезли под кофту. Пальцы липли к вспотевшему телу. Ледяные и онемевшие от снега прошивали разрядами электричества горящее тело.        Ваня вперился глазами в друга, не моргая, ждал момент, когда уже можно будет переступить грань дозволенности. Денис никак не реагировал, весь погрузившись в себя, в спутанные бесконечные разветвления мыслей, он лишь зажмурил глаза и лежал. Взгляд Вани скользнул к штанам, он сглотнул и легонько огладил Дениса через ткань. Когда друг не воспротивился, Ваня, затаив дыхание оттянул резинку штанов и скользнул пальчиками по коже дальше, туда, где ещё никогда не касался.        – Вань.        Денис небрежно выдохнул, и Ваня тут же отдернул руку, как от горячего. Взглянул на друга большими жалостливыми глазами. Денис сейчас боялся утолить желание Вани, за что тот мстил уже неделю. Но на самом деле совсем не обижался, ему всегда нравилось дразнить и смущать Дениса, который сейчас стал ещё уязвимее. Однако Ваня не заметил, как сам стал уязвимым в ожидании праздника и в ожидании Дениса.              Ваня мечтательно раскачивался на стуле, глядя в окно на падающий снег. Глупая улыбка не сходила с его губ. Он был даже рад, что Денис его остановил, к тому же осознание, что он сделал шаг на следующую ступень, ещё не пришло и он не бежал, пытаясь вернуться на три ступени вниз. Бабушка уже три раза позвала его обедать, но Ваня просто не мог явиться к ней с этим глупым выражением лица. Он выпадает из своих мыслей только когда ему в затылок прилетает скомканное полотенце.       – Глухой? Будешь ходить голодным! И дверь не закрывай, – брюзжит Ванин отец и скрывается в темном коридоре.       Как только тот исчезает, Ваня откидывается на стуле, тяжело выдыхая, упирается спинкой в изголовье кровати и тянется, зевая. Идёт в теплых носках по мягкому красному ковру со всеми знакомыми узорами на кухню.       – Почему без тапочек? – гнусавит Сергей Федорович и прожигает сына взглядом, пока тот не развернулся за тапками.       – Хоть бы помог, тебя не дозовешься, – возмущается отец, громко стуча ложкой.       – А сметана есть? – кухня настолько маленькая, что, чтобы пройти к небольшому желтоватому холодильнику, нужно протиснуться между шкафом и сидящим отцом. Ваня в мгновение думает, что лучше уже без сметаны поесть борщ, чем просить папу подвинуться.       – Есть, я твою любимую домашнюю купила.       – Ооо! – Ваня садится на табурет и улыбается в ожидании.       Бабушка ставит рядом с ним большой пластиковый стакан в целлофане, набитый густой желтоватой сметаной с особым привкусом.       – Спасибо! Приятного аппетита!       Ваня щедро накладывает себе в тарелку сметаны под осуждающий взгляд отца.       – Не жирно? Не набивай щеки. Ешь медленнее, мы на поезд не опаздываем. Кому бульон оставил? Доедай. – Весь обед сопровождают его негативные комментарии.       – Спасибо! – Ваня допивает компот и ставит свою тарелку в раковину.       – Кому посуду оставил? Так сложно одну тарелку вымыть?        Ваня оглядел горку посуды после готовки и тихо ответил, склонив голову:        – Чуть позже вымою...        – Когда потом? Сейчас. – Он всучил сыну свою тарелку с юшкой на дне.        – Совсем обленился, – проворчал Сергей Федорович, вытирая грязный рот рукавом.       Как только отец ушел, Авдотья Никифоровна погладила внука по курчавой макушке, до которой уже еле дотягивалась.       – Давай я помню, а ты будешь вытирать.       Ваня просиял, осветив жизнь старушки своей мягкой улыбкой.       – Хорошо!       Ваня, готовый обтирать чистые тарелки, уже стоял с полотенцем в руках.       – Уроки сделал?       Ваня хитро отвёл взгляд и надул губы, стараясь не улыбаться. Бабушка захихикала.       – Ну–ну не кривляйся. Одна моя знакомая тоже много кривлялась – так и не вышла замуж...       Оба опекуна любили чему–то учить Ваню, но у них совсем не получалось это без оскорблений.       – А тетя Тамара сможет подстричь меня к следующей пятнице?       – Школьная дискотека? – бабушка улыбнулась. – Я зайду к ней завтра.       – Зачем его стричь? Патлы отрастил. Я и сам могу их обрезать, – отец бесшумно появился из темного дверного проема и большой сухой рукой начал перебирать золотые пряди. – Кроме того, что зрение себе портить, так ещё и на бабу похож.       Ваня замер: шевелиться в таком случае было опасно. Тяжёлая рука упала на плечо, у Вани ноги подкосились.       – Сыно–ок, в кого ты такой... – отец потряс Ваню за плечо, а тот всколыхнулся как ничего не весящая тростинка.       – Мне уроки надо делать, – Ваня извернулся и быстро ушёл в свою комнату. Он медленно нажал ручку и тихо притворил дверь, чтобы не было слышно щелчка.       Учебник грустно стоял на подставке с обведенными карандашом номерами, а в дешёвой зелёной тетради в клеточку было написано лишь: "Домашняя работа". Ваня обошел стол и отодвинул тяжёлую оранжевую штору в классических узорах. Снег всё падал и падал, его было много для теплого климата этого городка. Ваня прижался ногами к обжигающей батарее и дыхнул на окно. Вырисовывал линии и фигурки, которые быстро исчезали. Тут Ваня замер, осененный идеей. Он дыхнул сильнее и подрагивающим пальцем вывел имя "Денис", а потом прижался к холодному стеклу губами. Он вывел под надписью сердечко и заулыбался, смотря как надпись исчезает.       Дверь за спиной щёлкнула, и Ваня резко сдвинулся в сторону, загораживая собой окно. Отец подошёл к столу.       – Ты ещё утром отказался убираться, потому что делаешь алгебру... – по голове прилетел шлепок тетрадью, – что ты делал целый день? Чё ты к этому окну прилип? – отец дёрнул Ваню назад. Парнишка с бешено колотящимся сердцем смотрел в пол. – На меня смотри. Я с тобой разговариваю.       Ваня поднял голову и взмахнул шевелюрой, чтобы челка не падала на глаза. Губы отца тут же скривились. Он сильно схватил Ваню за мягкую руку и потащил за собой.       – И хватит дверь закрывать! Что ты тут прячешь?! – его бас оглушал, заставляя тушеваться и двигаться дергано.       – Что такое? – пискнул Ваня, пытаясь разжать отцовскую руку, которая больно сжимала. Но у него ничего не вышло, он волочил ноги за отцом. Сергей Федорович усадил сына на табурет напротив зеркала в прихожей, так, что и табурет, и мальчик пошатнулись. Стук открывающегося ящика, острый звук лезвия и перед глазами падают золотые кудри. Ваня перестает дышать, не понимает. Медленно тянет руки к своему лицу, но отец шлёпает его по ним и снова пугающий звук ножниц.       – Нет! – вскрикивает Ваня пытаясь сопротивляться, но отец больно усаживает на место.       – Если не хочешь, чтобы я не попал в тебе глаз, не дергайся! – рыкнул Сергей Федорович.        Ваня сдался и сильно зажмурился, весь подрагивая, когда вновь и вновь раздавался страшный звук, и на колени падали золотые кудри.        – Серёж! Что ты делаешь?! – бабушка, переваливаясь с ноги на ногу спешила из кухни.        – Ты ужасно похож на свою мать! – выплюнул он и швырнул ножницы на тумбу.        – Серёжа! Зачем?! – стонала старушка.        – Уйди, – мужчина пихнул мать и скрылся на кухне.              Ваня сильно жмурится, все тело дрожит, вокруг темно, и пока ничего страшного не случилось. Пока он не открыл глаза. Слезы текут по щекам.       – Ваня! – стонет Авдотья Никифоровна и гладит сжавшегося в комок мальчика.       – Ну–ну, не плачь... – она хочет сказать, что все хорошо, но это будет ужасной ложью.       – Мы все исправим, только не плачь, Иваша!       Ваня сжимает зубы до боли и поднимает голову, медленно разделяет заплаканные глаза и смотрит на себя в зеркало. Новый стон, и слезы льются ещё обильнее. Все тело холодеет, Ваня забывает, как дышать и давится воздухом. Падает с табуретки на четвереньки, грудь дрожит, а мальчик не может вздохнуть.       Бабушка кудахчет и не знает, с какой стороны подойти.       – Шо ты разревелся, как девчонка! – Отец несильно пинает Ваню в колено, и тот падает ничком. – Тьфу–ты! Не реви! Вот это трагедия! Я вообще тебя не трогал! Ещё звук – и мало не покажется!       Ваня глотает слюни, слезы, сопли, воздух и обиду и тащится с замутнённым взглядом в свою комнату, стукаясь руками о стены и косяки.       – И дверь не закрывай! – кричит деспот напоследок.       Ваня падает на пороге свой комнаты и еле доползает до кровати, на которой сворачивается маленьким калачиком, тихо всхлипывая.       – Зачем Сережа?.. – слышатся голоса из прихожей.       – Цыц! Ты вообще молчи, воспитала его как сопливую девчонку! Так и ещё он похож на эту суку!              ***              – Ма! Какой лучше выбрать галстук для школьной дискотеки?        Марина Станиславовна заглядывает в комнату сына, застав его перед отрытым шкафом, на дверце которого в ряд висели 10 галстуков. Хоть Костя и чаще ездил на мотоцикле в кожанке, костюмов и галстуков, купленных для работы, у него было достаточно.        – Это его любимый, – мама указала на темно–серый галстук с белыми вкраплениями в руках сына. – Но тебе он не подойдёт. Лучше этот синий. А что Ваня сказал?        – Ну я же не с ним пойду... – Денис потупился и взял указанный галстук.        – Ты пойдешь туда один?        – Ну с какой–нибудь девочкой...        – С какой?        – С любой...        – Ваня не пойдет?        – Пойдет.        – Так что он сказал про галстук.        – Он указал на этот же...        – Вот видишь! Мама все знает.        – Мгм, ладно, спасибо... – сконфузился Денис и закрыл шкаф.        – Дай костюм, я наглажу его. Пойдете завтра гулять? На улице такой снегопад!        – Ваня любит снег, думаю он только обрадуется... – Денис задумчиво глянул на падающий за окном снег и сжал галстук. Каждое воскресенье они выходили гулять. Целый день напролёт, только они вдвоём. На улице холодно, и почти никто не выходит из домов. Возможно они даже смогут подержаться за руки... Будет повод греть Ванины руки–ледышки... Сердце парня зашлось, благо мама уже выскользнула из комнаты.        Но Ваня так и не позвонил, и даже не взял трубку, Денис думал даже позвонить на домашний, но, если Ваня не хочет его видеть, это только разозлит его.               ***              Ваня лишь на следующий день вновь решился взглянуть на себя в зеркало. И снова расплакался. Отец его ужасно обкорнал: волосы топорщились во все стороны, и было слишком коротко, а его лоб... С чёлкой, состриженной почти под корень, теперь всем был виден. Высокий лоб, который мальчик жутко ненавидел. Уродливый, непропорционально большой к маленькому лицу. Ваня попытался волосы с макушки приладить вперёд, чтобы они свисали на лоб, но в руках остались целые золотые пряди. Слезы прожигали своей горечью щеки. Не глядя Ваня вновь ощупал отрубленные кудри, и тошнота подкатила к горлу от этой неправильности. Невольно возвращаются мысли о том, как это случилось. Как же мерзко внутри. Но Ваня может только поджимать губы и хмурить брови. В коридоре слышатся шаги, и Ваня сильно сжимает кулак, зло стирает слезы, пытаясь не подать виду.       – Только не говори, что снова разнылся. – грубо упрекнул его отец, своевольно зайдя в его комнату. – Поможешь мне, – мужчина огляделся, – все равно дурку водишь, нет чтобы бабушке подсобить. Идём.       Поджав губы и проглотив обиду, Ваня пошел за отцом. Сергей Федорович сидел на том же месте, на том же табурете, перед тем же зеркалом, что и Ваня вчера. На тумбе лежала включенная в розетку машинка для волос.       – Подстриги меня.       Семья Валюсинских не видела надобности ходить куда–то и справлялась со всем сама, внутри этой двухкомнатной квартиры в хрущевке, в том числе и со стрижкой.       – Чего встал столбом, у меня ещё куча дел!       "Каких дел? Посидеть перед телевизором и отрастить новый слой жира?" – подумал Ваня и покорно взял машинку.       – Такая стрижка должна быть у мужчины, надо было раньше взять тебя под контроль.       Ваня поглядел в зеркало на обрюзгшее лицо отца, на мерзкие медленные движения губ, из которых брызгала слюна, на его широко расставленные на выкате глаза и палец как–то сам переключил с "6" на "0". Ещё мгновение на размышление, и машинка сбривает длинную полоску сальных волос. Блестящий голый затылок. Ваня кладет машинку перед отцом, в зубьях которой застряли отросшие волосы, и срываться с места. Благо дверь была не заперта, бабушка как раз вышла вынести мусор.       – Что такое?! – громкий крик достиг Ваню уже по ту сторону двери.       Он пролетал по три ступени за раз, хватаясь за перила, чтобы не влететь в стену на повороте. Подъездная дверь запищала, и Ваню со всех сторон окутал холод, приводя в сознание. Но думать уже было поздно, он сорвался с места. Дышать было больно, ледяной воздух колол лёгкие. Парнишка добежал до детской площадки в соседнем дворе и укрылся от снега на горке в виде ракеты. Холодная арматура так приятно впивалась в спину, сидеть в одних домашние штанах было холодно, что уж говорить о промокших тапках, но так радостно он никогда не дышал: громко, прерывисто и больно. Ваня рассмеялся, но слезы продолжали течь из глаз. Он вспомнил, как гневный мат отца разлетался по подъезду.       – Я смог... Вот же ублюдок, ненавижу его. – Ваня покачал головой и снова рассмеялся, сдавленно переходя в кашель.       Парнишка поглядел налево: в той стороне был дом Дениса. Они ведь должны были гулять, но из–за отца ничего не вышло. Наверняка Денис уже накручивает себя в неведении. А потом глянул направо: там был дом Дианы. Она уж точно не перестанет дружить с ним из–за прически – видала и похуже. Не очень долго думая, Ваня пошел на право.       За пятнадцать минут ходьбы под снегопадом Ваня полностью промок и замёрз. Несгибающимися пальцами он натыкал номер квартиры на домофоне, хоть и знал код.       – Ало, – звучит раздражённый глухой мужской голос.       – Диана дома? – шипит Ваня.       Из домофона слышится недовольный вздох, почти фырканье.       – Диана, твоя пидружка пришла! – брат кричит громко ни на секунду не заботясь, о том, что Ваня это услышит.       – Пожалуйста, не называй его так! – доносится из домофона крик Дианы.       – Пожалуйста, найди себе нормальных друзей, – летит в ответ, а потом уже чётче, обращенно точно к Ване, – сейчас она спустится.       – Угу.       – Сегодня без патлатого?       – Угу...       – Уже не плохо, – хмыкнув, парень вешает трубку.        Ваня со второй попытки набирает код и вваливается в подъезд. Здесь хоть немного теплее. Присаживается на ступени, и начинает тереть ладони друг о друга, пытаясь согреться. Больно.        – Ваня! – Диана выбегает из лифта, вид ее друга сразу пугает девушку.        – Что с тобой? Ты почему в тапках и весь мокрый..., да ты ж заболеешь. Поднимайся быстро! – она подхватила его под локоть и почти безвольного потащила к лифту. Ваня был очень чувствителен к температурам, он вечно мерз.       – Твои родители же дома...       – И что?! Теперь тебе тут откинуться в подъезде? Придурок, о чем ты думал.       Только Диана нажимает на кнопку лифта, как в кармане начинает вибрировать телефон       – Ало.       – Ваня с тобой? – обеспокоено звучит из розовой раскладушки       Диана вопросительно глядит на друга. Тот отрицательно мотает головой.       – Не–ет.       – Скажи ему что его бабушка переживает за него, она думала, что он со мной.       – Не разговаривай с ним... – шепчет Ваня, не потому что не хочет, чтобы Денис его услышал, а лишь из–за осипшего голоса.       – Он в порядке?..       – Теперь со мной да. У нас лифт приехал, пока Денис, я ещё перезвоню.              – Марк! Помоги мне! – кричит Диана через всю квартиру.       Первой выбегает ее испуганная мама.       – Господи! Что с ним?! Марк, быстрей сюда!       – Дотащи его до моей комнаты, и вскипятите чай!              Сняв с друга мокрые вещи и переодев в сухое, Диана с мамой начали его греть и отпаивать чаем. Ваня очнулся в розовой постели рядом с Викторией Николаевной.       – Котик, всё хорошо, – она погладила его нежно по волосам, будто это был ее собственный сын. – Чего–то хочешь? Не стесняйся.       Ваня помотал головой.       – Позвать Диану? Или расскажешь, что случилось?       – Не зовите, – прохрипел Ваня и поджал губы, пытаясь не заплакать. Радость от его странной мести быстро улетучилась. Он заставил всех вокруг переживать... И отец не заслужил такого. Ваня печально раскаивался.       – Отец покромсал мои волосы... А потом я его, и сбежал.       Женщина коротко кивнула и аккуратными, с маникюром, пальцами стала перебирать мягкие, чуть влажные локоны.       – Когда тебе станет лучше, если захочешь, я отведу тебя в салон, и они все исправят. Не переживай.       – Извините за беспокойство. – Прошептал Ваня и закашлялся.        Виктория Николаевна поднесла к его губам кружку с чаем.        – Я сама стригусь там, они знают, как работать с кучерявыми волосами, – женщина тряхнула своей копной крашенных рыжих вьющихся волос.        – Угу.        – Хочешь кушать? Я принесу тебе и позову Диану, – она похлопала мальчика по руке и ушла.        Ваня натянул одеяло по нос и весь сжался от неловкости и холода.        – Вот же придурок, напугал меня! – Диана хлопает по одеялу и садится на кровать рядом.        – А все мамы такие добрые?..        Ваня рассказал все в подробностях своей лучшей подруге.        – Если честно, рада, что ты хоть немного ему насолил. Он же просто животное, – возмутилась Диана.        – Не говори так, Ди...        – Не–ет! – она пригрозила другу пальцем. – Да если бы со мной так поступили я была рвала и метала, он бы просто волосами не обошёлся. Это унизительно! У тебя ведь дискотека через неделю!        – Через пять дней.        – Вот именно!        Виктория Николаевна принесла горячий суп, и Ваня, усевшись, стал его хлебать.        – Там кстати Денис пришел, – невзначай бросила Диана, Ваня поперхнулся и закашлялся. – Он переживал сильно, я не смогла его переубедить.        – Нет! – Ваня бросил ложку и закрылся руками. – Я такой уродливый сейчас. Не хочу, чтобы он меня видел, тогда я точно больше не буду ему нравиться. Я такой жалкий...        – Вовсе и не жалкий! Не неси ерунду! – Диана отодвинула руки друга и чмокнула в щеку. – И все ещё очень красивый. Даже есть что–то привлекательное в том, как ты болезненно выглядишь... И ты очень храбрый! Разве раньше тебе удавалось давать отцу отпор?        Ваня закатил глаза и хихикнул, не заметив, как расслабился.        – Но может он придёт попозже? – Ваня умоляюще похлопал ресницами.        – Почему ты не хочешь его увидеть? Он ведь твоя вторая половинка, он поддержит. И тем более пока ты спал, он уже приходил сюда и видел тебя, и как ты можешь догадаться, не сбежал.        – Если мы расстанемся, то виновата будешь ты!        – Я двигаю ваши отношения вперёд, о май гад, Ваня, – Диана всплеснула руками, – и ты видел его грустную моську! Даже Марк растрогался. – Она покинула комнату.              При Денисе Ваня старался держать лицо, чтобы тот ни в коем случае не понял, как действия отца его ранили и унизили. Ваня всегда старался казаться больше, чем являлся. Увереннее, сильнее, непоколебимее. Но на самом деле он боялся, и от этого страха перед отцом сжимался в комочек. Он не мог с папой быть таким дерзким как со сверстниками. Он беспомощен и жалок. И абсолютно уверен, что полюбить эту его сторону невозможно. Денису же абсолютно плевать, какой длины Ванины волосы, может ему и нравилось перебирать длинные мягкие кудри, но отсутствие их не могло заставить разлюбить парнишку. У Дениса только болело сердце, когда он видел, как Ваня привычным движением пытается поправить волосы, но это теперь было бессмысленно: тупо смотрел перед собой, неловко приглаживал кудри, которые топорщились в разные стороны и опускал руку, с уже погрустневшими глазами.       Но на людях Ваня старательно поддерживал вид, что не случилось ничего страшного, но, если кто–то делал замечания насчет волос, у того слезы на глазах наворачивались. Поэтому и Денис старательно делал вид, что ничего не случилось. Так им обоим было легче. И через пару дней Ваня, уже не шугался зеркал, хоть и не с охотой смотрел на них, к тому же ему очень нравилось, как Денис чухает его коротенькие волосы, Ваня от этого едва не мурчит.              – Какие планы после уроков? – хитро, растягивая гласные, спросил Ваня.       Денис наконец смог отцепить руку друга от собственной ляжки под партой в кабинете биологии.       – У тебя вроде контрольная по геометрии сегодня?       Ваня снова вцепился в ляжку, да так, что парень дернулся, привлекая внимание одноклассников.        – Так что?        Денис в мгновение забыл и про математику, и про то, что уже прозвенел звонок, и что Ваня был чужим в этом классе.       – А что ты предлагаешь?       – Погуляем?       – Как и всегда?..       – Нет. Хочешь? – Ваня заиграл бровями и многозначительно улыбнулся. Денис отвёл взгляд, судорожно сглотнув, а Ваня ещё задорнее заулыбался.       – Не понимаю, о чем ты... – спокойно ответил Денис, открывая толстую тетрадь.       – Хочешь тра... – Ваня повысил на тон свой голос, нарочито привлекая внимание в тихом классе.       И так бледный Денис стал выглядеть болезненно. На них любопытно обернулись пару одноклассников, бросив косые взгляды на Ваню. Учительница, не замечая беспорядка на галёрке, начала вести нудный урок.       – Тебе не пора на контрольную? – уже ни на что не надеясь, Денис, поставил на колени свою пустой рюкзак, прикрывая срам, что творил там его "друг". Ваня как только не сжимал и не царапал ногу друга. Денис благодарил себя, что не надел сегодня рваные джинсы, иначе Ваня бы обязательно залез в дырки пальцами, дразня Дениса, и тогда у них встала бы большая проблема.       – Не–а!       – А мне потом тебя после уроков ждать, когда ты пойдешь переписывать...       – Тебе же нравится ходить по пустой школе, можно даже держаться за руки...       – И целоваться в коридорах, – закончил Денис, сердце ёкнуло, и, стараясь сдерживаться, он достал ручку и стал записывать число и тему урока.       Ваня, на удивление, убрал руку и спокойно сидел, закинув ногу на ногу раскачиваясь на шатком стуле.       – Напишите конспект по 26 параграфу, в конце урока сдадите тетради, – громко озвучила учительница план на урок и скрылась в подсобке со скелетами и разными схемами.       Денис старательно вчитывался в учебник, но ничего не мог понять под прожигающим взглядом Вани. Денис решил просто переписать весь текст, но вскоре его рука сдалась от перенапряжения. Он устало бросил ручку, она тут же покатилась по столу, но Денис уже не смог ее поймать. Ваня смотрел на него столь красноречивым взглядом, откровенным и полным желания, что было страшно подумать, что кто–то ещё, а в классе было 26 учеников, может это увидеть. Ручка стукнулась о пол и так и осталась там лежать. В груди так потяжелело, что стало трудно дышать. Денис наклонился к уху друга и, пытаясь не сорваться на полуслове, горячо прошептал:       – Хочу... Давай выйдем.       Ваня пожал плечами и, вальяжно закинув ногу на ногу, продолжил качаться на стуле. Денису оставалось сглатывать слюну, следя как Ваня облизывает пухлые губы. Лицо, которое пять минут назад горело вожделением, сейчас было практически ангельским.       Денис переполошился, когда учительница стала ходить по рядам, не зная, за что схватиться, он полез под стол за ручкой, конечно стукнулся головой о парту и поднялся, когда женщина неодобрительно осматривала Ваню.       – Не качайся.       Стул громко стукнулся о пол. Ваня даже не посмотрел на нее в ответ.       – Так ты же с десятого класса, почему ты не на своем уроке? Быстро в класс, или прямиком к завучу.       Ваня раздражающе медленно встал и без пререканий вышел.       – Денис, а с тобой все хорошо? – с ним всё было плохо. Он, глотая слюну проследил за этими чуть косолапыми ножками в обтягивающих джинсах и совсем потерял голову.       Лишь учительница вновь скрылась в подсобке, Денис пихнул тетрадь в рюкзак и вылетел из класса. Ваня ждал его у двери.       – Я не буду целоваться в туалете. – Заявил Ваня, лишь дверь захлопнулась.       – Помолчи, – прошипел Денис, схватив друга за грудки и оглядев коридор поверх его головы. – Я готов тебя прибить...       – А я бы сделал с тобой кое–что другое.       Денис замер, брови от изнеможения поползли к переносице, парень нахмурился.       – Ты невыносимый... испорченный и озабоченный, нельзя быть еще и одновременно... таким притягательным.       – Давай уже засосемся.       Денис устало помотал головой. Они быстро оказались под лестницей, скрытые от чужих глаз. Они забились в темный угол у аварийной двери из щелочек которой пробивался свет и неприятный сквозняк.       – Даже галстук надел... Что за праздник? – небольшие ладони Вани уже заскользили по бокам парня. Денис закрыл его своей спиной от прохода.       – Да без особой причи... – дыхание сперло. Денис старался вслушиваться в звуки в коридоре, но Ваня, дёрнув за галстук к себе, заставил слушать лишь шорохи их одежды и мокрые звуки облизывания губ. Ухватившись за шею, Ваня притянул Дениса ещё ближе, уткнувшись в его щеку лбом. Денис потерял всякую осторожность, почувствовав, как ресницы Вани мягко щекочут его кожу.       Денис обхватил двумя руками пухлые щеки парня и притянул для долгожданного поцелуя. Но Ваня не давал времени разогнаться, он, сразу стукнувшись зубами, рьяно полез с языком. Денис сдавленно заскулил, хотелось быть ещё ближе к Ване, он уже был прямо сейчас согласен на пошлые предложения друга, лишь бы ощутить парнишку всем телом, погрузиться в его страсть. Денис с грустью оторвался от губ друга лишь бы жадно вдохнуть воздуха и вернуться в омут удовольствия. Денис от избытка чувств прикусил Ванину губу, тот замычал, вибрируя словно кот. Удивительно как при поцелуе весь мир замирал, сознание будто перетекало в губы, все пять чувств были на кончике языка.       – Мурчик... – тихо выдохнул Денис, даже слишком интимно.       Лишь со звонком, когда школьники начали стучать по лестнице, парни смогли оторваться друг от друга.       – Ты ведь уже пропустил контрольную... Не хочешь свалить?       – Хе–хе, проказник, сейчас только пятый урок закончился.       – Я куплю тебе блейзер.       – Я за курткой!              Ваня, перегладив всех котов, греющихся на теплых люках, и закусив блейзер сухариками, в предвкушении следовал за другом. К сожалению, Ванина бабушка почти все время была дома, так что друзья чаще всего скрывались у Дениса.        Ваня сидел, подперев подбородок коленом, и крутил в руках кружку с засохшей кофейной гущей и следами красной помады, и ему казалась эта картина очень знакомой, хотя он никогда не видел свою маму, и она уж точно не оставляла так свою кружку, точно не на его столе и не в его жизни. Но он представляет, как тетя Марина в спешке на работу ставит кружку на стол и гладит Дениса по голове, прижимается щекой к щеке, чтобы не испачкать помадой, но проявить нежность и убежать. У Вани такого никогда не будет. Денис мыл посуду после их спешного обеда, руки чуть дрожали, выдавая его нетерпение. Парень стряхнул капли с рук и повернулся к Ване, который успел напялить прямоугольные очки с тонкой оправой, найденные на столе.        – Твои? – Ваня состроил гримасу серьезного офисного работника, но с крошками хлеба на губах было не очень убедительно.        – Мамины. Для чтения. Но она их не носит.        Ваня протянул очки Денису, чтобы тот тоже примерил.        –...        –Что такое... – Денис не мог понять выражение лица Вани.        Парнишка схватил друга за рукав и потянул на себя, усадив на стул, и тут же залез на его колени. Денис попытался отстраниться, но Ваня крепко обхватил его лицо ладонями и сжал, так, что все лицо перекосило.        – Ты стал выглядеть намного лучше, – Ваня со всей серьёзностью это заявляет и опускает руки.       – Все благодаря тебе, – Денис утыкается носом в щеку друга.       – Ты приписываешь мне слишком большие заслуги.       – Но это правда.       – Да–а, а ещё я мир спас! – язвительно говорит Ваня.       – Меня так точно... – Денис прижимает Ваню к себе мокрыми руками, холодные следы расползаются по рубашке.       – Фу! Не вытирай об меня руки! – Ваня хлопает по рукам друга, даже когда тот их опускает.       Они не знают, как друг другу подступиться и несут всякую чушь, пытаясь перейти к самому желанному и долгожданному.        – На самом деле, я хотел сказать, что ты выглядишь... – Денис ожидал любую глупость, грубость, даже оскорбление, но... – выглядишь очень горячим в этих очках. – Ваня, стесняясь своих слов, зажмурился и ткнулся губами в уголок губ Дениса. Он мог бы скрыть свои глаза за челкой, но она теперь была слишком коротка.        – А мне очень нравится твоя новая прическа... Это правда. Ты стал даже будто мужественнее, – комплименты не были сильной стороной Дениса.        – Тебе не стыдно будет со мной танцевать? – жалко протараторил Ваня – он весь ссутулился от некомфортной цепляющий темы.        – Нет! Мне стыдно лишь за то, что я такой неотёсанный буду рядом с тобой. Ты бесподобен, Ванечка. И ты мне нравишься!        – Угу... – Ваня опустил взгляд, он не мог сказать то же в ответ. Хотел бы, но горло сдавливало лишь он открывал рот.        Денис чуть поник.        – И ты не будешь танцевать с другими девочками, если они тебя позовут?.. – Ваню правда тревожила эта мысль.        – Ни в жизни!        – Но и со мной не будешь...        – Если ты бы ты только позволил! – перебил Денис.        – Не будешь, ведь все подумают, что мы... странные.        – Хорошо, что здесь мы можем быть любыми.        – Любимы.        Ваня засмеялся со своего каламбура и Денису стало легче. Парнишка поерзал на коленях и обнял своего человека. Они прижались к друг другу щеками, потом наконец медленно поцеловались. Очки немного мешали, но оттого атмосфера была интимнее. Ване было достаточно ещё пару раз поерзать, чтобы почувствовать что–то внушительно упирающиеся в его промежность. Щеки Дениса тут же ожили, заиграв румянцем, и он опустил взгляд. Ваня же нарочно двинул бедрами, закусив губу.        – Если я кое–что скажу, обещаешь меня не останавливать? – Ваня игриво похлопал ресницами и вновь задвигал бедрами.        У Дениса уже лоб намок от волнения, но что ему оставалось, кроме как согласиться?        – Угу...       Денис зажмурился, пытаясь усмирить подступающую бурю, но с закрытыми глазами все чувства так обострились, что все движения Вани, его тяжесть, трение ткани стали невыносимо... приятными. А Ваня все тянул, до приятной щекотки оглаживая шею парня мягкими пальцами.       – Говори уже.       Казалось Ваня не реагировал, но он всеми силами пытался собрать смелость, осевшую в крови после бутылки блейзера, чтобы сказать всего пару слов. Долгожданных. Промолчать сейчас, когда дело зашло так далеко было бы просто подло. Наглое пользование терпеливостью Дениса уже переросло в издевательство над его чувствами. И Ване было правда стыдно, и оттого ещё сложнее произнести слова, которые Денис ждал уже четыре месяца. Ваня прекратил дразнить друга и поцелуями поднялся к уху, шумно выдохнул в него, потерся носом о щеку, но тянуть время было уже некуда, ещё чуть–чуть, и оно бы лопнуло, разбросав подростков по разные стороны пропасти, и кто–нибудь точно оказался бы на ее дне.       – Ты. Тоже. Мне. Нравишься. – Протараторил Ваня, запинаясь и совсем тихо.       Разговоры о чувствах не были сильной стороной Вани, ему было сложно понять, что он чувствует, а сказать – и вовсе страшно. Правда для него была изменчивой. И правду было труднее всего сказать. Оттого волнение его сразу считывалось как индикатор искренности.       Денис фыркнул и заулыбался.       – Ваня... – нежно протянул он.       Денис попытался посмотреть в глаза возлюбленного, но тот старательно отворачивался, жмурясь и пуская слезы от волнения.       – Ваня. Мурчик. Родной. Мне так хорошо... На душе вдруг стало так спокойно. И ты мне нравишься! – у Дениса рвались из сердца слова любви, но приходилось обходиться сухим "нравишься", чтобы не спугнуть Ваню.       – Прости, что долго, – сухими губами проговорил Ваня.       Для Дениса слова были невероятно важны, пока для Вани они ничего не значили, но он старался для своего друга.       Денис облегчённо рассмеялся.       – Что же ты будешь делать, глупыш, если я умру от счастья. Спасибо, Ваня. – Денис выдохнул, прижимая к себе парнишку.       Даже от волнения возбуждение обоих не стало меньше давить штаны. Объятья переросли в поглаживания, те в поцелуй, а дальше Денис, как и обещал не стал останавливать друга.       "Как же это унизительно... И почему мне так нравится?!" – промелькнула последняя мысль в голове Дениса и после там не осталось ничего.       Денис замычал, а на его штанах выступило мокрое пятнышко. Голову повело от жара человеческих тел, а Ваня издевательски продолжал давить всем телом, так, что хотелось завыть от удовольствия. Было непривычно, но волнения и страха охватившего Дениса в прошлую попытку сближение и вовсе не было. Рядом с Ваней все негативные эмоции сглаживались, оставляя чистое удовольствие. Денис наслаждался темнотой перед глазами и последними подрагиваниями конечностей перед тем, как опуститься в реальность. Ваня прожигал взглядом, пожирал глазами и совершенно бесстыдно не прекращал лапать друга.       Денис снял съехавшие очки, а затем, приподняв Ваню со своих колен, быстро удалился в ванную. Ване хватило этих пары минут одиночества, чтобы осознать ужас случившегося. Он весь загорелся от стыда. Это было совершено неправильно! Ваня пытался сморгнуть наваждение о трепещущем Денисе под собой, но совсем не получалось и становилось мерзко на душе, но вместе с тем по–извращенски приятно. Весь лёгкий алкоголь выветрился, а вместе с ним и смелость. Ване быстро приходило осознание его тяжкого греха, и так же быстро оно выветривалось. Денис вышел из ванны лишь в одних трусах, да с полотенцем на плече. Ване показался его взгляд пугающим, но губы все также были ласковы. Ваня снова оказался в горячих объятьях. Он попятился, пытаясь отстраниться, но лишь запнулся о табурет и повалился на стол. Скатерть сползла, верба в вазе пошатнулась, а салфетки разлетелись. Денис прижимал Ваню к столешнице, поцелуями спускаясь ниже. Стол печально поскрипывал от такого надругательства над собой.       – Может... – Ваня приподнялся на локтях, так что вся скатерть поехала. Денис посмотрел на него темными глазами, полными вожделения и так и застыл, ожидая его распоряжений. У Вани сердце ёкнуло, и из губ вырвалось совсем не то, что он изначально хотел сказать. – Может не на кухне?       Денис мгновенно отреагировал, перехватил Ваню под спину, прижав к своему голому телу, поднял. Ваня казался в руках пушинкой, совсем не тот, кто так рьяно выдавливал из Дениса скулеж пару минут назад. Ещё одна бутылка блейзера опустела и давившее в голове возбуждение только распирало. Денис быстро расстегивал Ванины штаны, но тот испуганно потянул их на себя. Денис, непонимающе, почти грустно глянул на Ваню.       – А ты можешь не смотреть? – пискнул Ваня. Дышать от сдавливающего возбуждения было тяжело.       Денис, которого заставили позорно кончить в штаны, слишком легко согласился, поддаваясь настроению друга. Они смазано целовались, стукаясь зубами, пока в руке Дениса сгорал член Вани. Денис водил грубой ладонью медленно, сухие пальцы дразнили и играли, пока Ваня, изнемогая от медленной пытки, изгибался и сухими губами хватал воздух.       – Денис! Быстрее–е!       Ваня повис на шее друга, полностью отдаваясь его воле. Его передёрнуло, и Ваня обмяк. Денис сильнее прижался к горячему телу. У Вани на спине выступил пот, а температуры тел парней сравнялись, даже сердца бились в одинаковом бешеном темпе. Не верилось, что спустя столько времени, они это сделали.       Денис аккуратно заправил обмякший толстенький член обратно в трусы и расслабился в молчаливых объятьях.       – Как хорошо... – пролепетал Ваня и зарылся носом в темную приятно пахнущую макушку.       Смотреть друг другу в глаза было немного стыдно, но Ваня ещё никогда не чувствовал, чтобы его так сильно любили. Денис и вовсе поплыл, не осознавая, почему находится в лучшей из всех возможных вселенных. Так они в обнимку и погрузились в блаженный сон, а очнулись спутанные, перепуганные, с засохшей спермой на животе и руке лишь от звонка мамы Дениса в дверь. Едва осознавая реальность вокруг после дневного сна, Денис в потёмках натянул штаны и метнулся в ванную, смывать следы.       – Привет? Денис, ты дома? – мама открыла дверь сама и зашла в темную квартиру. Денис зажмурился и выглянул в ярко освещенный коридор.       – Привет. – Денис не подошёл приветственно обнять маму, все ещё крутя в голове минувшие события.       – Ты что ли спал? Куда? Поздно ведь, – Марина Станиславовна сняла сапоги на каблуках и отдала Денису шубу, чтобы тот повесил ее в прихожей на вешалке.       – Кушать хочешь?       Денис тихим "угу" поддерживал беседу с мамой, думая лишь об одном парнишке за стеной.       У Вани голова раскалывалась после внезапного тихого часа, он так и сидел в потёмках. Комната вечером стала пугающей, а в мелькающих глубоких тенях чего только не мерещилось со слипшимися глазам, натыкающимися на пустующую кровать напротив. А потом вспомнив что–то, ощупал свой живот и так глупо заулыбался, как ни разу до этого.       – Как же я устала! Бухгалтерша сегодня вывела меня своими отчётами! До шести часов вечера не могла дать мне цифры! – Марина Станиславовна шагала по квартире, жалуясь и раздавая Денису команды. – Ты курицу вытащил?       Денис побледнел, он из–за Вани совсем двинулся и позабыл о бедной куриной тушке, камнем лежавшей в морозилке.       – Понятно. Завтра сам будешь готовить. А сегодня яйца по–быстрому сделаем.       Ваня тихонько сидел в темноте, боясь двинуться. Все ждал, когда Денис вернётся с инструкцией для поведения. Его мама вроде не была против Вани у них дома, но его слишком частые посещения уже казались наглостью.       – Как школа? Ответил на истории? – мама, переодевшись в халат, уже грела сковородку на плите, попутно заваривая чай.       – Не спрашивали, – тихо ответил Денис, который вчера весь вечер учил параграф, чтобы сегодня сбежать с Ваней с урока и не закрыть свою последнюю тройку, которую, впрочем, он тоже получил из–за Вани, который отвлекал его во время зубрёжки.       – Куда пошёл? А мне помочь? – мама спиной заметила, как сын тихо пятиться в коридор.       – Ага, сейчас я в комнате кое–что забыл...       – Быстро!       Денис щёлкнул дверью, и Ваня тут же налетел на него, Дениса бросало с ним в то жар то в холод. Ваня, встав на носочки, жадно тянулся к губам.       – Вань! – Денис попытался отцепить друга от себя.       – Мне так понравилось! Денис ты мне так нравишься! Правда! Я чувствую себя таким особенным рядом с тобой... Я не смог бы сказать это завтра, мне нужно было выговориться сейчас...Прости, что вышло так глупо, я ведь раньше не делал ни с кем подобного. – Ваня в конце хихикнул, но с каждым словом его голос затихал вместе с тем, как он выплескивал свои эмоции.       В темных бездонных глазах так легко зажигались огни, когда они смотрел на сияющего Ваню, в них отражалась целая вселенная.       – Мурчик... – Денис притянул Ваню к себе, крепко обняв. – И ты мне нравишься, и мне тоже понравилось! Я тоже переволновался, я ведь тоже впервые... В общем...       – Почему полотенце на полу валяется?! Денис! иди кушать! – раздался крик из–за стенки, разрушив волшебный момент.       Денис прокашлялся.       – А ты разве не делал такого со своей бывшей? – ляпнул Ваня, наступив на душу Дениса.       – Нет... Мы ведь толком и не встречались... Постой, ты все это время думал, что мы с ней того... Ваня! – Денис залился краской. – Дурак.       – Прости!       – Сколько тебя ещё звать?! Ваня? – мальчики даже не услышали шагов, застуканные врасплох, они успели лишь разбежаться. Ваня упал на кровать и оттуда приветствовал тетю Марину.       – Привет. Денис, почему ты не сказал, что Ваня здесь? Я бы и на него приготовила.       – Я уже уходил! – торопливо проговорил Ваня, пугливо выглядывая из–за спины Дениса. Внутри жалилась боязнь, что тетя Марина что–то увидела и теперь возненавидит Ваню за то, что испортил ее сына. А ведь она относилась к нему как собственному ребенку, холя и лелея, воспринимая у него отсутствие матери как собственную неудачу.              – Ваня, а ты пригласил какую–нибудь девочку на дискотеку?       Парнишка, погруженный в угнетающие мысли, ковыряя вилкой еду в тарелке, дернулся от женского голоса. Вопрос поставил его в тупик, и он ещё больше расстроился.       – Ма–ам. – укоризненно протянул Денис с болью смотря на друга, уже представив, что Ваня мог себе надумать, из–за чего завтра не скажет даже привет, не то что пойдет с ним на танцы.       – Такие красавцы ведь, – цокнула Марина Станиславовна, – куда смотрят девчонки...       – Мам!       – Ладно–ладно.       Ваня так молча и просидел весь ужин, а когда собрался уходить, тетя Марина спровадила сына провести его. С лицом белее снега, мальчик, не проронив ни слова вместе с другом дошел до дома, до самой квартиры, из которой уже слышался какой–то грохот. Денис напоследок ухватился за Ванин рукав, хотелось конечно притянуть его к себе, сжать в объятьях, но это лишь усугубило бы ситуацию.       – Она ничего не заметила! – выдохнул Денис, угадывая мысли друга, – Только не отдаляйся, пожалуйста, Вань... – Денис звучал очень жалко, а у Вани набатом в голове звучала мысль "бежать". Сердце разрывалось, зная, как больно будет Денису, но страх не мог просто так исчезнуть. Близко, слишком близко. Нельзя подпускать людей к себе настолько, Ваня ведь знал это, а теперь больно было обоим.       – Угу...       – Я завтра как всегда буду ждать тебя у подъезда. – Денис наклонился, чтобы заглянуть в пустые глаза друга. – Хорошо? – Денис едва сдерживал свое волнение, ему нужно было быть сейчас очень уверенным, чтобы Ване не стало ещё хуже.       – Да.       – Я буду стоять там, пока ты не выйдешь, хоть целый день придется простоять.       Ваня наконец взглянул на парня, чуть улыбнувшись.       – Хорошо.        Денис ярко улыбнулся, так, что ещё свежие заживающие проколы от пирсинга на губах больно растянулись. Парень чмокнул друга в мягкую щёчку, довольный исходом. Дверь за Ваней щёлкнула. Из квартиры тут же послышались приглушённые голоса.        – Явился не запылился! Тебе телефон для чего купили? Чтобы ты бабушку изводил, неблагодарный...        На самом деле Денис совершенно не хотел это слушать, он быстро застучал по подъезду и вышел на холодный освежающий воздух, лишь раз обернувшись, на окно второго этажа, где в комнате Вани загорелся тусклый жёлтый свет.              – И чего ты пропадаешь у этого пацана, тебе там медом намазано? У тебя собственного дома нет?       – Прости, пап.       – Ну ладно тебе, чего кислый такой. Пиво будешь?       Ваня бросил искоса быстрый взгляд и едва улыбнулся, разом забыв о своих переживаниях. И быстро стянул обувь, прошлепав к отцу.        Выхлебав полбутылки пива, парень почувствовал, что в голову уже ударил градус. А просидев полчасика на диване рядом с папой и прослушав все мозгопромывающие новости, Ваня и вовсе забыл, как переживать. Без особого старания почистив зубы и умывшись, мальчик вместе с бабушкой зашёл в свою комнату, прикрыв за собой дверь. Набожная бабушка каждый день перед сном крестила внука и читала молитву. Сейчас же Вани было слегка стыдно смотреть в ее морщинистые, но просветлённые влажные глаза, после свершённого сегодня блуда.        – Господи, Ты Един вся веси, все можеши и всем хосешь спастись и в разум Истины прийти. Вразуми ребенка моего Сергея, внука Иоанна познанием истины Твоея и воли Твоея Святыя и укрепи их ходити по заповедям Твоим и меня, грешную, помилуй. – Бабушка, три раза перекрестив мальчика, поцеловала его в щеку и, пожелав спокойной ночи, ушла, плотно закрыв дверь и выключив свет.        Спотыкаясь о разбросанные по полу вещи, Ваня добирается до кровати и плотно укутывается в одеяло. Он долго тупо смотрит в потолок, на котором играют отсветы от проезжающих на улице машин, и наконец отвлекается на пиликанье телефона где–то в рюкзаке. "Спокойной ночи, Ванечка" – экран неприятно слепит в темноте. Ваня хихикает и, закрывая глаза, представляет чудную картину, которая заставляет прикусить губу. Рука как–то сама спускается в штаны, поглаживая мягкий член. Перед глазами Денис, его черные растрёпанные волосы прилипают к бледному лицу, на котором выступил пот. Кадык дёргается, а плечи напряжены. Но больше всего Ванин взгляд привлекает выпуклость на штанах. Денис скулит, выдыхает и пристыженно отводит темные глаза, когда Ваня касается его там. Рука двигается на сухую быстро грубо, а Ваня лбом упирается в колючий ворс ковра на стене над своей кроватью. Хрипит. Но засыпает раньше чем, достигает разрядки.               Денис, как и обещал утром, стоит у подъезда, а Ваня, преодолев свои страхи, скатывается к нему по перилам. Сухо приветствуют друг друга, не зная части себя после случившегося, но спустя пару минут Ваня гладит уже третью собаку, а Денис как всегда радуется, смотря на парнишку.        – Вечером перед дискотекой зайдём вместе за Дианой? – невзначай спросил Ваня, стряхивая шерсть с рук.        – Не знал, что она пойдёт...        – Я позвал её.        Денис вздохнул, ему хотелось провести время с Ваней, но на шумной дискотеке этого все равно не удалось бы, так что он быстро смирился, что Ванино внимание достанется ещё кому–то.        – Она даже поссорилась с мамой из–за этого. Зачем вообще спрашивать разрешение у неё. Если б я спросил у отца, он бы тоже мне не разрешил.        День в школе прошел стремительно, Ваня держался на расстоянии, не позволяя Денису даже лишний раз его коснуться. Так и наступил вечер. Денис старательно собирался, чтобы Ване не было стыдно рядом с ним. Он раз десять переплетал свой хвост, пока не вышло идеально. Черный приталенный пиджак и наглаженные брюки отлично смотрелись на долговязом парне. Денис даже нацепил побольше своих серебряных колец, которые уже давно пылились в ящике. Натянув пуховик и обмотавшись шарфом по самый нос, Денис под снегопадом в сумерках побрёл к другу. Ваня вылетел из подъезда с горящими глазами, его щёчки тут же зарделись на морозе, он выдохнул облако теплого воздуха и упал в объятья друга.        – Ваня?! Ты куда намылился? – за спиной парнишки прогремел хриплый голос его отца, который, возвращаясь с работы, стал свидетелем трогательной... Нет, отвратительной сцены.        – Я в магазин! Скоро вернусь, – ляпнул Ваня, едва обернувшись на отца и потащив друга в горку в сторону дома Дианы.        – Магазин в другой стороне! – прогремел отец, но Ваня уже убежал.        Денис едва поспевал за другом, ноги на ледяном склоне разъезжались и соскальзывали.        – Я надеялся успеть уйти до его прихода, но ладно вроде обошлось! – Ваня рвано выдыхал отрывки слов.        Поднявшись на горку, а затем на мост, парни пошли вдоль проезжей части, вжимаясь в ограждение под высоковольтной опорой. Отсюда открывался чудный вид на маленький городок. За рядом панелек спального района возвышался следующий, затем парк и пустошь на окраине, где стоял градообразующий завод, на котором работал и отец Вани, и мама Дениса, и ещё полгорода. Трубы завода пускали в небо подсвеченные клубы дыма, за которыми не было видно звёзд.        Остановившись у новенькой двенадцатиэтажки, парни набрали домофон.        – Ало, – прозвучал уставший мужской голос, на фоне которого слышались женские крики: "Нет! Я сказала ты не наденешь это!" и "Это моя дискотека, я могу сама решать, что мне надевать!", а ещё "Я не пущу тебя, ты выглядишь как бомжара!".        Ваня тактично промолчал.        – Передай Диане, что мы подождем ее здесь.        – Зайдите хоть в подъезд погрейтесь, – голос сменился пиликаньем домофона.        В этом подъезде пахло иначе – новый дом ещё не пропитался духом города, в нем не было привычного затхлого влажного запаха, только чистота с налетом буржуазии.        – Зачем рюкзак с собой потащил? – довольно странный вопрос тому, кто не расстается со своим рюкзаком никогда, даже если тот пуст.        Ваня хитро улыбнулся.        – Взял кое–что, чтобы скрасить вечер, – загадочно протянул Ваня и поерзал на холодных ступенях.        Через десять минут ничего не изменилось, только Денис взял Ванины руки в свои, чтобы согреть. И наконец на площадке сверху раздался хлопок двери, и по лестнице застучали каблучки.        – Да пошла ты... – тихий голос разнёсся по подъезду.        – Пошли, мы уже опаздываем, – Диана прошла мимо парочки, не обернувшись и даже не поприветствовав.        Диана быстро топала вперёд, оставляя друзей позади, пока ей в спину не прилетел снежок.        – Что она тебе опять наговорила? – Ваня догнал подругу и тут же отряхнул снег с ее спины.        – Всё тоже самое! Один и тот же аргумент! Как меня это достало. – процедила девушка.       Ваня обнял ее со спины, уложив голову на плечо, он лишь едва успел разглядеть чуть потекший от слез макияж и длинную юбку, вылезающую из–под куртки. Ваня не отпускал подругу, поскрипывая пуховиками в объятьях.       – Чудесно выглядишь. – Уверенно шепнул Ваня и улыбнулся, видя, как у Дианы изгибаются губы. Его руки же заскользили по куртке, пытаясь защекотать девушку. Та тут же задёргалась и засмеялась.       – Вань! Хватит! Ха–ха, – она попыталась убежать, но ноги разъезжались. Денис подхватил ее под руку, удерживая от падения.       – Ваня принес, кое–что увеселительное...       Диана заиграла бровями.       – И ты все ещё молчишь?!       Диана и Ваня ещё до дискотеки повысили градус мероприятия, заглушая свои печали и обиды на родителей. Денис же воздержался, предугадывая, что за этими двумя ему придется бегать, как мамочке.       – Денис, а ты можешь станцевать со мной? Меня в этой школе никто не знает, но рядом с тобой все сразу поймут, что я крутая!       Ваня рассмеялся, за что получил под дых.       – Ты хочешь забрать первый танец моего парня? – Ваня язвительно повысил голос.       – Парня значит? Да ты без алкоголя в крови даже не сможешь его так назвать! Всего–то танец, жалко что ли? Все равно не будешь с ним танцевать.       – А вот и буду!       – Ты зассышь!       К первому медляку вокруг Дениса уже столпилась толпа девочек, которые перешёптывались и кидали очень красноречивые взгляды. Ваня, вжавшись в сетку у окна, с уже проветренной головой, с открытым ртом за этим наблюдал. Диана ходила кругами рядом, поглядывая на разных мальчиков. К Денису подошла одна девочка, потом вторая, они пособачились, и лишь одна всё–таки дошла до него.       – Денис, привет! – десятиклассница с Ваниной параллели задирала нос, глядя на парня, и кокетливо крутила прядку волос.       – Я не танцую, – отрезал Денис, взглядом бегая по залу, и не находя Ваню, который зажался в темный угол.       Потом попытали удачу ещё вторая, третья и четвертая. Песня уже проиграла наполовину, и самая наглая одиннадцатиклассница подошла к Денису, сразу закинув руку тому на плечо и переплетая с ним пальцы другой руки.       – Потанцуем. – Алиса сладострастно захлопала ресничками, всем телом прижимаясь к парню.       Денис не сдвинулся с места. От такого близкого социального взаимодействия он встал в ступор.       У Вани, стоящего поодаль, слезы навернулись от злобы и немого бессилия.       – Отодвинься сестричка, он уже занят. – Диана грубо стряхнула руки девушки и, ухватив ничего не понимающего Дениса за рукав, потащила к краю спортзала.       – Забыл, что у тебя есть возлюбленная? – зло шикнула Диана, подбирая полы своей длинной коричневой юбки, сверху увешанной и рюшем, и сеткой. Она выглядела точно одна из феечек «Винкс» в своей летящей полупрозрачной кофте с расширяющимися рукавами и завязками на груди. Денис не нашелся с ответом.       Ваня отвёл тоскливый взгляд от подошедших друзей.       – Разговаривайте, – Диана разрушила напряжённое молчание. На фоне заиграла песня "Арии". – А я пойду.       – Я...я... – прерывисто начал Денис.       – Ты обещал, что не будешь танцевать с девочками! – перебил Ваня, на одном дыхании выкатив свою обиду.       – Я и не танц...       – Денис, что это за девка тебя утащила? – назойливо влезла Алиса.       – Да, Дэн, как ее зовут? Такая дерзкая! И симпатичная, – откуда–то вместе с ней появился ещё один одноклассник, Мирослав.       – Я же знаю, что у тебя никого нет!       – Познакомишь?       – Следующий медляк я жду от тебя приглашения.       Голоса с двух сторон смешались в жуткий гул, который разрывал голову. Денис зажмурился, пытаясь унять сердце, а когда открыл глаза, Вани уже рядом не было. Парень резко обернулся, увидев пошатывающуюся фигуру друга.       – Денис? – парень услышал, как его зовут только с третьего раза.       – Отъебитесь, – огрызнулся Денис, грубо стряхивая с себя приставучие руки, – И я не буду с тобой танцевать, у меня уже есть любимый человек.       Оставив опешивших одноклассников, Денис метнулся за Ваней, туфли скользили по крашенным доскам спортзала, пока прожекторы беглым миганием слепили глаза, а басы отдавали волнами в грудь.                     Денис, оббежав весь первый этаж школы, лишь во второй раз разглядел сжавшегося в комочек в углу между раздевалкой и туалетом Ваню. Парень опустился на корточки и с болью посмотрел на друга, который сбивчиво дышал, содрогаясь всем телом.       – Ваня...       Денис не знал, с чего начать, потому лишь обозначил свою присутствие.       Из зала доносился гомон и крики подростков, подпевающих всем известные песни.       – Натанцевался? – выдавил Ваня. Колкости от него были всяким лучше молчания, Денис знал, что он не со зла, но сердце всё равно сжималось.       – Прости, я правда пытался сдержать обещание, не могу же я всех их от себя отпихивать.       – В этом и проблема, вокруг тебя слишком много девушек!       – Ты ревнуешь?.. – Денис обомлел.       Ваня зло зыркнул на друга.       – Да!       Денис мягко улыбнулся, он был тронут этой искренней, но беспричинной ревностью.       – Мне не нравятся девушки, только ты. Ты же знаешь...       – А вот и неправда!       – Что...       – У тебя была девушка! И ты не гей, а я...       Денис скрипнул зубами, кажется осознавая проблему.       – Это было давно, а сейчас я полностью доверил сердце тебе.       – Ты почти нормальный. У тебя был выбор! Не будет меня, и ты можешь спокойно встречаться с девушками!       – То, что у тебя никого не было до меня, вовсе не проблема, Вань, ты просто ждал того самого, вот и...       – Нет, Денис, я ждал ту́ самую, а ей почему–то оказался ты.       Денис замолк и лишь моргал. Вокруг стало совсем тихо, а в голове шум.       – Прости Ваня, я никак не смогу оправдать твоих ожиданий.       – Конечно, от девушки у тебя только длинные волосы и плаксивая история, – съязвил Ваня, уже едва сдерживая слезы, пытаясь хоть как–то защититься. – Я не хочу быть пидором! Я ненавижу это, почему мне не дали выбора? Я хочу быть нормальным, иметь семью, я не хочу, чтобы на меня косо смотрели и осуждали за то, что я не выбирал! Жить в мире, который тебе ненавидит... Какой смысл?!       – ...       – Тебе даже нечего сказать, даже ты не понимаешь меня!       – В общем–то мне просто все равно       – И все же я думаю, что я это выбрал. Выбрал тебя. – Денис задержал дыхание, тревожно ожидая реакции друга.       – Но, если кто–то узнает, он просто не захочет больше со мной общаться. Я всю жизнь буду изгоем.       – Тогда мы просто не скажем никому.       – Почему у тебя все так легко? Я ненавижу это чувство! Я ненавижу, что ты мне нравишься!       – Как ты и сказал ты это не выбирал, вот и не стоит тогда корить себя за это. Ты не сможешь ни их изменить, ни себя.       – Если мой отец узнает.... У него больше не будет причин сдерживать себя или останавливать.       – Мы можем поступить в другой город и уехать отсюда, и там и никто не посмеет посмотреть на тебя с осуждением.       – А если все станет только хуже?       – Когда станет, тогда и будем думать. Мне всегда казалось, что ты живёшь только здесь и сейчас, не думая о последствиях. Меня всегда притягивала это черта.       – Знаешь. Я ужасно не хочу любить тебя. Но мне так нравится, как ты любишь меня, и как я могу в ответ не давать того же...       Денис сглотнул, но не стал указывать на слово «люблю», которое произнес Ваня, сердце колотилось бешено.       – Чего бы тебе сейчас хотелось?       Ваня глянул за спину друга откуда в коридор попадал мелькающий свет и шум дискотеки.       – Я бы хотел, чтобы у меня была возможность пойти в спортзал и взять тебя за руку, станцевать с тобой и потом поцеловать. Чтобы все знали, как я счастлив с тобой, – прошептал Ваня, опустив глаза.       – Если ты настолько этого хочешь, давай сделаем это.       – Нет. Я может и не думаю иногда, но не настолько безбашенный, чтобы добровольно отдаться на растерзание гомофобного общества...       – Тогда, что я могу сделать для тебя прямо сейчас?       Ваня замялся. Попытался привычным движением убрать волосы за ухо, но те были слишком короткими и все падали на глаза. Он пальцами ухватился за край рукава Дениса и потянул на себя. Парень, раскорячившись, встал на колени навис над Ваней, черный костюм Дениса делал их практически невидимыми. Ваня замычал снова, потянув Дениса на себя, пока не оказался в нежных объятьях.       – Вот бы можно было просто целоваться и не думать больше ни о чём... – прошептал Ваня.       Денис нащупал в темноте лицо друга, огладил мягкие щёки и поцеловал в каждую.       – Мама домой сегодня не вернётся... Можем целоваться, пока тебе не надоест, – с трепетом в голосе выдохнул Денис на ухо другу.       Ваня захихикал, явно одобряя такое предложение.       – Целоваться... Нет, ты слишком легко не отвертишься. Спорим, я тебя трахну? – Ваня закусил губу, пытаясь в темноте нащупать взгляд друга.       – Я уже заведомо проиграл, – прохрипел Денис, блуждая руками по бокам возлюбленного.       Сзади кто–то прошёл. Друзья замерли.       – Я уже забыл, что мы тут не одни...       Сердце Вани охватывал трепет, когда он думал, что кто–то может их заметить, раскрыть маленькую тайну. Он так хотел, чтобы кто–то узнал, чтобы ему завидовали, не смотря на одновременную боязнь этого. И он знал, что Денис не даст его в обиду, хоть он и сам мог справиться, отдаться на спасение другу, было очень романтично.       – Вот вы где! – Диана нырнула в их темный уголок.       Ваня сполна насладился тем, как Денис испуганно дернулся, думая, что их обнаружили.       – Ты разве не хотел весь вечер танцевать? – Диана всматривались в темноту, но едва ли могла разглядеть силуэты.       – Пойдешь со мной?       – Конечно, я же для этого и пришла!              Ваня ещё целый час трясся в толпе вместе с Дианой. Денис не был большим фанатов настолько подвижного досуга, поэтому с удовольствием ласкал взглядом Ваню издалека. Отмечал, как у него косолапят ноги, обтянутые узкими коричневыми брюками, и как колени мило жмутся друг другу, как задирается цветастый жакет с рубашкой, из–под которых виден мягкий живот с родинками, как волосы разлетаются во все стороны, подсвечиваясь цветными кругами, и как пухлые щеки растягиваются в улыбке и рдеют от бешеного темпа. Кроме красивого силуэта, Денис в голове с сомнением лелеял обещание на сегодняшний вечер. Если не знать наклонности Вани, можно было бы подумать, что они с Дианой пара: так тесно он с ней общался, она часто целовала его в щеку, а он от переизбытка эмоций жался в ее объятья.       – Это девушка твоего друга? – вновь Мирослав вынырнул из толпы.       Денис окинул его взглядом, раздумывая стоит ли вообще отвечать.       – Подруга.       – О... – Мирослав сразу повеселел. – Она же из другой школы?       – Из гимназии.       Мирослав впоследствии ещё спросил имя Дианы и ещё с десяток вопросов, на которые Денис отвечал предельно сухо.       На следующий медленный танец Диана оставила друзей и ушла в тень. Парни топтались рядом с друг другом, боясь взяться за руки, перебрасываясь неловкими фразами.       – Не танцуешь? – послышался мужской голос из–за спины, Мирослав незаметно подошёл к Диане.       – Не знаю этих песен. – сухо ответила девушка.       – Даже "..." – по–доброму подтрунивал Мирослав.       Диана, опустила глаза, чуть смутившись, понимая, что он видел, как на этой песне она рьяно дергалась, танцуя в ритм, прыгая и громко подпевая на английском.       Песня сменилась, и Ваня тут же подбежал к подруге, а Мирослава как ветром снесло.       – Ты главное без нас не уходи! Мы проводим тебя до дома. – Ваня был практически обыденно весел, но улыбка у него была подрагивающая.       Когда школьники уже сорвали голоса и пропотели насквозь, мероприятие свернули. Они, конечно, кричали, бунтовали, просили ещё полчасика, а Ваня уставший, оставивший часть своих переживаний в этом душном зале, метнулся за куртками.       – У него были такие пустые глаза. Что–то снова случилось? – Диана отряхнула свою длинную бохо юбку и затянула ремень, поглядывая на Дениса.       – У него всегда всё не слава богу. Но думаю, мы справимся с этим. Не волнуйся. Он скорее всего тебе не расскажет, потому что никто его не способен понять, и ты не расспрашивай его особо. Ни к чему тревожить рану, достаточно, что ты его подруга. Никто, кроме него самого, не сможет это преодолеть, а нам остаётся только быть терпеливыми... – Денис устало всматривался в темный коридор, ожидая друга, и на правах ответственного взрослого проповедовал мудрые мысли.       – Так печально, что у Вани теперь есть что–то, чего я не могу понять... Раньше наши проблемы были общими, а теперь он мне даже не рассказывает. Никогда не думала, что парень ему заменит меня. – Диана смотрела на Дениса, но тот все ждал, не глядя на нее. А она жаждала зрительного контакта, чтобы понять, что именно Денис чувствует.       – Некоторыми вещами вовсе не стоит делиться. Дело совсем не в том, что он стал меньше тебе доверять. Он переварит это внутри и потом с улыбкой и смехом расскажет. Он просто не хочет, чтобы ты сочла его странным или слабым...       – Слабым? Он столько плакался со мной вместе с фильмов. И был очень странным, когда впервые рассказывал о тебе.       – С друзьями оно так...       – Ещё не ушли? – влез Мирослав, обхватив Дениса за плечо и едва поглядывая на Диану.       – Меня ждал? – с ним, конечно, была и Алиса.       У Вани, только выскочившего из–за угла, улыбка сразу потухла при виде этой картины, а руки с тремя куртками опустились.       – Кажется нам в одну сторону. Пойдем домой вместе, – захихикала Алиса.       Ваня подумал, что она придурочная и очень прилипчивая, а потом и вовсе испугался, проводя сравнение с собой. Его лицо поплыло, но он старательно сдерживал свою ревность.       – Нам нужно проводить подругу, так что мы пойдём в другую сторону, – попытался отказаться Денис, выхватывая из слабых рук Вани куртки и помогая одеться Диане, на что с завистью посмотрела Алиса.       – Ничего. Я не против прогуляться, – настойчиво вставила Алиса.       Диана скривилась, она хоть была расстроена изменением Вани, но все же уважала его чувства, понимая, что прогулка с девкой, которая запала на его парня, изведет его.       – Вот и гуляй.       Никто из друзей больше ничего не сказал, молчаливо поспешно собираясь и выходя, они надеялись, что она обиженная отстанет. Но она молча шла рядом, ещё и радуясь, что и идёт бок о бок с Денисом.       – А где ты живёшь? – невзначай спросил Мирослав у Дианы.       – В новых домах за мостом, – неохотно ответили девушка, спрятав руки от холода в карманах. Она уж точно не собиралась говорить незнакомцу свой адрес.       Все пятеро шли в неловкой тишине, не желая и не зная, о чем завести диалог.       – А ты будешь ходить на следующей неделе перед новым годом в школу?       – А эта дискотека была не плоха.       – Столько мальчиков приглашало меня на медляк, но я всем отказала.       – Почему ты так и не станцевал со мной? Застеснялся, хах? Может погуляем на праздниках? Вдвоём?       Снег под ногами поскрипывал, переливаясь редкими неутоптанными сугробами в оранжевом приглушённом свете уличных фонарей, которые состояли из бетонных столбов с кучей намотанных проводов и приклеенных листовках о купле–продаже квартир и избавления от зависимостей.       Диана не выдержала последнего замечания и шумно выдохнула.       – А ты не знаешь слово нет... – пробормотал Диана, достаточно громко чтобы Алиса ошарашенно глянула на неё. – Гуля–яй! И дружка своего захвати!       – Но... – Мирослав хотел что–то вставить, но Диана его перебила, тот стыдливо отвёл взгляд.       – Я вас даже не знаю! Я только видела, как вы достаете моих друзей! С чего вы решили меня провожать? Идите своей дорогой. Мы даже не знакомы! – Диана высказала то, что итак висело в воздухе. Ваня с гордостью посмотрел на нее, сам он был слишком подавлен, чтобы с кем–то ссориться. А Денис слишком терпелив, чтобы указывать на а их недостатки.       – Будем знакомы. – сухо ответил Мирослав на выпад, но Денис заметил что–то странное, блеснувшее в его глазах.       Так подростки и разошлись.       – Когда раскидываешь кого–то по фактам... – Диана задыхалась от бешеного темпа ходьбы, который сама задала. – А потом он еще признает свою вину. – Диана воодушевленно обернулась на друзей, ища их одобрения. – Прям возбуждение по венам прокатывается. Ваня хихикнул, а Денис одобрительно кивнул.       – С каких пор ты так говоришь?..       – Гадина. – Прошипел вслед Алисе Ваня. – Молодец, Диана, горжусь тобой!       Друзья отвели Диану домой, скромно попрощавшись и толком не обсудив столь ожидаемый прошедший бал.       Пока друзья шли по темным переулкам, Ваня молча взял Дениса за руку, но тот не одернул. Ваня испуганно прижал руку к себе, словно подбитую лапу, но Денис лишь стянул перчатку и потянул Ванину руку к себе, переплетая горячие пальцы.       – Всё–таки пойдем ко мне? – Денис шершавыми пальцами гладил и растирал Ванину ладонь, настолько мягкую, что ее не хотелось отпускать, его короткие пальчики были похожи на нежные сарделечки, которые приятно переминать, не то что узловатые и костлявые пальцы Дениса.       – Я не хочу лишний раз видеть папу.              Ваня, поднимаясь на 7 этаж дома друга, уже не бежал сломя голову по ступенькам, перепрыгивая через две, молчаливо жался к другу в затхлой изрисованной кабинке лифта. Устало стянул кеды, аккуратно пристроив их на входном коврике и включая по всей квартире свет, пошел мыть руки. Выключив за Ваней все источники освещения, Денис поставил кипятиться чайник. Ваня повесил промокшие носки на адски горячую батарею и дошлепал к Денису на кухню. Подростки молча пили чай с конфетами. Ваня грел руки о пузатую забавную кружку в виде кота – она была любимой в доме друга – и задумчиво смотрел на собственное отражение в темном стекле окна. Он все думал о том, что наговорил в школьном коридоре. Даже немного боялся, что был слишком откровенен, но Денис никак не изменился и был предельно спокоен. Может на них подействовал так чай с ромашкой и чабрецом, но они мирно сидели, похлебывая из своих кружек, даже не думая выполнять кинутые дерзкие заигрывания. Казалось, это все испортит. В этот вечер было слишком много потрясений, и снять стресс сексом было бы кощунством.       – То, что ты сказал было правдой? Не просто утешением? – Ваня все крутил бусины на своих бесчисленных браслетах. – Ты правда хочешь поступить со мной в другой город?       – Да. – просто ответил Денис, замечая нервные движения Вани. – Я немало думал и решил, что это будет наилучшем вариантом. К сожалению, ты не можешь жить со мной, а я не могу позволить тебе продолжать жить с отцом. Невыносимо смотреть, как ты мучаешься. А так мы могли бы жить в общаге. Может даже в одной комнате, если поступим вместе, – Денис слабо улыбнулся.       – В этом году ты поступишь, а мне ещё год придется обходиться без тебя, – грустно поднял висящую в воздухе тему Ваня.       – Мы сможем видеться на выходных. Поступлю в город поближе, и это вовсе не будет проблемой. Мы не уедем на материк, а останемся здесь, в родном тепле. Может даже будем жить у моря, как ты всегда мечтал.       Ваня непроизвольно заулыбался, обдумывая эти планы, но не переставая теребить браслеты. Денис резко обхватывает Ванино запястье поверх браслетов, так сильно, что бусины впиваются в кожу. Смотрит пронзительно и серьезно.       – Только обещай, что не будешь делать глупости.       Ваня поджимает губы, украшения впиваются в шрамы. Он неохотно кивает.       – Ладно, – выдавил Ваня, зная, что Денису нужны слова. – Я уже давно этого не делал. Не беспокойся.       Денис выдохнул и легонько погладил руку друга.       – Покурим? – весело подразнил Ваня Дениса, сводя его переживания в шутку. Денис снисходительно поглядел на друга.       – Сейчас заставлю снять браслеты и пересчитаю все шрамы, – пригрозил Денис, но Ваня легонько пнул его под столом, от всей души веселясь.       – Ну чего ты! Я нашел отличную альтернативу снятия стресса, – Ваня прикусил губы и, подразнивая, повел своей ногой по Денисиной выше к колену и дальше... У парня перехватило дыхание, и он, мгновенно поверив возлюбленному, перегнулся через стол.       Ванины руки на лице Дениса горячие, а губы обжигающими. Они медленно в неудобной позе, но в нестерпимом желании ласкали друг друга. Ваня не осмелился даже поиграть языком, лишь иногда жадно покусывал губы.       Умывшись, Ваня улёгся в холодную кровать и с головой укрылся, сжавшись в комочек, в духоте ожидал друга. Денис закрыл дверь на все замки, выключил везде по квартире свет и, настрочив маме короткую смс–ку, что они в порядке, дома, ложатся спать, сел на краешек кровати. Взгляд скользнул по пустующей койке напротив, но в нем больше не было столько боли, лишь тихая тоска, ежедневное напоминание. Денис улыбнулся, вспоминая, какой хороший был у него брат. Парень подумал, что очень бы хотел ему рассказать про Ваню. У Кости сначала бы было сомнение на лице, но, переварив эту мысль с недельку, он бы первым пошёл знакомиться с Ваней. Он бы понял и поддержал Дениса. Несмотря на то, что он был для других устрашающим и крутым парнем на мотоцикле в кожаной куртке, к тому же главный в самой безбашенной компании подростков, с Денисом он всегда был ласков и добр. В мире было не найти столь любящего старшего брата, который поддерживал во всем, присматривал и вступался за младшего.       – Ты бы ему понравился... – Денис не понял, что произнес это вслух, и коротко погладил комок одеяла.       – Ложись уже, мне холодно. – Ваня выглянул из–под одеяла и проследил за взглядом Дениса, а потом замолк, не желая торопить друга.       Но Денис, уже смирившийся со случившемся, отвернулся и залез под одеяло, сдвигая Ваню к стенке. Парнишка тут же холодными конечностями оплел друга, отчего у того по всему телу пробежали мурашки. Но Денис почувствовал себя очень живым рядом с Ваней. Все ощущения, что дарил ему друг, были такими настоящими! Денис кротко поцеловал Ваню в лоб, который уже не закрывали короткие кудри.       – Спокойной ночи.       – Сладких снов.       Они быстро уснули. Денис согрел Ваню, а тот остудил его горячий ум.              Ваня проснулся рано. Шаркая по полу в носках, он дошёл до туалета, едва разлепляя глаза. Он не заметил, что дверь в их комнату была приоткрыта и что на коврике прибавилась ещё одна пара обуви. Ваня вернулся в спальню, залитую ярким светом, отражающимся от белого снега, и даже не подумал, о том, что дверь стоит прикрыть.       – О, ты проснулся. – Ваня сонно потёр глаза, залезая обратно в постель.       – Просыпаться без тебя мучение, – без капли смеха протянул Денис, сжав Ваню в свои объятья.       Ваня в ответ чмокнул его в нос. Но Денису было всегда мало Вани, он аккуратно прижался к устам напротив и, дождавшись молчаливой улыбки, углубил поцелуй, подминая губы Вани под свои.       Кружка Марины Станиславовны так и замерла у ее рта. Кофе был не тронут. Она отошла от щелочки двери, решив все же не будить мальчиков. И в гудящей тишине кухни стала пить свой кофе, под отсчёт стрелок часов.