Speed of feelings

Темнота за окном была непроглядной. Единственным светом в этом океане тьмы были фары их машины. Внутри салона между парой висела тяжелая, гнетущая атмосфера. Талия даже не помнила, с чего все началось. То ли с какой-то незначительной фразы, оброненной второпях, то ли с очередного напоминания о его тренировках и плотном графике, из-за которых их свидания стали редкими. Суть уже утонула в потоке обид и претензий. – Я просто говорю, что ты мог бы хотя бы предупредить! – голос брюнетки был звонким и напряженным, резал тишину, как нож. – Один раз позвонить и сказать: «Милая, я задержусь». Это так сложно? Оскар крепче сжал пальцы на руле. – Я же объяснил, у нас была внеплановая встреча со спонсорами. Телефон был на беззвучном. Я не специально, – он отвечал слишком спокойно, что раздражало еще сильнее. Эта его разумная позиция казалась ей равнодушием. – Не специально! – фыркнула она, глядя в свое окно на безликую тьму. – У тебя всегда так. Не специально, забыл, работы много. А я что? А я жду. Всегда жду! – Талия, давай не сейчас, – он вздохнул. Дорога была не из легких, и эта ссора выматывала из него последние силы. – Обсудим это дома, когда успокоишься. «Успокоишься». Это слово стало последней каплей. – Я абсолютно спокойна! — почти выкрикнула она. – Останови машину. Оскар на секунду оторвал взгляд от дороги, бросив на нее быстрый, полный недоумения и усталости взгляд. – Милая, не глупи. Тут лишь один лес, куда ты пойдешь? Посмотри вокруг. – Останови. Сейчас же, – ее голос стал тише, но в нем зазвучала сталь. – Нет. – Хорошо. Тогда я выйду на ходу. В ее голосе не было и тени блефа. Сердце гонщика на мгновение сжалось от страха. Он резко повернул голову, увидел ее руку, уже потянувшуюся к ручке двери, и его спокойствие наконец треснуло. – Хорошо! Хорошо! – резко сбросил он скорость, и машина с визгом тормозов остановилась на обочине. – Вот, пожалуйста! Дверь распахнулась, и девушка вышла наружу, изо всех сил хлопнув ею так, что вся машина затряслась. Оскар на секунду опустил голову на руль, чувствуя, как пульсирует в висках. – Глупо. Так глупо, – шептал он в пустоту. Мужчина наблюдал, как ее обиженный стройный силуэт зашагал по краю дороги вперед, удаляясь. Вздохнув, он тронулся с места и поехал за девушкой на маленькой скорости, освещая ей путь фарами. Два упрямца: она – доказывающая свою правоту, он – охраняющий ее даже в такой идиотской ситуации. Так прошло десять минут. Десять минут, в течение которых гнев в нем понемногу выветривался, сменяясь тревогой и пониманием всей абсурдности происходящего. Его терпение лопнуло. Он снова резко остановился, заглушил двигатель и вышел из машины. – Талия! – его голос прозвучал громко в ночной тишине. – Хватит! Она не обернулась, а лишь ускорила шаг. Гонщик легко догнал ее и схватил за руку выше локтя. Его пальцы были теплыми и твердыми. – Иди обратно в машину. Сейчас же! – приказал он, но в его голосе сквозь суровость пробивалась мольба. – Ты замерзла и вся дрожишь. – Отстань! Я сама решу! — попыталась она вырваться, но его хватка была сильнее. – Я не хочу с тобой разговаривать! Не хочу тебя видеть! Девушка упиралась, пытаясь высвободить руку, ее слова были полны обиды. И в этот самый момент, когда они стояли посреди темноты, словно два дурака, в траве прямо рядом с ними что-то громко зашуршало. Резкий, стремительный шорох, явно принадлежащий чему-то живому и невидимому в этой кромешной тьме. Вся обида Талии в одно мгновение испарилась. С криком, в котором было больше страха, чем во всех их предыдущих препирательствах, она буквально подпрыгнула на месте и вцепилась в Оскара, спрятав лицо в его грудь. – Боже мой! Что это? Его руки инстинктивно обхватили ее, прижали к себе крепко. Он почувствовал, как она вся дрожит, теперь еще и от страха. Секунда тишины. Затем Оскар не выдержал. Тихий смешок вырвался у него из груди, переходя в настоящее, громкое хохотание, которое разносилось по ночному полю. – Это... это, наверное, заяц... – сквозь смех выдавил он, не отпуская ее. Талия сначала оторвала лицо от его куртки, все еще испуганное, но потом и до нее дошел абсурд ситуации. Она, которая только что грозилась уйти в никуда и готова была ночевать в этом лесу, прыгнула от зайца, как испуганный котенок. – Ну... ты же не испугалась? – поддразнил он ее, мягко поглаживая по спине. – Отстань, — буркнула она, но ее голос снова стал теплым, каким он был всегда, до этой глупой ссоры. Она не отстранялась, наслаждаясь теплом его объятий и чувством полной безопасности. Оскар наклонился и поцеловал ее в макушку. – Поехали домой? Купим вина по дороге и устроим себе свидание дома. Посмотрим какой-нибудь фильм. – Даже если захочу "сопливую" мелодраму? — спросила она, наконец поднимая на него глаза. – Даже ее, – сказал он, улыбаясь. Они сели в машину, и на этот раз дверь закрылась с тихим щелчком. Оскар завел двигатель и поехал обратно, к дому, к теплу. А ссора осталась позади, на той темной дороге, и ее, наверное, уже утащил тот самый испуганный заяц.