hey, want to watch a movie together?

Нико уставился на телефон в руке, теребил губу и размышлял, стоит ли нажать «отправить». Не каждый день команде выпадал полноценный выходной перед началом подготовки к турниру, но из-за задержки с практисом в отеле им ничего не оставалось, кроме как наслаждаться. Некоторые члены команды решили прогуляться и исследовать город, тогда как остальные, например, Илья, предпочли немного отдохнуть после перелета. Нико, однако, чувствовал необходимость быть продуктивным хоть как-то и, поскольку, у него не было компьютера для тренировок, поход в спортзал показался ему лучшим вариантом. Он только что закончил распаковывать вещи и переоделся в одежду для зала, но жадность удерживала его от выхода из комнаты. Нико привык ходить в зал один, даже предпочитал делать именно так, и этот раз не должен был стать исключением, но не мог отделаться от непреодолимого желания провести еще немного времени с блондином, который не выходил у него из головы. Это было глупо, ведь в этот день у них наверняка должна была состояться очередная ночь кино, Илья даже незаметно отдал ему ключ-карту от своего номера, прошептав: — Это на потом, я даже позволю тебе сегодня выбрать фильм. Он не хотел показаться навязчивым, но все же нуждался в его компании, и даже зная, что Илья не любит ходить в спортзал, Нико эгоистично хотел усидеть на обоих стульях. Черт. Худшим, что он мог получить в ответ, было «нет». Он нажал «отправить».

[Вы]

ильяяяяя

пошли со мной в зал?

пожалуйста…

После нескольких долгих минут без ответа Нико почувствовал, что, скорее всего, пойдет один — что было, конечно же, неплохо — но он решил, что он все равно может пройти мимо комнаты младшего, просто на случай, если он не увидел сообщения. Он не захотел стучать, Илья мог спать — в конце-концов он говорил, что хочет отдохнуть — поэтому он, не задумываясь, использовал недавно отданную младшим ключ-карту. Комната встретила его тишиной, неужели Ильи здесь нет? Или он спит… Нико хотел было зайти внутрь, чтобы убедиться в своих подозрениях, но был остановлен тихим стоном, долетевшим до его слуха. Его мозгу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что происходило всего в нескольких метрах от него, и к тому времени, как он это сделал, легкие стоны выросли в громкости и частоте, переплетаясь с характерными хлюпающими звуками. Нико понимал, что ему надо немедленно уйти и забыть о произошедшем, но ноги будто жили собственной жизнью, а звуки, похожие на древнюю песню русалки, манили все дальше, и он медленно и осторожно двинулся в сторону их источника. Выглянув из-за угла, отделявшего вход от остальной комнаты, Нико увидел гладкое и поджарое тело Ильи, который разлегся вниз животом на кровати, одна нога была поднята, чтобы руке было удобно тянуться ко входу, второй он крепко сжимал простынь. Нико никогда не ожидал увидеть Илью таким: глаза плотно прикрыты в удовольствии, щеки заливает румянец, сочные губы приоткрыты и издают самые опьяняющие звуки. Его тонкие пальцы отчаянно пытались проникнуть глубже, в то время как бедра лихорадочно проезжались по матрасу в попытке обеспечить хоть немного необходимого трения. Это было горячо. Илья был горяч. А теперь Нико еще и начал ощущать, как у него самого жар приливает к щекам, а кровь направлялась туда, куда не следовало. Когда он почувствовал, что его собственная эрекция натянула ткань спортивных шорт, Нико наконец очнулся и выбежал из номера как можно тише. Когда дверь закрылась, он глубоко вдохнул — он совсем не ожидал стать свидетелем подобного зрелища. Глядя на очевидную выпуклость, не скрытую шортами, он мысленно проклинал себя: ни за что на свете нельзя было идти в зал в таком виде, ему придется вернуться к себе и быстро с этим разобраться. Все номера в отеле имели одинаковую планировку, и как только Нико переступил порог своего, он не мог отделаться от яркого образа Ильи, трахающего себя на кровати. Выражение его лица, покрасневшие щеки, плотно закрытые в удовольствии глаза, соблазнительно приоткрытые губы, и — нет, хватит об этом думать. Вместо этого он направился в ванну, желая побыстрее избавиться от возбуждения. И это было быстро. Нико старался не думать о сцене, свидетелем которой он только что стал, но как только его пальцы сомкнулись на члене, все, что он мог видеть — это Илья, пальцы которого были глубоко погружены в жаждующее отверстие и двигались туда-сюда в попытке достать простату. И как же легко было помочь ему — ведь его пальцы были больше и толще — почувствовать упругую плоть его задницы, проникнуть внутрь, найти ту самую сладкую точку и заставить его кончить только от этого. Возможно, Илья застонал бы еще громче, умолял дать ему больше, трахнуть его как следует. И в этот момент Нико ни на секунду не сомневался, что сделал бы это, просто чтобы услышать и почувствовать, как тот кончит. Он жалел, что не остался и не увидел, как младший выглядит во время разрядки. Затих бы он или стал бы еще громче? Прикусил бы он свои восхитительные губы и сжал бы простыни еще сильнее? Сжался бы он так сильно, что заставил бы его самого кончить за считанные секунды? Именно с этим образом в голове Нико кончил, сильно и с громким стоном. Ему потребовались несколько секунд, чтобы взять себя в руки, убрать все еще полутвердый член обратно в трусы и смыть следы своего преступления в канализацию. И в тот же самый момент он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Как только он увидел имя младшего на дисплее, то уже не смог остановить мысли, заполнившие голову. Кончил ли он? Было ли ему хорошо? Как он выглядит, когда кончает? Чувствуя, как дернулся член, Нико громко вздохнул, проводя пальцами по волосам и желая, чтобы его коварный разум прекратил рисовать столь неадекватные образы лишь от вида имени на экране телефона. [милашка Илья] прости-прости, смотрел телевизор ты уже там? пойду встречу тебя 😁 — Да уж, телевизор, — фыркнул Нико.

[Вы]

не беспокойся, встретимся у входа

И как теперь он должен был выдержать два часа в компании Ильи, не думая о том, что произошло? Мда, ему конец. Вскоре Нико осознал, что ему не просто конец, ему пиздец, он феерически проебался. Илья ждал его, прислонившись к стене у входа в спортзал. На нем были самые короткие шорты, которые Нико когда-либо видел, и свободная футболка, открывавшая молочно-белые ключицы. Он выглядел горячо. Он был горяч. Нико всегда считал Илью привлекательным, но случившееся заставило увидеть его в новом свете и обратить на него внимание, открыв ящик Пандоры с эмоциями, на которые он предпочел бы закрывать глаза. Младший наконец заметил его появление и одарил ослепительной улыбкой, очевидно, совершенно не заметив того факта, что всего несколько минут назад они находились в одной комнате, и тех мыслей, которые это пробудило в старшем. Нико никогда не было так стыдно. Он изо всех сил пытался вести себя нормально, но каждый раз, когда футболка Ильи задиралась при упражнениях, он не мог оторвать глаз, следя за каждым движением, желая посмотреть хоть одним глазком, словно он был Луной, а Илья — Землей, которая без малейшего усилия удерживала ее на своей орбите. Каждый раз, когда непрошенные мысли посещали его голову, Нико тренировался все усерднее и усерднее, пока футболка полностью не промокла, а сам он был слишком измотан, чтобы думать хоть о чем-нибудь. И если сейчас это сработало, то определенно не могло стать долгосрочным решением, пока он проводит ночи с Ильей в своих объятиях. Когда он наконец почувствовал на коже холодную воду, а туман в голове рассеялся, он понял, что нужно установить между ними некоторую дистанцию, попытаться спасти их дружбу, позволив угаснуть этому непреодолимому влечению.

***

Нико снова проснулся твердым. Прошла целая неделя с того случая, неделя с тех пор как он начал избегать встреч с Ильей наедине в надежде забыть о случившемся. Неделя, в течение которой его разум так и не смог отпустить. Как бы он ни пытался отвлечься игрой или походами в зал, сны не поддавались его контролю, они всегда будут показывать то, чему ты боишься противостоять, и во снах Нико главным героем всегда был некий светловолосый юноша. С того дня он не прикасался к себе, зная, что в голове неизменно всплывут картины, которые он с таким трудом пытался забыть. Подобно наркоману, которому нужно время для детоксикации, он должен был держаться подальше от восхитительного наркотика, как бы тяжело это ни было, ведь его подсознание решило начать пытать его каждую ночь и заставлять чувствовать то, от чего лучше не становилось. Рифлер, как и все предыдущие дни, смотрел в потолок, ожидая, пока эрекция спадет сама собой, но, кажется, его тело не желало подчиняться. Часы на стене не останавливались, напоминая о скорой тренировке, и по мере того как шли минуты, у него оставалось все меньше времени и возможностей. Нико громко вздохнул, спуская боксеры, воздух наконец коснулся полностью возбужденного члена. Он глубоко вздохнул, чтобы прочистить голову. Просто не думать о нем. Как только рука обхватила толстый член, он почувствовал мгновенное облегчение и удовольствие, но не дал себе наслаждаться этим долго. Он усилил хватку и ускорил движения, резко дергая запястьем так, как ему нравилось, желая кончить быстрее и не дать своему подсознанию вызвать непристойные образы, которые преследовали его во снах. К несчастью, удача, похоже, не была на его стороне, и даже после долгих минут интенсивной стимуляции он не почувствовал приближающейся разрядки. Часы предупредили, что он опоздает на тренировку, отчего сердце забилось чаще, а легкая паника затуманила здравый смысл. Чувствуя, что выбора нет, Нико закрыл глаза и сдался. Он представил тонкую руку вместо своей собственной, обхватывающую его член, копну ангельских светлых волос, почти закрывающую сверкающие серо-голубые глаза, которые искушающе смотрели из-под густых пышных ресниц. Он видел, как красивый розовый язычок Ильи высунулся, словно у котенка, чтобы облизать его член, дразня и вызывая дрожь по всему телу, а потом пухлые губы жадно обхватили член. Нико кончил невероятно быстро, сделав всего пару движений, и сразу же возненавидел себя за это. Нико на протяжении всей тренировки ощущал не себе пронзительный взгляд, но не решался поднять на Илью глаза, особенно после сегодняшнего срыва. С того момента как он появился в практисе, где все уже разогревались, он не мог посмотреть ему в глаза, даже несмотря на то, что их столы стояли рядом. Последнее означало, что когда закончилась вторая тренировка, Илья успел схватить его за руку, прежде чем он смог сбежать, сказал, что им нужно поговорить, и потащил в более уединенную комнату, не дав ни малейшего шанса уйти от разговора. — Ты злишься на меня? — Удрученный голос Ильи проник в его сердце, едва они остались одни. — Просто… Кажется, ты внезапно стал меня избегать, и я хочу знать, почему. Я сделал что-то не так? Сегодня ты даже не взглянул на меня. Когда Нико наконец встретился с ним взглядом, он почувствовал, как его охватило огромное чувство вины при виде обиженного и жалкого выражения на лице снайпера. Он пытался казаться взрослым, но недовольство в его голосе было очевидным. Он должен был это предвидеть. По словам Ильи, он практически избегал его всю последнюю неделю без какой-либо видимой причины или объяснения, всегда придумывая расплывчатые отговорки, когда тот приглашал его посмотреть фильм или даже поиграть в фейсит. Тем временем Нико был сосредоточен на попытках избавится от греховных мыслей, которых у него не должно было быть изначально. Ему было больно осознавать, что младший мучился, пытаясь понять, что такого он мог сделать, чтобы между ними внезапно появилась дистанция, и Нико понял, что, пытаясь спасти их дружбу, он на самом деле разрушал ее. Он не знал, что сказать. Следовало ли ему извиниться? Конечно, но это означало бы тот факт, что он признается в том, что на самом деле избегал его, но причину этого Нико определенно озвучить не мог, даже если младший и заслуживал этого. Должен ли он все отрицать? Илья совершенно точно не был глупым, даже попытка опровергнуть обвинения была бы для него оскорбительна. Ситуация была безвыигрышная, и паника начала охватывать его. — Нет, кончено же ты не сделал ничего плохого! Мне жаль, что я заставил тебя так думать. Я просто пережил кое-что недавно, и мне требовалось время, чтобы все осмыслить. — Едва слова вылетели из его рта, он тут же пожалел о них, увидев непроницаемое выражение в глазах младшего. Во рту остался горький привкус от мысли, что юноша мог подумать, будто он намекает на что-то, связанное с разрывом, хотя на самом деле мысли об этом не посещали его голову с тех пор как они с Ильей начали сближаться. Младший смущенно опустил взгляд: — О, понимаю… Прости, я не хотел на тебя давить или что-то в этом роде, я просто… — Нет! Ты не давишь на меня, — потребность успокоить младшего поглотила его до такой степени, что он решил отбросить рациональность. — Вообще-то, приходи ко мне сегодня вечером, дай мне шанс исправиться и наверстать упущенное время. То, как загорелись глаза Ильи и как его губы сложились в завораживающую улыбку, заставило его поверить, что импульсивное решение оказалось правильным. Нико просто надеялся, что сможет достаточно подавить влечение, чтобы сохранить отношения, которые они построили и которыми он так дорожил. Возвращение Ильи в его кровать казалось естественным, но этого было недостаточно. Как будто найти недостающий кусочек, но все равно не иметь возможности собрать пазл целиком. Нико пытался сосредоточиться на фильме, который они смотрели, но его взгляд постоянно падал на блондина, лежавшего рядом. Илья вел себя странно. Он поворачивался к Нико, чтобы сказать что-то по поводу фильма, а затем резко останавливался и начинал ерзать, чтобы случайно не сдвинуться, словно опасаясь слишком приблизиться и спугнуть старшего. У него возникло ощущение, будто младший слишком осторожничает рядом с ним, и чувство вины вновь вернулось с новой силой. Надо было это исправить. — Илья, — позвал он мягко, но младший все равно вздрогнул. — Иди сюда? Нико видел нерешительность на его лице, но в конце-концов снайпер сдался и осторожно прижался к нему, будто боясь, что Нико внезапно передумает. Он бы никогда этого не сделал, особенно когда от одного лишь аромата сладкого парфюма Ильи и его фруктового шампуня у него внутри все взрывалось фейерверками. Младший медленно расслаблялся в его объятиях, устраиваясь поудобнее, и Нико обнял его крепче, ругая себя за то, что принимал это как должное и едва все не потерял. С того вечера возвращение к прежней жизни оказалось естественным как дыхание. У Нико не было ни единого шанса, как мог он думать иначе? Он не мог держать дистанцию, Илья был подобен русалке, заманивавшей моряков на гибель, но не осознающей, какой эффект он на него производит. Ему просто нужно было держать под контролем то чертово влечение, которое он к нему испытывал, и возможно, только возможно, это не закончится полным крахом.