Часть 6
8 сентября 2025 г., 21:09
Из окна фургона Нико видел медленно приближающийся силуэт стадиона, что означало их скорое прибытие на одну из важнейших игр сезона и лично для него было сигналом о необходимости разбудить спящего на его плече юношу. Илья выглядел таким умиротворенным, что было жалко тревожить его сон. Снайпер прошлой ночью играл допоздна, так как чувствовал, что не набрал своей обычной формы. Нико уважал его преданность делу, он сам был таким же, но это не означало, что он не беспокоился о том, что Илья слишком сильно давит на себя, чтобы достичь высочайшего уровня, и пренебрегает другими важными вещами вроде сна.
Он осторожно убрал золотые пряди с лица младшего, заправил за ухо и легонько почесал. Илья, словно котенок, мило сморщил нос и сонно прижался сильнее к его плечу, чем вызвал у Нико желание осыпать его сладкими поцелуями.
Вместо этого он мягко обхватил ладонью его лицо и медленно погладил пухлую щеку большим пальцем, нежно прошептав его имя, чтобы разбудить и не привлекать внимания. Юноша подался к прикосновению и начал медленно открывать глаза, мягко улыбнувшись, когда их взгляды встретились.
— Привет, — прошептал он с влюбленным взглядом. Нико почувствовал, как на его губах расплылась такая же любящая улыбка.
— Эй, — еще одно нежное прикосновение. — Мы почти приехали. Услышав это, Илья надулся, желая еще немного поспать, но потом вспомнил, что они не одни. Нико почувствовал, как нежность заполнила все его существо, тепло было настолько сильным, что он не мог его игнорировать. Он любил играть в КС, правда любил, в но в этот момент ему хотелось увести младшего за собой, гулять с ним по городу, держась за руки, купить ему любимое мороженое, а через несколько минут сцеловать его с уголка губ, накормить ужином и обнять перед сном.
Илья протер сонные глаза и неохотно поднялся с его плеча, прежде чем кто-то обратил на них внимание. Нико сразу же начал скучать по тяжести младшего на своем плече, но когда мягкая рука осторожно взяла его собственную между их ногами, его сердце наполнилось радостью, и он увидел, как мягкая улыбка, растянувшаяся на его губах, отразилась на лице блондина, когда тот уставился в окно.
***
Они вылетели. Илья хотел бы сказать, что игра была близкой, что у оппонентов просто был удачный день и что они ничего не могли сделать, но правда заключалась в том, что они играли отвратительно с самого начала и допустили слишком много ошибок. В фургоне царило гнетущее настроение: за всю поездку обратно из студии никто не произнес ни слова. Им требовался серьезный командный разговор, но никто его не ждал. По прибытии в отель все с опущенными взглядами разошлись по номерам. Возможно, это был их самый большой и катастрофический проигрыш. Илья чувствовал себя опустошенным, и даже теплая рука на пояснице, мягко направлявшая его вперед, не могла заставить его почувствовать что-то, кроме этой пустоты. Нико не сказал ничего, когда они вошли в номер, любые пустые слова были бы пропущены мимо ушей, он это знал и поэтому просто продолжал вести его, пока они не дошли до ванной. Илья не задавал вопросов, полностью доверившись старшему, который быстро включил воду в душе и ждал, пока она нагреется до комфортной температуры. — Можно? — тихо спросил Нико, указывая на форменную футболку Ильи. Получив согласие, Нико раздел его с такой заботой, что пустота в его груди, оставшаяся после матча, начала заполняться, и он ответил старшему с той же нежностью. Как только последний элемент одежды коснулся пола ванной комнаты, они переместились в душевую кабинку, обнимаясь под струями теплой воды, позволяя ей согревать тела, которые держались друг за друга, словно за спасательный круг. Они знали: даже когда все остальное рухнет, они все равно будут друг у друга. Не было ничего сексуального в том, как их руки скользили по телам друг друга, смывая накопившуюся за день боль. Конечно, это не избавило от нее полностью, но помогло насладиться нежностью, с которой они намыливали волосы друг друга шампунем и мягко расчесывали их, слова были забыты. Таким образом, в тот момент ничто иное не имело значения, и они могли сосредоточиться на чем-то хорошем, отодвинув угнетающую игру на задний план. Нежность и привязанность, которые Нико проявил в ванной, перенеслись и в спальню, где он помог Илье одеться и нежно поцеловал его в щеку, молчаливое «Я здесь» всегда оставалось невысказанным, но тем не менее всегда достигало младшего. Он не знал, когда слово «дом» стало означать Нико, когда его чувства эволюционировали, но он знал, что не собирается ничего менять. Когда он лежал на груди старшего, чистый и окутанный заботой, он знал, что эта драгоценная связь, которую они разделяли, была глубже, чем он мог когда-либо себе представить, и его прежние вопросы о любви наконец-то получили ответы.***
Илья закончил принимать душ и пружинистой походкой, которая уже стала привычной, после тренировки направился прямиком в комнату старшего. Нико решил остаться подольше, чтобы отточить некоторые моменты на практике, иначе они бы, скорее всего, приняли душ и провели ночь вместе, как это случалось чаще всего. Не дождавшись ответа после многократного стука в дверь, он отправил старшему короткое сообщение. И снова не получил ответа. Странно. Подождав несколько минут, он решил просто пойти в практис, возможно, чтобы наброситься на Нико, потребовать все его внимание — которое, он знал, точно получит — и убедить его вернуться в номер вместе. К несчастью, когда он добрался до практиса, Нико там не было, только Расмус, который только что отключил свой компьютер и собирался идти отдыхать. Когда он спросил его о местонахождении Нико, на лице их капитана появилось странное и противоречивое выражение. Очень странно. — Хмм… Ну… Некоторое время назад он собирался уходить, но тут без предупреждения появилась Сара, и, я думаю, они пошли поговорить в общую комнату, — объяснил он поневоле. Его бывшая? Это вызвало в его душе всплеск тревоги, и он изо всех сил старался не подпускать к себе плохие мысли, направляясь в комнату, о которой говорил Расмус. Чувство страха усиливалось с каждым шагом, когда он приближался к двери, вероятно, по ошибке оставленной приоткрытой. Когда он наконец подошел достаточно близко, чтобы разобрать произносимые слова, опасения Ильи подтвердились. — Я знаю, что мы оба страдали из-за разрыва, и мне жаль, что не поняла этого раньше… Мы созданы друг для друга, и я готова оставить все произошедшее позади, чтобы начать с чистого листа. Илья почувствовал, как его сердце разрывается от этих слов, и не стал задерживаться, чтобы услышать ответ Нико, он не смог бы его вынести, не после того времени, что они провели вместе. Он должен был знать, что это временно, что для Нико он был лишь утешением, пластырем, который остановил кровотечение и который выбросят, когда он станет больше не нужен. Теперь, когда Сара была готова вновь сойтись, для продолжения их отношений — если их вообще можно было так назвать — не было причин. Он выполнил свою задачу, и теперь было лишь вопросом времени, когда Нико сделает это официально. Почувствовав знакомую резь в глазах, Илья поспешил в пустой уже практис и включил компьютер, едва сев за стол, не позволяя слезам пролиться и пытаясь найти способ высвободить переполнившие разум эмоции. Искать матч в одиночку никогда не было хорошей идеей, Илья знал это, но отчаянное желание сосредоточиться на чем-то другом, чтобы отогнать болезненные мысли, затуманило его рассудок. Однако закончив игру с наименьшим количеством убийств в команде и жирной надписью «Поражение» на экране, он задался вопросом, почему так с собой поступил. прежде чем он успел снова погрузиться в свои страдания, кто-то позади него прочистил горло, а знакомая рука легла на плечо. — Тяжелая была игра, да? От дразнящего тона Нико тело мгновенно напряглось. Почему Нико был здесь? И как долго он стоял тут и наблюдал за этой паршивой пародией на игру? Разве он не должен был отмечать со своей девушкой их воссоединение? Он пришел, чтобы официально разорвать его сердце на куски? Он пробормотал что-то вроде «хм», опустив глаза и сжав кулаки, пытаясь подготовиться к неизбежному — он всегда слышал, что лучше всего отрывать пластырь как можно быстрее, чтобы боль ушла раз и навсегда. Хотя, похоже, в планы старшего это не входило. — Эй, все в порядке? Это всего лишь игра, ты все еще лучший из тех, кого я знаю, — попытался поддержать его Нико, утешающе сжав плечо. Это возымело обратный эффект. Почему он притворяется, что ему все еще есть до него дело? Вряд ли пришел сюда за этим. Пытался ли он смягчить удар? Илья вдруг почувствовал, как волна всепоглощающего гнева захлестнула его, и с ледяным взглядом повернулся к Нико, грубо стряхнув с себя руку, которая обычно приносила ему столько утешения. — Просто скажи то, за чем пришел, ладно? Не нужно ходить вокруг да около, я все пойму, — процедил он сквозь зубы. Нико ошеломленно смотрел на него, удивленный жидким огнем в его глазах и речи: — Что? Я просто увидел твое сообщение, и поскольку тебя не было в номере… — Прекрати нести чушь! — выплюнул Илья, в отчаянии вцепившись себе в волосы, и встал. — Я знаю, что вы снова сошлись! Я слышал, о чем вы говорили в общей комнате. Он увидел, как на лице рифлера появилось понимание, и невесело фыркнул. К черту это все, он не хотел больше ни секунды играть в эти игры и прошел мимо старшего, направляясь к выходу. — Илья, подожди! — Нико схватил его за руку, прежде чем он успел сбежать. — Позволь мне все объяснить! — Объяснить что?! — рявкнул он, повернувшись к старшему. — Я понял, тебе было со мной весело, но теперь, когда ты можешь быть с тем, с кем всегда хотел, я тебе больше не нужен, я понимаю, тебе не нужно это повторять. Слезы, которые он всеми силами старался сдержать, потекли одна за другой, и он так сильно сжал кулаки, что на коже ладоней остались полумесяцы следов от ногтей. Нико жалобно простонал и подвинулся, преграждая дверь: — Илья, я не знаю, какую часть разговора ты услышал, но я ни с кем не собираюсь сходиться… — пытался объяснить он, и в его голосе и лице прослеживалось страдание. — Да, Сара приходила сегодня, чтобы поговорить со мной и извиниться, да, она хотела снова сойтись, но я отказался. Как ты мог подумать, что я бы этого хотел? Теперь настала очередь Ильи ошеломленно смотреть на старшего. Так они не сходятся? Значило ли это, что… Нико осторожно сократил расстояние между ними и, поскольку, младший не пытался его остановить, все еще переваривая услышанное, протянул руку, чтобы утереть слезы, хлынувшие из глаз цвета штормового неба. Глядя прямо в них, он признался, уязвимая честность была написана на его лице: — Единственный человек, с которым я хочу быть, сейчас прямо передо мной. Послушай, не так я собирался сказать тебе это, но… Ты лучшее, что случилось со мной в жизни, знать о том, что я увижу тебя, когда проснусь — это лучшее чувство в мире. Я хочу проводить с тобой дни. Илья, я люблю тебя, только тебя. И я хочу, чтобы мы были вместе, по-настоящему. Мир вокруг Ильи замер, он наверняка ослышался. Нико любил его? Быть того не может. Он должно быть спит. Но то, как Нико обхватил его лицо и его искренний взгляд казались такими реальными. — Ты… Ты только что? Я…. — неожиданное признание лишило его дара речи. Не дождавшись от снайпера ответа, Нико начал подозревать, что сказал что-то не то, и удрученно попытался убрать руку. Именно тогда инстинкты Ильи сработали, не давая ему отстраниться, не тогда, когда его мечты стали реальностью после этих трех коротких слов, он схватил старшего за руки: — Нет! Я-я имею в виду, я тоже тебя люблю, люблю так сильно, что это сводит меня с ума, конечно же, я хочу, чтобы мы были вместе, и мне жаль, что я предположил, будто… — младший сокрушенно покачал головой. — Я должен был больше тебе доверять, но сама мысль о том, что ты… Нико не дал ему погрузиться в темные мысли и заткнул страстным поцелуем, и даже если это был простой поцелуй, он заставил его бедное сердце кувыркнуться в груди. Было немного неловко, учитывая широкие улыбки на их лицах, но они не могли оторваться друг от друга, упав на пол практиса, целуясь и обнимаясь, и казалось, что они переплелись навечно. — Эй, — Нико, глядя в мерцающие голубые глаза, собрал всю возможную серьезность, чтобы задать вопрос. — Не хочешь посмотреть со мной фильм? Услышав эти слова, Илья разразился смехом, и Нико тоже больше не смог сдерживаться. Казалось, прошло уже много лет, с тех пор как младший задал ему тот же вопрос, когда он был в наихудшем состоянии после разрыва. По правде говоря, Илья его спас. И теперь он мог с уверенностью сказать, что здесь и сейчас, в беспорядке переплетенных на полу практиса конечностей, с парнем, который перевернул его жизнь с ног на голову и улыбался ярче солнца, в его объятиях, ничто и никогда не казалось более правильным.
