Найти тебя вне цирка

Гул скорой прорезал тишину ночи. Редкие фонари на улице слепили глаза, пробиваясь сквозь лобовое стекло и изредка освещая бледное лицо Джекса. Джекс лежал на носилках с закрытыми глазами. Наши руки все еще были переплетены. Кровь на наших пальцах не давала мне забыть все то, что произошло. В голове постоянно проскальзывали отрывки. Связанные руки и ноги. Нож. Пистолет. Выстрел. Пуля в животе. Кровь. Борьба за жизнь. Но его рука, что все еще лежала в моей ладони, будто вытаскивала меня из всего мрака. На приборе высвечивалась кардиограмма и слабый писк подавал сигналы о том, что его организм все еще борется. Что он все еще тут. Я крепче сжала его ладонь, в надежде ощутить хоть долю теплоты в его пальцах. Пару минут назад его руки были холодные, а сейчас в них возвращалась жизнь. Они не стали полноценно теплыми, но холод, что заставлял вздрагивать, отошел в другую сторону. Фельдшер внимательно смотрела на монитор, где отображалось давление, пульс и кардиограмма. Её взгляд пугал, но еще больше напугало, когда она резко подорвалась и начала что то делать с Джексом. — что… что случилось? — мой голос дрогнул. Фельдшер не ответила. Она лишь быстро проверила пульс на его шее, затем взглянула на монитор. Писк, что секунду назад звучал ровно, стал неровным, будто сердце Джекса само не знало, биться ли дальше. — давление падает — коротко бросила врач, что сидела напротив — пульс нестабилен. Я почувствовала, как ладонь в моей руке стала тяжелее. Его пальцы, ещё недавно чуть шевелившиеся, вдруг обмякли. — эй… Джекс?.. — я потянулась ближе, но в ту же секунду монитор издал протяжный, ровный звук. Тонкий писк прорезал пространство, будто время остановилось. — потеря пульса! — громко скомандовала врач. — начинаем! Меня мягко отодвинули в сторону, но я не смогла уйти далеко…я прижалась к стенке, не отрывая взгляда. Внутри меня все провалилось. Снова то чувство, что тьма оседает в легких, не впуская в них кислород. Каждый сердечный ритм сопровождался болью в висках, но это все меня не волновало. Меня волновал лишь Джекс и его сердце, что в этот момент решило отбить последний удар. Фельдшер уже надавливала на его грудь, считая себе под нос. Каждая секунда длилась для меня словно вечность. — кислород! — крикнула одна из них. Врачи выполняли свою работу, но чувство страха слишком одолело меня. Все мое тело задрожало, а только просохшие глаза от слез, снова заполнились ими. Казалось, еще чуть чуть и качать начнут меня. — капельницу с физраствором. Он потерял слишком много крови. Я наблюдала за действиями бригады скорой помощи, стараясь не шевелиться. Мир вокруг меня провалился. Я чувствовала себя беспомощной… чувствовала себя той, кто не может помочь. — адреналин. Врачи продолжали выполнять реанимационные действия до тех пор, пока на мониторе не появился еле заметный сердечный ритм. — есть фибрилляция! Срочно дефибриллятор на сто пятьдесят. Каждое слово ударяло мне в грудь. Сердце стучало бешеным ритмом и именно в этот момент хотелось вырвать свое сердце из груди и отдать его Джексу. Всё происходило будто сквозь мутное стекло. Я видела, как его тело дернулось от разряда, как потом снова повисло в безжизненной тишине. — еще раз! — скомандовал врач. Разряд. Тишина. Снова разряд. Монитор мигнул, писк сменился коротким треском. Секунда… другая… и вдруг слабый, неровный пик. Ещё один. И ещё. — есть! — выдохнула фельдшер, проверяя пульс, хотя прибор выдавал явную сердечную деятельность. — завели… Последнее слово врезалось эхом в меня. Не тем пугающим эхом, отдающим последним ритмом жизни. А то эхо, что билось с каждым ударом сердца. С каждой прожитой секундой. Я снова села на место рядом с Джексом и схватилась за его руку как за жизнь, что только что ему спасли. Мой взгляд прошелся по нему. По его сухим губам, бледной коже, закрытым глазам. А после я посмотрела на монитор, что показывал все признаки жизни. Хотелось снова убедиться, что он дышит, а сердце отбивает ритм, разгоняя кровь по всему организму. Машина скорой помощи мчалась по ночным улицам. До больницы оставалось примерно пять минут, но это время тянулось словно вечность. Темные улицы сменялись на более оживленные и светлые. Все ночное спокойствие разбивал звук сирен в перемешку с красно-синими мигалками. Мне никогда не нравилось это сочетание. Сирены и мигалки. Но я не могла подумать о том, что окажусь в этих обстоятельствах, где я увижу хоть и не долгую, но смерть, находясь в машине скорой помощи. Мои руки дрожали так сильно, а голова раскалывалась либо из за переизбытка различных эмоций, что я прожила за сегодня, либо из за удара, что пришелся мне по голове благодаря Кейну. Фельдшер заметила, что мое состояние резко ухудшилось. — давай я измерю тебе давление… по тебе видно, что тебе точно нехорошо… похоже, адреналин в крови сошел на нет и все то, что не болело, стало резко болеть… так ведь? — девушка окинула меня взглядом, ожидая ответа. Я не была в силах хоть что то сказать и просто кивнула ей в ответ. Фельдшер вздохнула, достала тонометр с ящика и аккуратно обернула манжетку вокруг моего предплечья. — не двигайся — тихо сказала она, и я почувствовала, как тёплая рука мягко коснулась моей, поправляя ремешок. Шум насоса в тишине салона звучал громче, чем хотелось. Всё вокруг будто стихло, даже писк монитора стал приглушённым. Я смотрела на Джекса. На то, как поднималась его грудь, как по трубке медленно капала жидкость. — давление упало — произнесла фельдшер, взглянув на прибор — Ничего удивительного, ты вся в стрессе… скажи, у тебя кружится голова? Тошнит? Слабость или мушки в глазах есть? — я снова просто кивнула. Она бросила взгляд на врача. — у неё, похоже, еще и сотрясение. Как только приедем, её тоже осмотрят. — я… не нужно — выдавила я, почти шепотом — только ему помогите… — мы и помогаем — спокойно ответила она — но если ты сейчас вырубишься, толку не будет ни тебе, ни ему. Я кивнула, хотя перед глазами уже все плыло. Глаза сами собой закрылись, но я заставила себя снова их открыть. Монитор продолжал ровно пикать, и этот звук был единственным, что удерживало меня в сознании. Когда машина остановилась, мне пришлось отпустить его руку из своей ладони. Неприятное ощущение пустоты вновь настигло меня. Каждый шаг до больницы давался с большим трудом. Тело будто не было моим… Им управлял кто то другой, но точно не я. Ноги еле плелись, скорее по инерции, нежели осознанно. Меня шатало из стороны в сторону, но я держалась как могла. Джексу было явно хуже. Он на носилках, его везут врачи в приемное отделение, глаза все еще закрыты, а дыхание не становилось чаще. Он только что пережил клиническую смерть. Эта мысль грызла меня. Внутри появилось чувство вины, что я не смогла уберечь его. Что из за меня он получил такое ранение. Слезы с моих глаз стали литься сильнее, но я все еще продолжала идти. Ноги слабели, голова словно стало чугунной и я еле могла удержать её на своей же шее. Фельдшер, что шла рядом, схватила меня под руку, не давая упасть. Свет больничных ламп слепил глаза, белизна коридоров раздражала, будто всё вокруг было слишком живым, слишком чистым для того ада, что только что случился. — осторожно, держите пациентку! — крикнула кто то из врачей, когда я оступилась. Мои ноги подкосились, и если бы не крепкая рука фельдшера, я бы рухнула прямо на холодный кафель. — эй…эй, дыши, слышишь? — девушка встряхнула меня за плечи — всё, вы уже в безопасности. Он в операционной, им займутся. Но эти слова не дошли до меня. Он в операционной. Звучало как приговор, не как надежда. Я видела, как двери за Джексом захлопнулись, как мигает красная лампа над входом и всё. Мир перестал существовать. Воздух в груди оборвался. Я хотела сделать шаг, но тело не слушалось. Звуки начали глушиться, свет расплываться. Мне что то кричали врачи, пока усаживали меня на стул, но я ничего не слышала. Их голоса размылись в гуле, что стоял в моих ушах. Тьма начала поглощать меня полностью. Я не ощущала себя здесь. В безопасности. Покое. Я чувствовала лишь страх, что проникал в самые глубины моего мозга. Непреодолимый страх смерти. Не моей смерти, а Джекса, что в данный момент лежал в операционной. Снова в моей голове пронеслись отрывки со всего, что нам удалось пережить. Если это можно назвать «пережить». Неожиданно свет вокруг начал гаснуть. Я так и не поняла, его специально выключили или мое сознание не выдерживало. Не успев даже хоть секунды об этом подумать, я ощущаю темноту. Мысли неожиданно пропали, тело обмякло и все, что я услышала перед тьмой, это крики врачей — теряет сознание!