Тени старой школы

Глава 11 — Нежное примирение Некоторое время они сидели так, в тишине. Но тишина не была неловкой — наоборот, в ней было столько тепла, что слова и не нужны были. Только звук их дыхания и редкие шумы в коридорах, которые напоминали, что мир ещё существует. — Я так скучала… Первой тихо сказала она, чуть сильнее прижимаясь щекой к его плечу, В её голосе не было пафоса, просто признание, простое и честное. Он замер, чувствуя как эти слова проникают вглубь. Его губы расплылись в искренней, доброй, улыбке. На этот раз без обычной маски иронии — скорее мягко, чуть растерянно. — Я уж думал, юноша заменил меня тебе. Ответил он, стараясь сделать тон лёгким , но внутри всё дрогнуло. Она покачала головой, не отрываясь от него. – Нет… даже Минамото не заменит тебя. С тобой как – то более теплей, несмотря на то, что ты призрак. Он глубоко вздохнул, скосил глаза в сторону, пряча чуть смущенное выражение лица, и тихо пробормотал: — Я тоже скучал… даже слишком. Она улыбнулась ещё шире, хотя не видела его глаз. Обняла его крепче, прижимаясь всем телом. — Знаешь… когда я прихожу к тебе, даже на уборку, мне спокойно. Он молчал, чувствуя, как её слова будто прижимают к самому сердцу. И в этой тишине между ними не нужно было ничего добавлять — только тепло её тела, рук на его спине, щека на его плече, и медленное, обоюдное дыхание, в котором слышалась та самая долгожданная близость, о которой они оба молчали, но которую так жадно впитывали. — Давай просто немного посидим так? прошептала она, не открывая глаз. — Давай. ответил он, и его голос прозвучал тихо, и неожиданно мягко. И время снова исчезло — текло незаметно, растворяясь в этой простоте: они оба сидели рядом, обменивались короткими фразами, тихими шутками и воспоминаниями, но самое важное было не в словах, А в том что они снова были вместе. Она ещё немного посидела, прижавшись щекой к его плечу, а потом, устроилась на нём поудобнее, чувствуя как тело расслабляется, вместе с атмосферой. Атмосфера больше не напряженная — наоборот, она была более мягкой и расслабляющей. Её тело прижалось к его, словно её тело нашло естественное место рядом с его. Одна её рук всё так же обнимала его, а вторая медленно скользнула на его торс. Через ткань его пиджака она чувствовала тепло, ощущала каждую линию его тела, и пальцы сами начали двигаться — осторожно, медленно. Она вела рукой то вверх, то вниз, едва касаясь. Движения были неторопливые, почти неуверенные, но в них было что – то завораживающее как будто она исследовала, запоминала его, шаг за шагом. Он молчал. Но с каждой секундой чувствовал, как его собственное дыхание становиться глубже, тяжелее. Её пальцы обжигали сквозь форму — и он понимал, что с каждой секундой удерживать привычное равнодушие становиться сложно. В какой – то момент он не выдержал. Его ладонь перехватила её руку — властно, но в то же время бережно. Пальцы сомкнулись на её запястье, прижали её ладонь к его груди, так словно он ставит точку. Но эта точка обернулась чем – то другим: он не убрал её руку, наоборот, задержал, будто ясно давал понять — можно. Ему нравится. Он не против. Она удивлённо подняла на него глаза, в которых вспыхнуло замешательство, смущение и радость одновременно. Щеки разгорелись, а губы дрогнули в тихой, тёплой улыбке.Она не ожидала от него такого жеста, и это очень смущало. Он же отвернулся чуть в сторону, чтобы скрыть собственное смущение, которое так боится показать. взгляд его был серьезным, но в уголках губ дрогнула еле заметная улыбка. Он не сказал ни слова, просто позволил ей остаться в этой тишине и нежно трогать его, и наблюдать, как её пальцы перемещаются по его телу то вверх, то вниз. Только теперь её пальцы двигались увереннее, понимая что он не против, и не запрещает. Она гладила его, словно старалась уловить каждый отклик его тела на её касания. и этот момент был странно интимным, тёплым — без лишних слов, только с тихим признанием и извинениями в каждом её движении. Он чуть склонил голову и мягко опустил её на её макушку. Его подбородок коснулся её волос, а рука переместилась на её плечо и слегка сжала его, крепче прижимая к себе. Он будто говорил жестом, что больше не отпустит её, ни на секунду. Она улыбнулась ещё шире, закрыла глаза и позволила себе раствориться в этой близости. И они сидели так — двое, укрывшись друг другом от всего мира, укрывшиеся друг другом полушёпотом и улыбаясь так, как не умеют улыбаться ни с кем.