Тени старой школы

 Глава 19 — Мучительный месяц для Ясиро День 1 Утро началось с тяжести в груди. Казалось, будто ночью на неё кто-то навалился каменной плитой, и теперь даже вдох давался с усилием. Она шла в школу медленно, стараясь не смотреть на старое крыло здания. Но как только его очертания появились в поле зрения, сердце предательски дрогнуло. Её пальцы сжались на ремне рюкзака. Она вспомнила его лицо, искажённое злостью, и слова, которые будто не имели права существовать, но он всё же их сказал. На уроках она сидела тихо, почти не поднимая глаз. Смешки одноклассников, разговоры о контрольных, чужие планы — всё это будто звучало сквозь стекло. Когда Коу, привычно весёлый и немного простодушный, заметил её отстранённость и наклонился: — Семпай, ты чего? Всё нормально? Она выдавила натянутую улыбку и кивнула. Голос не послушался, и она сделала вид, что ищет что-то в пенале. Он нахмурился, но промолчал. Вечером, лёжа в кровати, она зажмурила глаза. Но вместо сна в памяти всплыл не только его крик… а и то, как когда-то он шутил над её нелепыми рассказами, как усмехался, отводя взгляд, когда она слишком близко наклонялась, как обзывал редиской. И от этих воспоминаний сердце сжалось ещё сильнее. День 4 Прошло несколько дней. Она старалась не поднимать тему про Ханако ни с Коу, ни с кем-либо ещё. Но всё равно внутри каждый час возвращалась к тому вечеру. На уроках истории учитель рассказывал о старых войнах, а Ясиро вдруг поймала себя на том, что представила Ханако в старинной форме, с его прямой спиной и тем же насмешливым выражением лица. Она едва не усмехнулась — и тут же устыдилась, потому что что с ней вообще происходит? Когда Коу снова спросил, что её гложет, она покачала головой: — Просто устала. Он не поверил. Но больше ничего не сказал. Вечером Ясиро снова думала, как нелепо: она ведь считала, что тот поцелуй ничего не значил. Момент слабости. Шутка. А теперь каждый раз, когда в фильме на экране герои целовались, её бросало в дрожь от того, что на месте героев она представляла себя и Ханако. День 7 Неделя. Ровно семь дней. Она считала их, даже если пыталась притвориться, что нет. С утра было серое небо, дождь бил по окнам. На переменах Ясиро сидела молча, смотрела, как капли стекают по стеклу. В голове снова и снова звучало: «Жалею, что с тобой связался». Но рядом всегда был Коу. Он приносил ей чай, пытался смешить нелепыми историями. Иногда ей даже становилось легче, когда он искренне улыбался ей, но стоило отвлечься хоть на секунду — мысли снова возвращались к Ханако. Вечером она достала тетрадь и начала писать, но вместо домашних заданий на полях возникли слова: «Ты эгоист и мудак. Но почему я всё ещё думаю о тебе?» День 12 Почти половина месяца. Она заметила, что всё чаще сидит у окна, обхватив колени руками. На улице ребята бегали по двору, смеялись, но её не тянуло к ним. Коу однажды прямо сказал: — Семпай , я не узнаю тебя. Ты раньше всегда первая начинала разговор, а теперь… будто чужая и с Ханако ты как-то перестала общаться. Что случилось? Она отвернулась. Голос дрогнул: — Ничего. Всё нормально. Он нахмурился, но снова не стал давить. А ночью она снова вспомнила его смех. Тот тихий, искренний, редкий смех, который он позволял себе только рядом с ней. И от этого внутри всё разрывалось. День 17 На улице было тепло, солнечно. Её “кавалер” пригласил её прогуляться. Он говорил много, пытался увлечь её историями, даже показал новый телефон. Она кивала, улыбалась, но всё было фальшиво. Потому что каждый раз, когда он пытался коснуться её руки, перед глазами вставала сцена в старом кабинете: Ханако наклоняется, его холодные пальцы касаются её щеки. Она вспоминает, как его губы осторожно, будто против воли, встретились с её губами. Сердце дернулось, и она отстранилась. — Прости… — пробормотала она. “Кавалер” смутился, но кивнул. А дома Ясиро впервые призналась себе: она не может выбросить это из головы. День 22 Она уже не пыталась бороться. Каждый день мысли о нём возвращались сами собой. На уроках, во сне, за обедом. Иногда ей казалось, что она слышит его шаги в коридоре, но оборачивалась — там никого. Иногда она злилась. Вспоминала его злые слова, его холод. Сжимала зубы и шептала в подушку: — Ненавижу. Но стоило вспомнить, как он иногда смотрел на неё исподлобья, как будто хотел сказать что-то важное, но не решался, — слёзы снова катились по щекам. День 28 Почти месяц. “Кавалер” снова пригласил её прогуляться вечером. Ясиро согласилась, хотя в груди было тяжело. Он был красив. Настоящий красавчик. Девчонки из класса смотрели на неё с завистью, когда он обнимал её за плечи. Он говорил уверенно, легко. Всё, чего вроде бы хотелось обычной девочке. И всё же… когда он наклонился ближе, когда его губы почти коснулись её, Ясиро будто удар током пронзил. Она вспомнила то мгновение — на кушетке, в тёмном кабинете, когда Ханако поцеловал её. И в этом поцелуе было столько запретного, столько боли и одновременно правды, что никакой «правильный» красавчик не мог сравниться. Она резко отстранилась. — Извини, — выдохнула она, едва дыша. Он удивлённо посмотрел на неё, но промолчал. А когда Ясиро вернулась домой и закрыла дверь своей комнаты, она рухнула на кровать и зарылась лицом в подушку. Слёзы хлынули сами собой. И только тогда, захлёбываясь рыданиями, она осознала правду: Никакой красавчик не заменит его. Ни один смех, ни одна улыбка. Она любит его. Всегда любила. Но признать это себе раньше боялась. Теперь же слова вырвались вслух, глухо и беспомощно: — Я люблю тебя… — и голос её дрогнул. — Но ты… ты ненавидишь меня. Она заплакала сильнее. Потому что поняла: любовь к нему — это рана, которая не заживает.