Расстояние между нами

      — Ничего мне рассказать не хочешь? — господин Мин присел рядом с Хёной на диван.       Ему было легко заметить, с каким настроением дочь приехала к нему на этот раз. Да и факт её приезда говорил о многом. Это вызвало отцовское беспокойство, о котором ему трудно было промолчать.       — Рассказать?.. — Хёна виновато нахмурилась, закрывая журнал, на который пыталась отвлечься. — Мне стыдно, — тихо проговорила она, едва посмотрев на мужчину.       — Стыдно? — добродушно ухмыльнулся господин Мин. — Это что-то новенькое.       — Ну вот так...       — Ладно, извини, — он закинул руку на её плечо, придвигаясь ближе. Хёна тотчас прильнула к отцу, удобно укладывая голову. — Что-то с Донгу?       — Угу, — Хёна цепко сжала губы, испытывая новую волну грусти, злости и ещё уймы эмоций, с которыми не могла справиться в одиночку в Сеуле. Но и приезд в родной город не стал спасением — многие вещи здесь теперь напоминали о Донгу.       Она так сильно скучала по нему. Это казалось ей невыносимым и неправильным. И по какой-то части себя она тоже тосковала. Например, по Хёне, которая была уверена в их будущем и научилась жить без мыслей о Пак Чимине. По времени, когда ей было легко сказать Донгу приятное слово, потянуться к его губам и позволить им прожить ещё один совместный миг.       А теперь ей приходилось возвращаться в начало — снова находить сильную Хёну. Только имя, которое стоило забыть, теперь было другим.       — Мне казалось, что ты счастлива. Да и он — тоже, — мужчина уложил подбородок на девичью макушку, непринуждённо поглаживая костяшками пальцев её предплечье.       — Так и было.       — Хочешь, мы поговорим об этом?       — Хочу, чтобы всё поскорее закончилось, — Хёна коснулась ладонью груди. — Вот здесь очень болит.       — Он тебя обидел? — осторожно поинтересовался господин Мин.       — Не-а, — Хёна немного отодвинулась, присаживаясь поудобнее, чтобы рассмотреть отцовское лицо. — Я... это я его обидела.       — Милая, — мужчина посмотрел на дочь, и его сердце пропустило несколько болезненных ударов. В уголках её глаз скапливалась горькая влага, а он был совершенно бессильным против этого.       — Очень обидела, пап, — дополнила она, добровольно приближая себя к состоянию, от которого убегала.       — Жизнь иногда очень сложная...       — Я сказала ему то же самое, — обречённая улыбка мелькнула на лице Хёны, а память вернула в недавний момент, после которого они с Донгу навсегда изменились.       — Хотелось бы мне помочь тебе больше, чем банальный разговор на диване.       — Всё нормально, — Хёна накрыла ладонь отца своей. — Нужно просто время.       — Это лучший помощник, — согласился с ней господин Мин. Мужчина облегчённо выдохнул, радуясь тому, что Хёна смогла побороть желание заплакать. Однако тень досады не спешила покидать стены гостиной. — Я никогда не был силён в таких делах...       — Ты самый лучший папа и точка! — тут же возразила Хёна, поучительно помахивая указательным пальцем. — Знаю, к чему клонишь.       — Очень на неё сейчас похожа была, — не удержался господин Мин и произнёс то, что всегда приносило им боль.       — Правда? — Хёна задержала взгляд на дрожащей улыбке отца. Она всегда предназначалась лишь одному человеку. — Иногда думаю, какой бы она была, — Хёна устало выдохнула и полностью легла на диван, расположив голову на коленях отца.       — Понимающей, например, — мужчина устремился в одну точку перед собой и неторопливо провёл ладонью по волосам дочери.       Теперь и ему следовало бороться с собой. Однако и он, и Хёна порой нуждались в подобных пронзительных моментах, даже если он пытался найти утешение в других женщинах.       — Я, кстати, недавно была в том самом парке.       — В каком?       — Там, где деревья украшены... любовью, — помедлив, произнесла Хёна. Снова Пак Чимин без приглашения ворвался в её сознание.       — Оу! — искренне удивился мужчина. Сам он и позабыл об этом месте. Хотя в первые годы после аварии часто приезжал туда с Хёной.       — Они на месте. Вдруг что.       — Правда? — он замер, ощущая, как мелкое покалывание в груди сжимало лёгкие. Было так больно возвращаться в те дни и вместе с тем так желанно. — Нужно будет и мне съездить.       — Обязательно приезжай в Сеул, — проговорила Хёна с лёгкой улыбкой.       Банальный разговор на диване стал не так уж и плох.       — Хочешь, сходим вечером в то самое кафе? — господин Мин расчувствовался и поддался воспоминаниям, предлагая Хёне посетить место, которое она очень любила в детстве.       И клубничное мороженое тоже имело все шансы на то, чтобы стать её лучшим лекарством сегодня.

***

      — Конечно, мы справимся без тебя. Иди отдохни, — Тэхён в который раз убеждал Чию, что сможет уложить Тэхо на дневной сон.       — Просто... он такой капризный, — она не сдвинулась с места, продолжая смотреть, как сын устало потирал глаза.       — У него лезет какой-то там важный зуб. Чимин пожелал нам терпения, — с лёгкой улыбкой проговорил Ким, окидывая сына понимающим взглядом.       Ему нравился каждый период взросления Тэхо, даже если это выливалось в бесконечные истерики и бессонные ночи. Однако видеть, как это изматывает Чию, ему было гораздо тяжелее. Поэтому и старался давать ей время на отдых и тишину наедине с собой.       — А он умеет обнадёживать. ​      — Он говорил много всего, но этот совет был главным, — Тэхо недовольно захныкал, взмахивая маленькой ручкой перед лицом отца. — Малыш уснёт, не переживай, — добавил Тэхён, глядя, как Чию безотрывно следит за сыном. — Название лекарства Чимин тоже сказал.       — Ладно, — Чию невесомо коснулась ладонью щеки Тэхёна, вкладывая в этот жест всю свою благодарность. — Я, если что, в гостиной.       ​— И всё-таки не будешь спать? — Ким мягко настаивал на отдыхе.       — Почитаю книжку, — озорная улыбка возникла на её лице.       — Эх, — Тэхён склонился к Чию и наспех поцеловал её в губы. — Раньше мы с тобой чаще читали, — он направился в детскую комнату, напевая Тэхо какую-то детскую песенку, которая никак не выходила у него из головы.       Чию ещё некоторое время смотрела им вслед, наслаждаясь приятным семейным моментом. Тэхён умел сглаживать любое её настроение, и она никак не могла поверить, что это и есть тот самый Тэхён, которого она знала с самого детства. Тот, кто учил, оберегал и просто был рядом. А теперь они проходят новый совместный путь, воспитывая Тэхо — плод их большой любви, возникшей гораздо раньше осознания.       Чию слегка мотнула головой, останавливая внезапный поток воспоминаний. Зато появившееся настроение помогло с выбором книги: её взгляд упал на недавно приобретённый роман. Описание обещало переживания, которые так или иначе заканчивались счастливым финалом.       А Чию этого очень не хватало.       Причём не для себя.       Она удобно присела на мягкий диван и отключила телевизор, который был включён на минимальной громкости скорее для фона. Раскрыв книгу, Чию прочла содержание и принялась за первую главу. Роман зацепил с первых же строк. Она даже пожалела о том, что не взяла себе никаких снэков к такому спокойному времяпровождению. Однако оно было таким недолго — вибрация от телефона, лежавшего на столе, отвлекла её не только от мыслей о перекусе, но и от чтения.       — Алло? — неуверенно произнесла Чию, увидев имя на дисплее.       — Привет, — голос Чимина тоже звучал озадаченно. — Только не говори, что это я звоню, — он всё же поспешил дополнить важную деталь. Был уверен, что Чию поймёт. Он давно догадался: она знает гораздо больше Тэхёна. А быть может, и его самого.       — Всё в порядке. Тэхён с Тэхо, — для пущей уверенности Чию осмотрелась.       — Мне... — было слышно, как Чимин с трудом выдохнул, прежде чем продолжить: — Просто нужно убедиться, что с Хёной всё хорошо.       — Я так и поняла, — Чию попыталась его поддержать. Хотя и сама она не отказалась бы от подобного.       — Не могу дозвониться до неё. Ты не знаешь?..       — Знаю, — поспешно ответила она. — Хёна предупреждала, что уедет к отцу на некоторое время.       — «На некоторое» — это на сколько? — Чимин не мог похвастаться терпением. Мужчина то и дело посматривал на настенные часы в своём кабинете, словно это могло заставить Хёну быстрее вернуться в Сеул.       — Не знаю, — Чию была честна, ощущая, как грусть подбиралась всё ближе. — Но с ней всё в порядке. Она писала мне утром...       — То есть писала? — переспросил Пак, ведь все его сообщения и звонки уходили в никуда.       — Возможно, она взяла паузу от...       — Меня, — на выдохе проговорил Чимин, избавляя Чию от произнесения неловких слов.       — Ей нужно время, — Чию обернулась, прислушиваясь к шагам. — Прости, мне пора, — она торопливо сбросила вызов. Но перед тем, как заблокировать телефон, отправила Чимину сообщение с адресом Хёны.       Это совсем не входило в её планы. И, быть может, Чию пожалеет об этом. Однако она верила, что Чимин сможет правильно воспользоваться информацией. А она постарается не думать, что снова оказалась затянута в этот любовный треугольник, и её совесть в отношении Донгу не совсем чиста. Из-за всего произошедшего у Чию даже не было сил позвонить брату, чтобы, как обычно, рассказать о новых достижениях Тэхо, например.       — Ты с кем-то говорила? — голос Тэхёна остановил её самобичевание. Чию молча мотнула головой, поднимая на мужа задумчивый взгляд. — Что-то произошло? — Тэхён смог уловить в глазах Чию плохо скрываемую грусть.       — Иди ко мне, — она похлопала около себя на диване, пытаясь найти подходящий ответ, чтобы Тэхён поверил.       Потому что Чию не хотела быть той, кто расскажет ему обо всём. Быть может, это тоже повлияло на то, что она почти без раздумий дала Чимину повод сорваться с места и уехать к Хёне. По крайней мере, Чию очень рассчитывала на это и на то, что Хёна примет появление Чимина.       — Может, всё-таки поспишь? — Тэхён приблизил Чию к себе, проворно обнимая за талию. — Что-то ты мне недоговариваешь, конфетка, — с опаской проговорил он, когда Чию уложила голову ему на плечо.       — Не придумывай, — отмахнулась она. — А видео-няня здесь?       — Ну... да, — внезапный вопрос Чию озадачил Тэхёна.       — Тогда, — девушка медленно облизала губы и переместилась на бёдра Тэхёна, ловко цепляясь за его крепкие плечи. — Может, ты не будешь тратить наше время? — Чию неторопливо двинулась навстречу и с пленительным изяществом наклонилась к его лицу.       — Заговорить меня пытаешься, — Тэхён жадно сжал ладонями девичьи ягодицы, пробираясь под шёлковый халат. Молодой человек стремительно терял самообладание от её близости и откровенного желания. — Но я не против, — усмехнулся Ким, безотрывно следя за ней.       Чию достаточно было одного его восхищённого взгляда, от которого внутри всё сжималось, чтобы её губы торопливо прижались к его губам.       — Ещё бы ты был против, — с придыханием прошептала она сквозь поцелуй, позволяя рукам Тэхёна скорее отодвинуть край её нижнего белья и пробраться ладонью чуть глубже.       — Я люблю тебя, Чию. Пиздец как люблю, — столько времени прошло, а он всё не мог насладиться ею. Словно возвращал ей всё то, что она заслужила за все годы ожидания.       — Повтори, — судорожно зарываясь пальцами в его волосы, выдохнула Чию. Её глаза медленно прикрылись, когда она почувствовала, как Тэхён сдвинул ткань шёлка, а в следующий миг его язык мягко коснулся возбуждённого соска.       — Люблю, — без промедления ответил он, приспуская кромку домашних штанов.       — Я сильнее, — Чию крепче обняла Тэхёна за шею и приподняла таз, тягуче насаживаясь.       Сорвав с мужских губ томный стон, она заставила его окончательно потерять голову — Тэхёну просто крышу сносило, когда она испытывала его подобным образом. Он дразняще скользнул кончиками пальцев по спине Чию, вынуждая её ещё сильнее изогнуться. Девушка жадно примкнула к его губам и ускорила движения бёдер, обрекая их обоих на тихие стоны, которые вот-вот украсят гостиную. В этот миг всё вокруг встало на паузу, пока они создавали ещё один момент уединения, которого им обоим так сильно не хватало.

***

      Чимин пил свой субботний кофе в тишине, позволяя настойчивым мыслям высказаться. Их было слишком много с тех пор, как Чию отправила ему то самое сообщение. Рабочие дни как назло тянулись мучительно долго. У доктора Пак Чимина не было возможности оставить своих маленьких пациентов одних. А у обычного Чимина — всё ещё была надежда, что Хёна ответит ему раньше, чем у него появится возможность рискнуть всем.       Но, по всей видимости, она именно этого от него и ждала.       Уголки его губ растянулись в улыбке, стоило Чимину вспомнить ту самую ночь, когда он не смог противостоять чувствам, охватившим его рядом с Хёной. Сейчас она далеко и намеренно отстранилась, а он всё так же борется с собой. Как будто уже не имело значения, что происходило между ними — расстояние или сближение. И то и другое оборачивалось потерей контроля и нарушенными обещаниями друг другу.       И в этот раз Чимин снова был тем, кто не сдержался.       Прохладный ветер пробирался сквозь едва приоткрытое автомобильное окно. Пак следовал по заданному навигатором маршруту, осторожно обгоняя другие машины на оживлённой трассе. Ни попутный поток, ни тихая музыка, звучавшая по радио, не могли избавить его от навязчивых мыслей в этом замкнутом пространстве. Чимин даже ехал на предельно низкой скорости, не доверяя сегодня себе за рулём.       Стоило бы дома более тщательно обдумать всё, но мужчина догадывался, что все его планы, как обычно, полетят к чертям. Поэтому на данном этапе единственной целью было добраться до дома Хёны.       Доехать и не сойти по дороге с ума.       Сперва Чимин удивился небольшому городку, в котором родилась Хёна. Теперь стало понятно, почему она переехала в Сеул: мужчине показалось, что здесь для неё слишком тесно.       Тихо и спокойно.       Однако прямо сейчас она была здесь. Чимину вдруг до хруста в костях захотелось вернуть её обратно — и не только к себе, а к той прежней Хёне, по которой они оба скучали.       Удивление настигло мужчину и когда он прибыл по адресу, который скинула Чию. Разница между этим домом и сеульским жильём была очевидной, и дело вовсе не в том, что где-то было хуже или лучше. Ему вдруг показалось, будто Хёна сбежала сюда не прятаться, а наказать себя. Обнулить всё, чего ей удалось достичь после его ухода. Чимину стало не по себе от этих мыслей. Слишком высока цена за него. Он уже заплатил многим за свои прошлые поступки и заслужил каждую болезненную дрожь, сковывающую тело.       Но Хёна... Нет. Она не должна испытывать чувство вины и душить себя в попытке перекрыть чувства.       ​И наконец Чимин избавился от всех сомнений, которые тащились за ним от самого Сеула. Сейчас, сидя в автомобиле возле дома Хёны, он был готов на многое, глядя на деревянную дверь как на последнюю преграду, которая отделяла его от неё.       Чимин судорожно сглотнул, мелко постукивая пальцами по обивке руля. Но даже мучительное волнение, которое проникло в каждый затаённый уголок его души, было для него словно спасение. Он готов испытать переизбыток эмоций, лишь бы у него была возможность заглянуть в глаза Хёны. Мужчина знал, что убедить её в чём-либо будет трудно — поэтому не рассчитывал на успех в уговорах. А вот восполнить её моральные силы и напомнить, какими они могут быть рядом друг с другом, — это ему под силу. Осталась лишь одна деталь, которая мешала планам.       Отсутствие Хёны. Ему всё ещё нужно было до неё дойти.       Чимин потянулся к мобильному телефону, прикреплённому на подставке передней панели. Очередной звонок остался без ответа — абонент по-прежнему был вне зоны действия сети. Дома это бы его расстроило, но здесь — стало для него нужным стимулом. Так у него точно будет повод заявиться на порог её дома, обнажая свои истинные чувства и намерения быть всегда рядом.       Особенно в момент, когда она ненавидит саму себя. Потому что единственный, кого ей нужно ненавидеть, — это он сам.       Пак выключил радиоприёмник и наконец-то заглушил мотор автомобиля. На секунду показалось, что вместе с ним остановилось и его сердце. Тоска, накапливавшаяся все эти дни, окутала его тело невыносимой пульсацией.       Было душно.       Боль в груди разбивала его изнутри, и острые осколки вонзались в самые уязвимые места. А мир вокруг виделся сплошным чёрно-белым полотном.       Если Хёна не примет его.       Не коснётся.       Не бросит в него укоризненный взгляд.       Он определённо будет близок к краху.       Мужчина шумно выдохнул и открыл дверь машины. Сейчас автомобильный салон был больше похож на эмоциональную пытку, чем на безопасное место. Чимин быстро сократил расстояние между собой и дверью. Он не думал о том, что её могла открыть не Хёна. Оставил это на волю случая, поэтому в нём было достаточно много смелости, чтобы нажать на дверной звонок. Секунды тянулись целую вечность, ладони потели, а в горло острыми когтями вцепилось отчаяние.       ​Как врач Чимин мог поставить себе десятки диагнозов. Как человек — лишь один: острую нехватку той, которая не покидала его мыслей уже слишком долго.       Даже тогда, когда он намеренно отдалялся от неё.       — Ты?.. — хоть в чём-то судьба была к нему благосклонна и на пороге его встретила Хёна.       Небрежный пучок на голове, домашняя пижама среди бела дня и чашка с недопитым кофе в руке.       Прекрасно.       Это именно та картина, которую он готов наблюдать каждый день в своей квартире.       — Я так понимаю, ты не завтракала? — проговорил Чимин, стараясь не выдавать своего внутреннего монолога слишком рано.       — Какого чёрта, Пак Чимин? — Хёна ошарашенно вскинула бровь. Должно быть, он был её галлюцинацией.       — Отлично. Ради этого я и здесь, — вся пустота, с которой он приехал сюда, исчезла с первым же её саркастическим ответом. И Чимин был уверен: несмотря на всё своё недовольство его выходкой, Хёна тоже нуждалась в этом.       Нуждалась и ждала, просто не разрешала себе произносить это вслух.       — Как ты узнал? — Хёна продолжала задавать ему вопросы, не получая взамен ни одного ответа.       Девушка переступила с ноги на ногу, не зная, как правильно поступить и что ей делать с появившимся на пороге Пак Чимином. И пусть бо́льшая её часть была на его стороне, втайне радуясь, что он сорвался и прятал за победной ухмылкой их общую боль, другая Хёна желала спрятаться от него как можно дальше.       Ещё не готова.       Смотреть в глаза тому, кто имел над ней так много власти. Контролировал её выдох и ритм сердца лишь одним своим появлением. А она... не заслужила ничего из того, что могла испытать рядом с ним.       — У меня ещё остались союзники, — конечно же, Чимин избегал прямого ответа.       — Не могу поверить, — тут же фыркнула Хёна, — что она на твоей стороне.       Не было необходимости произносить имя Чию. Оба понимали, о ком речь.       — Может, есть причина для этого? — Пак осмелился на один короткий шаг, приблизивший его к ней.       Просто невыносимо было смотреть на Хёну, пытающуюся задеть его как можно сильнее, пока её пальцы то и дело теребили край её футболки.       — Не смей, — она тут же выдвинула ладонь вперёд, сильнее сжимая чашку в руке. Чимин усмехнулся, склоняя голову набок. Пусть вытворяет с ним что угодно. Как же он счастлив сейчас, просто наблюдая за ней. — Мне бы тоже хотелось узнать, какие такие причины.       — Всё будет, маленькая моя, — Чимин вздёрнул плечами, вспоминая диалог с Тэхёном, который так сильно подействовал и на Чию.       Конечно же, Пак догадывался, что друг разболтает жене хотя бы малую часть того, о чём они говорили с ним. Но это было ему лишь на руку — так в глазах Чию он не будет настолько отвратительным бывшим подруги.       Осталось рассказать обо всём самой Хёне.       — Когда? — она торопливо облизала губы, осматриваясь вокруг. Совершенно позабыла о том, где они находились.       — Совсем скоро. Хочешь?       — Хочу... есть хочу, — вдруг выпалила Хёна, наблюдая удивлённое выражение лица мужчины.       — Видишь, — Чимин снова приблизился, на этот раз остановившись катастрофически близко, — нельзя тебе без меня. Кто ещё накормит?       — Не зазнавайся. Просто нам лучше уйти, пока соседи не придумали новый остросюжетный поворот в дораме.       — Вообще похер, что будет происходить вокруг, — Чимин плавно скользнул костяшками пальцев по девичьей щеке. Хёна нервно сглотнула, глядя на него снизу вверх, — пока ты рядом.       — Ты обещал не торопить меня. Помнишь? — её взгляд против воли задержался на его губах. Ей бы и себе напомнить об этом.       — Помню, — с лёгкой улыбкой кивнул Пак. — Я просто помогаю. Ладно?       — Помогаешь?       — Так уж получилось, что я не только мразь, но и тот... кого ты ждала, — его рука осторожно переместилась на поясницу Хёны, неторопливо придвигая к себе. — Скажи это... — мужчина склонился ниже, опаляя губы Хёны несдержанным вздохом, от которого её тело мгновенно вздрогнуло.       — Не скажу, — умышленно задела его Хёна. — Но и прогонять не стану.       — Умница, — тихо произнёс Чимин, заглядывая в чашку, которую Хёна продолжала держать в руке. — Оставь это и позволь мне помочь тебе.       — В чём именно? — Хёна высоко подняла голову, чтобы Чимин не посмел увести взгляд в сторону.       Давай, скажи это ей.       — Простить меня, — мужчина не запнулся, не отвёл глаз и всецело принял на себя удар. Готов на любую моральную пытку от Хёны, если это позволит ей как можно скорее разрешить себе быть счастливой.       С ним.       И вновь видеть в нём того самого Пак Чимина, коим он был для неё до отъезда.       — А меня? — сдерживая слёзы, еле слышно отозвалась Хёна. Её ладонь неосознанно коснулась мужской груди, кроша его и себя на осколки. — Кто простит меня?       — Ты ни в чём не виновата, — несмотря на твёрдый тон, пальцы Чимина бережно скользнули по девичьей коже. — Прекрати, Хёна, — устало выдохнул он.       Пусть отдаст всю свою боль ему. Он заслужил.       — Помоги, — прошептала она, болезненно сжав губы. Память мгновенно вернула её в тот прошлый миг, когда Чимин впервые убил её своей беспощадной честностью.       — Обещаю, — он прикоснулся своим лбом к её лбу, слыша, как тяжело дался Хёне очередной вдох. — Просто дай нам шанс — один совсем маленький шанс, малыш. И на этот раз я использую его как следует.       — Чимин, — в каждой букве сквозила бессильная горечь, а пальцы ещё сильнее стиснули проклятую чашку.       Такое любимое имя, которое сейчас так больно отзывалось внутри. Но самым мучительным для Хёны было то, что она впервые видела Чимина таким.       ​Разбитым.       ​Честным.       ​И искренне сожалеющим о том, что оставил её однажды.       — У меня правда есть причины для...       — Какая твоя причина быть здесь? — Хёна не смогла удержаться от этого провокационного вопроса.       — Ты, Хёна, — а Чимин не ушёл от ответа, который давно носил в себе. — Я не смог без тебя, — ладони отчаянно обхватили её за талию. — Не смог, — его губы жадно прильнули к губам Хёны.       Звонкий треск разбившегося фарфора прогремел под ногами. Поцелуй становился всё глубже, а прошлые раны по-прежнему отражались в уцелевших осколках.       Возможно, именно сейчас они впервые перестали бояться собирать друг друга заново.