Расстояние между нами

      Хёна не отпускала руку Донгу даже тогда, когда рассвет окрасил горизонт и полумрак исчез из комнаты, впуская новый день в их жизнь. Голова Хёны лежала на плече Донгу, а взгляд был устремлён в никуда. Его спокойный голос сейчас слышался иначе, а с другой стороны — как будто ничего и не изменилось у них. Он по-прежнему делился своими планами и рассказывал о поездках.       Вот только больше этого не повторится.       Оба понимали это, но всё ещё не принимали.       Донгу прекратил говорить, и Хёна тотчас подняла голову. Несмотря на его уставший взгляд, она по-прежнему могла ощутить привычную нежность, которой он когда-то покорил её. И, как ей казалось, имел все шансы на то, чтобы исцелить прошлые раны. Быть может у них и получилось бы. Но приезд Чимина изменил не только его жизнь, а понёс за собой череду событий, от которых Хёна так отчаянно пыталась сбежать.       Его появление словно обнулило все её старания, с помощью которых она осторожно убирала осколки, мешающие Донгу наконец-то добраться до неё. Теперь его рана намного глубже, а связь с Хёной закончилась горечью, оседающей в лёгких. Даже воздух вокруг них пропитался сожалением о неудавшихся надеждах.       — Не хочется быть банальным, — первым заговорил Донгу, сразу же заметив, как сосредоточилась Хёна, глаза которой приоткрылись чуть шире. — Будет не хватать этого, — он улыбнулся, не скрывая грусти, и от этого сердце Хёны готово было остановиться.       Смотреть на Донгу и знать, что именно она является причиной его боли, — пытка, которую Хёна не имела сил вынести.       — Мы теперь всегда?.. — Хёна промолчала.       А ведь и правда... Они теперь всегда будут напоминать друг другу о времени, в котором боролись... Боролись и проиграли. Хёна досадливо нахмурилась, понимая, насколько неловко им будет на совместных встречах в доме Чию, например. Произошло то, чего она так сильно боялась, — она всё испортила.       — Даже не знаю, хорошо или плохо то, что ты не смогла договорить, — Донгу выдержал паузу, прежде чем произнести это. Они всё ещё не размыкали своих ладоней, поэтому он неспешно приподнял их, мягко коснувшись губами кисти Хёны. — Я не хочу, чтобы тебе было плохо, — пристальный взгляд скользнул по её лицу.       Знал, что просил невозможное. По крайней мере, сейчас.       — Я хочу того же для тебя, — горькая правда сорвалась с её губ. — Но парадокс в том, что я причина твоей боли, — плечи Хёны обессиленно опустились, и это тяжёлым грузом отозвалось в груди Донгу.       — Не хочу тебе врать. Поэтому... просто береги себя, Хёна, — мужские пальцы коснулись её подбородка, приподняв голову вверх. — И надеюсь, при следующей встрече мы сможем смотреть друг на друга без слёз.       — Ты правда веришь в это? — ладонь Хёны плавно накрыла мужскую кисть. В её словах пряталась отчаянная надежда, несмотря на стыдливый взгляд, направленный на Донгу.       — Ты научила меня этому, — уголки его губ неторопливо приподнялись, вырисовывая улыбку. И в этот раз она была похожа на ту, которая обычно появлялась у него при встрече с Хёной.       — Жизнь — такая сложная штука, — тихо выдохнув, проговорила она.       — Да, малыш. Но ты справишься.       — А ты? — брови девушки опустились, выражая недоумение. Почему он всё ещё заботится о ней после всего, что произошло?       — И я, — Донгу коротко кивнул и аккуратно убрал руку. — Обещай, что закроешь сейчас за мной дверь и пойдёшь отдыхать.       — Я бы тоже не хотела тебе врать, — Хёна тоскливо поджала губы.       Донгу принял её ответ и молча встал с дивана. Молодой человек подал ей руку, помогая подняться. Хёна тут же крепко переплела их пальцы, искренне не желая отпускать его, словно боялась неизвестности. Но не имела больше никакого права забирать его время, оставаясь болезненной раной внутри.       — Донгу, — Хёна пыталась противостоять желанию заплакать, но стоило Донгу повернуться к ней, всё рухнуло как карточный домик.       — Позвони, если понадоблюсь, — на мужском лице легко читалась надежда — это нанесло Хёне ещё один сокрушительный удар.       Но самым болезненным моментом для неё оказалось другое — когда он тёплыми ладонями обхватил её лицо и бережно коснулся губами лба.       Тишина после его ухода вонзила в её сердце самый острый нож. Хёна увидела в Донгу себя прошлую, умоляющую Чимина не звонить ей после отъезда.       И вот к чему привело его своеволие.

***

      Все последующие дни после встречи с Хёной Чимин с трудом находился в собственной квартире. Боялся не сдержать слова, оставленного ей. Поэтому вот уже которое утро он приезжал на работу гораздо раньше обычного. Хорошо, что у него была репутация человека, готового днями напролёт пропадать на работе. Коллеги привыкли к тому, что при желании Чимин мог оставаться в поликлинике сверхурочно. Порой даже подшучивали над тем, что будут скучать по этим временам — ведь рано или поздно он женится, и семья станет местом, куда стоит торопиться.       Чимин пропускал подобное мимо ушей, вежливо улыбаясь в ответ. Тогда никто не задавал напутствующих вопросов, и тема закрывалась. Тэхён был чуть ли не единственным человеком, который узнал про Джихён. Эта история часто всплывала в памяти Чимина, но говорить о ней ему совсем не хотелось. Сейчас же всё чаще и чаще он ловил себя на мысли, что желание открыться Хёне становилось всё сильнее.       Чимин в целом только и делал, что думал о Хёне.       — Доктор Пак, так что там с кораблём? — голос маленького Сухо снова вернул мужчину к реальности.       — Корабль? — переспросил Чимин, пытаясь вспомнить, на чём они остановили чтение.       — Да, — мальчик нетерпеливо закивал, указывая пальцем на книгу в руках Чимина.       — Ах, точно, — он опустил взгляд, тщательно изучая страницу, чтобы найти нужное предложение.       Сегодня Чимин мог позволить себе побыть дольше в детском отделении стационара. Поэтому успел прочесть детям уже несколько сказок, но мысли то и дело уводили Чимина далеко отсюда, лишая его всякой сосредоточенности. И, наверное, это было слишком заметно, потому что Сухо произнёс следующее:       — Доктор Пак, вы не хотите читать сегодня? — он расстроенно вздохнул, внезапно ощущая себя виноватым в этом.       — Хочу, просто... — Чимин судорожно облизал губы. — Эх, если бы я сам знал точный ответ, — он натянуто улыбнулся и отложил книгу на стул рядом с собой.       — Вы не заболели? Разве доктора тоже болеют? — быстро затараторил Сухо, не скрывая своего волнения.       — Не переживай. У меня ничего не болит, — Чимин, конечно же, умолчал о том, что внутренние терзания не излечить капельницами.       — Кстати, — Сухо осмотрелся, а потом быстро вернул взгляд на Чимина. На этот раз мальчик выглядел довольно серьёзным, что вызвало у мужчины добродушную ухмылку. Брови Сухо сошлись к переносице, словно он готовился к чему-то важному. — А почему вы стали доктором? Их же все боятся, — добавил он, перейдя на шёпот.       — Боятся? — проговорил Чимин, сдерживая желание засмеяться. — Разве стоит бояться того, кто помогает выздоравливать? — мужчина взлохматил слегка кудрявую макушку Сухо.       — А ещё вы делаете больно.       — Не мы, — исправил его Пак, — а иголки, например.       — И всё же? — мальчик никак не унимался.       Сухо привстал с пола и подошёл к небольшому стулу, стоявшему неподалёку. Мальчишка аккуратно придвинул его, на некоторое время привлекая к себе внимание из-за шума, и расположился рядом с Чимином.       — Ты сегодня настроен решительно, да? — подшутил над ним мужчина, бегло взглянув на наручные часы с коричневым ремешком.       — Угу, — Сухо быстро закивал, не прекращая смотреть на Чимина.       — Ну, раз у нас сегодня есть побольше времени...       — Ура! — мальчик громко вскрикнул, и остальные дети снова повернулись к нему. — Идите сюда, — подозвал он их, взмахивая рукой, — доктор Пак будет рассказывать свою историю.       Чимин умильно качнул головой, а лицо озарила тёплая улыбка — знали бы эти маленькие непоседы, как хорошо справлялись с тем, чтобы залечивать раны своего доктора. Он подождал, пока все займут свои места: на стульях или, как обычно бывало, на мягком полу.       — Расскажите, доктор Пак, почему вы решили стать врачом? — одна из девочек задала вопрос, глядя на мужчину со всей заинтересованностью.       — Думаю, меня могут отругать за то, что расскажу вам всё...       — Мы никому не скажем, — смело заявил Сухо.       — Тогда это будет нашим секретом, да? — Чимин окинул хитрым взглядом детей, послушно кивающих ему.       Губы Чимина изогнулись в мягкой улыбке, несмотря на то, что это воспоминание всегда щемило под рёбрами.

Flashback.

      — А потом мы можем съездить покататься на лошадях. Знаю, там раньше была хорошая конюшня, — господин Пак внимательно следил за дорогой, с радостью делясь своими планами с юным сыном.       Чимину предстояли важные экзамены в старшей школе, поэтому мужчина решил сперва дать ему отдохнуть, прежде чем он окунётся в моральную ответственность — ведь успешность в школе была хорошим трамплином для будущего в высших учебных заведениях. А Чимин, как и многие из семьи Пак, выбрал профессию врача. Правда, пока он ещё не мог определиться с конкретной специальностью. Даже сейчас, глядя в окно, он думал об этом. Неожиданный дождь, который накрыл вечерний город, только усиливался, что немного расстроило Чимина. Хотелось бы поддаться идее отца и провести выходные верхом на лошади, а не в домике за городом, наблюдая, как капли скатываются по крышам.       — Что это там? — взволнованный голос господина Пака отвлёк Чимина, и он повернулся к отцу.       — Авария? — предположил Чимин, замечая столпотворение людей, скорую помощь и одну перевёрнутую машину. Юноша тревожно нахмурился, в груди неприятно кольнуло, будто весь хаос, творившийся на улице, подобрался и к нему.       — Нужно помочь, — господин Пак нашёл первое попавшееся место для парковки. — Подожди меня здесь, а я спрошу, нужна ли помощь, — проговорил он, отстёгивая ремень безопасности, отчего и не увидел недовольное выражение лица сына.       — Я с тобой, — он мигом озвучил протест, встречаясь с суровым взглядом мужчины.       — Это может быть опасно или...       — Ну и что? — уверенным тоном остановил его Чимин и просто открыл дверь, тем самым заявляя о своём намерении идти до конца.       — Ладно, — тихо выдохнул господин Пак и тоже вышел из автомобиля.             Первое, что услышал Чимин — это как отголоски детского плача переплетались с шумом сирен. Он даже на миг замер, давая себе время привыкнуть. А вот господин Пак, напротив, ускорил шаг, когда разглядел в толпе бригаду скорой помощи, склонившуюся над пострадавшим.       — Позвольте мне предложить помощь, — учтиво проговорил он, когда один из полицейских попытался его остановить, подумав, что он очередной любопытный прохожий, которых здесь уже и так было достаточно.       — Извините, не положено, — господин Пак поверил бы ему на слово, однако картина за спиной полицейского твердила о том, что помощи ничтожно мало.       — Понимаю, — тон мужчины не изменился, оставаясь таким же спокойным. Чимин буквально не дышал, с замиранием следя за отцом. — Но я врач и, оценивая текущую ситуацию, скажу, что выбора у нас нет.       Сперва полицейский не спешил отвечать, и в этой паузе ещё отчётливее были слышны отдалённые выкрики врачей, пронзительный вой сирены, чьи-то шаги по лужам и громкие перешёптывания толпы, которая становилась всё больше, несмотря на нескончаемый ливень. Чимин, как и отец, выжидающе следил за сотрудником полиции, будто ждали команды «вперёд».       — Пройдите, — неуверенно, но мужчина всё же пропустил господина Пака. — Один, — дополнил он, выставляя раскрытую ладонь перед Чимином.       — Никуда не уходи, — строго проговорил господин Пак, прежде чем отойти.       — Кто вас пропустил? — однако и здесь он встретился с отказом. — Вам тут не место, — сотрудник бригады бегло осмотрел его и снова переключил всё своё внимание на пострадавшего. Он наложил мужчине шейный воротник, что-то проговаривая ему в ответ на очередной вопрос о жене и дочке.       — Я врач, — господин Пак оценил ситуацию: количество нуждающихся в помощи не соответствовало тому, сколько машин приехало на вызов. Было видно, что медицинский персонал разрывался между людьми. — Позвольте помочь.       — Не положено, — разнёсся быстрый ответ сотрудника.       Он помог переложить пациента на носилки, будучи уверенным, что незваный прохожий не доставит хлопот — потому что ему действительно было некогда отвлекаться. Из-за отвратительной погоды и не менее ужасной работы диспетчера они теряли драгоценное время. Особенно его не хватало для пострадавшей, о которой так сильно переживал её муж. Сотрудник бригады обернулся, услышав позади себя щелчки фотоаппаратов. Отлично, стервятники новостей уже здесь.       — Что с ней? — господин Пак, в отличие от него, смотрел в противоположную сторону, где в окружении других сотрудников находилась девочка лет восьми, которая постоянно плакала.       — Вы ещё здесь, — коротко констатировал мужчина. — У неё сильный шок и, полагаю, серьёзный удар головы, — он облегчённо выдохнул, когда его отвлекла сирена подъезжающей машины экстренной помощи. — А женщина нуждается в неотложной операции: специальный автомобиль прибыл. Так что вы можете быть свободны, — сотрудник проговорил всё словно заученный текст и направился встречать прибывших медиков.       Господин Пак планировал вернуться к сыну, раз уж с прибытием специального автомобиля всё разрешилось, но громкий детский крик заставил его обернуться. Девочка будто хотела что-то произнести, но все слова растворялись в прерывистых всхлипах. Мужчина всё же осмелился подойти ближе, сразу ощутив на себе вопросительный взгляд сотрудника бригады. Женщина пыталась накрыть плечи маленькой пациентки пледом, но девочка судорожно отпрянула от неё, болезненно зажмуриваясь из-за сильной боли в висках.       — Всё в порядке, — он всё же приблизился, неторопливо сократив дистанцию. — Как тебя зовут? — мужчина присел перед девочкой, чтобы не напугать её ещё больше.       — Так... больно, — тихонько проговорила она, делая паузу между словами. Девочка постоянно вертела головой, словно искала кого-то и не могла задержать взгляд на чём-то одном.       — Давай я попробую угадать? — господин Пак заметил её странное поведение, но стоило убедиться в некоторых вещах получше. — Джиу?       — Кто такая Джиу? — она болезненно поморщилась от слишком яркого света мигалок и снова убрала от себя чужие руки, посмотрев на сотрудницу бригады растерянным взглядом. — А вы кто? — господин Пак и женщина молча переглянулись.       — Милая, всё будет в порядке, — она попыталась утешить маленькую пациентку, снова поправляя тёплый плед. — Ты дрожишь, давай побудешь с ним? Скоро мы уедем отсюда, — несмотря на шум вокруг: сирены, капли дождя, тяжёлые вздохи других пострадавших, женщина старалась говорить максимально тихо.       — Я хочу... хочу спать, — обессиленно прошептала девочка, одышливо шмыгая носом. — Сильно хочу спать, — её маленькая ручка из последних сил коснулась грудной клетки, а затем она снова посмотрела на господина Пака так, словно видела его впервые.       — Когда она потеряла сознание после удара? — торопливо произнёс он, безотрывно глядя на пострадавшую.       — Не теряла, — ответила медик, пытаясь уловить мысль мужчины.       — А вы кто? — девочка снова повторила вопрос, а затем резко привстала с кушетки, на которой сидела. Она успела отойти на несколько шагов, прежде чем её вырвало на траву. Медик тут же последовала за ней, пугливо осматривая её после того, как девочка выпрямилась.       — Уверены? — господин Пак тоже оказался рядом, сканируя каждое движение пострадавшей.       — Да, — проговорила женщина, помогая ей сдвинуться с места.       — Так сильно болит, — девочка снова и снова прикладывала ладошку к одному виску. Господин Пак замер.       Сонливость.       Рвота.       Дезориентация.       Светобоязнь.       — Ей нужен срочный КТ головы. Сейчас же! — он судорожно облизал губы, как можно скорее осматриваясь вокруг, чтобы найти свободного медика. — У неё признаки внутричерепной травмы, — мужчина ответил на смятение в глазах женщины.       — Откуда вы?..       — Нет времени читать лекцию, — господин Пак поднял руку, привлекая внимание проходящего мимо сотрудника бригады скорой помощи. — Следите за её дыханием и зрачками, — мужчина чуть склонился, к сожалению, замечая, что состояние девочки ухудшается довольно быстро. Она была полностью дезориентирована, а маленькая грудная клетка всё чаще и чаще приподнималась.       — Господин, вы ещё здесь! — шокированно произнёс медик, с которым господин Пак говорил ещё в начале.       — Её нужно срочно в ближайшую больницу. Возможна гематома, — девочка пошатнулась. Господин Пак крепко схватил мужчину за локоть, умоляя поторопиться. — Нет времени, она может умереть. Понимаете? — торопливо прошептал он.       — Благодарю, — мужчина коротко похлопал его по плечу и, осторожно взяв девочку на руки, отправился к свободной машине скорой помощи.       Господин Пак облегчённо выдохнул, когда автомобиль под вой сирены выехал прочь. Он сдвинулся с места, сразу же ища глазами Чимина. Юноша по-прежнему стоял за оградительной лентой. Всё это время он безотрывно следил за происходящим, а неприятное чувство беспомощности пробудило в нём ещё большее желание последовать за своим отцом и стать одним из лучших докторов. А когда он увидел, как девочка своей маленькой ладонью до последнего пыталась ухватиться за рукав медика, определился с тем, о чём так долго спорил внутри себя.       Именно в этот день юный Пак Чимин пообещал себе, что научит маленьких пациентов не бояться людей в белых халатах. А образ той самой девочки с закрытыми глазами навсегда стал олицетворением этого обещания.

The end of flashback.

      — А что же случилось с той девочкой? — чуть ли не хором поинтересовались дети. На лицах застыл неподдельный интерес, поэтому Чимин не смог оставить их без ответа.       — Конечно же она выздоровела, — мужчина неспешно осмотрел каждую детскую макушку. — Ведь ей помогли люди в белых халатах, — уголки его губ тронула лёгкая улыбка, стоило заметить искреннее облегчение в их глазах.       Ему бы тоже хотелось верить в собственные слова. Но посеять сомнения в хрупкие сердца детей Чимин не мог себе позволить.       — Но господин Пак был не в белом халате, — отозвался один из мальчиков.       — Врачи как супергерои, — поучающе пояснил Чимин, — на них всегда униформа, даже если её нет.       — Получается, из-за этой маленькой девочки вы и стали именно детским врачом? — мальчик, который обычно больше слушал, чем говорил, удивил всех своим вопросом.       — Угу, — коротко кивнул Пак, посмотрев на наручные часы. — А теперь быстренько по палатам, — мужчина ободряюще хлопнул в ладони. — На сегодня всё...       — Господин Пак, а меня завтра выписывают, — стеснительный мальчик снова заговорил. — Спасибо, что были моим супергероем, — он приблизился к Чимину за считанные секунды, словно боялся передумать.       Маленькие ручки крепко обняли его за талию — на мгновение Чимину показалось, что земля ушла из-под ног. Он привык к детям и их эмоциям, но, видимо, воспоминания прошлых дней, так сильно предопределивших его будущее, навеяли на него чувство ностальгии, что, несомненно, повлияло на его реакцию.       — Спасибо, что выбрал меня, — послышалось от Чимина. Мужчина опустил голову и невесомо провёл ладонью по мягким волосам своего маленького пациента.       Ещё одного выздоровевшего маленького пациента.       Значит, юный Пак Чимин однажды сделал верный выбор благодаря одной маленькой девочке, с которой он очень надеялся, что тоже было всё хорошо.       — Получается супергерои, да? — раздался голос старшего Пака. Мужчина стоял неподалёку от двери, сложив руки в карманы безупречного белого халата.       — Здравствуйте, главврач Пак, — дети громко поприветствовали его и послушно ожидали момента, когда он озвучит цель своего прихода. Ведь Чимин уже сопроводил их на все нужные процедуры.       — Выдыхайте, пираты, — добродушно подшутил старший Пак. — Я за одним большим ребёнком пришёл, — в больнице, конечно же, знали, что Чимин и господин Пак из одной семьи. — А вы быстренько отправляйтесь на обед. Госпожа Шин уже ждёт вас за дверью.       Дети, хоть и с неохотой, начали направляться к выходу, унося с собой тайну «секретной истории». Чимин поднялся со стула, поправляя халат, и подождал, пока комната полностью опустеет. Между мужчинами повисла понимающая тишина, которая бывает только между близкими людьми, делящими одну профессию. Время ненадолго замерло, даря им ещё одно воспоминание на будущее.       — Не думал, что ты до сих пор помнишь тот день, — начал господин Пак, подходя к Чимину поближе.       — О, так вы ещё и подслушали, — он встретил отца с игривой улыбкой, отчитывая его словно ребёнка.       — Не смог остановить тебя в такой важный момент. Да и самому было полезно вспомнить тот день.       — Да, — Чимин кивнул. Лёгкий выдох последовал за обычным, казалось бы, согласием — присутствие отца вновь напомнило ему о выборе и о том, насколько удачным он в итоге оказался. — Я часто возвращаюсь в тот дождливый вечер.       — Сколько же лет прошло? — задумчиво произнёс господин Пак, по-отцовски похлопывая Чимина по плечу. Мужчине всегда хватало поводов гордиться своим сыном.       — Почти тринадцать?.. — ответил младший Пак. Даже не задумывался о цифрах, просто всегда следовал тем ощущениям, которые приоткрыли ему занавес в будущее. — Такое сложно забыть, отец. Ты тогда спас ей жизнь. Если бы не твоё упрямство...       — Мы спасли, — мягко исправил его мужчина. — Не пойди ты со мной, я бы, возможно, ушёл намного раньше. С тобой точно всё в порядке? — Чимин нахмурился, встречаясь с проницательным взглядом отца, от которого, казалось бы, ничего не скрыть.       — Да так, — но младший Пак знал, что отец не привык давить на него и силой выведывать подробности его жизни. — Просто иногда думаю, что быть супергероем в белом халате куда проще, чем обычным Пак Чимином, — он нервно усмехнулся, позволяя тем самым отцу оказать тихую поддержку, скрывающуюся за понимающей улыбкой.       — Запутался в собственном протоколе? — мужчина попытался с юмором подойти к проблеме, которая явно мешала сыну. Нетрудно было заметить его поникшее настроение в последнее время и постоянные задержки на работе, будто он избегал реальности за стенами больницы.       — Абсолютно.       — Просто делай и рискуй. Я тогда не знал, выживет ли та девочка, лишь следовал тому, что должен.       — Надеюсь, с ней всё в порядке, — глухо проговорил Чимин, сглатывая горький ком воспоминаний. Ведь именно память о ней сопровождала его все эти годы.       — Уверен в этом, — господин Пак оглянулся в сторону настенных часов, времени на разговоры не осталось. — Потому что мы с тобой рискнули, — дополнил он, надеясь, что сын понимал его намёки.       Он развернулся и неспешным шагом направился к выходу из комнаты отдыха, оставляя Чимина наедине со своими мыслями. Слова отца эхом отозвались в груди, заставляя сделать глубокий вдох. Чимин посмотрел в окно, за которым серые тучи снова затягивали небо над Сеулом. Равнодушие никогда не было ему свойственно, даже если он скрывал всё внутри себя.       И как бы Хёна ни пыталась закрыться от него, как бы ни умоляла исчезнуть — он знал, что не оставит её одну среди осколков, которыми они оба когда-то наполнили свои жизни.       Чимин достал из кармана докторского халата мобильный телефон и быстро зашёл в чат с Хёной.       «Я знаю, что обещал не мешать. Просто хотел, чтобы ты знала: я постоянно думаю о тебе.»       К чёрту обещания, если он вновь мог потерять её. Чимин заблокировал телефон и убрал его обратно в карман халата. Догадывался о том, что Хёна не ответит — будет занята тем, чтобы ругать его. На мужском лице появилась беззаботная улыбка. После отправленного сообщения даже дышать стало гораздо легче.       И он почувствовал бы себя гораздо лучше, если бы знал, что Хёна тоже не справлялась с обещаниями, радуясь тому, что он написал.