Снято! (It’s a wrap)

Из бара, где тусил молодой состав каста, он ушел первым. Все, кто был младше двадцати одного, дорвались до ирландского алкоголя и отрывались, как могли. Айзеку, после каникул у бабушки в Аппалачах, дегустации муншайна и последовавшего за этим адского похмелья, это уже было неинтересно. Он проснулся раньше всех, последовательно прошел через каждую ступень корейского ухода за кожей, убедился, что кудри красиво и «естественно» выбиваются из прически, и отправился за кофе. «Не улучшу свое положение, так поблагодарю Франсуазу, сойду за вежливого», — подумал Айзек, стоя в очереди в кафе. Утро наступило быстрее, чем ожидала Фран. Если бы не выпавший из левого уха вкладыш, она бы и не услышала осторожный стук. Франсуаза открыла дверь в ночной рубашке и сдвинутой на лоб маске для сна. Айзек улыбался так, будто изобрел машину, которая делает из понедельника пятницу. Голова Фран услужливо напомнила, что она сама пригласила его почитать новый сценарий. — Заходи. Она плюхнулась обратно на кровать, открыла лептоп и нажала «Печать». — Я не знал, какой ты любишь кофе, поэтому взял и молоко, и сливки, и сахар, и круассаны, — источал сладость Айзек, ставя на край стола два больших стакана с американо и пакет с выпечкой. — Супер. Добавь две штучки сливок в мой стакан, пожалуйста. Читай пока, а я в душ. Франсуаза сбежала в ванную комнату, где в рекордные сроки вымылась и почистила зубы. И тут поняла, что халата нет. — Айзек, пожалуйста, закрой глаза, открой верхний ящик комода и возьми первое, что сверху лежать будет: леггинсы и какую-нибудь футболку. И дай их мне. Глаза закрывать Айзек не собирался. В комоде нашлись трусы в полосочку, черные леггинсы и футболка оверсайз c надписью «Hide And Seek World Champ» и изображением Снежного человека. Он поискал лифчик, нашёл вуманайзер и прекратил поиски. — Вот, держи. «Какой позор», — подумала Фран. Когда она вышла, Айзек то ли успел вернуть лицу ровное выражение, то ли всерьез увлекся сценарием, и никакой неловкости в воздухе не висело. Франсуаза взяла свой кофе и круассан и спросила: — Как тебе твоя роль? — Я даже представить себе не мог! А какой классный поворот с Рукой! Фран подовинула к нему кофе. — Завтракай. В следущий раз удастся поесть, только когда грим снимут. Отличные круассаны, кстати. Спасибо. После кофе она присоединилась к Айзеку на кое-как заправленной кровати, чтобы устроить читку. Единственный стул, как и стол, был под завалами бумаг. — Бункер. Оуэн открывает дверь и входит. Френсис хватает глок и направляет прямо на него. Френсис (изумленно): «Нет, не верю. Это невозможно», — начала Фран. — Оуэн (спокойным голосом): «Френсис, как ты встречаешь брата. Опусти пистолет», — прочел Айзек и добавил от себя, — Против зомби он все равно бесполезен. Они дошли до момента, где Френсис обнимает брата. Фран обвила шею Оуэна руками, притянула к себе. Провела кончиком носа по его коже, вдохнула запах не то мыла, не то шампуня, и неразборчиво пробормотала в воротник рубашки свою реплику. Он не оттолкнул. Фран почувствовала его ладони на своей талии, и слегка поерзала. — Можно я тебя поцелую? — прошептал Айзек. Фран чуть отстранилась, уверенная, что получит поцелуй в щеку в качестве уместного проявления братской любви его героя. Айзек поцеловал ее в губы. Легко, как будто на пробу. — Не делай так на съемках, — сказала Фран, прежде чем подумать. — Значит, не на съемках — можно? Она обхватила лицо Айзека ладонями, прижалась губами к его приоткрытым губам, и толкнулась языком в рот. Поцелуй быстро стал жадным, настойчивым. Но кожа под ее ладонями была такой нежной и шелковистой, что Фран невольно вспомнила, как экспериментировала в старших классах с подругой. Она усмехнулась сквозь поцелуй. — Все хорошо? — лоб Айзека прорезала морщинка. — Почему ты смеешься? Не говорить же ему, что он на вкус, как школьница. — Вспомнила, как нас учили делать искусственное дыхание на курсах неотоложной помощи. Знаешь, я ведь тут еще и медсестра по необходимости. — Можешь показать на мне, у меня как раз сердце больное, — пробормотал Айзек и потянулся за новым поцелуем. Глаза Фран расширились, и по лицу пробежала тревога. Айзек, уловив смену настроения, добавил: — Все нормально. Меня починили еще в детстве. — Тогда показываю, — она легонько подтолкнула его, и Айзек навзничь упал на постель. Фран ловко оседлала его бедра. — Думаю, пункт с вызовом 911 мы пропустим, — она начала расстегивать пуговицы на его белой, в полоску рубашке, обнажая длинную линию шеи, ключицы и неглубокую яремную ямку.        — Мы укладываем пострадавшего на спину, — слегка охрипшим голосом проговорила Фран, когда с пуговицами было покончено. Айзек выглядел так хорошо, что в горле у нее пересохло.        — Проверяем проходимость дыхательных путей, — подушечкой большого пальца она провела по его нижней губе, а потом крепко обхватила его лицо и надавила на челюсть, чтобы его рот открылся. — Чисто.        Она ослабила хватку, и Айзек облизал губы, демонстрируя язык, который так поразил ее на прослушивании. Фран тут же подумала, что надо будет сесть ему на лицо. Не прямо сейчас, конечно. Спугнуть его она не хотела.        Нежно, куда нежнее, чем это требуется при оказании реальной помощи, Фран провела костяшками пальцев по его груди вниз к солнечному сплетению и животу, и почувствовала, как Айзек задрожал под ней.        Решив, что пришло время и себя показать с лучшей стороны, она стянула футболку. Айзек издал восхищенный вздох и протянул руку, как вдруг противно заверещала рация. — Похоже, кому-то действительно нужна медсестра, — разочаровано протянула Франсуаза. Не теряя времени, она покинула кровать, бросила Айзеку «выходи из номера первым», и принялась переодеваться.

***

В медтрейлере сидела абсолютно здоровая Энид. — Я просто прячусь тут от Аякса. «Можно было просто прятаться, а не обламывать мне утренний секс», — подумала Франсуаза, но вслух спросила: — Что случилось? — Сама не знаю. Я просто шла и упала…. на губы новенького. Бруно. И теперь не знаю, что ему сказать. — Не переживай, бывает. Я как-то сама почти упала… Кхм. Надо говорить: это не ты, это я, ты такой замечательный, но у нас ничего не получится… — Может, он сам как-то поймёт? — Он поймёт, но будет хуже. Хотя решать, конечно, тебе. — Как же мы будем играть? Ведь по сценарию у нас все хорошо? — Хочешь перепишу, чтобы было плохо? Энид закивала. Дверь трейлера открылась, и внутрь вошла Уэнсдей. — У меня давление низкое, и сердце медленно бьется, — мрачно проговорила их главная звезда. Вид у нее был, как у человека, которого выгнали из бара только под утро. — Ты просто мертвая внутри, — Фран взглянула в ее бледное лицо и вздохнула. — Капельница с физраствором и витаминками? Витамин B и хлорид калия развязывают язык не хуже Гинесса. Уэнсдей, сидя под капельницей, решила излить душу. — Я не хочу никаких отношений для Дженны. Хочу детективную историю, хочу хоррор. — Твоя героиня уже расследует убийство шерифа, покушение на Эмму, угрозу для жизни Эммы от Хантера, и опасность для Эммы из видения. И еще так, по мелочи: куда мама положила ее книгу, исчезновение изгоев из Уиллоу-Хилл, и все проблемы всего мира. — Этого мало! Они все равно тянут ее в отношения хоть с кем-нибудь. Даже с Хантером! А он ей в прошлом сезоне гадостей наговорил, и вообще… дышит как-то неправильно. «Что бы такого залить в эту капельницу для промывки мозгов», — думала Франсуаза, но понимающе кивала, пока редактировала реплики Энид. — Надень пуховик, тебе сегодня еще из окна лететь, — сказала она на прощание, когда Уэнсдей опустошила капельницу. Айседора заскочила в трейлер за пластырем и, застав там Фран за правками, вдохновенно затараторила, что нужна сцена с роялем. — Представь: параллельный монтаж. Моя героиня играет кавер на The Cranberries, пока Слерп охотится за мозгами пациентов психушки. — Ты же знаешь, что Zombie — антивоенная песня, написанная под впечатлением от реального теракта? — спросила Фран. «Конкурс талантов прямо. Играют, танцуют, поют. Тайлер стриптиз показывает», — подумала она, когда Айседора ушла. Все еще раздраженная тем, что их с Айзеком прервали, Франсуаза решила отправиться на пробежку. Вечером придется смотреть отснятое за день.