Снято! (It’s a wrap)

Уэнсдей растирала сушеные растения в ступке и говорила с воображаемой подругой. — Нет, я не скрываю свои чувства за ненавистью. — Ненависть тоже чувство, дорогая. Не надо боятся. — Ничего я не боюсь, — сказала Уэнсдей, помешивая приворотное зелье в колбе. — И если что-то пойдет не так, то у меня шокер наготове, и мои друзья будут сидеть за надгробиями. — Ты уверена, что зелье стоит вводить шприцом? — Так надежнее, — мрачно проговорила Уэнсдей. — Тебе стоит пересмотреть варианты мест для свиданий. Склеп, полицейский участок, кладбище. — Молчи, Ларисса. Сейчас похмелюсь, ты вообще исчезнешь.

***

Фран поехала забирать морских свинок, за которыми оказалось некому присмотреть, на съемки. Поживут в виварии вместе с шиншиллами Уэнсдей, котом Тайлера и бородатым драконом Пагсли. «Нам бы и ветеринар в штате не помешал», — подумала она. Ей было грустно от ссоры с Айзеком. Но и предложить ему что-то большее она не могла. Тайлер спешил в душ и на площадку, но Айзека бросать не хотел. — Давай я отведу тебя в медицинский трейлер, заклеишь пластырем руку? По дороге расскажешь что произошло… «В медпункте может быть Фран», — подумал Айзек. «Ну и черт с ней. При Тайлере она ничего скажет, но хоть помучается. Если, конечно, у неё вообще совесть есть». Но Фран там не оказалось, а откровенничать с Тайлером Айзек готов не был. — Слушай, я сам справлюсь, не хочу тебя задерживать. — Давай сходим в паб после съемок вдвоем, поговорим и напьемся? — предложил тот. Надо было как-то от него избавиться, поэтому Айзек согласился. Он осмотрелся в поисках видеокамеры, которой не было. Но был небольшой сейф. Айзек усмехнулся и принялся искать пароль или ключ. Пароль от компьютера нашелся на стикере под клавиатурой. В ящиках стола среди мелкого медицинского и канцелярского хлама валялся маленький ключик. — Все чудесатее и чудесатее, — прошептал Айзек и начал напевать мотив самой известной песни Jefferson Airplane. Ключик подошёл к сейфу. Он перебрал ампулы и баночки: «это не подойдет, мне еще работать». — «Съешь меня», — сказал Айзек, когда прочитал название успокоительного, и без воды проглотил две таблетки. Добавил следом пару наркотических обезболивающих и посмотрел на пузырек с надписью «Гидрохлорид кокаина 4%». — «Выпей меня»? На пузырьке была надпись от руки: «если разобьют нос». К сожалению Айзека нос кому-то разбивали уже неоднократно. Он выпил остатки, поморщился, набрал в пузырек воды и поставил обратно. — Вниз по кроличьей норе. Затем наконец-то вымыл руки и наклеил пластырь. Вскоре его расслабило. Гнев ушел, растворился комок в горле, голова приятно онемела, и голоса отзывались эхом. День прошел в приятном тумане. Айзек забыл про поход в паб, но Тайлер подошел к нему после ужина. — Поехали выпьем и поговорим? Сидеть в номере одному не хотелось, а на веселую компанию не было ни сил ни настроения. Гиннесс заходил легко, да и виски тоже. Тайлер жаловался на поведение Уэнсдей, которая сначала сама поцеловала его три года назад, потом по недоразумению обработала перцовым баллончиком, а теперь делает вид что ничего не было. — Я тебя послушал, так мне и жаловаться нечего, — сказал Айзек. — Ты такой талантливый и красивый! Кем бы она не была, она будет очень жалеть что тебя бросила. Если бросила конечно, я ничего не понял что вышло. Ты заслуживаешь отношений основанных на любви и доверии, — нетрезво, но воодушевленно втирал Тайлер. Айзек потер переносицу. — Я вообще не такой, каким видят меня люди. Если бы она узнала меня чуть получше — сбежала бы вообще куда подальше. И ты. И вся наша компания. Я такой мудак, что мне самому с собой некомфортно иногда. А иногда очень даже комфортно, на то я и мудак. — Выдумываешь. Ты же никогда ничего плохого не сказал и не сделал за все время съемок. Мусорные баки потерпят, — продолжал Тайлер. — Я играю роль, — сказал Айзек и изобразил взгляд трепетного олененка. И уже собирался сменить образ на одержимого ученого, как Тайлер потянулся в его сторону с неясными намерениями. Айзек предполагал, что сейчас ему на ухо скажут какое-то глубокомысленное откровение, но вместо этого губы Тайлера оказались в полмикроне от его рта. Айзек среагировал моментально: оттолкнул его с такой силой, что Тайлер упал со стула. Бармен невозмутимо наливал кому-то. — Если что сломаете — заплатите. Айзек бросил какое-то количество денег на стойку и вышел из бара. Шел дождь. Он побрел в сторону отеля. Темнота обнимала его чёрными крыльями и вкрадчиво шептала «Добро пожаловать домой, Айзек». Он наткнулся на Гомеса и Мортишу, которые совершали вечерний променад с зонтиками, резиновыми сапогами и поцелуями. — Посмотри на бедного мальчика! Гомес, давай заберем его? Что случилось, дорогой? — Мортиша погладила Айзека по мокрой щеке. — День какой-то неудачный, — мрачно ответил Айзек. Они вернулись к черному Кадиллаку супругов. Их водитель уехал в отпуск на Гавайи, поэтому машину вел Гомес. По встречной, распугивая овец и редких людей, не обращая никакого внимания на сигналы других водителей. В номере Айзек упал на постель и отключился. Наутро он был готов лакать воду из унитаза и выглядел как зомби безо всякого грима. Фран вернулась в разгар съемок. Сделала блинчики, треснула Тайлера по лицу сильнее чем требовалось и направила на Айзека глок. «Френсис, как ты встречаешь брата. Опусти пистолет» и так далее. На моменте когда Френсис обнимает брата, Франсуаза прижалась к Айзеку крепче, чем было прописано. Казалось она вот-вот его поцелует. — Фран, мы в кадре, — не шевеля губами сказал Айзек. — Перерыв! — режиссер отбил начало пятиминутной паузы. — Грим, припудрите Хантеру красную щеку, — добавил он. — Та разве не этого хотел? — чуть слышно сказала Фран и улыбнулась. Зомби регенерировал, и сквозь слой грима видно было того Айзека, который ей так нравился. — У меня было время подумать в самолете. Прости, что была груба с тобой, — продолжила она. Состояние Айзека сменилось с ощущения «забили гвоздь в грудь» на теплое чувство безопасности и комфорта с щепоткой соли «она же снова так сделает». Но без гвоздя в груди было так сладко, и где-то на конце радуги в горшочке лежала маленькая абсурдная надежда, что теперь все будет хорошо. — Снимаем! — заорал Бертон. Все вокруг пришло в движение, и Айзек вместо ответа обнял Фран сильнее.

***

Тайлер подошёл к Айзеку после того, как отсняли сцену в бункере: — Ты извини, я сам не понял зачем… Айзек перебил его: — Ничего не помню, перебрал вчера.