Снято! (It’s a wrap)

Снимали побег Хантера. Вне хронологии, потому что ждали приглашенную звезду Лорел Гейтс. После сцены, в которой наконец происходило убийство Хозяйки, раздались дружные аплодисменты. Тайлера поздравляли все, даже Лорел. — Дай пять, — Бертон отбил Тайлеру и проговорил в мегафон, — Отмечаем это событие в баре, я приглашаю. — Где же Слерп? — спросила Фран, когда неожиданно увидела Айзека в обеденный перерыв. — Главный гример занят, наносят чесотку Уэнсдей, — ответил он и, приобняв, потянулся с явным намерением поцеловать. Фран ловко увернулась и прошептала: — Потом поговорим. Из воздуха образовалась Агнес и многозначительно выпучила глаза. — И давно ты тут стоишь? — С самого начала. Как будто я невидимка какая-то. Оглянувшись по сторонам, Фран заметила еще и Бруно, но тот тупил в телефон и, как обычно, отыгрывал мебель. Пагсли и Юджин вышли из домика пчеловода, и Фран прислала Айзеку сообщение идти туда. Он все равно слонялся без дела. В домике уютно пахло коноплей. Айзек пошарил вокруг, нашёл косяк и закурил. Когда Фран вошла, он было протянул и ей, но, увидев выражение ее лица, отказался от этой идеи. — Ты не можешь тискать меня на людях. Я же в кастинге. Зачем мне вайбы Вайнштейна?! Айзек все еще надеялся обойтись без драмы. — Совсем не Вайнштейна, ты же красивая. — Допустим. Но ты пойдешь дальше, а я останусь с репутацией расхитительницы колыбелей! — Как будто это что-то плохое. Он затянулся и выдохнул на Фран, все еще надеясь хорошо провести время. Франсуаза вздохнула и выложила последний аргумент: — Я замужем. И, хоть у нас и свободные отношения, скандал в прессе нам не нужен. Айзек отшатнулся. — Ты не знал? — Фран изобразила фейспалм эмодзи рукой с кольцом. Справедливости ради, вчера и утром, и вечером кольцо лежало на полочке в ванной комнате. — Ах, да. Единственное, что ты обо мне спросил, это какой кофе я люблю. Он бросил косяк в пепельницу и выскочил из домика. Фран докуривала и думала, что мальчишка уже не вернется. Айзек дошел до озера, где наткнулся на грустно сидевшего на лавочке Аякса. — Энид мне изменила. И бросила меня. — Вчерашние новости, бро. Вся команда знает с начала съемок. Ну, кроме меня. Я вечно на гриме. — И что мне теперь делать? — По-твоему я эксперт в том, что делать, если девушка изменяет? Скажи, что хочешь остаться друзьями, и не дружи. Он ушёл от Аякса, потому что тошно было слушать взгляд с другой стороны — человека, которому изменяют. Не то чтобы Айзека волновали чувства мужа или даже его наличие. Так даже проще будет все прекратить. Но… что-то жгло изнутри. Он хотел женщину, которую не мог контролировать, которая выдвигала условия и устанавливала правила. И, к сожалению, он был готов делать так, как она хочет. Когда только он успел так влипнуть. Еще два дня назад он хотел только получить нормальную роль и поразвлечься. Айзек вернулся на площадку, тусоваться со старшим составом, что смеялись над Уэнсдей, играющей Энид, играющей Дженну. Идти на вечеринку настроения не было. Он собирался свалить, когда всех грузили в автобус, тот самый, фиолетовый. Фран легонько удержала его за рукав. — Тебе надо поехать со всеми. Это полезно для карьеры. Там будут люди, которые редко бывают на съемках. — С чего бы такая забота? Фран вздохнула. — Если не хочешь видеть меня, я не пойду. Я давно всех знаю, мне ни к чему. Сложно было на неё злиться, когда она как вода утекала сквозь пальцы. — Я поеду, если ты настаиваешь. Фран так обрадовалась тому, что он не злится, или по крайней мере не так сильно, как она думала, что нарушила собственный запрет и обняла его. Заметив Бруно, тут же приняла серьезный вид. — Поздравляю! — сказала громко и добавила шепотом, — Придумай потом, с чем именно я тебя поздравила. Фран уехала на такси с Лорел и Мортишей, а Айзек и остальные поехали на «Неверморском» автобусе. В баре Тайлеру надели на шею гирлянду из цветов, и Бертон поднял его руку, как победителю боксерского поединка. — Наш мальчик избавился от Кристины, которую мы все ненавидели! Спасибо, Лорел! — улетела ремарка в сторону Гейтс. — Он нашел силы убить в себе раба и теперь раскроется по новому. Лорел зааплодировала. Все остальные уже читали сценарий второй части сезона. И, хотя все еще надеялись на хороший конец, изрядно кринжанули. На следующее утро Фран уже собиралась выходить, когда в дверь постучал Айзек. — Скоро начинаем, ты что-то хотел? — Я не был уверен, что стоит приходить. — Но все-таки пришел. — Мне не нравятся правила и запреты. Я бы хотел иметь на тебя права, — он прижал Фран к себе. Она пробормотала, уткнувшись носом ему в грудь:        — Права на меня иметь… это вообще как… Лучший способ избежать неудобного разговора — минет. Фран расстегнула ему штаны и опустилась на колени. Как она и рассчитывала, Айзек был готов через полсекунды. Когда Фран вслед за своим ртом скользила рукой по его гладкой длине, стараясь не испортить макияж и прическу, Айзек, постанывая, откинулся на дверь и слегка двигал бедрами навстречу ее движениям. Она чистила зубы и поправляла помаду, пока Айзек растекался по кровати. Он едва застегнул штаны, когда зазвонил телефон Франсуазы. Она подняла трубку, глазами показала на выход. Но Айзек не хотел покидать ее номер таким образом. — Привет. Что случилось?.. Почему не может?.. А соседи?.. А другие соседи?.. А через дорогу?.. Фран теряла терпение и злилась из-за разговора, но еще больше она злилась из-за того, что Айзек даже не попытался сделать вид, что не слушает. И тогда она просто показала пальцем ему на дверь. Айзек моментально превратился в своего демонического двойника и вышел, постаравшись хлопнуть дверью. Доводчики этот момент испортили. Он был в ярости. Он сам пришел, чтобы согласиться на невыгодные условия их «сделки», но вместо этого ему продемонстрировали, что он — просто вибратор с приставкой из мальчишки, которого можно выставить за дверь когда угодно. Он шел к себе в номер, но голове крутились картинки, как он разбивает отельной лампой телевизор, а потом просто крушит все подряд. Айзек спустился по лестнице и вышел на улицу через черный ход. Там в ряд стояли пустые контейнеры для мусора, и он счел их подходящей целью. По первому он с силой вдарил ногой, и тот откатился и ударился о кирпичную стену. Испугавшись шума, из-под контейнеров выскочила лиса и оборонительно тявкнула. Следующий пластиковый бак был отброшен Айзеком в сторону переулка: он несколько раз перевернулся и, судя по звуку, треснул. По третьему Айзек начал попросту молотить кулаками. — Блять! — вскрикнул он, когда правую руку пронзила боль. Он ушиб кисть, когда врезался кулаком в пластик под неправильным углом. Сбитые костяшки тоже саднило, и эта боль немного отрезвила Айзека. Он оглянулся, надеясь, что никто не был свидетелем его срыва. И увидел возвращающегося с пробежки Тайлера. — Что ты тут творишь? Что случилось? Давай, валим отсюда срочно. Он увел Айзека подальше и предложил ему воды. Тот выпил половину и остатки вылил себе на голову. На вопросительный взгляд Тайлера он мог ответить только одно: — Пиздец.