Дизайн Осложнений

Ночь удушливо сомкнулась вокруг здания. Лёша двигался почти наощупь, считая шаги. Шаги, что вели его к свободе. Теперь каждый звук казался угрозой. Он только коснулся замка, когда за спиной раздался смех. Слишком близко. Голоса. Мужские. Лёша замер, вжался в стену, чувствуя, как по позвоночнику ползёт холод. Один из них остановился слишком близко. — Эй… — пробормотал кто-то. — Ты слышал? Ключ дрогнул в пальцах. Замок скрипнул — предательски, громко. — Там кто-то есть! — раздался крик. Лёша рванул дверь на себя и вылетел во двор. Дождь ударил в лицо, сбивая дыхание. Он пробежал несколько шагов — и почти налетел на охранника. Тот успел схватить его за рукав, дёрнул к себе. Леша узнал в нем одного из тех, кто был с ним в ту ночь. Тело онемело от страха. — Попался.. Рука внезапно исчезла. Кто-то врезался в охранника сбоку и сбил его с ног. — Сюда! — прошипел знакомый голос. Лёша обернулся и увидел Борю. В нем появилось сразу несколько эмоций: страх, боль, разочарование и обида. — Потом. — коротко сказал Боря. — Я потом всё объясню. Доверься. И Лёша доверился. Они рванули к забору, но не к выходу. Боря свернул в сторону, к куче ящиков. Чужие шаги были уже совсем близко. — Лезь! — скомандовал Боря. Он подсадил Лёшу, чтобы помочь ему забраться. И тут же кто-то схватил Борю за плечо. Боря вывернулся, ударил локтем вслепую и заорал: — Давай! Лёша перевалился через забор, упал в грязь и тут же вскочил. Боря появился следом, перелез через забор и рухнул рядом. Не останавливаясь, они побежали, петляя между домами, пока крики не стали глухими, а затем и вовсе перестали доноситься до них. Когда они наконец остановились, Лёша согнулся, ловя воздух ртом. Руки дрожали, голова гудела. Он посмотрел на Борю. Тот тяжело дышал, но улыбался, будто всё шло по плану. — Ты… ты откуда блять вообще взялся? — прошептал Лёша. Боря лишь покачал головой и ответил: — Пойдём в более спокойное место. Я всё объясню. Лёша так устал и так был измотан страхом, что доверился бы сейчас кому угодно. *** Квартира встретила их тишиной и запахом пыли. Маленькая, с облупившейся краской на стенах и единственным окном во двор. Боря запер дверь на два оборота, прижал к ней ладонь, прислушался — и только потом выдохнул. — Сюда, — тихо сказал он и провёл Лёшу в комнату. — Садись. Свет не включай. Лёша опустился на ободранный диван. Адреналин всё ещё звенел в ушах, но теперь, когда бег закончился, тело начало сдавать. Он почувствовал невероятную усталость и боль во всём своём теле. Леша поднял взгляд на Борю. Слишком много было вопросов. И слишком много страха в одном из них. Боря прошёлся по комнате, посмотрел аккуратно в окно, затем вернулся и сел напротив. — Ты думаешь, что я тебя предал. Что ты мне доверился, а я тебя предал. — сказал он устало. Лёша сжал пальцы. — Ты.. Просто стоял. И смотрел. Ты не пытался мне помочь, — ответил тихо Лёша. Боря кивнул. Несколько секунд он молчал, подбирая слова, и в этом молчании было больше напряжения, чем во всем побеге. — Они узнали про нас, — наконец сказал он. — Я не знаю как. Может, кто-то за нами следил. Может, там есть камеры, о которых я не знаю. Боря тяжело поднял взгляд. — Они сказали: если я помогу тебе ещё хоть раз — тебя убьют. Не сразу. Показательно. А потом и меня. Чтобы другим было понятно. Лёша застыл и не мог поверить в то, что слышал. — Прости, что тогда ничего не сделал. — голос Бори дрогнул, но он не отвёл глаза. — Но ты бы просто не вышел живым в тот день в таком случае. Боря встал, прошёлся по комнате, провёл рукой по лицу. — Я делал вид, что ты не важен. Сказал, что частенько наведывался к разным пацанам в комнаты в свободное время. А потом удачно положил ключ на видное место, зная, что ты его найдешь. Оставалось только проследить за тем, когда ты решишь бежать. Ну, и выдержать ту ебучую ночь. Сделать вид, что мне все равно. Лёша молчал. Внутри всё ещё царапало недоверие. Но он виде ссадины на Бориных руках и дрожь, которую тот больше не скрывал. — Если бы ты не пришёл… — тихо сказал Лёша. Боря криво усмехнулся. Он опустился рядом достаточно близко, чтобы ощущалось тепло его тела. — Я не предавал тебя, Леш. Я испугался. Это правда. Но твой крик до сих пор стоит у меня в ушах. И мне так невыносимо от твоего взгляда в тот день. Как ты возненавидел меня. Я видел это и ощущал буквально кожей. Прости меня. В комнате наступила тишина. Лёша медленно кивнул, словно принимая объяснение. — Мне всё ещё тяжело это всё переварить, — ответил Лёша. — Но сейчас мне больше некому довериться. Как и тогда. Боря тяжело выдохнул. — Поспи. Пока можешь. Завтра надо будет уходить отсюда, иначе нас найдут. За окном где-то хлопнула дверь. Лёша и Боря вздрогнули, но никто не пришёл. Пока. *** Лёша проснулся с криком. Он резко сел, захлёбываясь воздухом. Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках, в горле, в кончиках пальцев. Перед глазами всё ещё стояли обрывки кошмара: тёмный коридор, захлопывающаяся дверь, чьи-то руки, тянущие назад, голос — холодный, уверенный, обещающий, что бежать больше некуда. — Нет… — прошептал он хрипло. Он судорожно огляделся. Знакомая квартира. Встающее солнце. Тепло Вовы рядом. Лёша прижал ладонь к груди, чувствуя, как сердце постепенно замедляется. Дыхание выровнялось не сразу. Он провёл рукой по лицу, смывая остатки кошмара. — Сон… — прошептал он. Лёша ещё чувствовал дрожь где-то глубоко внутри, но теперь знал: глаза открыты. Дверь не заперта снаружи. И утро настоящее. Вова настоящий. Он опустился обратно на спину и коснулся пальцами спины Вовы. *** Лёша не смог уснуть, как ни пытался. Сон ушёл, но оставил после себя тяжёлый осадок. Он знал это чувство. Оно не пугало так, как раньше, но и не отпускало. Просто напоминало: прошлое никуда не делось. Оно умело ждать. Он медленно выдохнул и закрыл глаза. Можно было притвориться, что всё закончилось. Что побег — это черта, за которой начинается новая жизнь, чистая, нетронутая. Но Лёша слишком хорошо знал: от некоторых вещей не бегут. Их носят в себе. Это было его прошлое. Не чьё-то — его. Он подумал о Вове. Вова не знал. Он видел Лёшу таким, каким тот был сейчас: живым, упрямым, иногда закрытым. Но как можно строить отношения с тем, кто не может открыться тебе до конца? Лёша сжал пальцы. Новый страх пришел на смену старому. Страх непринятия. Но следом пришло другое чувство. Усталость от молчания. Если он хочет идти дальше, не оглядываясь на каждый шорох, Вова должен знать. Пусть, если не принять его, но знать. Лёша поднялся, прошёлся по комнате, остановился у окна. Он кивнул сам себе, принимая решение. Прошлое не исчезнет. Но оно больше не будет единственным, что его определяет. И если он действительно доверяет Вове, значит пора перестать убегать и от этого тоже. Лёша тяжело вздохнул. Внутри всё ещё было тревожно, но под тревогой появилась твёрдость. Он был готов говорить. *** Вова слушал молча. Не перебивал, не торопил, не задавал лишних вопросов. Просто сидел напротив, чуть наклонившись вперёд, словно боялся пропустить хоть одно слово. Лёша говорил неровно, иногда сбиваясь, иногда замолкая. И Вова каждый раз ждал, давая ему столько времени, сколько было нужно. Чем дальше Лёша заходил, тем сильнее менялось лицо Вовы. В его взгляде не было жалости. Только растущий, тихий ужас от осознания того, через что пришлось пройти человеку, которого он любил. Его пальцы медленно сжались, побелели костяшки, будто он физически ощущал каждую сказанную боль. — Блять.. — выдохнул он наконец, когда Лёша замолчал. Голос был хриплым. — Лёш… Лёша напрягся. Он приготовил себя к любой реакции, как он думал. Но ему стало страшно. Вова встал, подошёл ближе и осторожно обнял его. Лёша дернулся, но только из-за неожиданности. — Это… это не должно было случиться с тобой, — тихо сказал Вова. — Никто не заслуживает такого. Никогда. Лёша почувствовал, как напряжение, которое он держал в себе всё это время, начинает уходить. И глаза предательски защипало. Вместе со словами Вовы, и благодаря сказанному вслух, он впервые осознал, что пережил. И как же ему было себя жалко. Лёшины плечи сотрясали рыдания. — Послушай меня, — Вова взял Лешино лицо в свои руки и начали вытирать соленые дорожки на щеках. — Это было. Да. Это часть твоей жизни. Но это в прошлом. Сейчас ты здесь. Ты жив. Ты свободен. И с тобой всё хорошо. Вова говорил уверенно. Он в это верил. И пытался заставить поверить в это Лешу. — И ничего из этого не делает тебя хуже. Не ломает тебя. И уж точно не заставляет меня любить тебя меньше. Лёша поднял на него неверящие глаза. Вова мягко улыбнулся, но голос был серьезен. — Я всё ещё люблю тебя. Не "вопреки всему". Не "несмотря на". А просто — люблю. Целиком. Со всем, что было и что будет. Вова настойчиво притянул Лёшу к себе. И Лёша позволил себе опереться, позволил дрожи пройти, позволил себе осознать сказанное. Прошлое никуда не исчезло. Но теперь рядом был человек, который смотрел на него и видел не только его пороки и ошибки, а его самого. Который готов понять его. Который готов принять его таким, какой он есть.