Глава 16
19 января 2026 г., 20:11
Время смешивается в один большой водоворот капельниц, сна и головной боли.
Периодически меня будят, дают выпить какие-то таблетки, помню запах бульона и мои попытки хоть что-то поесть.
Попытки провальные, меня рвет и я без сил снова ухожу в забытье.
Через время меня перестает накрывать тревожность, когда я чувствую чье-то присутствие.
Я уже узнаю знакомые руки, ласковый голос и запах древесного парфюма.
С удивлением понимаю, что чувствую предвкушение этого присутствия.
Впервые за долгое время я могу назвать свое пребывание тут.. безопасным?
Вместе с этим приходит страх.
Как долго продлится эта мнимая безопасность?
Смогу ли я пережить все заново?
Убежденность в том, что я сам выбрал эту судьбу для себя.
Сам сделал выбор, сам принял решение.
Что я заслуживаю всего, что со мной происходило.
Именно поэтому мне стало страшно от нового чувства, которое во мне поселили все эти дни заботы.
Надежда.
Надежда, что у меня есть шанс жить по-другому. Что я могу хотя бы попробовать. Что даже я смог оказаться достойным такого отношения.
Как раз это чувство придает мне дерзости попросить о помощи.
Попросить вытащить меня отсюда.
Его руки замирают. Взгляд становится задумчивым. Долгое время мы молчим, я почти готов услышать отказ, но слышу короткое: “Мы что-нибудь придумаем”.
Теплая ладонь на моей щеке, я закрываю глаза, трусь щекой о ладонь и целую её.
В темных глазах я вижу одновременно и нежность, и удивление.
Он улыбается, аккуратно подкладывает под мою голову подушку, убирает мои отросшие волосы и целует в лоб.
Я не даю отстраниться, обвиваю шею руками и напряженно целую в губы. Зажмуриваюсь, ожидая сопротивления.
Чувствую оцепеневшее тело. Думаю, что я спугнул и зря поддался эмоциям.
Но почти сразу ощущаю, как знакомая ладонь опускается на мой затылок, а губы открываются, чтобы продолжить поцелуй.
Поцелуи аккуратные, но при этом уверенные. Я чувствую вес чужого тела, которое придавливает меня к дивану. Обычно эта тяжесть вызывала только отвращение и панику.
Сейчас у меня кружится голова.
От каждого нового движения тело реагирует так, как-будто меня бьют током.
Я впервые чувствую.
Жар становится нестерпимым и я снимаю с себя футболку.
Расстегиваю рубашку напротив и впервые вижу это обнаженное крепкое тело.
Я подаюсь вперед, толкаю его на спину и сажусь сверху. Усыпаю поцелуями его ключицы, шею и грудь.
Слышу трепетные вздохи и возбуждаюсь еще больше.
Я пытаюсь разобраться с ремнем своими дрожащими руками, как его руки останавливают мои.
Боюсь, что сделал что-то не так. Но глаза смотрят с нежностью и я слышу голос:
— Ты точно этого хочешь? Ты не должен этого делать, если не хочешь. Ни из благодарности, ни из чувства долга.
А я впервые понимаю, что я действительно хочу.
Хочу невыносимо сильно, без страха и принуждения.
Моим ответом является долгий поцелуй.
Эта ночь была освобождением.
В эту ночь я не боялся. Я отдался этим рукам и губам, которые успокаивали меня и дарили наслаждение.
Я впервые просил. Точнее, почти умолял.
Я не знал, что наслаждение может приносить такую сладкую томительную боль.
И даже, когда от недостаточной подготовки и нетерпения, я почувствовал дискомфорт и привычно сжался, меня тут же заставили обо всем забыть очередным поцелуем.
Кажется, что несколько раз я почти был на грани потери сознания от новых ощущений.
Впервые из меня вырывались искренние стоны и всхлипы удовольствия.
Вроде, я даже кричал его имя. Боря.
***
Спустя время, я думаю о том, насколько было наивно подумать о том, что все будет легко.
Все яркие эмоции той ночи, перекрывают страх и ужас следующей.
Я не замечаю подвоха, когда слышу открывающуюся дверь.
Я поворачиваюсь улыбаясь, но улыбка сходит на нет, когда я вижу троих незнакомых мужчин.
Последним заходит Боря и встает у стены.
Я вопросительно смотрю на него, но его лицо непроницаемо. Он как-будто не видит меня.
Первый удар приходится в лицо. Я пытаюсь отбрыкаться, но они выше и сильнее меня. Удар в грудь выбивает из меня остатки воздуха и сил.
Сзади мои руки заламывают так сильно, что выступают слезы.
Меня опускают на пол, на ходу начиная рвать одежду.
Чей-то ботинок прижимает мое лицо к полу так, чтобы Боря был в поле моего зрения.
Слезы обжигают мои щеки. Слезы безысходности и знания того, что это меня окончательно сломает.
Ну же, пожалуйста, сделай что-нибудь. Спаси меня. Пожалуйста.
Мне кажется, что его нижняя губа дрогнула, когда я кричу его имя.
Но я в этом не уверен, потому что слезы и кровь от удара заливают глаза.
В какой-то момент, я понимаю, что ничего не чувствую.
Мне не больно, я как-будто не тут. Просто пустая оболочка.
На каждое резкое движение, в голове приходит воспоминание нежного прикосновения.
И оно перетирается первым.
Каждый поцелуй на моем теле стирается ударом.
Каждое ласковое слово — потным рычанием и оскорблениями.
Надежда уходит вместе со всеми, кто наконец оставляет меня в покое и захлопывает за собой дверь.
Древесный шлейф вызывает тошноту.
Остается только ярость. Невероятный гнев.
Который заставляет меня пережить эту ночь.
И исполниться решимости.
Я больше здесь блять не останусь.
