Чернила и зола

      Поздний вечер в кабинете Ло Вэньчжоу. Помещение погружено в хаос, понятный лишь его владельцу: на стене красовалась схема связей жертвы, на столе громоздились стопки финансовых отчётов, распечатки звонков и потрёпанные, пожелтевшие папки с архивными делами. Воздух был спёртым, пахнул бумажной пылью и остывшим кофе. Полицейский откинулся на спинку стула, его взор прикован к фотографии бизнесмена Цзян Миня. Он методично, подобно автомату, перебирал в уме вероятные мотивы. Деньги? Слишком банально. Конкуренция? Не просматривалось достаточно влиятельных противников. Его пальцы механически перелистывали отчёт о финансовых операциях Цзян Миня за последние пять лет. — Ну что ж, Цзян Минь. — бормотал Ло вполголоса. — Где же тщательно скрываемые тайны... Всех подкупил? Или кого-то разорил? Его взгляд зацепился за запись о поглощении три года назад небольшой семейной текстильной фабрики «Цюйлинь». Сумма сделки была подозрительно мизерной. Ло Вэньчжоу нахмурился, достал планшет и принялся рыться в архивах. Ключевые слова: «Фабрика Цюйлинь», «разорение», «судебные разбирательства». Спустя несколько минут он обнаружил искомое. Запылённое дело № 34/2018. Заголовок: «Самоубийство Лю Ци, владельца фабрики «Цюйлинь». Дело было закрыто: всё свидетельствовало о глубокой депрессии на фоне банкротства. Но в примечаниях молодого следователя, курировавшего дело, имелась пометка: «Близкие высказывали прямые угрозы в адрес Цзян Миня, обвиняя его в преднамеренном разорении. Упоминали «воздаяние предков» и «проклятие». Дело передано в архив ввиду отсутствия состава преступления». Вэньчжоу медленно убрал ноги со стола. Его глаза вспыхнули азартом охотника, напавшего на след. — Вот ты где, голубчик. — произнёс он громко, словно обращаясь к незримому собеседнику. — Не деньги, не соперники... Месть. Застарелая, тлеющая месть. Тем временем, в углу кабинета, за отдельным столом, который Ло Вэньчжоу неохотно для него выделил, трудился Фэй Ду. Перед ним не было кип бумаг, лишь несколько небольших пакетиков с образцами золы и увеличенные спектрограммы состава чернил, которые он собственноручно выполнил в лаборатории. Он изучал их через мощную лупу, его лицо было сосредоточено. Поблизости лежали его собственные заметки – блокнот, испещрённый архаичными иероглифами и схематичными изображениями символов. Юноша поднял голову и произнёс ровным голосом, но в нём слышались нотки уверенности: — Это не просто «жужу». Это особая бумага, производством которой занимаются в уезде Лунцюань. Её пропитывают не стандартной смесью, а отваром из коры определённого дерева, произрастающего исключительно в той местности. И чернила... — он провёл пальцем по спектрограмме. — ...содержат уникальную минеральную добавку, добываемую там же. Это своего рода автограф. Ло Вэньчжоу смотрел на него, всё ещё с трудом воспринимая этот подход. — И что же это нам даёт? Неужели все маги родом из Лунцюаня? Фэй Ду едва заметно улыбнулся его реплике. — Отнюдь. Но это дарует нам конкретный культурный контекст. Обряды с такими материалами используют не крупные секты, а небольшие, замкнутые группы, часто – семейные кланы, хранящие верность своим традициям. Они не покупают это в магазине. Они изготавливают сами, по старинным рецептам, передающимся из поколения в поколение. Ло Вэньчжоу замер. Слова эксперта отозвались в нём эхом. «Семейные кланы передающиеся по наследству...» Он резко потянулся к папке с «холодным делом» и раскрыл её на странице с биографией разорившегося Лю Ци. Его глаза пробежали по строчкам. — Фэй Ду. — его голос дрогнул от волнения. — Лю Ци...место рождения. Полицейский поднял взгляд, встречаясь с внимательным взором эксперта. — Он родился и вырос...в уезде Лунцюань. Его род проживал там несколько поколений. В воздухе повисла звенящая тишина. Две параллельные линии – рациональная расследования и мистическая анализа – внезапно сошлись в одной точке. Фэй Ду медленно кивнул, его лицо стало серьёзным. — Тогда всё логично. Месть – это побуждение. А моя сторона – это орудие. И виновники... — юноша посмотрел на папку в руках Ло. — ... это оставшиеся в живых родственники, которые воспользовались не огнестрельным оружием, а знаниями, переданными им предками. Теми самыми знаниями, которые должны были оберегать их семью, а не уничтожать чужую. Ло Вэньчжоу откинулся на спинку стула, сжимая переносицу. Он не желал в это верить, но логика была неумолима. Следователь смотрел на стену с фотографиями, и теперь картина обрела целостность. Он нашёл «почему». Фэй Ду нашёл «как». — Выходит, вот оно что. — тихо, почти с почтением произнёс мужчина. — Семья Лю. Они не просто поклялись отомстить. Они погрузились с головой в свои корни, в свою веру...чтобы осуществить задуманное. — он посмотрел на юношу, и в его взгляде уже не было прежнего скептицизма, а лишь холодная решимость и признание. — Отлично. Теперь мы знаем, кого разыскиваем. И мы знаем, чем они мыслят. Давай составим перечень. Все, кто мог унаследовать эти знания. Сыновья, дочери, племянники... Воцарившаяся тишина в кабинете Ло Вэньчжоу была плотной и звенящей, насыщенной значимостью только что сделанного открытия. Две параллельные вселенные – прагматичный мир улик и таинственный мир ритуалов – наконец пересеклись, и от этого союза веяло леденящей душу определённостью. Полицейский первым нарушил молчание. Он резко придвинул к себе клавиатуру, его пальцы застучали по клавишам с новой, яростной энергией. Не отрывая взгляда от экрана, его голос приобрёл стальные нотки. — Лю Ци. Жена, Чжан Мэйлин. Сын, Лю Вэйго и его сестра – Лю Мэй. — он вывел их данные на большой монитор. — После самоубийства главы семьи и потери фабрики...исчезли с радаров. Ни кредитных историй, ни аренды жилья, ни стабильной работы. Словно испарились. Фэй Ду, до этого момента остававшийся неподвижным, мягко подошёл к его столу, встав так, чтобы видеть экран. Его спокойствие было теперь не отстранённым, а сосредоточенным, как у хирурга перед операцией. — Это подтверждает мою гипотезу. Они не просто скрываются. Они ушли во тьму осознанно, чтобы посвятить себя практике. Подобные группы становятся замкнутыми. Они обеспечивают себя сами, живут на неофициальных квартирах, часто – в старых, подлежащих сносу районах, где энергетика переломных моментов... — он поправил себя, видя, как Ло Вэньчжоу хмурится. — где много заброшенных помещений. Следователь кивнул, на этот раз без возражений. — Стало быть, ищем в трущобах, в зонах сноса. В районе старой фабрики «Цюйлинь» или в их родном уезде Лунцюань, но не в центре, а на окраинах. — он сделал пару пометок. — Ладно. Мотив есть, круг сужен. Но нам нужна зацепка. Нельзя просто так взять и обыскать пол-Шанхая по подозрению в ведьмовстве. Он обернулся к Фэй Ду, и в его взгляде читался прямой, деловой вопрос. — Твои познания...могут ли они дать нам такую зацепку? Если они готовили этот обряд, им требовалось место. Особое место. И материалы. Эти их...уникальные чернила и бумага. Где они могли это всё раздобыть или изготовить? Эксперт задумался на мгновение, его взгляд стал отсутствующим, будто он листал в уме древние фолианты. — Бумагу и основу для чернил они, скорее всего, изготавливали сами, это часть подготовки. Но... — он поднял палец, и в его глазах блеснула искра. — для завершающего этапа, для придания мощи, часто требуются специфические компоненты. Растения, минералы. Их они не могут вырастить на балконе. Им нужен специализированный источник. Молодой человек подошёл к своему столу и начал быстро рисовать в блокноте несколько иероглифов и схематичных изображений растений. — Имеются определённые травы и коренья, используемые в подобных тёмных ритуалах. К примеру, «Коготь Демона» – редчайший папоротник, или «Слёзы Призрака» – особый лишайник. Их продают не в аптеках. — он оторвал листок и протянул его Вэньчжоу. — Есть несколько...узкоспециализированных травницких лавок в городе. Одна – на Рыбном рынке, позади прилавка с сушёными морскими ежами, другая – в старом квартале «Узких Аллей», маскируется под магазин погребальных венков. Владельцы знают своё дело и держат подобный товар под прилавком для «посвящённых». Следователь взял листок, изучая рисунки. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Это была осязаемая, полицейская зацепка. — Превосходно. Это уже что-то. Он достал из кармана телефон и выбрал контакт для вызова. — Сяо Сунь? Направляйся ко мне. И захвати пару ребят в штатском. Мужчина положил трубку и встал, его движения вновь обрели привычную уверенность, после чего он обратился к Фэй Ду. — Ты с нами. Лишь ты сможешь опознать этот...«коготь демона» и отличить его от обычного сорняка. И побеседовать с травницей на её языке. Парень сделал лёгкий, почти незаметный поклон головой. — Разумеется. В кабинет вошёл Сяо Сунь с двумя оперативниками. Ло Вэньчжоу кратко, без лишних подробностей о мистике, изложил суть: — Разыскиваем родственников Лю по следам приобретения специфических трав. — Травы? — удивился Сяо Сунь. — Не самый стандартный след. Но дело хоть сдвинулось с мёртвой точки. Вэньчжоу взял пиджак. — Оно не просто сдвинулось. — сказал он твёрдо. — Мы теперь знаем, кто они, почему они это сделали, и как они это сделали. Теперь осталось понять, где они. И мы это сделаем. — полицейский бросил взгляд на Фэй Ду, и в его глазах читалось не просто партнёрство по необходимости, а зарождающееся уважение. — Выдвигаемся. Первая точка – Рыбный рынок. Команда покинула кабинет. Хаос на столе следователя остался прежним, но теперь в нём был порядок, понятный только ему и его новому, необычному напарнику. Охота началась. И впервые за всё время расследования Ло Вэньчжоу чувствовал не просто злобное упорство, а уверенность в том, что они на верном пути – пути, освещённом одновременно светом логики и таинственным пламенем древних знаний.

***

      Группа направилась к Рыбному рынку – не к парадному, рассчитанному на туристов, а к старому, расположенному на глухих задворках порта, где воздух был насыщенным и едким от ароматов рыбы, морской соли и тлеющей древесины. Ло Вэньчжоу шагал впереди, его осанка выдавала привычку к подобным местам. Сяо Сунь и оперативники растворились в толпе, поддерживая связь по рации. Фэй Ду следовал за полицейским, его безупречное пальто и ухоженные волосы смотрелись инородным телом в этом хаосе, но его лицо сохраняло невозмутимость. Они свернули в узкий, погружённый во мрак проулок между ларьками, где под навесом торговали сушёными дарами моря. За прилавком с устрашающего вида морскими ежами и каракатицами сидела пожилая женщина с лицом, исчерченным морщинами, подобно географической карте. Её звали тётя Янь. — Тётя Янь? — произнёс Ло Вэньчжоу вежливо, но с налётом официальности, демонстрируя удостоверение. — Старший следователь Ло. Не могли бы вы уделить минутку? Женщина подняла на него насупленный взгляд, но кивнула, жестом приглашая пройти за прилавок, в крошечную кладовку, увешанную связками трав. — Мы разыскиваем людей, которые могли приобретать у вас...специфические растения. — следователь показал ей зарисовки Фэй Ду. — Например, эти. Тётя Янь скосила глаза на рисунки, потом на эксперта, и её взгляд стал оценивающим. — А вы откуда про эти травки осведомлены? Они не для чая. Юноша сделал шаг вперёд, его голос зазвучал тихо, но весомо: — «Корень молчания не произрастает в шумном саду. Ищут его в тени высоких скал». — он произнёс это как пароль, старую поговорку, известную в узких кругах. Лицо тёти Янь просветлело. Она кивнула, признавая «своего». — Понимаю. Да, были такие. Мужчина и женщина. Брат и сестра или муж с женой – не разберёшь. Лица скрывали. Но глаза... Пылающие глаза. Покупали «Коготь Демона» и «Слёзы Призрака» недели две назад. Искали ещё кое-что посильнее, но у меня такого нет. Спросили про лавку в «Узких Аллеях». Вэньчжоу сжал кулаки от возбуждения. — Вы не слышали, как их зовут? Где они могут находиться? — Имена? Нет. — пожала плечами тётя Янь. — Но слышала, как женщина сказала: «Вернёмся в наше убежище, к старым стенам». И... — она понизила голос до шёпота. — от них пахло старой бумагой и копотью. Как от сожжённых книг. Внезапно рация Ло Вэньчжоу трещанула. Голос Сяо Суня был срочным: — Старший следователь Ло! Проверили старые камеры возле фабрики «Цюйлинь». Двое, подходящих под описание, видели неоднократно. Они скрываются в заброшенном административном здании на территории самой фабрики! Там же раньше были их семейные офисы! Мужчина резко развернулся к выходу. — Всем выдвигаться! Цель – фабрика «Цюйлинь»! — он бросил взгляд на Фэй Ду. — Ты необходим там. Они могут устроить западню или...нечто похуже.       Заброшенная фабрика «Цюйлинь» была царством запустения: разбитые окна, горы мусора, граффити на стенах. Административное здание стояло в глубине, его некогда белые стены почернели от времени и копоти. Группа ворвалась внутрь, действуя слаженно. Оперативники прочёсывали первый этаж, а Ло Вэньчжоу и Фэй Ду поднялись по лестнице, с которой осыпалась штукатурка. На втором этаже, в бывшем кабинете директора, они их обнаружили. Комната была превращена в зловещее святилище. На стенах висели свитки с замысловатыми символами, нарисованными теми самыми чёрными чернилами. В центре на полу лежал пепел от костра, а в углу стояли склянки с остатками трав. Лю Вэйго и его сестра, Лю Мэй, стояли на коленях перед импровизированным алтарём. Они были истощены, их глаза пылали фанатичным блеском. — Вы пришли. — не оборачиваясь хриплым голосом произнёс Лю Вэйго. — Мы ждали. Наш обряд почти завершён. Его душа уже в аду. — Всё закончилось, Лю Вэйго. — сказал следователь с пистолетом наготове. — Встать! Руки за голову! Лю Мэй резко обернулась, в её руке блеснул ритуальный нож. — Ничего не закончилось! Он разорил нашего отца! Он довёл его до самоубийства! Он отнял у нас всё! Мы просто вернули ему долг! По всем канонам! Фэй Ду шагнул вперёд, блокируя собой линию возможной атаки. — Вы использовали ритуал «Обратного Поглощения», но вы ошиблись в пропорциях золы от жужу. Вы не просто забрали его силу...вы отравили его душу. Это оскверняет память вашего отца, а не чтит её. Его слова подействовали на брата и сестру сильнее, чем угрозы оружием. Лю Вэйго сломался, его плечи затряслись. — Мы...мы просто жаждали справедливости... Лю Мэй опустила нож, а слёзы текли по её лицу. — Он был чудовищем... В этот момент оперативники вошли в комнату и обезвредили их. Ло Вэньчжоу подошёл к алтарю. Среди ритуальных предметов он нашёл старую фотографию: Лю Ци, их отец, счастливый, стоял перед своей фабрикой. Рядом – двое его детей. — Справедливость...она никогда не бывает такой, какой мы её себе представляем. Он обернулся к Фэй Ду, который стоял среди копоти и древних символов, как твёрдая скала в бушующем море безумия, после чего кивнул ему: — Дело закрыто. Они вышли из здания, оставив за спиной запах пепла.

***

      Три года назад.       Семья Лю – глава семейства Лю Ци, его супруга Чжан Мэйлин и их дети – Лю Вэйго и Лю Мэй – владели небольшим, но процветающим текстильным предприятием «Цюйлинь». Это был семейный бизнес, основанный ещё дедом. Всё перевернулось, когда влиятельный бизнесмен Цзян Минь вознамерился поглотить их дело. Он прибегнул к грязным методам: подкуп чиновников, искусственное создание долгов, шантаж. Лю Ци, человек чести и старой закалки, не выдержал натиска. В один из дней его обнаружили в его же кабинете с простреленным виском. В предсмертной записке, написанной дрожащей рукой, имелось лишь: «Простите. Я не смог». Их мир рухнул. Фабрику продали за бесценок тем же людям Цзян Миня. Чжан Мэйлин, сломленная скорбью, укрылась в себе, у неё диагностировали тяжёлую депрессию. Молодой, полный амбиций Лю Вэйго с сестрой увидели, как система, в которую они верили, равнодушно растоптала их отца. Полиция закрыла дело как самоубийство, адвокаты разводили руками. Месть стала единственным смыслом их существования. Именно тогда они нашли его. Человека, который именовал себя «Юйши». «Юйши», подлинное имя которого брат с сестрой не ведали, был харизматичным лидером подпольного мистического кружка, который изучал и практиковал старинные, часто тёмные обряды родом из их родного уезда Лунцюань. Он отыскал их сам, почувствовав их боль и ярость, словно акула – кровь в воде. Лицо «Юйши» было сокрыто тенями, а голос был глубоким и убедительным: — Правосудие людей вас подвело. Их законы написаны теми, у кого есть власть. Но есть законы старше. Законы земли, крови и духа. Ваш отец не просто умер. Его ци, его жизненная энергия, была похищена. Похищена Цзян Минем. Он теперь питается ею, как вампир. Его богатство, его удача – всё это построено на костях вашего отца. Стиснув кулаки и с фанатичным огнём в глазах, Лю Вэйго спросил: — Что же нам предпринять? — Можно вернуть то, что ваше. Не через суды. А через ритуал. Ритуал «Обратного Поглощения». Вы не просто убьёте его. Вы заберёте обратно всё, что он украл. Его богатство станет вашим. Его сила перетечёт к вам. Вы восстановите справедливость, которую не в силах восстановить этот жалкий мир. Лю Мэй, одержимая горем, также, как и мать, увидела в этом единственный путь. Лю Вэйго – высшую форму мести. «Юйши» стал их проводником, гуру, голосом в пустоте.       Ночь Возмездия.       Они готовились месяцы. Сами изготавливали бумагу жужу по старинному рецепту Лунцюаня, смешивали чернила из сажи и редких минералов. «Юйши» предоставил им заброшенный склад – идеальное место с сильной, искажённой энергетикой.       Ночь убийства.       Цзян Минь был заманен на склад под предлогом тайной встречи по поводу нового выгодного контракта. Помещение освещалось лишь несколькими свечами, расставленными по краю нарисованного на полу мелом магического круга. В воздухе висел густой, сладковатый дым от тлеющих благовоний. Лю Вэйго и Лю Мэй, облачённые в простые тёмные одеяния, стояли по разные стороны от связанного и испуганного Цзян Миня. Бизнесмен пытался сохранить достоинство, но голос предательски дрожал. — Чего вы хотите? Деньги? Я заплачу! — Мы вернём то, что ты похитил. — произнёс Лю Вэйго холодным, как сталь голосом. — Жизнь нашего отца. Они начали ритуал. Лю Мэй читала монотонные заклинания, переданные им «Юйши», а Лю Вэйго поднёс к лицу Цзян Миня чашу с тлеющими ритуальными палочками жужу, исписанными символами, призывающими забрать удачу и жизненную силу жертвы. — Что вы делаете? — в панике кричал Цзян Минь задыхаясь от едкого дыма. — Прекратите! Это безумие! Но они не слушали. Брат и сестра видели перед собой не человека, а демона, воплощение всего зла, сокрушившего их семью. В процессе ритуала Цзян Минь, пытаясь вырваться, испачкал руки в пепле, частицы вдохнул в лёгкие. Микрочастицы чернил с символов перешли на его кожу. Сам ритуал не был физическим насилием в классическом понимании. Это было психологическое и мистическое давление. Но сердце Цзян Миня, уже не молодое и изношенное годами стресса, не выдержало предельного страха и, возможно, какого-то воздействия, которое не могла объяснить современная медицина. Он умер от остановки сердца прямо в кругу, с глазами, полными невыразимого ужаса. Лю Вэйго смотрел на бездыханное тело, а его собственное лицо было искажено смесью триумфа и пустоты. — Мы это свершили. Справедливость восторжествовала. — Отец может покоиться с миром. — тихо, с облегчением произнесла сестра.       — Тело нельзя оставлять там. — сказал по телефону «Юйши». — Его нужно выбросить, как мусор. Сбросьте его с того самого моста, что возводила его компания. Пусть его творение станет его могилой. Это будет символом. Полиция спишет на несчастный случай. Пьяный бизнесмен, сорвался. Ирония судьбы. Они так и сделали. Под покровом ночи отвезли тело к мосту и сбросили вниз, тщательно стерев следы. А затем вернулись на склад, чтобы предать огню все доказательства ритуала – остатки жужу, одежду, всё, кроме той, единственной чаши с пеплом, которую они в суматохе убрали не до конца. Когда они закончили, «Юйши» исчез. Его телефон не отвечал, тайное убежище было пусто. Он, как тень, растворился в ночи, оставив брата и сестру одинокими – с их местью, с их преступлением и с грузом, который оказался куда тяжелее, чем они ожидали. Они получили своё возмездие, но не обрели покоя. Лишь пепел на руках и пустоту в душах, которую не мог заполнить даже похищенный дух отца. Они были всего лишь орудием в руках того, кого они наивно называли «Юйши», и подлинная цель его игры для них оставалась сокрытой.

***

      Тёмный седан Ло Вэньчжоу бесшумно скользил по ночным улицам Шанхая. Неоновые отблески реклам заливали салон мимолётными полосами синего, алого и белого свечения, выхватывая из сумерек напряжённые профили двух мужчин. В воздухе витал аромат кожи, кофе и едва уловимый, горьковатый смог, впитавшийся в их одежду после задержания. Следователь сидел за рулём, крепко сжимая баранку. Адреналин ещё не полностью отпустил его, и он ощущал причудливую смесь удовлетворения и тяжёлой горечи. Лю Вэйго и Лю Мэй, закованные в наручники, следовали в другой машине с оперативниками. А здесь, в этой тесной капсуле, оставались лишь он и Фэй Ду. Вэньчжоу бросил короткий взгляд на пассажира. Юноша сидел, откинув голову на подголовник, его глаза были закрыты. В полумраке его лицо, обычно являвшее собой маску невозмутимости, казалось истощённым и побелевшим. Следы недавней схватки, пыль и копоть подчёркивали его уязвимость. — Эй. Ты как? — произнёс Ло хриплым голосом, пробивающим тишину. Фэй Ду медленно открыл глаза. Он не сразу повернул голову, словно возвращаясь из далёких глубин собственных размышлений. — Я в порядке. Благодарю. Ты...ты действовал молниеносно. Он был готов на всё. — Он был готов читать заклинания. Я был готов стрелять. В нашей профессии это обычно срабатывает. — полицейский замолк на пару секунд, всматриваясь в дорогу. — Жаль, что так получилось. Они...они были просто обманутыми людьми. Со сломанной судьбой. В его голосе не было триумфа. Присутствовала измождённая констатация факта. Эксперт повернулся к нему, и в его глазах читалось понимание. — Месть – это яд. Они полагали, что направляют его на другого, но отравились сами. Их ритуалы...это был крик. Крик столь сильной боли, что материализовался в пепел и чернила. — Я до сих пор до конца не понимаю этого. — отозвался Ло Вэньчжоу, качая головой. — Но я видел их глаза. Вэйго...в них была не просто ненависть. Было отчаяние. Словно он и сам уже был наполовину мёртв. — полицейский ударил ладонью по рулю, но без злости, скорее от бессилия. — Чёрт! Можно бы избежать этого, если бы...если бы кто-то поддержал их тогда, после гибели отца. — Мир редко протягивает руку помощи таким вовремя. Они обрели утешение не в поддержке, а во тьме. И тьма их поглотила. Фэй Ду смотрел в тёмное стекло, за которым проплывал ночной город, равнодушный к их маленькой человеческой драме. — Ты был прав, следователь Ло. — продолжал он, почти шёпотом. — В самом начале. Ты искал логику, мотив. И отыскал. А я...я искал след. И нашёл его. Просто наши тропы к истине оказались разными. Ло Вэньчжоу на мгновение оторвал взгляд от дороги, чтобы взглянуть на него. В свете проезжающего фонаря он видел уставшее, но ясное лицо эксперта. Исчезла та отстранённость, что была при первой встрече. Теперь между ними висела общая тяжесть пережитого. — Наши пути...они сошлись. — тихо произнёс следователь, неожиданно мягко. — И, кажется, именно это и помогло. Я бы без тебя до сих пор разыскивал классического киллера. А ты... — он усмехнулся. — ...без меня, наверное, пытался бы убедить их чаем и цитатами из древних свитков. Впервые за вечер на лице юноши появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку. — Вероятно. Но твой способ оказался...более действенным. Они продолжали путь в комфортном молчании. Напряжение постепенно сменилось странным чувством общности, товарищества, выкованного в горниле совместного дела. — Ладно. — нарушая тишину, уже более деловым тоном произнёс Ло Вэньчжоу. — Что ожидает нас в участке? Допрос. Ты будешь присутствовать? Твоё понимание их мира...может стать ключом. Необходимо выяснить, действовали ли они в одиночку, или за ними скрывается нечто большее. — Я помогу, чем смогу. Но... — он посмотрел прямо на мужчину. — главное – не дать им снова укрыться в своей тьме. Нужно беседовать с ними не только как с преступниками, но и как с жертвами. Лишь так мы сложим полную картину. — Понимаю. — вздохнул Ло. — Будем действовать по обстоятельствам. А там...посмотрим. Полицейский свернул на знакомую улицу, ведущую к участку. Огни здания уже виднелись впереди. — Сегодня предстоит долгая ночь. — сказал Вэньчжоу почти про себя. Эксперт посмотрел на освещённый вход в участок. — Но мы завершили её началом. Мы нашли их. И, возможно, немного поняли. Машина остановилась. На секунду они сидели в тишине, отсрочивая неизбежный переход в официальную, суровую реальность допроса. Этот короткий миг в машине – их последнее убежище перед бурей.       Допросная комната участка была разительным контрастом мрачному святилищу на фабрике. Ослепительный белый свет, холодный металлический стол, едкий запах дезинфицирующих средств. Лю Вэйго и Лю Мэй восседали по разные стороны стола, напротив Ло Вэньчжоу. Фэй Ду расположился неподалёку, в глубине комнаты, его присутствие было едва заметным, но ощутимым. Допрос продвигался по проторённой колее. Брат и сестра, сломленные и опустошённые, безропотно признавались в содеянном, досконально воспроизводя детали ритуала. Их побуждение – месть за отца – было кристально ясно. Спокойно, фиксируя показания, Ло Вэньчжоу резюмировал: — Итак, вы выследили Цзян Миня, заманили его на склад и совершили обряд, используя пепел от возжённых жужу с начертанными проклятиями, а затем сбросили его тело с моста, чтобы инсценировать это как несчастный случай. Лю Мэй кивнула, но её голос звучал безжизненно. — Да. Мы жаждали, чтобы он познал то же, что и наш отец – безысходность, утрату всего. Чтобы фортуна отвернулась от него. Полицейский собирался задать очередной вопрос, как вдруг Лю Вэйго поднял взгляд. В его очах, помимо изнеможения, читалась странная искра – не раскаяния, а скорее фанатичной гордыни. — Но одного нашего страдания было мало. — продолжил Лю Вэйго. — Веры было недостаточно...чтобы призвать подобную тьму. Нам требовался проводник. Мощь. Вэньчжоу нахмурился. — Что вы имеете в виду? Шёпотом, с благоговейным ужасом, Лю Мэй произнесла: — Он...он указал нам путь. Истинный путь. Он даровал нам знание, как усилить обряд. Как превратить его не просто в проклятие, а в...приговор. В воздухе повисла тревожная пауза. — Кто... «Он»? — спросил Ло. Лю Вэйго выпрямился, и его голос прозвучал с неожиданной силой, словно он произносил имя божества. — Мы нарекали его... «Юйши». В тот же миг в углу комнаты послышался резкий, сдавленный звук. Эксперт, до этого бывший воплощением спокойствия, непроизвольно дёрнулся, словно от удара током. Его пальцы, лежавшие на коленях, резко сжались до белизны в костяшки. Он не произнёс ни слова, но Ло Вэньчжоу боковым зрением заметил, как его лицо на мгновение стало абсолютно бесстрастным – той ледяной маской, за которой скрывается шок. Напряжение исходило от него почти физически. Следователь сосредоточившись на допрашиваемых, но теперь с удвоенным вниманием переспросил: — «Юйши»? Имя. Внешность. Как с ним связаться? Лю Мэй покачала головой, её энтузиазм угас. — Мы не знаем. Он...находил нас. В старинных храмах, в местах силы. Он беседовал с нами из теней. Он ведал о нашем горе. Он говорил, что узревает в нас орудие истинной справедливости. Больше мы его не видели. Допрос продолжался ещё полчаса, но больше ничего существенного брат и сестра сказать не смогли. После чего, их увели. Как только дверь закрылась, полицейский повернулся к юноше и пристально посмотрел на него. — «Юйши». Ты слышал? Это что, какая-то новая секта? Или... — он заметил неестественную неподвижность Фэй Ду. — Ты знаешь, о ком они ведут речь? Молодой человек медленно поднял голову. Его улыбка была на месте, но до глаз не доходила. Она была напряжённой, вымученной. — В мире мистики много...самопровозглашённых пророков. — ответил он ровным, но слишком выверенным голосом. — Они часто используют горе людей в своих целях. Возможно, это просто один из них. — эксперт отвёл взгляд. — Дело закрыто. Преступники наказаны. Этого достаточно. Ло Вэньчжоу понимал, что это не вся правда. Он видел эту мгновенную, животную реакцию. Но он также видел глухую стену, которую Фэй Ду опустил между собой и этой темой. Давить сейчас было бесполезно. Мужчина вздохнул, отодвигая стул. — Хорошо. Дело закрыто. — он встал и посмотрел на парня прямо. — И...спасибо. Без тебя мы бы, возможно, так и блуждали вокруг да около, не постигая сути. Твоя помощь была неоценима. На этот раз улыбка Фэй Ду стала чуть более естественной, но в его глазах всё ещё читалась тень. — Я лишь исполнил свой долг, следователь Ло. Ты отыскал нить, я помог её распутать. — эксперт тоже поднялся. — Если позволишь, я пойду. Он кивнул на прощание и вышел из допросной, его прямая спина и бесшумная походка казались такими же уверенными, как и при первой встрече. Но Вэньчжоу теперь знал – за этой уверенностью скрывалось нечто большее. Нечто, связанное с таинственным «Юйши» из теней. Дело было закрыто, но в воздухе повис новый, куда более опасный вопрос. Полицейский остался один в стерильной комнате, взирая на закрытую папку с делом «Цзян Миня». Он понимал, что это не конец. Это было лишь начало.