Мечты пряничного человечка

Метель за окном разбушевалась не на шутку. Все планы на выходные уносятся вслед за вихрями снега. Глядя, как маленькие снежинки мчатся на полной скорости вдаль, не касаясь земли, Тэхён притягивает колени к груди и пьёт горячий шоколад из любимой зимней керамической кружки в форме пряничного человечка. Чимин пишет в личные сообщения об отмене похода в кино. Ким не сильно расстраивается, но точно знает, что Пак грустит. Друг очень сильно хотел выбраться в выходные, пока его парень — Мин Юнги — в отъезде. За их отношения Тэхён рад больше всех и поддерживает обоих. Хоть они и встречаются всего две недели, но за это время Ким осознал, что такое любить по-настоящему. Юнги по натуре человек тихий, и ему по душе больше спокойное времяпрепровождение. Даже позиция в хоккее у него — вратарь, не подразумевающая под собой ничего, кроме защиты ворот: минимум движений — максимум ответственности. А Чимин активный, сидеть на одном месте не в его стиле. Но когда они рядом, то идеально уравновешивают друг друга. Юнги выходит из зоны комфорта, отдавая предпочтение любимому человеку, и поддерживает все его авантюры, как и Пак, выбирающий пешие прогулки или кино, чтобы парень разгрузился и отдохнул после тренировки. Тэхён наводит порядок дома, в рутине мысли перестают терзать уставшую голову. Вешая на крючки за занавесками гирлянду, Ким слышит с кухни вибрацию телефона. На экране отображается номер Юнги. — Привет, Тэхён. — Привет, у тебя что-то стряслось? Что-то не так с Чимином? — Тэхён с ходу задаёт вопросы, волнуясь за друга. Тот лишь написал, что кино отменяется, и больше ни слова. — Нет-нет, с Чимином всё хорошо. Завтра уже приеду. У меня к тебе просьба, Тэ. Поможешь мне? — Да, конечно. Что нужно сделать? — Ким соглашается, даже не услышав самой просьбы. — У нас сегодня тренировка, а Чонгук, как всегда, забыл свои витамины, которые ему врач прописал, — стоит только услышать знакомое имя, как мысленно Тэхён возвращается в последний день их встречи. Глаза бегают по столу, а брови сходятся на переносице. — Можешь занести их ему, передать тренеру или оставить у охранника? Тэхён держит смартфон у уха и взволнованно смотрит в окно. Юнги сейчас за городом и, видимо, не знает, что у них за окном непогода, но отказать ему, когда ясны обстоятельства, неудобно. Видеться с Чонгуком не хочется от слова совсем, но раз ему нужна помощь, Ким не может отвернуться, тем более это для его же здоровья. — Хорошо, я занесу их, как закончится тренировка, — неуверенно произносит. — Спасибо, Тэ. Я напишу время и скину деньги за витамины. Их можно купить без рецепта. Тэхён сбрасывает вызов и растерянно смотрит на дверь. Выходить в такую стужу не хочется, вот только совесть не даст провести день спокойно. Чонгук ему спасибо не скажет, скорее всего, молча заберёт и уйдёт. Общение у них не задаётся, а навязываться человеку, которому ты явно противен, Тэхён не хочет.

***

Снег под ногами хрустит как битое стекло, утеплённые ботинки оставляют за собой следы, которые тут же заметает пурга. Шарф натянут на всё лицо, открывая только глаза и пушистые белоснежные ресницы, покрытые инеем. Красная шапка с помпоном — единственный яркий элемент на тёмной улице. Автобусы в такую непогоду отказались ездить. Если в центре города жизнь кипит, то чем дальше, тем жизнь спокойнее, снега больше, рабочей силы меньше. Тэхён доходит до спортивного комплекса замёрзший насквозь, даже два тёплых свитера и тёплые носки с праздничной ёлкой не спасли ситуацию. Внутри оказывается гораздо теплее и светлее, чем снаружи. Тэхён оглядывается по сторонам и подходит к стенду с расписанием, снимая перчатки и опуская шарф пониже. Оказывается, тренировка Чона только началась, её перенесли, вот только Тэхёна никто не уведомил. Ким оглядывается по сторонам и находит охранника, мирно гуляющего по холлу, и лёгким шагом направляется к нему. — Здравствуйте, извините, а не подскажете, как можно пройти на хоккейную тренировку? Мне нужно отдать одному игроку лекарства, — Тэхён коротко и впопыхах объясняет ситуацию и хлопает глазами, ожидая помощи и понимания. — Ага, знаю я вас таких помощников, — мужчина небрежно смотрит на Кима и хмурится, качая головой. — Помочь пришли, а потом наши проигрывают, — Тэхён округляет глаза и распахивает рот в удивлении. — Допинг принёс? А ну, вали отсюда, неблагодарный отпрыск, — прикрикивает и отмахивается, как от назойливой мухи. — Нет, вы совсем не так поняли! — Тэхён удивлённо моргает и теряет уверенность в голосе. — Там… мой знакомый, — если Чонгука можно назвать таковым. Скорее небезразличный прохожий или друг парня его друга. — Ах, знакомый? — охранник посмеивается и тут же зыркает исподлобья. — Что-то я тебя ни разу не видел. Если сейчас не уйдёшь, я тебя за шкирку выкину, понял?! — Но ему правда нужны витамины. Так врач сказал, честно, — Тэхён не понимает, откуда в нём столько смелости, но продолжает спор, в котором победителем ему явно не быть. — Убирайся, мелкий гадёныш! — мужчина замахивается на него, и Ким уклоняется, уходя из спорткомплекса. Снегопад усиливается, а вместе с ним и метель. Тэхён запрокидывает голову, тяжело вздыхая, и спрашивает у самого себя, почему́ же ему так не везёт. Хлопья снега падают на макушку, и Ким ёжится от морозного ветра, натягивая шапку до бровей, снова прячется в шарф и переминается с ноги на ногу, смотря на спортивный комплекс позади как на единственный способ переждать вьюгу. Кафе и магазины поблизости закрыты, а просто так уйти Ким не может, уже пришёл и должен отдать Чонгуку витамины. Стоять на одном месте становится ещё холоднее, и Тэхён наматывает круги вокруг здания, за что получает парочку оскорблений от охранника и угрозы вызова полиции. Этому упёртому маразматику не объяснишь, что он правда не какой-то больной фанат, а с добрыми намерениями. Ким отходит недалеко, боясь, что тренировка хоккеиста может закончиться в любой момент и он его упустит. Телефон на морозе садится быстрее, и даже вызвать такси или посмотреть время нет возможности. Тэхён ощущает себя совсем беспомощным, словно оказался один на необитаемом острове. Пальцы на ногах немеют, красные щёки вот-вот треснут от холода, брови и ресницы покрыты слоем инея, одежду запорошило. Перед глазами ничего, кроме бесконечного снега, не видать. Даже если сейчас Ким упадёт от обморожения, его никто не сможет найти и помочь. Изо рта идут клубы пара — единственный источник тепла, так быстро исчезающий в воздухе. От завываний ветра трещит голова, а веки тяжелеют, но Тэхён не думает идти домой, боясь, что Чонгуку может стать плохо, если он не примет витамины. А Юнги сказал, что Чон часто пропускает их приём. Тэхён почитал про них в интернете и узнал, что они от перенапряжения нервной системы и для укрепления иммунитета. Парень настолько халатно относится к своему здоровью, что приходится окружающим напоминать и заботиться, а Чон совсем не похож на человека, которому нужны чужие наставления и советы. Он вообще похож на человека, которому чужды любые чувства, кроме презрения и ненависти. Ким не знает, как долго стоит, но из комплекса выходят парни с клюшками и спортивными сумками, и огонёк надежды в его глазах снова загорается. Тренировка закончена, и страдания Тэхёна тоже. Он смотрит на двери с замиранием сердца, одновременно ожидая Чона и боясь встретиться глазами. Но он так и не появляется. Улица вновь пустеет, а Тэхён присаживается на корточки и трёт ладони, пытаясь согреться. А что, если Чонгука не было на тренировке и он напрасно ждёт или ему стало плохо? Слёзы грозятся сорваться с ресниц, но Ким не даёт себе повода плакать, обещая подождать ещё немного, и прикрывает глаза, зарываясь носом в тёплый шарф.

***

Чонгук после окончания тренировки решает немного задержаться и потренироваться отдельно от всех остальных. На одинокой ледовой арене гаснет всё освещение, и только парочка прожекторов подсвечивает площадку. Скользя по льду с клюшкой в руках, парень забивает шайбы одна за другой, но это слишком простая задача. Если бы на воротах стоял Юнги, было бы интереснее, чем бездумно лупить по пустым воротам. Нужно считать противника, его технику и продумать свою стратегию, чтобы принести команде очко. Из раздевалки выходит тренер и видит своего самого ценного и целеустремлённого игрока на льду. Вот только его как раз здесь быть не должно. — Чонгук! — привлекает к себе внимание. Чонгук снимает шлем и смотрит на мужчину, весь красный и вспотевший. — Тебе особое приглашение нужно? Бегом домой. — Уже иду, тренер, — хоккеист подъезжает к борту и ступает коньками на мягкую резину. — Ты же принимаешь витамины, которые тебе прописали? — тренер останавливает его, схватив за плечо. — Конечно, — врёт и не стыдится. Какие-то витаминки не помогут, только настоящие лекарства, которые он ни за что принимать не будет. Парень не спеша принимает душ, переодевается и, закинув сумку на плечо, выходит из раздевалки. Видит кучу пропущенных от Юнги и набирает его номер, идя по коридору. — Что-то важное? — спрашивает Чон, держа смартфон на расстоянии от уха. — Ты почему трубку не берёшь? — Юнги начинает с наезда. Голос взбудоражен, словно переживает, весь на взводе. — На тренировке был, а что? Чимину столько названивай, а не мне, — парень идёт весь такой важный и улыбается. После того как у Юнги появились отношения, особое удовольствие доставляет подкалывать Пака. — Если трубку не беру, значит… — Тэхён передал тебе витамины? — внезапный вопрос останавливает. Чонгук замолкает на несколько секунд и даже слов связать не может. Тэхён? Что он здесь вообще забыл? — Чонгук, не молчи! Передал или нет? — Юнги продолжает на него кричать, и Чонгук закипает, срываясь с места. — Чонгук? — Чёрт, нет, конечно! Я вообще не знал, — парень бежит что есть сил и выбегает на улицу, озирается по сторонам и замечает маленький комочек под фонарным столбом. Юнги что-то объясняет ему, но Чон сбрасывает и бежит к Тэхёну. Сердце стучит взволнованно, как заведённый мотор. Парень замечает веер белоснежных ресниц, красный нос и ругается себе под нос, надеясь, что с Кимом всё в порядке. Укол вины пронзает под рёбрами и растекается как клякса на тетради. — Тэхён! — Чонгук кричит громко и падает на колени, встряхивая парня за плечи. Сердце по непонятной причине бьётся быстрее, а руки трясутся не от холода. — Ч-Чонгук? — Ким сонно моргает и смотрит в испуганные глаза, напоминающие чёрные дыры. Даже собственного отражения не видно. Пугающе завораживает. — Тренировка уже закончилась? — Как долго ты здесь сидишь? — Чонгук отряхивает чужую куртку и шапку от снега, тревожно всматриваясь в красное лицо. Тэхён весь дрожит, как загнанная дичь, и смотрит доверчиво на Чонгука, как на спасение. — Не знаю, — шмыгает носом и опускает виновато взгляд. Чонгук ругается себе под нос и поднимает парня на ноги. Как назло, все ближайшие кофейни закрыты, никто не хочет работать в такой мороз и добираться до дома по сугробам. Приходится идти до круглосуточного супермаркета. Тэхён прижимается к Чонгуку и сжимает его за плечо, стараясь не замедлять спортсмена. Хоккеист же мысленно ругает себя за то, что решил задержаться и потренироваться ещё. Если бы он только знал, что его ждут, то бросил бы свои дела и не заставил бы Тэхёна ждать. Вот только непонятно, почему он не пошёл домой, прождав так долго, не попросил охранника передать весточку или сам бы подождал его в спорткомплексе, но решил замерзать от холода, чёртов мученик. Чонгук крепко сжимает ослабевшего Тэхёна и чувствует, как ему тяжело идти. У ближайшего фонарного столба парень останавливается и присаживается на корточки, показывая на свою спину. — Запрыгивай. Донесу. — Чонгук, нет, ты устал после тренировки, да и я не пушинка, — в таком состоянии он ещё умудряется упрямиться и перечить. Чон сжимает зубы и раздражённо вздыхает. Сейчас не время и не место строить из себя недотрогу. — Запрыгивай, или потащу по снегу, — звучит строго, не терпя возражений. Тэхён пыхтит и забирается на спину, обхватывая шею хоккеиста руками. Груз на спине не кажется таким уж тяжёлым. Только его горячее дыхание за ухом напрягает, пуская электрические разряды и импульсы по всему телу. Чон изредка поворачивает голову, убеждаясь, что Тэхён в сознании, и встречается с карими глазами, изучающими его столь пристально и нежно. Жаркое дыхание обдаёт губы, и Чонгук останавливается, засмотревшись на красивое лицо парня. Оно так близко, что можно ощутить собственными губами мягкость чужих, заманчиво приоткрытых. Оленьи тёмные глаза смотрят на симпатичный округлый нос, но фокус меняется, когда Ким замечает маленькую родинку под нижней губой и медленно хлопает ресницами, сдерживая странный порыв коснуться её. Это желание не должно возникать в его голове, ни сейчас и ни по отношению к Чонгуку. Ещё несколько минут назад он думал, что умрёт от холода, а сейчас голову заполняют неожиданные мысли. И как хорошо, что на улице мороз, и красные щёки можно списать на низкую температуру. — Больше не делай так, — просит негромко Чонгук, устремляя взгляд на дорогу. Его спокойный голос выводит Кима из вороха сумбурных мыслей. — Что? — Тэхён наклоняет голову и рассматривает мягкие черты профиля спортсмена. — Не гуляй в такой мороз, не карауль меня на улице, не делай глупостей, — Чон перечисляет послужной список «достижений» Кима за весь вечер. — Юнги попросил меня, — бубнит негромко, жуя нижнюю губу. — А ты не мог отказать? — у Чонгука просто в голове не укладывается, как можно быть таким беспечным и безотказным. — Неужели погоду не видел? Или захотел погулять в метель? Если так, то странные у тебя желания. — Хотел помочь, — Ким понижает голос и смущённо уводит взгляд, утыкаясь носом в шею. — А в итоге чуть не получил обморожение. Чонгук отчитывает его как ребёнка, и Тэхён себя чувствует ещё хуже. Он уже не маленький мальчик, знает и может о себе позаботиться, но придумать оправдание своему поступку не может. Оно не поддаётся объяснению и логике, словно сбой в программе, вирус, прокравшийся в голову. Вот только в тот момент Ким думал не головой, а слушал сердце. А оно велело помочь Чонгуку. В молчании, разбавляемом воем ветра, хрустом снега под ногами и вздохами, они бредут по пустой улице, каждый думая о своём. Чонгук придерживает парня под коленями, и в этих местах Ким ощущает тепло и прячет благодарную улыбку в капюшоне хоккеиста. Если бы ему кто-то сказал, что его будет нести на спине восходящая звезда хоккея, он бы не поверил. Но жизнь непредсказуема и известна своими удачными стечениями обстоятельств. Морозный воздух сменяется сладким ароматом выпечки и дешёвого кофе из автомата. Тэхён лениво хлопает слипшимися ресницами и боязливо смотрит по сторонам небольшого магазинчика. Чонгук оставляет его у выхода и уходит вглубь продуктового, не говоря ни слова. Тэхён снимает шапку и смотрит на прилавок, пестрящий яркими неоновыми обёртками кислых конфет, которые так любят покупать дети после школы. Дрожащие ноги не держат, и парень приземляется на высокий стул и разворачивается к окну, наблюдая за усиливающейся метелью. Как он доберётся до дома в такую непогоду, даже думать не хочется. Легче уже заночевать в магазине, чем выйти вновь на улицу. Но мысли о доме согревают и отдают густым разливающимся теплом, напоминающим горячий шоколад в промёрзлый вечер. Дома его ждёт Барни, имбирное печенье добросердечной тётушки Сан и просмотр Гарри Поттера под переливающиеся огни рождественской ёлки. Шелест бумажной упаковки и яркий аромат малины привлекают внимание и обоняние. Тэхён шмыгает носом, с аппетитом оглядывая свежие круассаны в сахарной пудре, и поднимает щенячий взгляд на хоккеиста. — Бери, — взявшись пальцами за верх картонного стаканчика, Чон ставит его ближе к Киму. — Ешь. Твоё. — Это всё мне? Карие глаза смотрят на скромный перекус, словно перед ним поляну накрыли. Чонгук усмехается, расстёгивая дутую куртку, и присаживается рядом под тихий скрип стула. — Могу я съесть, если не хочешь. — Спасибо, — Тэхён коротко, но очень благодарно улыбается и налетает на выпечку, шурша пакетом. От взгляда Чона не ускользает ни малейшая деталь: ни то, как парень обнимает пальцами стакан чая, как медленно жуёт, смотря за окно, как мокрая чёлка вьётся и липнет ко лбу, как розовые щёки покрываются крошками. — Сколько я тебе должен? — быстро умяв круассан, Тэхён задаёт глупые вопросы. — Нисколько, — Чонгук продолжительно смотрит в карие глубокие глаза и не может себя заставить оторваться ни на секунду. — Это моя благодарность. — Спасибо. — Это я должен тебе сказать. — Но ты не говоришь. Так что скажу я, — квадратная улыбка режет острыми углами грудную клетку Чона, заставляя чувствовать совершенно несвойственные ему эмоции. Бабочки щекочут в животе крыльями. — Ты всегда такой дотошный? — подперев кулаком голову, Чонгук ухмыляется. Тэхён притягивает взгляд, как калейдоскоп. Каждую из сторон хочется детально рассмотреть. — Да. Чимин привык. Привыкнешь и ты. Минутное молчание прерывает Тэхён, склоняя голову к плечу, чувствуя интимность момента. В магазине никого, лишь они. Треск лампы над головой, вьюга за окном и необъяснимые буйные волны у каждого в голове и сердце. Тягучая нуга во взгляде хоккеиста и искры корицы с цедрой апельсина в глазах парня. — Ты не любишь много говорить, я уже понял, — очевидность слетает бездумно с тёплых губ. — Да ты Шерлок Холмс. Слишком догадливый. Тихий смех и свечение полярных звёзд в карих глазах не отпускают Чона из собственного плена. — Но, кажется, ты умеешь слушать. Так что услышь меня, пожалуйста, — улыбка медленно уступает место серьёзному тону, пропадая медленно, как круги на воде. — Не забывай принимать свои витамины. Не вынуждай близких волноваться за тебя. — Ты поэтому прибежал? Волновался за меня? — выходит грубее, чем ожидалось. Толстую скорлупу вот так с ходу не просто пробить. — Да. — Глупо. Слишком. Тэхён не меняется в лице, принимает и внемлет каждому слову, не ощущая, как стынет чай, а приятное покалывание кончиков пальцев пропадает. — Знаю. Поэтому не вынуждай. — «Не вынуждай» что? — Чонгук давит напором, меняет русло разговора в своё направление. Хоккей из него не оторвать. — Переживать за тебя, — Тэхён быстро теряет нить разговора, отвечая честно на автопилоте. — Что если я хочу, — парень двигается ближе. Ладонь оказывается на столе слишком близко к его. И это волнует, кажется, только Кима. Растерянность в движениях, взгляде и лице читается слишком явно. Чонгук буквально водит пальцами по этим буквам. — Твоё волнение, — звучит так жадно, с вызовом. Пульс учащается, стуча по вискам и отдавая в запястья Кима ударной волной. — Что? — смятение и нотки трепета в голосе выдают Тэхёна. Ким отводит взгляд, не понимая, откуда черпать силы и смелость для продолжения диалога. Он в тупике, в который его слепо завел Чонгук. Этот день не перестаёт удивлять. — Ещё недавно ты критиковал меня на льду, а сейчас говоришь такое, — прочистив горло, напоминает тактично и вежливо Ким. — Неожиданно? — Слишком, — нервозный смешок тонет в стаканчике позабытого остывшего чая. — Ты прав, говорить складно у меня не выходит. — Чонгук, — голос перестаёт ощущаться родным, словно не себе принадлежит. Чонгук зависает на розовых щеках, сладко зацелованных морозом. — Я не понимаю, о чём ты сейчас. Всё происходящее точно сон при температуре. Хоккеиста подменили прямо у него на глазах, выкрали из-под носа и усадили идентичную копию, только более открытую. — Я кажусь тебе чёрствым, грубым и холодным. Но что если это не так? А в голове Кима не может представиться другая картина, но так хочется её увидеть, приоткрыть дверь и заглянуть, увидеть настоящего Чонгука, а не образ, построенный для окружающих. — Тэхён, давай продолжим общаться, — открытость Чона поражает, сбивает с ног и с толку. — Мне хочется знать о тебе больше, чем любовь к чаю. И даже эта мелочь значит много. Часто вздымающуюся грудную клетку скрывает куртка. Свободная ладонь ложится на шею и впивается ногтями в кожу, оставляя красные следы под воротником. — Хочешь дружить? — Тэхён улыбается скромно и чутко, сжимаясь в комок на глазах Чона. — Звучит по-детски, — хоккеист усмехается и отводит взгляд, впервые смущаясь на глазах Кима. Это что-то новенькое. — Мне нравится, — и он поддерживает его, снова возвращая внимание на себя. Метель за окном утихает, унося за собой невзгоды и душевные метания. Чонгук провожает Тэхёна до самого дома и задерживается на пороге по просьбе Кима. Меньше чем через минуту парень выходит с небольшой тёплой коробочкой и радушно протягивает её Чонгуку. — Это имбирное печенье. Мне его принесла соседка, но один я не съем, так что… — переминаясь с ноги на ногу в попытках сохранить тепло, щебечет Ким. — Спасибо, — Чонгук уверенно забирает печенье, касаясь длинных холодных кончиков пальцев. — Ещё увидимся? Прощаться не хочется. Продлить момент не получается. — Ещё увидимся, Тэхён. Спешно закрыв дверь перед самым носом, парень стаскивает одежду и уносится в ванную. А за входной дверью стоит хоккеист, сжимая пальцами свежее мягкое печенье с нотками корицы, и улыбается про себя.