Код: Рай

С тех пор, как Дин познакомился с ангелами, во снах его не покидало ощущение, что его преследует она и та же тварь. За ним не бегут, ему не надо ни от кого спасаться, продираясь сквозь высоченные заросли, которые, похоже, с каждым разом становились всё выше и больше. Или он — всё мельче. Так и до букашек дойдёт… Дин продолжал гулять в своих снах, наслаждаясь полноценной функциональностью ног и необычайной природой, которую давным-давно утратила Земля. Во снах он жил. И иногда видел брата, который не смотрел на него и постоянно уходил, затягивал в самое сердце неземных джунглей. А ещё появился кто-то новый. Либо, возможно, тот, кто «присматривал» за ним, решил подойти поближе — всё из-за воздействия рассказов Шарлотты об ангелах. Дин всё ещё не видел лица той твари, но уже мог определить её размеры и наградить гуманоидным обликом по лёгкой и почти что бесшумной двуногой поступи. За ним следил Та’кери. Словно бы оценивал, что может этот человечишка, но стойко не показывался на глаза. А иногда поступь приобретала тяжесть и дополнительный шелест — наверняка подсознание подбрасывало Эхо. Разве что пернатозадого божества не было. Сны продолжали заканчиваться тем, что Дин, устав от шума собственного сердцебиения, оборачивался. И, конечно же, никого не находил. И тут же просыпался в холодном поту и с набатом сердца в ушах. За неделю до полёта конец сна изменился — до него дотронулась чья-то человеческая ладонь, намертво обосновавшись на левом плече и обжигая так, что боль от плазмы показалась очередным укольчиком. Крик был и во сне, и наяву. Датчики жизнедеятельности в браслете, видимо, настолько ошалели, что через пару минут в каюту ворвалась почти полуголая и растрёпанная после сна Шарлотта. Она-то и застала корчащегося на кровати Винчестера, который, заметив присутствие постороннего, сжал зубы покрепче, впился пальцами в горящее плечо и уткнулся лицом в подушку, лишь бы крик перешёл в стон и бесследно исчез. То был неизвестный приступ. И как только он прошёл, оставив после себя бешеное сердцебиение, жадные хриплые вздохи, что разрывали лёгкие, и полностью взмокшее горячее тело, над которым склонилась растерянная и изрядно встревоженная Хиллстон, Дину пришлось насильно поднять себя и забраться под холодный душ. Всё это время его имя так и слетало с девичьих губ, но он предпочёл игнорировать этот зов, чувствуя себя хуже некуда. Плечо фантомно жгло, а стоило накрыть его, как под пальцами прослеживались некие бугорки, которые могли оказаться настоящими волдырями, но Дин не придал им значения — не до этого было. Шарлотта, похожая на встревоженную птаху, тоже оказалась слепа. Заметил лишь Картер, который примчался на пятнадцать минут позже Хиллстон и принялся сканировать лежащее на софе тело и анализировать мельтешащие перед глазами показатели жизнедеятельности. — А это с каких пор появилось? — сипло прошептал Картер, тыкая в сторону плеча, которое было открыто благодаря чёрной майке-борцовке. — Обо что обжёгся? Вчера же был на приёме, и на руке точно ничего не было! У меня даже скан есть в подтверждение… До сих пор чувствуя себя максимально дерьмово и отражая всё своё душевное и физическое состояние на скорченном лице, Дин немного оттопырил локоть и взглянул на левое плечо, к которому тут же припал карий взгляд Хиллстон. В каюте повисла такая тишина, что можно было расслышать чуть гудящее устройство дока в форме куриного яйца, что зависло над его ладонью, и снующие за толстыми стеклянными стенами машины, которые ожили с первыми рассветными лучами, облапывающими правый бок Винчестера. — Что за херню вы мне колите? — в полном охреневании прошептал Дин и перевёл не менее охреневающий взгляд на стоящую рядом парочку. Но те выглядели едва ли лучше него. Не получив никакого ответа в течение пары секунд, Винчестер снова взглянул на странный и алеющий ожёг на своём плече. — Это ещё что за херня?.. Дин мог поклясться, что не прикасался ни к чему горячему — даже предпочитал прохладный душ перед сном! И за весь день не сделал ничего такого, что могло бы так попортить его шкурку! Ещё хуже, чем колено! На колене-то хоть понятно что и за что, а здесь… Что за чёртовы шуточки?! Мог ли кто пробраться в его каюту и оставить странный рисунок из раскалённых прутьев? Причём было пять продольных полос, которые напоминали лучи, и ещё какие-то пятна под ними. Вскочив с софы, Винчестер даже не стал слушать Рида, который попытался напомнить об осторожности, и быстрым шагом вернулся в освещённую светом душевую. Один взгляд в зеркало — вид стал ещё более потерянным. То оказались не просто следы раскалённых прутьев. То оказался ебучий отпечаток человеческой руки, который по размеру почти походил на его собственный. Тем ранним утром Винчестер ушёл вслед за ничего не понимающим доком, чтобы разузнать хоть что-нибудь о вылезшей херне, которая ещё жалила и зудилась, будто бы действительно являлась ожогом. Спасло только пенообразное средство, которое Картер нанёс ему на плечо, пообещав, что через десять минут боль и след пройдут. Вот только гадалки в подворотнях ни за что не примут в свои ряды этого кудрявого очкарика — Дину не стало лучше и через двадцать минут, и пришлось наносить средство повторно. И ещё раз. Четыре, чёрт его, раза! Целый час! И только спустя этот грёбаный час краснота сошла вслед за хоть каким-то дискомфортом, оставив на плече бугристый отпечаток в тон зажившей ране — чуть светлее медовой кожи. Очередное уродство. Картер не понимал, Дин — тем более. И едва держался от того, чтобы не впечатать кулак хоть во что-нибудь, чтобы выплеснуть накопившееся раздражение. Успокоил лишь сунутый под нос планшет, где был подробный разбор всего, что он принимает и что вкалывает, начиная от обычных витамин и заканчивая обезболивающим, которое стоило бы снова вколоть — колено начинало привычно поднывать. Картер даже объяснял сложные для бывшего солдата термины, описывал воздействие тех или иных составляющих лечебного курса Винчестера. И либо его снова разводили, либо всё действительно шло во благо его самочувствия, а этот отпечаток… — Это не может быть побочкой, — раздражённо дёрнувшись, сразу отрезал Картер. — Абсолютно всё проверено! А некоторое из препаратов — ещё и до твоего рождения! Это… Я не знаю, что это… Даже представить не могу… — А у кого-то есть доступ в мою палату? — не удержался от предположения Дин. Хотя вопрос странный — он бы проснулся, если бы дверь пикнула. — Кроме Шарлотты и тебя. — Винчестер, ты хоть понимаешь, насколько значим для этой миссии? — устало потёр переносицу парень и плюхнулся на край письменного стола. — У тебя такие покровители, что сам губернатор зоны позавидует. А некоторые рядовые и вовсе боготворят тебя. — Тогда что это? — сгорбился на кушетке Дин, накрывая рукой причудливый шрам. — Не представляю… В следующую среду Дин должен был, как и привык, прямо после посещения кабинета дока спуститься в полупустующую столовую, где встречал хоть какое-то людское разнообразие: лаборантов, рекрутов, которые отправятся на Пандору вместе с ним, и некоторых мужиков с суровыми лицами, воспитывающих этих парней. В другое же время, вне приёмов пищи, Дин почти не встречал никого из космического флота. Но и за полгода, проведённых на территории альянса, общался только с Хиллстон да Ридом. Вот только он так и не дошёл до первого этажа — Шарлотта перехватила его у лифтов. И свершила тот жест, которому было сложно противостоять, — нежно пробежалась пальчиками по внутренней стороне предплечья снизу вверх и вызвала такие мурашки, что волоски поднялись дыбом. — Интересное у тебя приветствие, Шарли, — усмехнулся Дин, опустив взгляд на девушку и накрутив на палец свисающий с плеча локон. — Шарлотта, — непоколебимо отозвалась та, даже не дёрнув аккуратными бровками. Зато на последующие произнесённые слова легонько улыбнулась: — Я подготовила для тебя один сладкий сюрприз, но он должен остаться тайной, иначе Картер будет плеваться ядом. — Сладкий? — улыбка стала ещё довольнее, а взгляд бессовестно очертил женскую фигурку. — Дин, не о том думаешь, — фыркнула Шарлотта и, обхватив его запястье, потащила в другой корпус. Здание, отведённое для личных комнат, вмещало не только рядовых служащих, но и стоящее над ними руководство. Что интересно, территория Хиллстон, расположенная под крышей, вполне могла называться квартирой — три комнатки, подобие кухни и множество мелочей, отражающих прожитые годы. Дин бывал здесь пару разу и вполне оценил скорость сборов Шарлотты, когда на прошлой неделе та примчалась к нему с двенадцатого этажа на девятый. Но тем, что больше всего привлекло его внимание, стал аромат. Только стоило входной двери одобрительно пикнуть, как в нос ударил тёплый аромат сладости, и пустой желудок жалостливо заныл. Взгляд сразу заметался по просторной гостиной, но не нашёл источника аромата. И тогда Винчестер, не следуя никаким приличиям, без приглашения двинулся к арке, соединяющей гостиную с кухонькой. Шарлотте оставалось лишь цокнуть. — Это ещё что? — в чистом неверии распахнул глаза Дин, вперившись в круглый столик той же белой минималистичной тематике, что и прочая мебель всего корпуса. — А сам не видишь? — усмехнулась Хиллстон с невыносимо довольной мордашкой и деловито сложила руки на груди. — Или словарный запас маловат? Дин лишь бросил на неё светящийся от восторга взгляд, что заставило девушку повести плечами и посмотреть на напольную плитку, и вновь вернулся к настоящему чуду, что лежало в центре столика на широкой плоской тарелке. Пожалуй, такого он не видел уже лет… пять? А то и все десять. Излишне румяные бортики наверняка спасли за пару минут до их почернения, кривенькая сеточка теста, под которой притаилась глянцевая однородная начинка цвета вишни, и совсем чуть-чуть белой сахарной посыпки, которая робко прикрывала огрехи. Пирог. Самый настоящий домашний пирог, который испускал такой аромат, что коленки подкашивались и слюнки текли. И в принципе за это чудо кулинарии можно было и родину продать. Осторожно подойдя поближе, словно бы пирог мог ускользнуть от лишнего движения, Дин взялся руками за спинку стула, оказываясь к Хиллстон почти что лицом к лицу. Однако восторженный взгляд продолжал цепляться за нежданное лакомство. — Такой кривенький… Шарли, сама испекла? — наилучшим образом оценил Дин, не в силах даже здраво мыслить. Шарлотта лишь зло свела бровки к переносице и завела прядь за ухо, в это же время пытаясь испепелить Винчестера негодующим и чуточку обиженным взглядом. — Мог бы и повежливее, — фыркнула она и приблизилась. — Четыре часа угробила, а ты назвал его «кривеньким», — сквозь зубы процедила Шарлотта. Вместо ответа Дин лишь хмыкнул, скосив взгляд, и начал незатейливо действовать, обходясь без лишних извиняющихся и благодарящих фраз. Шагнул, обхватил острый подбородок пальцами и легонько развернул на себя, что повлекло град открытого негодования. Накрашенные губки скривились в явном желании вылить поток негатива, но Винчестер не дал пролиться ни капли слов — накрыл губы своими и застал врасплох мягкостью сминания. Редкая нежность, от которой Хиллстон моментально таяла, накрепко впившись в его предплечья, и чёртово оттягивание нижней губы, после которого Дин не побрезгал и укусить. — Мог бы и просто «спасибо» сказать, — буркнула Шарлотта, лишившись чужого тепла. — Спасибо, — лукаво прищурился Дин и присел без приглашения, нетерпеливо схватывая лежащий нож и начиная разрезать ещё тёплый пирог. Вилка загремела о тарелку, захватывая сразу три потрясающих слоя — песочное и едва не подгоревшее тесто, чуть жидкая и неимоверно сладчайше-кислая вишнёвая начинка, а сверху — крохотная частичка того же теста. Дин бы соврал, сказав, что тесто прямо-таки таяло во рту, но за раздобытый вишнёвый джем, что аппетитно сверкал в холодном свете ламп, можно было простить всё на свете. И в принципе можно было возвысить этот пирог над всей прочей едой хотя бы за то, что он был пирогом — той сладостью, о которой Дин как-то заикнулся перед Шарлоттой. И, что уж молчать, он был польщён таким подарком, ингредиенты для которого навряд ли раздобудешь и принесёшь сюда так просто. А, может, для Хиллстон это не составило труда. Но не сказать «Спасибо» он не мог. И это простое словечко заметно тронуло Шарлотту, раз та, смущённо кашлянув в кулак, расщедрилась на новые откровения. — На самом деле мне не тридцать один, — выпалила девушка, и Дин едва не подавился. — Ну и верно, ты выглядишь помладше меня, — с трудом сглотнув, небрежно фыркнул Дин и потянулся к стакану с водой — щедрость Хиллстон закончилась на пироге. — Дин, в этом году мне исполнилось тридцать шесть, — медленно произнесла Хиллстон, не отводя глаз от застывшего с протянутой к стакану рукой Винчестеру. — Я прибыла на том корабле, что забрал Сэма. И благодаря заморозке восемь лет моей жизни просто… исчезли. Никак не отразились, не считая утраченной фертильности, но это даже к лучшему. Так и не дотронувшись до стакана, Дин нахмурился и опустил руку. Скептически окинув Хиллстон взглядом, он не нашёл ни одного намёка, который бы указывал на истинный возраст девушки. Но и вряд ли та врала. — Во время криосна большинство протекающих в теле процессов замедляется, — оставив наполовину недоеденный пирог, Шарлотта отвернулась к серому небу за окном и полноценно прижалась спиной к спинке стула, расслабляясь. — Поэтому человек почти не стареет. Разве что могут формироваться какие-нибудь сны, но ты их не запомнишь. Когда улетишь и приземлишься на Пандоре, для меня пройдёт четыре года. Ты же, в свою очередь, просто хорошо выспишься. Уголки накрашенных губ легонько приподнялись. Тоскливо. И только в этот момент Дин осознал, что вряд ли они встретятся ещё раз лицом к лицу. Он улетит, но вернется ли — даже загадывать не стоит. Пускай Старк и обещал, что при возвращении на Землю он получит неведомую сумму денег, которая поможет вылечить ногу, но что-то подсказывало, что эта самая нога и подведёт его в важный момент. И тогда путь домой заказан. Но это не огорчило. Совсем. Вернее, почти. Дин бы, возможно, скучал по этой дамочке. Немножко. И дело даже не в сексе, который, вероятно, пропадёт из его жизни. Хотя и насчёт этого было немножко жаль. Просто он успел привыкнуть к язвительной спутнице за своей спиной. А Пандора… Это лишь очередная миссия, цель которой — получше изучить местных тварей, а после выйти на след той, что убила отца и Сэмми. Останется ли он жив и исполнит ли то, зачем его пригласили в альянс, — всё равно. Куда важнее помнить об отмщении. — Хочу познакомить тебя с отрядом Виктора, — спустя паузу вдруг оживилась Шарлотта. Хлопнув себя по бёдрам, девушка поднялась и скрылась за аркой, вернувшись через полминуты с новым планшетом. — За твоим здоровьем продолжат следить, поэтому сильно не удивляйся и не кусайся. Дин лишь фыркнул с набитым ртом. Придвинув стул поближе, Шарлотта отодвинула тарелку с почти что съеденным пирогом и на её место поставила планшет, на этот раз решив показывать изображения прямо на экране. — Это — твой непосредственный руководитель на Пандope, — негромко начала вводить в курс дела Шарлотта, когда на экране возник кучерявый мужчина в возрасте. Примитивные очки на носу с горбинкой, спутанные чёрные волосы, в которых обильно плескалась седина, и серые глаза с неприятным и немножко сумасшедшим прищуром. — Виктор Штрассер. Он был одним из первых, прожил на Пандоре уже двадцать один год. Следующей вышла рыжая женщина, чья светлая кожа с небольшой возрастной пигментацией едва ли не обтягивала её скелет, из-за чего зелёные глаза казались ещё больше. Доктор Элара Вейн, заместитель Штрассера, старший ксенобиолог, без ума от Пандоры и её экосистемы. Немножко стерва, тоже прибыла на Велесе. Третьим оказался очередной очкарик — на этот раз лет на десять помладше Виктора — около сорока, — да и в целом походил на богомола в круглых очках и с тёмными сальными волосами. Этнолог, Майлз Реннеp, хороший психолог. Души не чает в Та’кери и их культуре. Прибыл в 2199 году на Гелиосе, который является единственным кораблём из трёх, кто побывал на Пандоре два раза — на данный момент находится в процессе очередного возвращения на Землю. Профессор Лео Фальконе — геолог, изучает окаменелости Пандоры, чтобы узнать её прошлое. Седовласый старичок добродушной наружности и со странным моноклем, который наверняка являлся заумным устройством. Прибыл в 2199 году. Пилот-разведчик и картограф в лице молодой латиноамериканки Оливии Марсо, одна из лучших. Пускай прибыла на Пандору только во втором сошествии Гелиоса, которое случилось в 2213 году, знает бóльшую часть планеты едва ли не как свои пять пальцев. Однако присоединилась не к военным, где её ждали больше всего, а к исследовательской группе Виктора. Вместе с Марсо прибыла Ева Соренсен — миловидная блондинка, которая так и пышет энергией и дружелюбием. Едва ли старше Сэма. Экзоэколог, специалист по климатическим системам Пандоры. Участвует почти в каждой вылазке. И, наконец, человек с самым тяжёлым взглядом из всех, будто бы за пятнадцать лет, проведённых на Пандоре, повидал столько дермища, сколько не снилось армиям Земли. Офицер, который отдал приказ прострелить Винчестеру колено, и то ходил с лицом попроще. А этот же медик, Кастиэль Новак, прибывший в 2199 году, выглядел так, словно только что реанимировал группу солдат, не имея при себе ни одного нормального инструмента. Пронзительный синий взгляд и небрежные чёрные волосы, которые при прибытии Винчестера на Пандору наверняка покроются лёгкой сединой. Если, конечно, док доживёт до этого момента, как и вся остальная группа. — У команды Виктора есть личный медик? — вздёрнул бровь Дин, когда на экран вышли все семеро человек. — И пилот, и… удивительно, что столько женщин. — Не совсем, — Шарлотта легонько нажала на угол экрана, и тот погас. Карий взгляд сполз к пустующей тарелке — пока она напрягала голосовые связки, Винчестер время зря не терял. — Он и других ребят латает, но подчиняется лишь приказам Виктора. Или никому. И он же заменит тебе Картера. — Ясно, — без облегчения кивнул Дин и покрутил вилку в пальцах. — Мне обязательно всех запоминать? А если кто-то откинется раньше моего прибытия? Спокойствие Хиллстон разбилось о фантомную дольку лимона, которую подкинул ей Винчестер, — та сморщилась до такой степени, что, заметив это выражение, Дин невольно прыснул со смеху. — Это правда жизни, что ты от меня хочешь? — развёл он руками. — Хоть чуточку уважения к людям… — Не дождётесь, — самодовольно фыркнул Дин и вальяжно закинул руку за спинку стула. Несколько долгих секунд прошли в тишине, но Винчестера они ничуть не тронули. Однако весёлость отошла в сторонку. — А ты-то, Шарли, когда успела побывать на Пандоре? Во сколько лет тебя туда загнали, раз вернулась на Гелиосе? — Шарлотта, — девушка отодвинула свой недоеденный кусок к Винчестеру, который тут же воткнул в него вилку. — Нас было двадцать человек, все семнадцати лет. Мы стали экспериментом — нужно было проверить, как атмосфера Пандоры сказывается на молодом организме. — Видимо, не очень удачно? — За двадцать один год, что люди пробыли на Пандоре, ни одной беременности, — спокойно произнесла Шарлотта то, что в новостях не покажут. — На Пандоре найдётся для жизни всё, не считая кислорода, однако что-то не позволяет нам двигаться дальше. Но мы справимся и с этим. Дин не сдержал смешка. Истеричного. — С каких это пор размножение на чужой планете входит в план по добыче ресурсов? — Земля не протянет долго, нужно двигаться дальше, — как ни в чём не бывало ответила Шарлотта, смотря прямо на него. — Велес же утратил способность к полёту — его изначально проектировали в виде будущего сердца базы. Аврору ждёт то же самое. Через четыреста сорок пять дней Гелиос вернётся на Землю, и тогда начнётся строительство ещё одного корабля. — Пока остатки стран воюют друг с другом, вы на коне? Вилка звякнула об опустевшую тарелку. Дин, хмурясь, порывисто провёл пальцами по коротким волосам и отвернулся. Шарлотта так и не ответила, молча глядя на его левое колено. Космический альянс и правда жил припеваючи, собрав в себе умы со всего мира и кошельки людей побогаче и поглупее, но с надеждой, что и им перепадёт заветный кусочек. И эта же шарашка намеревалась прибрать Пандору к рукам, выжав из неё все соки. Человечество не менялось. — Перед полётом приду навестить тебя, — провожая, поставила перед фактом Шарлотта. — Да я и не сомневался, — с безразличием бросил Дин, опираясь плечом на дверной косяк квартирки заместителя. — Что, ещё и поцелуешь на прощание? — Обойдёшься. Несколько секунд Дин продолжал стоять на месте и покусывать щёку изнутри, а после же решился на вопрос. Вряд ли позволят пронести с собой такой багаж, но попытаться стоило. — Ты всё хотела узнать, какой же приказ я нарушил, — вкрадчиво начал Дин, вызвав огонёк интереса в карих глазах. — Если поможешь доставить на Пандору подарок отца, то по связи расскажу, идёт? — А что ты собрался пронести с собой? — Одну безделушку, — располагающе улыбнулся Дин и удостоился тихого: «Идёт».