На краю доверия

Утро началось со стука в дверь. Арианна вздрогнула и непроизвольно вцепилась в одеяло, но, увидев на пороге Лолу, облегчённо выдохнула. Впервые за много лет она была рада видеть кого-то из людей. По крайней мере - её лечили, а не мучили. Лола подошла, внимательно посмотрела на Арианну с бледным, усталым лицом, подняла за бинт ногу. - Ты всё ещё не восстановилась. Не пытайся вставать слишком резко… и - она на секунду встретилась с ней взглядом, тёплым, но серьёзным - тебе не стоит убегать одной. Арианна напряглась и тонко прищурилась. Лола легко почувствовала напряжение с ее стороны, но продолжила: - Послушай. Я знаю, ты боишься. Думаешь, здесь лучше не оставаться. Но я хочу, не запугать, а сказать, как есть - она взялась за пальцы её ноги, проверяя подвижность - этот лес ни такой как все, в нем обитают иные - они тебя разорвут. Они нападают шумно, быстро, за секунды. Если ты пойдёшь в город - тебя поймают и снова выставят на рынок. Лола вздохнула, провела рукой по лодыжке и она стала заживать. - Кэм тебя не тронет. Всё, что она делает - пытается защитить. Я знаю её. Просто… тебе безопасней здесь, чем где бы то ни было «там». Арианна стиснула зубы, ничего не отвечая. Правильно - четвёртая каста - избалованные лекари. Откуда Лоле знать, что такое рынок рабов, как «выставляют», сколько раз тебя насилуют? Конечно она скажет - «оставайся». Конечно она думает, что Кэм «хорошая». Но из слов Лолы выплыло то, что она зафиксировала как главное: лес кишит демонами → значит туда идти нельзя. город → снова рынок → бессмысленно. …Бежать … некуда. Когда Лола закончила, нога была вылечена, боль ушла, движения стали как прежде - можно было аккуратно передвигаться. Но… чувство ловушки усиливалось с каждым вдохом. Она только успела проводить Лолу взглядом, как в дверь снова постучали. И в следующий миг вошла… Кэм. - Думаю, нам нужно поговорить, - произнесла она тихо. У Арианны внутри всё упало. Точно в живот ударили кулаком - неожиданно и больно. Вот оно. Наконец-то она снимет маску, скажет, чего хочет, покажет истинное лицо. И, возможно, вырвет сердце, а перед этим руки и ноги… как тем тварям в лесу. Она медленно выпрямилась на кровати. Сердце забилось до боли. - Хорошо, - выдавила Арианна вставая, глядя в лицо Кэм, так лучше, пора прекращать этот фарс. На Кэм была обычная серая рубашка, заправленная в тёмные брюки. Волосы убраны назад в хвост, лицо слишком спокойное - безэмоциональное, маска. Но когда она подошла к кровати - шаг за шагом, - Арианна наблюдала, как эта маска едва заметно дрогнула. - Ты… сбежала потому, что… боишься меня? - голос Кэм прозвучал тише, чем она ожидала, неуверенный, почти чужой. - Да. - Арианна не видела смысла скрывать. Она всегда говорила правду своим «хозяевам» - страху не нужны украшения. Кэм чуть шагнула назад, глаза опустила. Её пальцы нервно потёрли рукав рубашки. - Я… понимаю. Но хочу, чтобы ты знала - я не собираюсь причинять тебе боль, - она глотнула, - ни… насиловать, ни бить. И... что ты там ещё думаешь… этого… тоже не будет. Арианна впервые за всё время не сдержалась. Подняла брови и коротко, почти с презрением фыркнула. - Наверное потому, что ты “не такая, как все”? - показательно нарисовала кавычки пальцами в воздухе. Голос сухой и ровный, даже если внутри всё дрожало. - Это всё уже было. Десятки раз. “Добрые господа”, “ничего не сделают”, “особенные”… все так говорят. Перед тем, как снимают маску. На лице Кэм появился шок. Арианна впервые прямо говорила, не молчала, и то, что исходило от неё, было не благодарностью, а прямым вызовом. - Это… - Кэм застыла - Я… понимаю почему ты не веришь. Не знаю, какими словами убедить. Наверное, только действиями. Я обещаю, что не трону тебя. - Почему? - Арианна вскинула подбородок. - Что - почему? - Почему ты этого не сделаешь? В школе я над тобой издевалась. Теперь, у нас разные положения. - Она при этом специально подчеркнула слово положения, - Ты меня купила. Ты мной владеешь. Ты можешь делать всё, что хочешь. Почему тебе не хочется... отомстить? Кэм поморщилась, как от зубной боли. - Нет. Это было давно. Мы - не подростки. - Именно. - Арианна чуть подалась вперёд. - И сейчас я твоё имущество. Так почему же ты не берёшь то, что “по праву” теперь твоё? - Я... не насилую женщин, - Кэм прищурилась, и голос стал более жёстким. Арианна слабо улыбнулась углом губ. - Кроме изнасилований, есть тысяча способов причинять боль. Извращённых, медленных. Я всё это проходила. Десятки раз. И ты тоже можешь. Кэм сжала губы, ладони тронули швы брюк: - Но я не такая! - вырвалось у неё почти с возмущением. Тут же сама нахмурилась, поняла, как это звучит, и устало добавила: - …да, я знаю, что все так говорят. Но я, правда не хочу... ничего делать с тобой. Я не купила тебя, чтобы… что-то получать. - Тогда зачем? - холодно спросила Арианна. Кэм замолчала, опустив взгляд в пол, как если бы ей было стыдно за собственные слова, и губы чуть дрогнули, прежде чем выдавили: - Потому что я… не хотела, чтобы тебя купил кто-то другой. Арианна почувствовала, как внутри рвануло злостью, волна такая горячая, точно у неё внутри раскалили железо. - Почему? - выдохнула она, пытаясь не повысить голос, но тот всё равно прозвенел сталью. - Ты… мы были знакомы… в той жизни, - Кэм заговорила торопливо, как боялась, что её перебьют, - ты знала меня, и я знала тебя. Да, может… не в самых дружеских отношениях. Но ты не заслуживала, чтобы тебя… - она махнула рукой в воздухе, - купил кто-нибудь, кто будет обращаться плохо. Ты этого не заслуживаешь. Арианна усмехнулась, почти зло. На секунду уголок губ дёрнулся, она выдала улыбку, от которой становилось холодно. - О ясно, - медленно протянула она, - ты вообразила что будешь моим спасителем, а я тебя потом буду должна отблагодарить? Когда придет день и ты потребуешь у меня благодарность? - Я… - Кэм растерянно мотнула головой, - мне ничего не нужно. - Конечно, - голос Арианны был опасно тихим. Она резко шагнула ближе, и Кэм на долю секунды инстинктивно втянула воздух. - Ты у нас святой самаритянин, спасающий несчастных рабынь? Что - хочешь сказать, ты меня не желаешь? Прежде чем Кэм успела ответить, Арианна выпрямила спину, медленно подняла руку… и одним движением сдвинула тонкую бретель ночной рубашки со своего плеча. Ткань легко, послушно сползла вниз по её руке, обнажая гладкое золотистое плечо, затем ключицу, верх груди, дальше - чуть ниже. Она смотрела прямо в глаза Кэм, и в этот момент в ней не было ни смущения, ни страха - только холодное, упрямое презрение. Арианна знала, что она прекрасно выглядит: даже истощённая, даже исхудавшая - тело всё равно было красивым, с мягкой соблазнительной грудью, идеально ровным животом, плавной линией бёдер. Золотистая кожа, блестящие мёдовые волосы, лицо, которое мужчин и женщин срывает с цепей. Она видела как Кэм сглотнула, словно у неё во рту пересохло. Темно-зелёные глаза пробежались по её оголённому телу - быстро, судорожно - и стали еще темнее. - Не так, - хрипло выдавила она, с усилием, будто борясь с чем-то внутри. Арианна рассмеялась коротко. Голос её был как нож. - А, поняла. Ты хочешь, чтобы я САМА пришла. Сама попросила, да? Видишь? Ты ничем не отличаешься от остальных. Я никогда не приду сама и никогда не захочу тебя. Кэм опустила голову, и в этой реакции было что-то болезненно-потерпевшее, как человек, который проиграл битву. Она выдохнула: - Я… тебя не трону. И ничего не потребую. Только…- она подняла глаза, в них горела настоящая мольба: - пожалуйста, не убегай снова. Я… я не хочу чтоб тебя убили иные. С этими словами Кэм резко развернулась, пряча выражение лица, направилась к двери и вышла, втянув в себя воздух, казалось, глотая собственные слова прежде, чем они сорвутся. Арианна осталась стоять, бретель по-прежнему свисала с плеча. Её грудь поднималась от тяжёлого дыхания. Ну конечно... не важно, мужчина или женщина, привлекают их женщины или нет - все они одинаково сходят ума от ее красоты, пробуждая в них животные первобытные инстинкты. И они никогда не хотели просто тела, - они хотели её всю, хотели, чтобы она сдалась сама. Но она не сдастся. Никогда. Ни ради безопасности. Ни ради Кэм Гловер… будь она хоть тысячной каста. Она их всех презирает и ненавидит. Внутри бурлила одна ясная мысль: надо найти путь… любой путь… чтобы сбежать отсюда навсегда.