На краю доверия

Хорхе работал на стройке, он всегда подсаживался к ней во время обеда, он был душой компании и главным весельчаком, наверное потому что болтал без умолку, и любил быть в центре внимания. К нему всегда подсаживались мужчины с которыми он работал и они болтали о текущих работах, если честно Арианна не особо слушала их. Но один из разговоров однажды привлек ее внимание потому, что прозвучало имя Кэм, она сразу напряглась и вслушалась. Башня, о которой болтали мужчины, была не простой - они собирались возвести сторожевую башню на краю территории, высокую, в три пролёта, с укреплёнными балками и каменной основой. Её верх планировали сделать так, чтобы можно было установить огонь или колокол для сигнала - на случай, если из леса выйдут иные. Работа требовала немалой силы и слаженности, там таскали тяжёлые брёвна, каменные блоки и натягивали толстые канаты. Мужчины ворчали, что нужно ещё десяток рук, но быстро сошлись на том, что если Кэм придёт помочь, то всё пойдёт вдвое быстрее: «С ней, считай, десятерых заменяет», – с усмешкой сказал один. Другой добавил: «Да и не только силой, она видит, как всё должно встать, сразу указывает где подпорку, где рычаг…» Арианна, слушая их, холодела внутри. Ей совсем не хотелось, чтобы Кэм оказалась здесь, в гуще людей, совсем рядом с ней. Два месяца почти невидимости, она уже привыкла, что та сидит где-то в своём кабинете, вечно уткнувшись в бумаги, и не появляется без нужды. Иногда даже можно было поверить, что Кэм забыла о ней. Но завтра всё изменится: Кэм снова будет мелькать перед глазами, и это разрушало хрупкую иллюзию её свободы. На следующий день, как она и решила, Арианна пыталась избежать обеда. Но миссис Кларк не дала ей и шанса. Схватила за руку, как строгая мать, и буквально потянула к столу: - Глупости не говори, девочка. Ты трудилась весь день - тебе нужно есть. И вообще, Хорхе будет скучать, если ты не придёшь. Арианна закатила глаза, но спорить было бесполезно. Когда они пришли, часть народа уже собралась: длинные кастрюли с рагу тащили Роза и Элиос, мужчины сразу бросились помогать. Карла стояла у стола с половником, разливая по мискам. Шум, смех, запах горячей еды смешивались с ароматом трав из оранжереи и пылью стройки. Арианна взяла свою порцию и отошла подальше, как обычно, туда, где меньше людей. Она только успела устроиться, когда заметила, как к ним направляется Кэм. Она шла вместе с бригадой строителей, в тех же простых свободных штанах и тонкой тёмно-бежевой рубашке, закатанной до локтей. Вид у неё был уставший, но уверенный, и именно этот контраст притягивал внимание. Возле её ноги легко шагала Фрея - огромная тень, белая с серым шерсть отливала серебром на солнце, а янтарные глаза зорко скользили по толпе. Волчица двигалась плавно, как если это её территория, не обращая внимания на людей. Кэм подошла к умывальнику для рабочих, обдала руки водой, провела ладонями по лицу. Потом взяла миску у Розы. Та что-то буркнула с прищуром и, отложив половник, шлёпнула её по затылку. Кэм довольно ухмыльнулась, казалось это была привычная сцена, и, кивнув, отошла в сторону, туда, где была тень от навеса. Фрея устроилась рядом, положив морду на лапы, но взгляд её оставался цепким и настороженным. И в тот момент, когда Кэм опустилась на лавку, она вдохнула воздух - глубоко, медленно, так же, как тогда в лесу. Её глаза скользнули по толпе, и вдруг точно остановились на Арианне. У Арианны сердце рванулось к горлу. Она резко отвернулась, уставившись в миску, но внутри её пронзило холодом. Она знала: это не случайность. Кэм почуяла её, нашла в толпе, как хищник находит добычу. Фрея тоже приподняла голову, уши настороженно дернулись. Казалось, волчица уловила тот же запах страха, что прорвался из Арианны. «Чёрт…» - только и успела подумать она, чувствуя, как ложка дрожит в её руках. Хорхе плюхнулся рядом, как всегда - с шумом, с той лёгкой самоуверенностью людей, у которых в карманах море шуток и ни одной тревоги. Его локоть чуть задел её, миска качнулась, и он тут же прижал её ладонью, чтобы не расплескать. Пахло горячим рагу, свежескошенной травой и пылью стройки; где-то справа скрипели канаты, звенели молотки; мужские голоса перекликались, спорили - о том, как лучше ставить распорки, и кто опять утащил хороший уровень. - Ты представляешь? - Хорхе, как обычно, говорил вполголоса, но так, чтобы услышала не только она. - Подняла балку одна, как соломинку, чик - и поставила. Мне б такую силищу… - Он вытянул руку, показывая высоту балок, криво усмехнулся и подмигнул ей. - Мы там вдесятером пыхтим, а она… Ну ты понимаешь. Слова про «силищу» ударили Арианну, как щелчок по нерву. Она не сразу поняла, что он говорит про Кэм, а когда поняла - в животе холодно сжалось. Мысли разлетелись во все стороны: «Не подходи ко мне… не лезь… если Кэм решит, что это…» В голове вспыхивали картинки - быстрые, липкие: как кому-то ломают ребра за «не то» слово; как наказывают не только наложницу, но и того, кто осмелился к ней приблизиться. Она поймала себя на том, что слушает не Хорхе, а шум вокруг - не идёт ли сюда шаг Кэм, не вонзится ли в них чей-то взгляд. Глупо. Бесполезно. Но тело уже жило этой дрожью. - Просто… - начала она и оборвала себя, проглотив фразу «не подходи ко мне, пока она здесь». Он не послушает. Никто никогда не слушал таких предупреждений - пока не становилось поздно. Она вздохнула, опуская взгляд в миску. - Смотри по сторонам, - всё-таки выдохнула, без объяснений и просьб. Он кивнул - легко, как кивают на любую обыденность, - и снова заговорил о башне, о блоках, о том, что «Кэм ещё сказала, как канат перекинуть - и у нас всё пошло в два раза быстрее». Его голос журчал, отвлекая; она цеплялась за эти пустяки, как за спасительные крючки, чтобы не думать. К счастью, обед закончился без зрелищ. Мужики подняли миски, кто-то свистнул; Карла плеснула кому-то в кружку воды, Роза отчитала двух шумных - и всё рассыпалось, как всегда, обратно: на стройку, в оранжерею, к грядкам. День сжался и растворился, как сахар в чае. В последующие дни ничего «страшного» не случилось. Башня росла - сперва деревянный каркас, потом тяжелели рёбра и становились плотнее, как корни дерева. Кэм появлялась утром и исчезала к вечеру, точно это была её обычная смена: закатанные рукава, ладони в потёртых рабочих перчатках, короткие спокойные команды. Она не кричала, не поучала - просто указывала, где опустить, где придержать, в какой момент подтолкнуть, чтобы весь узел лёг. Иногда брала на себя самую тяжелую работу: помогала ставить блок на опору, тянула канат, пока шестеро с другой стороны, ругаясь и смеясь, пытались «не отпустить». К вечеру у многих колени дрожали, а Кэм только смывала водой пыль с лица и шеи и, не глядя, кидала Фрее палку. Волчица уносилась белой молнией и возвращалась, дыша часто и тихо, с рыком-ворчанием, если кто-то чужой спорил, что «теперь моя очередь бросить». На обед Кэм всегда садилась в тени, чуть в стороне от общего гомона. Фрея ложилась рядом, вытягивая лапы; Кэм проводила ладонью по загривку, не думая - так гладят то, что рядом и дорого. Иногда, съев торопливо, она просто опрокидывалась на спину в траву, закидывая руку на глаза, и лежала пару минут, дыша глубоко; Фрея перекатывалась боком, прижималась. Эта картинка - простая, почти беззащитная - почему-то раздражала Арианну и одновременно странно тревожила. Все эти детали «нормальности», мирные, правильные, они были как тонкая плёнка на воде, под которой всегда может быть воронка. Арианна держалась в привычной тени: ела быстро, слушала вполуха. Отчуждённость давала иллюзию контроля. Хорхе неизменно появлялся со своим подносом и обаятельной улыбкой, приносил ей, то ломоть сладкой булки, то пару спелых помидоров из теплицы. Он продолжал шутить про «силищу», про «башню, которая вырастет до самого неба», про то, как Роза отогнала двоих здоровяков половником, потому что они «слишком медленно несут кастрюлю». Он явно не замечал, как иногда взгляд Кэм скользит поверх толпы и на секунду задерживается на Арианне - коротко, без всего, просто фиксируя. И эта секунда всякий раз обжигала. В оранжерее дни текли мягко и однообразно: душный влажный воздух, тёплые, как живые, листья под ладонями, земля, из которой легко, как из теста, вытягивались сорные нити. Миссис Кларк учила её смотреть на растения «внимательно, как на человека»: заметить, где пожелтел край листа, где забилась влага у корней, где бутон задумал открыться и ему нужно чуть-чуть помочь. Она давала ей секатор, показывала, под каким углом резать, чтобы не оставлять рваной ранки; учила подвязывать лозу не туго, «чтобы дышала». Иногда, когда солнце клонилось к вечеру, они делали букет на продажу - не вычурный, а как будто собранный наугад: белые душистые соцветия, несколько веток мягкой зелени, парочка ярких акцентов. Арианна ловила себя на том, что ей нравится это «наугад», потому что оно на самом деле - очень точное. И всё равно она не расслаблялась. Ни дома, ни в саду. Привычка жить в настороженности была крепче любой новой «нормальности». Иногда ночью она просыпалась от того, что внутри, под рёбрами, казалось кто-то тихо дёргает тонкую струну и первый её импульс был: прислушаться. Нет ли шагов. Нет ли чужого дыхания у двери. Нет ли шёпота. Тишина, только ветер с леса и далёкий лай. Тогда она проваливалась обратно - неглубоко, в ту зыбкую дрему, где снятся ошибки, которые нельзя исправить. Однажды на стройке мужчина оступился - блок качнулся, полоснул по голени. Толпа загудела, кто-то выругался. Кэм уже была возле него, присела, оторвала рукав рубашки одним рывком - чётко, буднично. Перетянула, прижала, кинула взгляд на мужчину рядом: - Аптечку. Сейчас. Тот сорвался с места. Три команды - и все уже двигались по её словам, как отлаженный механизм, без суеты, без визга. Сцена закончилась так же быстро, как началась: раненного увели, работа снова зашуршала. В обед того дня Фрея, получив палку, не принесла её Кэм - развернулась и положила прямо к ногам Арианны. Та замерла, как перед пропастью. Волчица смотрела снизу вверх, с терпеливым, почти насмешливым ожиданием. Арианна медленно подняла палку двумя пальцами и бросила - недалеко, ровно настолько, чтобы не было похоже на игру, а на избавление. Фрея метнулась, вернулась… и снова положила палку ей. Кэм, откинувшись на локоть в тени, наблюдала и ничего не сказала. Только уголок её рта дрогнул - и тут же снова стал ровным. Вечерами она возвращалась в комнату, чувствуя на лице сухой жар, в пальцах - мягкую усталость, а в затылке - ту самую пружину: «Не расслабляйся». У постели с книгой - две страницы, три - и буквы плыли. В окно тянуло лесом и чем-то ещё, что она упрямо отказывалась называть. На подоконнике стоял маленький букет, собранный с Миссис Кларк - простой, пахнущий свежестью. И иногда ей казалось, что всё происходящее - тонкий обман, перерыв между бурями, окно в буреломе: слишком ровно, слишком спокойно, слишком «правильно». Опыт шептал глухо и настойчиво: «Не расслабляйся». Потому что где-то совсем рядом, на траве, лежала девушка в рубашке, бросала волчице палку и смеялась так тихо, что это почти не было смехом. И как раз это - тихое - казалось самым опасным. **** Утро было особенно ясным, солнечный свет пробивался сквозь стеклянные панели оранжереи, ложился на листья и цветы мягким золотым сиянием. Влажный воздух был наполнен запахом земли, росы и сладких лепестков - всё вокруг дышало жизнью. Арианна сидела за деревянным столом, где были разложены готовые букеты, аккуратно перевязывая их шпагатом. Она двигалась сосредоточенно и ловко, словно боялась лишним движением повредить нежные стебли. Каждое воскресенье в город отправлялась Петруша - так все называли Петру, женщину лет тридцати пяти. Она была бойкая, общительная и всегда возвращалась с новостями. Могла целый час рассказывать, кто что покупал, какие букеты раскупили быстрее, как торговались дамы или какой чиновник привёл любовницу за руку. Арианна сначала слушала настороженно, но со временем уловила в этих рассказах лёгкость, которой ей не хватало. Это были простые разговоры о простой жизни, без крови, без боли, без вечного страха. Такие, которые напоминали ей, что мир, когда то был другим. Она как раз поправляла ленту на одном из букетов, когда заметила, как к ней приближается Миссис Кларк… и рядом с ней - Кэм. У Арианны от неожиданности чуть не выскользнули цветы из рук. Сердце бухнуло в груди так громко, что на миг показалось - его слышат все. Что она здесь делает? Мысли заметались, как птицы в клетке: Сейчас скажет - достаточно, что наложнице не место среди работников. Что она не должна пачкать руки землёй. Запретит работать… и всё это кончится. - Кэм пришла починить водяную помпу, - спокойно сказала Миссис Кларк, даже не заметив, как побледнела Арианна. - Она стала барахлить, и теперь давление слабое, цветы плохо поливают. Арианна, покажи, что именно не работает. Только тогда дыхание чуть выровнялось. Значит, не запрет. Значит, она здесь не из-за меня… Они подошли к большой помпе, что качала воду из подземного резервуара. Металлический корпус дрожал, из одного клапана тонкой струйкой подтекала вода, слышалось ритмичное постукивание внутри. Арианна показала рукой: -Вода идёт слабо. Половину теплицы не достаёт. Она обернулась - Кэм стояла чуть в стороне и осматривала ряды цветов. Её взгляд скользил медленно, цепляясь за каждый яркий бутон. - Здесь очень красиво, - тихо сказала она, скорее самой себе. Арианна резко отвернулась и сосредоточилась на объяснении, сделав вид, что не слышала. Она рассказала, где именно полив совсем не проходит, как приходится таскать воду в лейках. Кэм слушала внимательно, затем присела на корточки, открыла небольшой чемоданчик с инструментами. Металлический блеск гаечных ключей и отвёрток заставил Арианну удивлённо поднять бровь. Она была уверена, что Кэм просто пошлёт рабочих. - Поможешь подержать, вот это? - Кэм протянула ей металлический фиксатор. Арианна колебалась лишь секунду, потом молча, кивнула. Так, шаг за шагом, час они возились с механизмом. Арианна держала детали, подавала ключи, вытирала мокрые пальцы о ткань. Кэм работала молча и уверенно, похоже, она чинила эту помпу ни раз. Движения её рук были точными, сильными, не суетливыми. На ней была простая серая рубашка и свободные штаны, ничего от госпожи в этом образе не было. В какой-то момент Кэм закатала рукава, чтобы не мешали, оголяя руки. И тогда Арианна увидела снова эти странные символы, спускающиеся вдоль всей внутренней стороны её руки. Чернильные письмена слегка мерцали черным, и ей показалось - они шевелятся. Она сглотнула и старательно отвернула взгляд, лишь бы не пялиться. Наконец, всё было собрано. Кэм повернула рычаг, и помпа заработала ровно, глубоко, гулко. Вода пошла с ровным напором, разбрызгиваясь через систему труб и форсунок. - Готово, - произнесла она и стала складывать инструменты обратно. А потом вдруг, не поднимая глаз: - Тебе здесь нравится? Вопрос прозвучал так неожиданно, что Арианна мгновенно напряглась. Она подняла подбородок, глаза сверкнули вызовом: - Да. Кэм только коротко кивнула. - Я рада. И это прозвучало так просто, что внутри у Арианны всё снова перекрутилось. Они вернулись к столу, где Миссис Кларк помогала Петре упаковывать последние букеты в плотную цветную бумагу. - Кэм, нам нужно будет закупить семена и удобрения, - сказала Миссис Кларк. - И упаковочные ленты, - вставила Петра. - Я скажу Джошуа, - отозвалась Кэм, это был их кучер и помощник Петры который возил ее на ярмарку и пока она продавала, ходил за покупками. - В этом и проблема Джошуа заболел – вздохнула Петра. - Ладно, я отвезу тебя, - пожала легко плечами Кэм. - Думаю, сегодня справятся на башне без меня. - Отлично! - хлопнула в ладоши Миссис Кларк и сунула ей список. Кэм взяла бумагу, прищурилась, её темно-зелёные глаза начали округляться: - Эммм… что это за слово? Это цветок? - Нет, дурёха, - рассмеялась Миссис Кларк. - Это название бумаги. Кэм неловко потерла шею, покраснев. - Ладно… а это? - она ткнула пальцем в следующее слово. - Так знаешь что, - вмешалась вдруг Миссис Кларк, словно ей пришла в голову идея. - Арианна поедет с тобой. Она всё знает, разберётся. Заодно проедется в город. Будет весело, верно? Она обернулась к ошеломлённой Арианне. У той внутри всё похолодело. Город? Выйти на улицы, пройтись по лавкам, среди людей? Она не была там почти десять лет, с тех пор как у неё появилась метка. А главное - ехать туда вместе с Кэм. Это походило не на «весёлую поездку», а на страшное испытание. - Я… я не думаю, что это хорошая идея, - начала она сопротивляясь. - Глупости, - махнула рукой Миссис Кларк. - Ты молодая и красивая, нужно иногда выходить в город. Всё, езжайте, - сказала она тоном, не терпящим возражений. И на этом разговор был закончен.