На краю доверия

Арианна уже собиралась лечь, когда тишину ночи пронзил долгий протяжный вой. Звук был настолько резким и непривычным, что она замерла, сердце ухнуло вниз. Фрея никогда не выла без причины, обычно такая же тихая и сдержанная, как и сама Кэм. Но этот вой был другим: тревожным, тоскливым, каким-то пронзающим душу. От него вены заледенели. Она надеялась, что ей послышалось, но через мгновение вой раздался снова - громче, отчаяннее, будто кто-то кричал из самого мрака. Дом внизу ожил: раздался шум, гул голосов, топот ног. Арианна бросила на плечи накидку и вышла в коридор, сердце забилось в тревоге. Снизу доносились приказы - жёсткие, чёткие, в них не было ни тени сомнения. На лестнице она перехватила взгляд Лили - та, бледная, босиком, спустилась следом, вцепившись в перила, явно не понимая, что происходит. - Джошуа, бери коня, не карету, так быстрее! - голос мисс Барнс разрезал воздух, она раздавала команды без остановки. Конюх, не споря, сорвался с места, натягивая на ходу куртку. - Мадди, вода, бинты, тряпки, лекарства - живо! - Мадди, в одной сорочке, споткнулась о собственный подол, но помчалась выполнять. - Стеффи, за доктором Льюисом! Немедленно! - служанка уже вылетала за дверь, даже не обулась. Всё вокруг было в движении, и лишь Арианна стояла на месте, чувствуя, как тревога поднимается сильнее, сдавливает грудь. Вой снова пронзил ночь, и по коже побежали мурашки. - Что случилось?! - голос сорвался, она шагнула вперёд, ловя взгляд мисс Барнс. - Зачем врач? С Фреей что-то? Где Кэм? - Госпожа ранена, - отозвалась Мадди, вбегая обратно с охапкой тряпок и аптечкой в руках. Эти слова ударили, как холодная вода. Всё вокруг поплыло, пол ушёл из-под ног. Она еле удержалась на месте, стиснув зубы, не позволяя слабости взять верх. Кэм? Ранена? Вот от чего выла Фрея. - Где она?! - сорвалось с губ Арианны. Элиос стоял у стены, белее мела. Обычно у него на лице была дурашливая легкомысленная улыбка, но сейчас он выглядел чужим - губы поджаты, глаза испуганные. - В лесу, - глухо сказал он, и голос его дрогнул. - В лесу? - Арианна почувствовала, как растёт паника. - Но откуда вы знаете, что она ранена, если её здесь нет?! Она сама понимала, что может быть для них вопросы звучат глупо, но не могла остановиться. Всё внутри требовало ответов. Ответила мисс Барнс - сухо, деловито, без лишних эмоций: - Госпожа каждый вечер, с наступлением темноты, уходит в лес на охоту. Если с ней что-то случается - Фрея возвращается и даёт сигнал. Как в подтверждение её слов вой снова разорвал ночь - ещё протяжнее, ещё мучительнее. - В этом случае, - продолжила мисс Барнс, - мы должны привести Лолу и быть готовы оказать медицинскую помощь. Тишина на миг повисла, и вдруг тихий, дрожащий голос Лили прорезал её, как лезвие: - Но… если она ранена, как она вернётся? Её большие глаза смотрели прямо на мисс Барнс, в них был ужас ребёнка, пытающегося понять мир взрослых. - Мы просто… ждём, - после паузы произнесла Барнс. Ждём? У Арианны внутри всё взбунтовалось. Как можно просто ждать? Если Кэм сейчас где-то в лесу, истекает кровью, сражается с иными? Как она вообще сможет вернуться? Перед глазами вставали картины: темнота леса, тени, когти, кровь на земле. Мысль о том, что Кэм может лежать там, беспомощная и смертельно раненная, закрутила голову так, что стало трудно дышать. - Но почему бы не пойти в лес и не найти её? - она наконец-то сумела вытолкнуть из себя слова, голос дрогнул и прозвучал почти жалобно. - Потому что иные выходят ночью, - ответил Элиос глухо, его обычно звонкий голос сейчас был будто высохший, безжизненный. - Днём их мало, но с темнотой они лезут отовсюду. Поэтому госпожа и уходит только тогда, когда опускается ночь. Если мы сейчас сунемся туда - нас всех перебьют. Мы можем только ждать и надеяться, что она сама вернётся. Арианна бессильно опустилась на ближайший стул, руки её дрожали. Всё внутри рвалось наружу - страх, злость, отчаяние. Она стиснула пальцы так сильно, что костяшки побелели, ногти впились в ладони. Мысль о том, что она ничего не может сделать, что от неё не зависит абсолютно ничего, доводила её до безумия. Она пыталась убедить себя, что должна радоваться. Она ведь всегда хотела смерти своим владельцам. Всегда мечтала увидеть, как они падают - сломленные, беспомощные. Но сейчас, когда речь шла о Кэм, внутри всё сопротивлялось. Перед глазами вставали её темно зеленые глаза похожие на листья деревьев и вечная маска каменного лица. Кэм была непостижимой, пугающей, и всё же - единственной, кто за всё это время не поднял на неё руку. Даже когда она сбежала, Кэм не убила её, не избила, не наказала - наоборот, спасла от иных. Дала ей крышу, еду, работу в оранжерее, которую Арианна любила, и даже позволила Хорхе держать её за руку. Она повела её на тот чудовищный приём, но там же охраняла, не дала никому приблизиться. Да, Кэм была непредсказуема, в её поступках не было логики, но за все месяцы рядом она ни разу не причинила ей настоящего вреда. И потому мысль о том, что сейчас она может лежать одна в чёрном лесу, истекая кровью, была для Арианны невыносимой. Я не хочу её смерти. Мысль была как признание, от которого перехватило дыхание. Она представила, что будет, если Кэм не вернётся. Их с Лили выставят на рынок, как товар. К горлу подкатил ком. Её саму могли бы ломать, но она уже знала, как переживать ад. А вот Лили… её нежная, испуганная, почти ребёнок, Лили, не выдержит. Её сотрут в порошок за один день. Она повернула голову и посмотрела на девочку: та сидела бледная, застывшая, как статуэтка, глаза огромные, полные ужаса. Арианна не выдержала - протянула руку и сжала её тонкие пальцы. Лили всхлипнула и вцепилась в неё сразу, прижалась всем телом, как ребёнок к матери. Сердце сжалось от боли. Если Кэм не вернётся… мы должны бежать. Пусть даже в никуда. Я не отдам её. Она закрыла глаза и молилась - впервые за много лет чтобы Кэм вернулась. Чтобы вой Фреи затих. Но вой только резал ночь, всё сильнее, всё отчаяннее. Каждая нота когтями царапала её душу. Вдруг - тяжёлые шаги в коридоре. Все вскочили, напряжение вспыхнуло в груди огнём. Дверь распахнулась и на пороге появилась Лола. Разочарование было почти физическим ударом. Оно накрыло не только Арианну - все вокруг выдохнули одновременно, будто у них из-под ног выдернули почву. Лола была заспанная, волосы растрёпанные, халат наспех накинут, пояс едва завязан. Она моргнула сонными глазами и, проходя вперёд, только спросила: - Нет? Все молча покачали головами. Она тяжело вздохнула и опустилась на стул. Вой Фреи за окном продолжался, гулкий, рвущий сердце. В комнате снова воцарилось тревожное ожидание, где каждый взгляд, каждый вздох был натянутым, как струна, готовая оборваться. Проходил час, проходил второй - время тянулось мучительно медленно, каждый миг растягивался в вечность. Тишину прерывал только вой Фреи - долгий, протяжный, безнадежный, как смертельная песня, что пробирала до самых костей. У Арианны от него стыло в венах, этот звук прожигал грудь и оставлял пустоту. За окнами небо начинало бледнеть, рассвет подкрадывался красками серого и холодного розового, но вместе с ним мысли Арианны становились ещё мрачнее. Если Кэм была ранена так давно… если прошла вся ночь… какая вообще вероятность, что она ещё жива? Что она вернётся? От этой мысли в висках стучало, а сердце казалось проваливалось вниз, глубже и глубже, оставляя в груди чёрную дыру. Она смотрела на дверь до боли в глазах, словно могла силой взгляда заставить её распахнуться. Но дверь оставалась неподвижной, мертвой. Лили уснула, свернувшись у неё на коленях, как ребёнок, уткнувшись лицом в её платье. Другие тоже клевали носом прямо на стульях, дремали вполглаза, но каждый вздрагивал и просыпался от малейшего шума или особенно пронзительного воя Фреи. Арианна не могла сомкнуть глаз. Она сидела, охваченная липким, тягучим страхом, завязнув в нём, и только крепче прижимала Лили к себе, пытаясь защитить от того, что еще не произошло, но могло произойти. Её собственное дыхание было неровным, поверхностным, грудь сдавливало. И вдруг - скрип петель. Дверь открылась. В комнату вошла Кэм. Арианна подскочила на ноги, дыхание мгновенно перехватило. На Кэм были чёрные обтягивающие брюки и белая рубашка, когда-то свободная и чистая, а теперь залитая кровью до такой степени, что ткань казалась сплошь красной. Лицо её было мертвенно бледным, губы чуть синели. В одной руке она сжимала меч, но пальцы едва держали рукоять, а другой рукой прижимала бок, из которого кровь капала и оставляла тёмные следы на полу. Меч упал. Арианна застыла, её охватил ужас - такой сильный, что ноги приросли к полу. В глазах защипало, в груди что-то рванулось. Кэм подняла голову, её темные зелёные глаза прошлись по комнате, и на мгновение задержались на ней. В тот миг у Арианны всё внутри сжалось и закрутилось - облегчение, страх, и что-то ещё, незнакомое, пугающее, горячее. Первой к ней бросилась Лола. Почти одновременно рядом оказался Элиос. Лола приложила ладонь к кровавому боку Кэм, и из её пальцев сразу разлился мягкий свет, подсвечивая багровые пятна. Элиос с другой стороны схватил Кэм за руку, подставил плечо, поддерживая её, чтобы она не рухнула. - Всё нормально, - прохрипела Кэм, голос хриплый, низкий, каждое слово явно давалось через боль. - Я могу идти. - Нет, не можешь! - вспыхнула Лола, и в её голосе впервые просквозила настоящая злость. - Замолчи и дай Элиосу помочь! Кэм тяжело выдохнула, собираясь возразить, но потом смиренно облокотилась на Элиоса. Они двинулись вперёд - шаг за шагом, шатко, как если она была пьяна, каждое движение отдавалось в ней болью. В комнате все засуетились. Мадди уже бежала за тёплой водой, босые пятки шлёпали по каменному полу. Кто-то принёс полотенца, кто-то подушки. Арианна не шевелилась. Она стояла, застыв, не зная, что делать, как помочь. Она могла только дышать и то с трудом. Кэм выглядела ужасно. Она умирает, пронеслось в голове, и от этой мысли мир переворачивался. Лола уложила её на диван. Ткань под ней мгновенно окрасилась кровью. Подняв рубаху, Лола открыла рану. Арианна едва не вскрикнула. Её плоть на боку была разодрана, словно туда вонзились чудовищные зубы, что скорее всего так и было. Огромные рваные следы прорезали тело, оставляя зияющие раны, из которых до сих пор хлестала кровь. Лили тихо ахнула рядом, Мадди зажала рот ладонью, побелев. Арианна же почувствовала, как лицо её побледнело, кровь отхлынула в ноги. Внутри всё сжималось. Она не понимала, как Кэм вообще жива. Как она вернулась. Как дышит. Кэм стиснула зубы, челюсть напряглась, жилы на шее натянулись, но она не издала ни стона, ни крика. Арианна увидела, как Фрея почти неслышно проскользнула в гостиную и улеглась на пол, вытянувшись во весь рост. Волчица прижалась к каменному полу животом, тяжело дышала и не сводила внимательных янтарных глаз с Кэм. Её уши были настороженно подняты, а хвост нервно подрагивал, казалось она готова была в любой момент вскочить, защищать или выть снова. В воздухе витал острый запах крови, железа и чего-то жгучего, от чего в горле першило. - Это выглядит лучше, чем после Западных земель, - тихо сказала Лола, разглядывая разодранный бок Кэм. Голос её звучал строго, но в нём слышался и оттенок облегчения. - А ощущается так же, - прохрипела Кэм, пытаясь усмехнуться, но это вышло больше, как болезненный оскал. Её губы были побелевшими, дыхание сбивалось и выходило сквозь сжатые зубы. - Я тебе говорила, чтоб ты не совалась в гнёзда, какого чёрта?! - Лола резко положила руки на её рану, и из её ладоней тут же хлынул яркий тёплый свет, осветивший её пальцы и окрасивший окровавленную ткань в золотое свечение. Кэм зашипела, как от ожога, стиснула зубы ещё сильнее, каждая жилка на её шее проступила под кожей. Пальцы вцепились в край дивана так, что побелели костяшки. - Это вышло случайно, - выдавила она сквозь зубы, тяжело и хрипло дыша. Лоб её покрылся потом, капли блестели на висках. - Ты так говоришь каждый раз! - Лола почти сорвалась на крик, её голос дрогнул от страха и злости. - Ты не можешь умереть, тебе нельзя! - она вдруг бросила быстрый, тревожный взгляд в сторону остальных, кто столпился в комнате, и чуть приглушила голос, почти до шёпота. - Ты знаешь почему… Ты не можешь. Кэм отвернула голову, зелёные глаза блеснули упрямым светом. - Я и не собираюсь, - пробормотала она низко, словно пытаясь убедить не столько Лолу, сколько саму себя. - Иногда кажется наоборот! - отрезала Лола, голос её дрожал от сдержанных эмоций. Она убрала руки, свет погас, оставив лишь красные пятна крови и следы влажного блеска. Вздохнула резко, устало. - Всё. Дальше я сама. Вы можете идти. Её тон не оставлял сомнений. Арианна с остальными послушно вышла. В груди до сих пор всё сжималось, сердце колотилось. За дверью они начали расходиться, и в доме постепенно снова начиналась обычная утренняя суета: кто-то шёл переодеваться и готовиться к работе, кто-то в кухню. Но для Арианны привычность утра казалась странной и почти кощунственной - как мир позволял себе жить дальше, пока там, за стеной, Кэм лежала между жизнью и смертью. Она сама поднялась в комнату, чтобы переодеться, но всё время в голове звучали слова Лолы: «Ты не можешь умереть… ты знаешь почему». Эти слова осели в ней, как заноза. Когда она спустилась вниз уже в чистой одежде, то столкнулась с Лолой у лестницы. Та выглядела смертельно уставшей: лицо бледное, под глазами тёмные круги, губы дрожали от усталости. - Как она? - спросила Арианна прежде, чем успела себя остановить. Голос сорвался, в нём было слишком много тревоги. Она понимала, что Лола её вылечит, но воспоминание о той рваной ране, от которой у самой ноги подкосились, не отпускало. - Будет жить, - Лола кивнула, голос у неё был тихий, но твёрдый. - Даже шрама не останется. Неделя отдыха - и всё будет хорошо. Арианна неосознанно выдохнула, плечи её опустились, будто с них сняли груз. - Спасибо, - едва слышно сказала она. Лола кивнула, но при этом прищурилась, внимательно глядя на неё. - А как ты? У тебя всё хорошо? - вдруг спросила она. - Да ничего лечить не нужно, - попыталась улыбнуться Арианна, неловко, почти по-детски. Лола коротко рассмеялась, устало, но тепло: - Это хорошо. Потому что у меня больше сил не осталось. - она чуть замолчала и добавила уже серьёзнее: - Но я не про это. Арианна чуть сжала губы, но потом кивнула, уже без улыбки: - Всё хорошо. Вот иду на работу. - Я рада, - тихо ответила Лола. Они ещё немного шли рядом, обмениваясь короткими фразами. И когда подошли к её карете, Лола остановилась, вздохнула и обернулась к ней. - Я знаю, для тебя это может показаться… слишком, - её глаза мягко блеснули, - но прошу тебя присматривать за ней. Иначе она уже завтра снова выйдет на охоту. Арианна замерла. Слова застряли в горле, она почувствовала, как дыхание стало тяжелее. Она кивнула, чуть сжав руки в кулаки. - Я не обещаю… но я попробую. Просто… это… - слова путались, ей было трудно их подобрать. Лола понимающе посмотрела на неё, даже едва заметно улыбнулась: - Знаю. Спасибо и за это. Она поднялась в карету и уехала. Арианна же направилась в оранжерею. Но весь день не могла сосредоточиться. Земля в руках казалась чужой, инструменты выпадали, растения сливались перед глазами. Мысли метались, обрывались, как стая птиц, бьющихся о стены черепа. Беспокойство не отпускало её ни на миг, и каждый вздох был скован тревогой. Тревога, жгучая и вязкая, как болотный туман, растворилась в тот самый миг, когда она увидела Кэм. Та сидела на крыльце, прямо на широких деревянных ступенях, в простых тёмных штанах и белой рубахе, которая свободно и мягко спадала с плеч. Ткань колыхалась от лёгкого утреннего ветра, а темные каштановые волосы до плеч, распущенные и чуть растрёпанные, разлетались по спине и щеке, то и дело задевая её губы. Кэм лениво кидала мяч Фрее, а та стремительно ловила его, возвращая обратно, и вся эта простая игра казалась невероятно живой и спокойной после этой ночи. Она выглядела здоровой, почти сияющей: ни следа раны, только бледность. В каждом её движении чувствовалась сила, и в то же время лёгкость, будто ей и правда ничего не угрожало. Арианна остановилась на секунду, глядя на неё, и сердце болезненно сжалось от странного, непривычного тепла, которое разлилось в груди. - Лола сказала, тебе нужно отдыхать, - произнесла она строго, стараясь скрыть дрожь в голосе. Кэм подняла голову. Ветер откинул прядь её волос, и зелёные глаза, яркие, как весенний изумруд, встретились с глазами Арианны. Она улыбнулась - чуть устало, но всё же мягко. - Я отдыхаю, - сказала она и ладонью похлопала по ступеньке рядом. - Посидишь со мной? В её голосе звучала лёгкость, но в глазах - тонкая, почти незаметная тень тревоги, похоже было, что она ожидала отказа. Арианна колебалась лишь миг, а потом всё же села рядом. Доски под ногами были тёплыми от солнца. Фрея тут же подбежала, держа в зубах мяч, и уложила морду на колени Кэм. Та автоматически провела ладонью по её широкой голове и снова запустила мяч вдаль. - Как прошёл твой день? - вдруг спросила она, и голос её стал ниже, мягче. - От тебя пахнет ландышами. Арианна замерла. Слова пронзили её так неожиданно, что дыхание на миг сбилось. Ну кто так говорит? Её щеки вспыхнули, и, чтобы скрыть смущение, она резко отвела взгляд. - Мы сажали ландыши, - ответила она наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Они токсичны, так что было немного сложновато. Фрея снова вернулась и теперь тяжело опустилась рядом, положив морду прямо на колени Кэм, а сама растянулась вдоль крыльца. Рука Кэм легла на её густую шерсть, пальцы чуть сжимали и перебирали её. - Как так вышло, что ты дружишь с волчицей? - спросила она, всё же не удержавшись. Кэм посмотрела прямо перед собой, глаза сузились от солнца. - Я нашла её три года назад, щенком, - сказала она спокойно. - В землях, где водились только иные. Они убили её мать и братьев, мы тогда сражались… Она осталась одна. Я забрала её себе. С тех пор мы вместе. Арианна почувствовала, как ком подступает к горлу. В этом мире все кого-то теряли, даже волки. - Как там Лили? - вдруг спросила Кэм, и в груди Арианны тут же вспыхнуло напряжение. Почему она спрашивает? Что это значит? Но все же решила ответить. - Хорошо, - медленно, стараясь говорить ровно. - Она скоро должна вернуться из теплиц. Ей больше нравится работать с фруктами. Кэм коротко хмыкнула, уголок её губ дёрнулся. - Мне бы тоже нравилось больше работать с фруктами. Арианна закатила глаза, но губы невольно дрогнули в улыбке. - Наверное, ей стоит поехать в город с Петрой и тоже купить одежды, - продолжила Кэм так же спокойно, как будто обсуждала что-то самое обыденное. - Я скажу ей и Джошуа, чтобы в следующий раз взяли её с собой. Арианна кивнула. Она посмотрела на Кэм, которая теперь сидела, чуть откинувшись назад, и прищурившись смотрела на бледно-голубое небо. Её лицо казалось расслабленным, спокойным, и от этого видения внутри Арианны всё перевернулось. Сюрреализм момента ошеломлял: они просто сидели на крыльце и болтали. Будто они не госпожа и рабыня. Просто две девушки, разделяющие тихий день и свет уходящего солнца. - Ты скажешь Лили? - голос Кэм прозвучал непривычно мягко, почти неуверенно. - У меня не очень выходит общаться с подростками… хотя, если честно, наверное, со всеми людьми в принципе. Арианна повернула к ней голову. Ветер качнул прядь её волос, и она, задумавшись, убрала её за ухо. - У тебя есть Лола и… - она чуть запнулась, уже готовая произнести имя Дункана Росса, вспоминая, как Кэм с ним любезничала, словно они старые приятели. Но внутренне передёрнулась и вовремя остановилась, не желая её злить. - Наверняка кто-то ещё. - Было пару человек, - отозвалась Кэм с усталой усмешкой. - Но я не уверена, что они ещё живы. Я их много лет не видела. С животными куда проще, чем с людьми. - Она провела ладонью по шерсти Фреи, и та довольно прикрыла глаза, тяжело уронив голову ей на колени. - Ну… иногда люди как животные. Так что… - Арианна нахмурилась, слова сами сорвались с губ, и в этот момент Кэм повернулась к ней. Их взгляды встретились. В зелени её глаз - яркой, густой, цвета молодой листвы - плескалось что-то, чего Арианна не ожидала: сожаление и тихая, почти безысходная боль. - Мне очень жаль, - сказала Кэм тихо, глухо, и в этих словах не было ни тени насмешки, только искренность. Арианна резко прикусила губу и отвернулась, чувствуя, как подступает что-то тёплое и горькое одновременно. Горло перехватило, она отвернулась. И тут - смех и топот быстрых шагов. - Арианна! - на крыльцо влетела Лили. Румяная, чуть запыхавшаяся, волосы в рыжих прядях сбились на висках. Её карие глаза сияли. - Элиос сказал, на ужин будет курица! И ты не поверишь… он испёк пирог. С яблоками! Она произнесла это с такой восторженной радостью, как если в её мире ничего лучше пирога не существовало. На секунду это разрядило напряжение. У Арианны губы сами собой расплылись в улыбке, тёплой и нежной. - Это чудесно, - искренне ответила она. Лили тоже улыбалась, вся светилась этим моментом, но вдруг её взгляд скользнул чуть дальше - и застыл. Она заметила Кэм. Мгновенно радость слетела с её лица, как сдутый огонь свечи. Карие глаза расширились от ужаса, плечи выпрямились, как натянутая струна. В секунду она снова превратилась в то самое забитое, перепуганное создание из подвала Росса. - Я… я пойду… - её голос задрожал, ломаясь, будто вот-вот сорвётся в плач. - Т… ты ведь пойдёшь? Арианна кивнула, удерживая её взгляд, стараясь вложить в кивок уверенность и обещание. - Да. Я сейчас подойду. Лили метнула на неё беспокойный взгляд и стремительно бросилась к дому, почти убегая. Повисла тишина, нарушаемая только мерным дыханием Фреи. - Похоже, она меня тоже боится, - спокойно констатировала Кэм, не отводя взгляда от двери, куда скрылась Лили. «Тоже» - это слово зазвенело в голове Арианны. Она поняла, кого имела в виду Кэм. Её саму. Да, она тоже боялась её. Но не так, как раньше, не так, как в первые месяцы. Теперь это чувство изменилось. Оно стало другим, менее отчаянным, не таким разрывающим. Она смирилась с тем, что Кэм может сделать с ней всё, что угодно. И если сделает - она примет. Потому что устала жить, вцепившись в свой страх, устала каждое утро просыпаться с мыслью, что её ждёт насилие. И сейчас, сидя рядом с этой девушкой, ловя её тихий голос и видя отблеск боли в её глазах, Арианна впервые ощутила, что больше не дрожит. - Она боится, потому что ты избранная, - тихо сказала Арианна, не отводя взгляда. - А ты? - Кэм подняла на неё глаза. В её зелёных зрачках мелькнул странный блеск, внимательный, пронзающий насквозь. - Ты? - А я… не только этого, - голос дрогнул, и Арианна поспешно отвернулась, чувствуя, как внутри сжимается. Она видела, как в глазах Кэм вспыхнуло что-то непонятное: то ли боль, то ли сожаление. - Я понимаю, - прозвучало тихо, слишком тихо, так, что от этого «понимаю» у неё по коже побежали мурашки. Она резко поднялась, как спасаясь от чего-то не известного. - Ты идёшь ужинать? - слова сорвались почти автоматически. И только потом Арианна осознала, что впервые за всё время спросила её об этом. Она никогда не видела, чтобы Кэм садилась за общий стол в доме. Та всегда оставалась где-то в стороне, словно питается тишиной и воздухом. И Арианна действительно не знала, где Кэм ест - в большой столовой? В одиночестве? Или… вообще не ест? Кэм чуть улыбнулась краем губ и покачала головой: - Я ещё немного посижу. - Её взгляд скользнул вдаль, за линию сада, в глубину леса, где темнели стволы деревьев. У Арианны кольнуло сердце. Она знала этот взгляд - сосредоточенный, напряжённый, тянущийся туда, где опасность. - Ты ведь не пойдёшь в лес? - её голос сорвался на требовательный. Она видела, что Кэм всё ещё бледна, движения её были неторопливы, осторожны, хоть и создавалось впечатление что она здорова. Даже мяч Фрее она бросала мягко, будто сама боялась резкого движения. - Я… нет. Сегодня - нет, - ответила та после паузы, но Арианна уловила колебание. Она шагнула ближе, глядя сверху вниз, и впервые в жизни ощутила дикое желание - встряхнуть её, ударить, заставить остаться. Не пускать. Удержать любой ценой. Это было безумие. В её памяти всё ещё стоял образ - кровь, хлеставшая из Кэм, как из рваного сосуда. - Обещай, - потребовала она. Голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала сама от себя. Кэм удивлённо подняла взгляд, словно не веря, что это прозвучало именно так - как приказ. - Что не будешь ходить хотя бы неделю, - добавила Арианна, не отступая. - Неделю? - повторила Кэм так, точно услышала нечто почти невозможное, неестественное. Слово прозвучало в её устах с недоумением, сама идея «недели» покоя для неё была похоже чем-то чужим, неправдоподобным. - Да, неделю, - настаивала Арианна. - Ты должна выздороветь как положено. Она шагнула вперёд, требовательно вглядываясь в зелёные глаза, не давая ей отвести взгляд. Внутри всё кипело: тревога, злость, страх - и что-то ещё, что Арианна не понимала. Кэм медленно моргнула, и уголки её губ дрогнули. - Я… обещаю. Что не буду ходить… неделю на охоту, - произнесла она слова с усилием, на лице было такое выражение словно она сама не верила, что соглашается. Арианна выдохнула, облегчённо и тяжело, и позволила себе впервые за эти сутки расслабиться. Она удовлетворённо кивнула, позволив себе чуть мягче взглянуть на неё. Тревога, державшая её весь день, наконец, полностью отступила, растворяясь, как рассветная тьма. Она развернулась и направилась в дом, а Кэм осталась сидеть на крыльце, с Фреей у коленей и взглядом, устремлённым всё туда же - в лес, словно ее звала туда какая-то неотвратимая сила.