На краю доверия

На следующее утро Арианна проснулась с тяжестью в груди - ночь не принесла ни покоя, ни ответов. Она долго смотрела в зеркало, рассеянно поправляя волосы и одеваясь, а в голове всё снова и снова возвращалась к вчерашнему: крики, смех, запахи вина и пота, роскошь перемешанная с грязью. Но сильнее всего - образ Лили, крошечной, дрожащей, в ошейнике, едва живой от страха. Она не знала, где её оставили на ночь. Мысли тревожно крутились: одна ли? с кем-то из слуг? в холодной комнате без одеяла? Решив не гадать и не терзать себя, Арианна спустилась вниз, на кухню. В первый день её собственного пребывания здесь, утром она была именно там, значит, может быть, и Лили. И она оказалась там. Как только Арианна вошла, взгляд сразу зацепился за худую фигурку на стуле. Лили сидела, поджав колени к груди, обняв их руками, и раскачивалась вперёд-назад, как делают дети, чтобы хоть чем-то заглушить страх. Она выглядела такой потерянной и крошечной, что сердце Арианны болезненно сжалось. Когда девочка подняла голову и увидела, кто вошёл, её глаза расширились - и в следующее мгновение она бросилась к Арианне, вцепившись в неё, как в спасательный круг. Та мягко обняла её, провела ладонью по её рыжим волосам, успокаивающе гладя, и тихо шепнула: - Всё хорошо, я здесь. Роза, Элиос и Карла, стоявшие у плиты и стола, переглянулись. На их лицах было что-то вроде облегчения, смешанного с усталостью. - Хорошо, что ты пришла, - первой заговорила Роза, ставя на стол тарелку. - Мы не знали, как её заставить поесть. Арианна лишь коротко кивнула и повела Лили к столу. Та всё ещё дрожала, но послушно села рядом. Когда она подвинула ей тарелку, девочка настороженно взглянула на еду, потом на неё. - Не бойся, - мягко прошептала Арианна, чуть наклоняясь ближе, чтобы слышала только она. - В еде ничего нет. - Конечно, ничего нет! - возмутилась Роза, хлопнув ложкой по кастрюле. - Ещё бы я свою стряпню ядом портила! В её тоне прозвучало искреннее раздражение, и это неожиданно подействовало: на лице Лили мелькнула едва заметная, крохотная, но настоящая улыбка. После еды Арианна чувствовала себя неловко. Она не знала, что теперь делать с Лили, куда её вести. Оставить одну - казалось немыслимым. Девочка цеплялась за неё даже во время завтрака: то держала за палец, то касалась локтя, боясь, что Арианна уйдет. - Хочешь пойти со мной в оранжерею? - спросила она наконец, тихо. Ответ был очевиден. Лили кивнула почти с облегчением, её пальцы крепче сжали руку Арианны. Она пошла бы за ней куда угодно - хоть в сад, хоть в тёмный подвал, хоть на край света, лишь бы не оставаться одной. Арианна краем сознания ожидала, что Кэм спустится вниз, появится внезапно и скажет хоть что-то о вчерашнем, о Лили, о своих намерениях. Но утро прошло тихо. И это было странным облегчением. В оранжерее их встретил запах влажной земли и зелени. Миссис Кларк не возражала, лишь бросила на Лили задумчивый взгляд и махнула рукой: мол, пусть будет. Девочка с самого начала держалась тенью за Арианной, повторяла её движения, осторожно помогала. Арианна старалась говорить мягко, почти шёпотом, чтобы не напугать. Лили отвечала тихо, застенчиво, каждое слово давалось ей через силу. Но постепенно, среди запаха трав и цветов, среди тепла и относительной безопасности теплицы, она стала раскрываться. - Мы много лет жили в лесу, - прошептала она, перебирая стебли, - но недавно нас поймали. Разлучили с родителями. Я не знаю, живы ли они. Я единица, а родители двойки… они с детства меня прятали из-за метки. Её голос дрожал, и Арианна почувствовала, как в груди всё сжалось. - Потом меня увезли. Посадили в подвале Росса. С другими. Там не было окон. Я не знаю, сколько прошло времени… Может, два месяца. А потом нас всех повели на приём. Она облизнула губы, глаза её стекленели от воспоминаний. - Росс говорил, что я буду подарком для Избранной. Что я стану её первой. И последней. Арианна глубоко вдохнула, закрыла глаза на секунду. Она так хотела обнять её, сказать: нет, ты в безопасности, Кэм тебя не тронет, она не сделает с тобой ничего. Но слова застряли в горле. Она сама не знала, намерений Гловер. Поэтому лишь шагнула ближе и крепко обняла Лили. Девочка замерла на мгновение, а потом вцепилась в неё обеими руками, уткнувшись лицом в плечо, и тихо всхлипнула. Арианна гладила её по спине, чувствуя, как у неё самой предательски дрожат руки. Когда они пришли на обед, в столовой сразу зашептались - взгляды, перешёптывания, приглушённые смешки. Все смотрели на Лили, с любопытством, с вопросами, непониманием откуда она взялась. Девочка смущённо опустила голову, её рыжие волосы свесились прядями закрывая лицо, но всё равно внимание было приковано к ней. Хорхе, как обычно, появился неожиданно, с лёгкой улыбкой и искрами в глазах, подсел рядом и, подмигнув, бросил весёлым тоном: - Привет! А кто у нас эта рыжая красавица? Лили вспыхнула до самых ушей, щеки тут же залились алым, и она прижала ладони к коленям, словно пыталась спрятаться в них. Но её глаза блеснули, выдав больше, чем она сама хотела. Ей он явно понравился. Весь обед Хорхе, как мастер сцены, разыгрывал свои маленькие истории, превращая обычные слова в шутки. Он рассказывал про работу, про нелепые случаи, умело обыгрывал каждую мелочь. Лили то прятала улыбку за ладонью, то осторожно поднимала взгляд и смотрела на него так, будто впервые за долгое время видела что-то светлое и безопасное. В какой-то момент, украдкой, он скользнул рукой по столу и накрыл ладонь Арианны. Это было так неожиданно, что она дёрнулась. Его пальцы дрожали - неуверенность, сомнение. Арианна подняла на него глаза, и Хорхе тут же отвёл взгляд, как мальчишка, попавшийся на чем-то запретном. Но она мягко улыбнулась и сжала его руку в ответ. В этот миг он засветился - вся его улыбка, взгляд, даже голос стали теплее, и он тут же обернулся к Лили, продолжив развлекать её рассказами. - Представь, - с серьёзным видом начал он, - иду я сегодня, никого не трогаю, и вдруг - бац! - врезаюсь в дверь так, что потом полдня лоб прохлаждал. Он изобразил гримасу страдальца, театрально схватившись за голову. Лили вдруг рассмеялась - звонко, чисто, впервые так по-настоящему. Смех сорвался у неё сам собой, и она тут же смутилась, прикрыв рот ладонью, но было поздно - радость уже прорвалась наружу. Арианна смотрела на них и чувствовала нежность. Она была благодарна Хорхе, за то, что он первый подошёл, что вытаскивал Лили из её кокона страха, давал ей почувствовать себя девочкой, а не пленницей. Она знала, каково это - быть одной со своими страхами среди незнакомцев. Когда они вернулись в оранжерею, Лили всё ещё держала на лице застенчивую улыбку, её глаза сияли каким-то новым светом. Она вдруг спросила, опустив взгляд и ковыряя пальцами край своей юбки: - А он твой… парень? Арианна замерла, чуть смутилась. - Эмм… не совсем, - она осторожно улыбнулась, - но, думаю, мы движемся к этому. Очень медленно. Лили кивнула, и её лицо расплылось в широкой улыбке. - Он красивый. И смешной. …А ещё добрый. - Да, - тихо согласилась Арианна, чувствуя, как у неё самой внутри разливается тепло. Она не знала, что на уме у Кэм, что та собирается делать с Лили, и что - с ней самой. Но впервые за долгое время Арианна была благодарна за один день тишины и нормальности. К удивлению Арианны, последующие дни текли в том же спокойном ритме. Кэм казалось растворилась - её не было ни днём, ни вечером. Лишь спустя почти неделю Арианна мельком увидела её: Кэм сидела в своём кабинете, склонившись над кипой бумаг. Когда Арианна проходила мимо, их взгляды встретились на короткий миг. Что-то промелькнуло в её глазах - слишком быстро, чтобы разобрать, и тут же исчезло: Кэм снова уткнулась в документы, делая вид, что ничего не произошло. Всё стало как прежде, словно того ужасающего вечера никогда и не было. Только Лили напоминала, что это случилось на самом деле. Дни текли медленно. Лили уже не ходила всё время тенью за Арианной и не цеплялась к ней, как раньше. Она становилась увереннее, расцветала, и с каждым днём была всё больше похожа на солнечный луч. Рыжее конопатое солнце, которое дарило тепло всем вокруг. Все её полюбили - Роза, Элиос, даже угрюмая Карла улыбалась рядом с ней. Она перестала вздрагивать от каждого звука и почти не боялась людей. Только Кэм оставалась для неё пугающей фигурой. Когда Лили впервые увидела её, идущую вместе с другими в обеденный зал, рядом с Фреей, она в ужасе вцепилась в Арианну: - Это что… волк? Арианна провела ладонью по её руке, успокаивая. - Да. Фрея. Но не бойся, она не трогает людей. Лили сразу расслабилась, кивнула - и весь оставшийся день расспрашивала Арианну о волчице, восхищалась и даже призналась, что мечтала бы иметь такого же волка. Арианна лишь качала головой с грустью - наивность и детская непосредственность Лили в этом доме казались ей и чудом, и опасностью. Она не была такой, как Арианна: не жила в постоянной настороженности, не думала о побеге, не мучилась страхом о том, что сделает с ней Кэм. Лили жила одним днём. Она была почти ребёнком, которому чудом удалось не познать всего ужаса рабства. И Арианна боялась только одного, что эта хрупкая, солнечная наивность в любой момент может быть разбита вдребезги.