My Amortentia/Моя Амортенция

Это было совершенно безумно. Только так Гермиона могла описать, насколько она была им полностью поглощена. И это была не просто идея Драко Малфоя, хотя это само по себе было достаточно безумным – это была реальность его самого. Его вид, звук его голоса, прикосновение его руки – все это поглощало ее. Ее рациональная часть, та часть, которая всегда была скрупулезно логичной, не могла этого осмыслить. Как она прошла путь от того, чтобы видеть в нем высокомерного, самодовольного чистокровного заносчивого типа, который преследовал ее в кошмарах, до этого чувства чего-то столь сильного, чего-то почти нежного к нему? Было так много причин, почему это была ужасная идея. Первая и самая очевидная причина заключалась в том, что он был Малфоем. Одно его имя было достаточно, чтобы большинство людей отшатнулись, и хотя сам Драко не был тем же человеком, которого она знала в школе, его семья все еще отбрасывала темную тень на ее жизнь. Затем был вопрос профессионализма. Она вела его дело, ради Мерлина. Если кто-нибудь узнает об украденных моментах, скрытых улыбках или затяжных прикосновениях, она рискует потерять работу, или, по крайней мере, свою репутацию. И ее друзья… о, ее друзья. Что бы они подумали, если бы узнали об этом? Если бы Гарри и Рон узнали правду, они бы никогда с ней больше не разговаривали. Она уже слышала голос Рона в своей голове, разъяренного и обиженного. Но, возможно, самая абсурдная часть всего этого, то, что действительно привело ее в состояние замешательства, заключалась в том, что ей было все равно. Ни одна из этих причин, сколь бы логичными они ни были, не имела значения. Ей было все равно, что он Малфой. Ей было все равно, что ее карьера может быть под угрозой. И, как бы шокирующе это ни казалось, ей даже было все равно, что думают ее друзья. Больше всего ее пугало осознание того, что она хотела этого, чего бы это ни было. То, что она чувствовала к нему, было не похоже ни на что, что она испытывала раньше, даже с Роном. В Драко было что-то магнетическое. Она никогда не была так привязана к кому-то, и это заставляло ее чувствовать себя одновременно восторженной и напуганной. Гермиона лежала поперек изножья своей кровати, глядя на мягкий балдахин над ней. Это было странное маленькое дополнение к ее спальне, что-то, что она добавила по прихоти, но теперь это давало ей утешение, замкнутое пространство ощущалось как защитный пузырь. Она тихо вздохнула, ее разум кружился в мыслях о Драко – его ухмылка, его голос, то, как он произносил ее имя. Она почти слышала это сейчас, как его голос слегка понижался, когда он говорил: «Грейнджер». Улыбка тронула ее губы, когда ее мысли углубились в воспоминания об их украденных поцелуях и о том, как ее сердце билось быстрее, когда она была с ним. Внезапный звук вырвал ее из мыслей. Раздался голос – низкий, знакомый голос, и он исходил из ее камина. Вздрогнув, Гермиона села, ее глаза метнулись к синим языкам пламени, танцующим в очаге, сигнализируя, что кто-то звонит по Каминной сети. Ее сердце пропустило удар, когда она узнала голос. С улыбкой, расплывшейся по лицу, она поспешила к камину, дважды постучав по нему своей палочкой, чтобы активировать звонок. — Драко? — спросила она, ее голос был мягким, но наполненным головокружительным волнением, которое она не могла скрыть. — Гермиона Грейнджер, — отозвался его голос из пламени, этот знакомый низкий тембр послал мурашки по ее спине. — Я рад слышать твой голос. Она не могла удержаться от улыбки, даже когда ее щеки раскраснелись от тепла. — Я тоже рада слышать твой, — призналась она, не задумываясь. Низкий смешок прокатился сквозь пламя, и она могла представить его по ту сторону, ухмыляющегося тем образом, который заставлял ее желудок трепетать. Она наклонилась ближе к огню, прикусив губу, чтобы не слишком улыбаться. Почему он должен быть таким до невозможности очаровательным? — Мне очень трудно не прийти и не забрать тебя прямо сейчас, — голос Драко был ниже, интимнее, и Гермиона почувствовала, как ее сердце пропустило удар. — Может быть, тебе стоит, — прошептала она, но, очевидно, недостаточно тихо. — Ты делаешь это очень трудным, Грейнджер, — поддразнил он, и она поклялась, что слышит усмешку в его голосе. — Но я же сказал тебе, я хочу сделать это как следует. Как следует. Гермиона тихо вздохнула, ее пальцы легко лежали на каминной полке. Как следует. Она ценила это, очень ценила, но Мерлин, было так трудно сохранять терпение. Ей хотелось снова увидеть его. Ей хотелось почувствовать его объятия, поцеловать его, чтобы он был рядом. Прочистив горло, она удобнее прислонилась к камину. — Так когда ты возьмешь меня на это «правильное» свидание? — спросила она, стараясь звучать непринужденно, хотя предвкушение в ее голосе было невозможно скрыть. — Как насчет понедельника? — мягко спросил он. — Понедельник? — повторила она, моргая. Почему эта дата казалась ей знакомой? — Да, — ответил Драко, и она слышала улыбку в его голосе. Тогда до нее дошло. — Это же День святого Валентина. — Знаю, — сказал он, и снова прозвучала та ухмылка, ясная как день в его тоне. Сердце Гермионы подпрыгнуло. День святого Валентина? Он совсем с ума сошел? Идея пойти на свидание с Драко Малфоем в День святого Валентина казалась… казалось, что это искушение судьбы. — Драко, — начала она, ее голос был мягким, но с оттенком неуверенности. — Ты уверен, что свидание в День святого Валентина – лучшая идея? Там будет так много людей… — Я все продумал, — мягко прервал он. — Мы пойдем куда-нибудь в магловском Лондоне. Там нас никто не узнает. Гермиона не могла сдержать улыбки, скользнувшей по ее губам. Конечно, он уже все спланировал. Это была такая мелочь, но от нее ее сердце раздулось. Драко Малфой, бывший Принц Слизерина, планировал для нее романтическое свидание в магловском Лондоне. Если бы кто-то сказал ей это год назад, она бы рассмеялась ему в лицо. — Это звучит… прекрасно, — наконец сказала она, ее голос был мягким, но искренним. — Не могу дождаться. — Хорошо, — ответил Драко, его голос был полон тепла. — Увидимся в понедельник в семь. Гермиона прикусила губу, стараясь не звучать слишком нетерпеливо. — Очень жду… очень. — Доброй ночи, Гермиона, — сказал Драко, его голос теперь был мягче, почти нежнее. — И тебе, Драко, — прошептала она, и с этими словами синие языки пламени погасли, оставив лишь легкий запах дыма, витающий в воздухе. Гермиона на мгновение прислонилась лбом к каминной полке, мечтательный вздох вырвался из ее губ. Понедельник не мог наступить достаточно быстро. Если он собирался выложиться по полной для этого свидания, то и она тоже. Это означало покупки – мысль, которая заставила ее внутренне застонать. Но если это было для Драко, возможно, она не будет так сильно возражать. Она часто задавалась вопросом, должна ли она была найти дом в волшебном сообществе, как ее друзья и коллеги. Но после того, как ее отношения с Роном закончились, идея быть постоянно окруженной магией и всем, что с ней связано, казалась удушающей. Гермионе нужно было пространство, некоторая дистанция от мира, в который она была погружена с одиннадцати лет. Именно поэтому она решила поселиться в магловском Лондоне. Не то чтобы она не любила волшебный мир – она любила. Это был ее мир так же, как и чей-либо, но вне работы ей хотелось сбежать. Чего-то попроще. Чего-то, что не напоминало бы постоянно обо всем, что произошло, о битвах, в которых она сражалась, о шрамах, которые она несла, как видимых, так и скрытых. Было что-то утешительное в прогулках среди маглов, сливаясь с обычными людьми, снующими по городу. Они не знали, кто она. Им было все равно. Здесь она могла быть просто еще одним человеком, наслаждающимся улицами Лондона. Никого не интересовало ее прошлое, никто не отслеживал каждое ее движение, и, что самое главное, никто не вмешивался в ее личную жизнь. Не было репортеров, фотографирующих или задающих навязчивые вопросы о ней и Роне, никаких сплетничающих ведьм или волшебников, спекулирующих на том, почему «Золотое Трио» распалось. И, честно говоря, ей надоело слышать, как ей «повезло» встречаться с чистокровным волшебником, таким как Рон. Это было абсурдно, но это не мешало таблоидам изображать ее злодейкой в этой истории. Когда они расстались, пресса была безжалостна, изображая Рона как убитую горем жертву, а ее как хладнокровную карьеристку, которая осмелилась отвернуться от идеальных отношений. Этот нарратив играл на руку худшим предубеждениям волшебного общества: она, магглорожденная, «повезло», что вообще имела Рона, и теперь расплачивалась за то, что осмелилась уйти. Полная чушь. Гермиона привыкла бороться с такой предвзятостью, но иногда это все еще причиняло боль. Ее мысли вернулись к ее последней битве – почти годичной борьбе за одобрение дела Малфоя. Конечно, отчасти это было потому, что это был Малфой, но в основном это был тот факт, что она, Гермиона Грейнджер, магглорожденная, настаивала на этом. Некоторые в Министерстве все еще считали, что ей нечего вмешиваться в такие дела, особенно те, что связаны со старыми чистокровными семьями. Это невероятно ее расстраивало, но она никогда не была из тех, кто отступает перед вызовом.

* * *

— Хмф… — Гермиона выдохнула, чувствуя, как ее настроение падает, пока она шла по улице, ее мысли кружились. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и решила, что есть только две вещи, которые могли бы исправить это внезапное ухудшение: хорошая чашка кофе и новая книга. Ее ноги несли ее, почти инстинктивно, к ее любимому кафе: «Уютный Уголок». Уютно расположенное вдали от более оживленных районов Лондона, кафе было убежищем покоя как в магловской, так и в волшебной части ее жизни. У него был уютный, темно-синий фасад с немного кривой вывеской, а внутри оно было наполнено разномастной мебелью и украшениями со всего мира. Пожилая пара, владевшая им, провела всю жизнь в путешествиях, и каждый предмет в кафе, казалось, имел свою собственную историю. Но больше всего Гермиона любила книжные полки, выстроившиеся вдоль задней стены магазина. Они были заполнены книгами всех жанров, от самиздатовских авторов до подержанных пожертвований от посетителей. Это было место, где она могла потеряться на часы, потягивая свой капучино и углубляясь в страницы новой находки. Войдя внутрь, Гермиона почувствовала, как привычное тепло кафе окутало ее, словно уютное одеяло. Она заказала большой капучино с капелькой ванили, а также шоколадный скоун – угощение, которое, по ее мнению, она сегодня заслужила. Пока бариста готовил ее заказ, Гермиона подошла к книжным полкам, ее пальцы легко скользили по корешкам книг, пока она искала что-то новое, чтобы добавить в свою постоянно растущую коллекцию. Просмотрев четыре полки, она выбрала тонкий сборник стихов. Это был не ее обычный выбор, но в последнее время она старалась расширить свои читательские привычки. Стихи завораживали ее так, как она не ожидала – каждое предлагало взглянуть в разум его автора, окно в их душу. — Капучино с капелькой ванили для Гермионы! — голос баристы вывел ее из мыслей. Гермиона улыбнулась, беря стаканчик на вынос, вдыхая теплый, утешительный аромат кофе и ванили. Мгновенно ее настроение поднялось. Было что-то волшебное в том, как простое удовольствие от хорошо приготовленного кофе могло скрасить ее день. С книгой под мышкой и кофе в руке она снова вышла на улицу, ее прежнее расстройство исчезло. Был прекрасный день, и у нее были планы побаловать себя еще больше. Она направилась в свой обычный торговый район, где могла выбирать одежду без ограничений волшебной моды. Гермиона давно предпочитала магловскую одежду для повседневной носки, не только потому, что она была более удобной, но и как тихий бунт против накрахмаленных мантий и устаревших стилей, которые все еще доминировали в волшебном мире. Магловские дизайнеры умели понимать, как одежда может быть одновременно стильной и функциональной. И сегодня у нее была миссия найти что-то особенное, что-то для понедельника. Драко Малфой пригласил ее на настоящее свидание в День святого Валентина. Мысль об этом заставила ее желудок перевернуться от нервов и волнения. Она не знала, чего от него ожидать, но у нее было предчувствие, что что бы это ни было, это будет незабываемо. И она хотела выглядеть идеально для этого случая. Ее пальцы скользили по платьям на вешалках, мягкая ткань касалась ее кончиков пальцев, пока она допивала остатки уже остывшего кофе. Скоун, который она взяла раньше, давно исчез, оставляя приятную сладость на ее языке. Гермиона вздохнула, когда просмотрела ряды платьев – шелк, атлас, бархат и кружево, все элегантно выставленные, но ни одно из них не притягивало ее. Дело было не в том, что платья были неподходящими, на самом деле, они были красивы. Но почему-то ни одно не казалось правильным. Примерно через пятнадцать минут просмотра и чувствуя себя все более нерешительной с каждой секундой, она признала поражение. Неохотно она повернулась к продавщице, которая находилась неподалеку, предлагая ей пространство, но внимательно наблюдая за ней. — Чем могу помочь, мисс? — голос продавщицы был теплым, но профессиональным. Она была высокой, ее вороно-черные волосы были гладко уложены в низкий пучок, что добавляло ей утонченности. Гермиона на мгновение замерла, затем выдохнула с примирением. — Мне нужно платье, — начала она, ее тон был более раздраженным, чем она предполагала. Женщина подарила ей добрую, выжидающую улыбку, побуждая продолжать. — Для свидания… — добавила Гермиона, ее голос слегка понизился, как будто произнесение этого вслух сделает это еще более реальным. Продавщица кивнула, но ее выражение лица осталось нейтральным. Гермиона, чувствуя себя неловко, быстро добавила: — …с мужчиной. Улыбка продавщицы расширилась, и в ее глазах мелькнул огонек веселья. — Замечательно, мисс. Вы знаете, куда он вас приглашает? Гермиона внутренне застонала, ее расстройство снова вскипело. — Нет, он мне не скажет, — призналась она, беспомощно глядя на платья, окружавшие ее. Это и было источником ее проблемы все утро – как она могла выбрать подходящий наряд, когда место назначения было полной загадкой? Она рассматривала все: от обычного кафе до шикарного ресторана и все, что между ними. Нерешительность сводила ее с ума. — Ах, свидание-загадка, — задумчиво произнесла женщина, и с решительным кивком она подошла к одной из вешалок. — В таком случае, мы сделаем его простым, но элегантным – что-то достаточно универсальное, чтобы подойти куда бы он вас ни повел. — С этими словами она начала быстро и точно снимать платья с вешалки, одно за другим. Гермиона стояла в легком благоговении, пока продавщица, с почти магической эффективностью, выбирала платья, которые Гермиона никогда бы не рассмотрела сама. Она грациозно двигалась по магазину, ее пальцы скользили по тканям и текстурам с отработанной легкостью человека, который точно знал, что делает. В конце концов, продавщица жестом пригласила Гермиону следовать за ней в примерочную. Она собрала по меньшей мере двенадцать платьев различных стилей и цветов, и руки Гермионы теперь были полны вариантов. Она почувствовала небольшой прилив надежды, когда взглянула на стопку. Может быть, одно из них подойдет. Примерка платьев оказалась гораздо большим испытанием, чем Гермиона предполагала. Либо крой был слишком формальным, либо дизайн слишком повседневным. Одно платье было слишком блестящим, в то время как другое имело своеобразную вышивку на лифе, которая заставляла ее чувствовать себя так, будто она надела средневековый гобелен. К тому времени, когда она добралась до десятого платья, Гермиона была готова сдаться. Каждая попытка казалась более безнадежной, чем предыдущая. — Почему это так сложно? — пробормотала она себе под нос, швыряя десятое платье на ближайший стул, ее терпение иссякало. Глубоко вздохнув, она взяла платье номер одиннадцать. Оно ощущалось иначе в ее руках легче, проще. Ткань была шелковистой, черной и гладкой, без блеска или сложной вышивки. Оно было изящным, минималистичным и каким-то образом балансировало на тонкой грани между формальным и повседневным. Искорка надежды вспыхнула в ее груди. «Это может сработать», — подумала она. Но подойдет ли оно ей? Со смесью предвкушения и скептицизма Гермиона надела платье и вышла из примерочной, стремясь увидеть себя в большом зеркале в холле. — Ну, ты выглядишь потрясающе. Гермиона чуть не выпрыгнула из своей кожи, резко повернув голову, чтобы найти источник голоса. В нескольких футах от нее стояла Джинни, озорная ухмылка на ее лице. Она держала стопку рубашек в руках, явно в разгар собственного похода по магазинам. Рядом с ней сидел Тедди Люпин, балансирующий маленького Джеймса на своих коленях, оба выглядели совершенно довольными своим утренним приключением. — Джинни! — воскликнула Гермиона, моргая от удивления. — И Тедди! Джеймс! Что вы все здесь делаете? Джинни слегка подняла руки, стопка рубашек сделала жест несколько комичным. — Покупки? — ответила она с притворной невинностью. Гермиона почувствовала, как румянец поднялся к ее щекам, когда она самосознательно поправила ткань черного платья. — Точно. Конечно, глупая я, — пробормотала она, качая головой. — Рада видеть, что ты прислушалась к моему совету насчет магазинов здесь. Джинни медленно кивнула, ее глаза сузились с тем безошибочным пытливым взглядом, который она всегда принимала, когда подозревала, что Гермиона что-то затевает. — Должна сказать, это очень красивое платье ты выбрала. Есть какая-то особая причина для него? Джинни села рядом с Тедди, скрестив ноги с тем же выжидающим видом, который раньше показала продавщица. У Гермионы что-то перевернулось в животе. «Мерлин, она знает», — подумала Гермиона. Было трудно не чувствовать себя так, будто ее только что поймали за чем-то, чего ей не следовало делать. Правда, что у нее свидание с Драко Малфоем, горела в горле, угрожая вырваться наружу. Но идея объяснять это сейчас, прежде чем свидание даже состоялось, казалась непосильной. — Нет, на самом деле, — сказала Гермиона, ее голос был чуть выше обычного. Она быстро прочистила горло и попыталась звучать более непринужденно. — Всегда хорошо иметь красивое платье под рукой, на всякий случай. Джинни изогнула бровь, явно не поверив, но к огромному облегчению Гермионы, она оставила это. Пока что. — Конечно, — сказала Джинни, ее тон сочился весельем. — Логично. Гермиона сбежала обратно в примерочную, ее сердце бешено колотилось. Она приняла решение – это было то самое платье. Оно было идеальным сочетанием элегантности и сдержанности, не пытаясь выглядеть слишком вычурно. Переодевшись в свою обычную одежду, Гермиона присоединилась к Джинни, Тедди и Джеймсу за пределами магазина. Они решили зайти в соседнее десертное кафе, чтобы поболтать о подготовке к свадьбе. Пока они шли, Гермиона чувствовала, как любопытство Джинни кипело под поверхностью. Но какое бы выражение Гермиона ни сумела изобразить на своем лице, оно, должно быть, было достаточным, чтобы удержать ее рыжеволосую подругу от дальнейших расспросов. Пока что, по крайней мере, ее секрет был в безопасности.

* * *

Гермиона стояла перед своим зеркалом в полный рост, нервы и волнение смешивались в равной степени. Она провела весь день в подготовке, но теперь, когда момент почти настал, ее руки слегка дрожали. «Это нелепо», — сказала она себе. Она пережила так много в своей жизни – столкновение с Темными волшебниками, выживание в битвах, пытки в самом Поместье Малфоев... и все же мысль об этом свидании заставляла ее сердце биться совершенно по-другому. — Возьми себя в руки, Гермиона, — пробормотала она себе под нос, разглаживая ткань своего изящного черного атласного платья. Материал ощущался роскошным на ее коже, мягким и элегантным, заканчиваясь чуть выше лодыжек. Она выбрала его, потому что оно казалось простым, но при этом потрясающим, образ, который, как она надеялась, будет правильно сбалансирован для вечера с Драко Малфоем. Ее взгляд блуждал по глубоко открытой спине платья, по тому, как ткань завязывалась за шеей, оставляя ее спину открытой. Она глубоко вздохнула, зная, что это смелый выбор, но надеясь, что он правильный. Ее ноги, обутые в изящные черные туфли с открытым носком на каблуках, ремешки которых перекрещивались вокруг лодыжек, давали ей достаточную высоту, чтобы чувствовать себя уверенно. Она слегка повернулась перед зеркалом, любуясь тем, как платье двигалось вместе с ней. Нечасто она так наряжалась, и хотя часть ее была застенчива, другая часть наслаждалась преображением. Было приятно чувствовать себя гламурной, даже если это было всего на несколько часов. Взгляд Гермионы переместился на ее лицо, где она особенно тщательно наложила макияж. Ее сливового цвета губы были немного смелее, чем ее обычный выбор, заявление, над которым она мучилась добрые десять минут, прежде чем наконец решить, что оно идеально. Ее карие глаза были обрамлены мягкими, дымчатыми тенями, а ресницы были идеально завиты. Она выбрала более драматичный образ, чем привыкла, но сегодня вечер был другим. Сегодня она была не просто Гермионой Грейнджер, Заместителем Главы Отдела магического правопорядка – она была женщиной на свидании. Ее волосы, теперь отросшие чуть ниже подбородка, были разделены пробором слева и гладко зачесаны назад за уши, обрамляя лицо и привлекая внимание к ее чертам. Она слегка улыбнулась себе, пытаясь успокоить бабочек в животе. Весь образ казался правильным, и все же ее сердце не переставало колотиться. Квартира была тихой, за исключением звука ее каблуков, стучащих по деревянному полу, когда она слегка расхаживала перед зеркалом. Небольшая часть ее все еще не могла поверить, что она это делает. Она шла на свидание с Драко Малфоем. Если бы кто-то сказал ей год назад, что она будет готовиться к романтическому вечеру с ним, она бы рассмеялась. Но все изменилось, сначала медленно, потом сразу. В воздухе витал нервный трепет, предвкушение, которое заставляло ее чувствовать себя живой так, как она давно не чувствовала. Это было больше, чем просто свидание – это было начало чего-то нового, чего-то, что одновременно волновало и пугало ее. Могло ли это действительно сработать? Могли ли они сработать? Пока она размышляла, Гермиона заметила часы на прикроватной тумбочке. Время почти пришло. Он скоро прибудет, и эта мысль вызвала новую волну нервов. Но это были не только нервы – это было и волнение. Она не могла не думать о том, как он будет выглядеть, о том, как он заставлял ее чувствовать себя, когда улыбался, о том, как он был так осторожен, чтобы уважать ее границы, при этом давая ей понять, как сильно он хотел быть с ней. И о том, как он произносил ее имя… Мерлин, этот голос. Мягкий звон ее заколдованных часов напомнил ей взять клатч с кровати. Это была простая черная атласная сумочка, достаточно большая, чтобы вместить все необходимое. Она аккуратно положила туда свою палочку, а также помаду и маленький флакон духов. Выбранный ею аромат был легким и цветочным, с нотками жасмина, что-то, что, как она надеялась, ему понравится. Бросив последний взгляд на себя в зеркало, Гермиона медленно выдохнула. — Ты справишься, — прошептала она своему отражению. И она верила в это, по большей части. Это было просто свидание. Она ведь раньше ходила на свидания, не так ли? Но это чувствовалось по-другому. Это чувствовалось… важным. Едва слышный стук эхом разнесся по ее квартире, вырвав ее из размышлений. Ее сердце подпрыгнуло. Он был здесь. На мгновение Гермиона замерла, уставившись на дверь, словно она могла исчезнуть. Затем, бросив последний взгляд в зеркало, она поправила платье, расправила плечи и направилась к двери. Ее рука задержалась над дверной ручкой на секунду дольше, чем нужно, ее пульс участился. Когда она наконец открыла ее, там стоял он – Драко Малфой, выглядящий невероятно красивым в идеально сидящем на нем костюме. Его серые глаза встретились с ее, и на мгновение мир, казалось, остановился.