My Amortentia/Моя Амортенция

Точно так же, как в то утро, когда он покинул её квартиру, Драко был очень осторожен с точкой своей аппарации, когда направлялся к ней, чтобы забрать её на свидание. Было чрезвычайно удобно, что её жилище находилось в нескольких минутах ходьбы от «Дырявого Котла», если выходить через вход для маглов, как он понял в первую ночь их воссоединения. Он подумывал трансгрессировать прямо в её квартиру, но поскольку в тот ранний февральский вечер всё ещё было светло, а аппарацию в ночь их встречи контролировала она, он не хотел рисковать шокировать толпу маглов. Итак, вот он, одетый в один из своих немногих повседневных костюмов, которые могли сойти за «нормальные» в мире маглов, но скрытый под своей тёмной мантией волшебника, пробирался через «Дырявый Котёл», стараясь, чтобы его никто не узнал. С некоторой интуитивной скрытностью и нелепой удачей Драко прошёл через тёмный паб и вышел через вход для маглов. Оказавшись снаружи, Драко нашёл небольшую нишу и позволил капюшону упасть с головы. Он трансфигурировал мантию в чёрный тренч. Для него было странным ощущением идти среди маглов, как будто это был обычный день. Это вызывало у него чувство меланхолии, когда он шёл по улице. Воспоминания о презрении, ненависти и пытках наполнили его голову, пока он наблюдал за проходящими мимо людьми. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы людей ни говорили ему, что он прощён за свои грехи, или сколько бы раз он ни смотрел на красивую брюнетку и её тёплые глаза, которые загорались всякий раз, когда они смотрели друг на друга, он всё равно ненавидел себя за жертвы, в причинении которых он участвовал во время войны. И когда он пересёк оживлённую улицу, он признался себе тогда же и там же – что никогда этого не сможет. Когда он подошёл к её входной двери, то твёрдо постучал по деревянной поверхности, а затем отступил на шаг, ожидая её появления. Едва слышный стук её шагов становился громче, когда она приближалась к двери, и Драко почувствовал, как резко вдохнул, когда она открыла дверь между ними. Дело было не в том, что он не ожидал, что она будет красивой – она всегда выглядела потрясающе, но знание того, что наряд, который она носила сейчас, был специально выбран ею для их свидания, для него, заставило его почувствовать что-то внутри. Чувства, которые он не узнавал, но приветствовал. Её волосы, которые к этому моменту доходили чуть ниже подбородка, были разделены пробором слева и зачёсаны назад за уши. Они красиво обрамляли её лицо и привлекали внимание к её карим глазам и губам сливового оттенка. На ней было изящное чёрное атласное платье, которое заканчивалось чуть выше щиколоток. Оно завязывалось за шеей и имело глубокий открытый вырез на спине. Её ноги были обуты в элегантные чёрные туфли с открытым мыском на каблуке со шнуровкой. Ансамбль был классическим и утончённым, но чёрный атлас, обволакивающий её тело, был невероятно сексуальным, и Драко оценил каждое усилие, которое она приложила к этому наряду. Его глаза наконец встретились с её выжидающими карими, и он улыбнулся. — Ты выглядишь прекрасно… — небольшая пауза повисла в его фразе, — …Гермиона. Брюнетка ответила ему улыбкой и провела рукой по платью. — Спасибо, Драко. Он жестом пригласил её выйти на улицу, и прежде чем она закрыла за собой дверь, она призвала чёрное пальто, аккуратно сложенное на диване. Как джентльмен и чистокровный волшебник, он тут же предложил ей свою руку, которую она приняла и положила свою гораздо меньшую руку на его. Они спустились по небольшой наружной лестнице и пошли по улице к Темзе. Прогулка проходила в безмятежной тишине, но ожидания обоих подпитывали искры между ними, пока она держалась за его руку. Он почувствовал её взгляд на своём лице и был уверен в том, какое выражение застыло на её тонких чертах. И когда он медленно повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом, его подозрение подтвердилось. Гермиона Грейнджер ненавидела не знать, что происходит. Легкая ухмылка тронула губы Драко. Нечасто кому-то удавалось взять верх над этой особенной ведьмой. С выражением «Я не скажу» на лице, Драко повернул голову вперёд, а затем пришлось скрыть усмешку, когда он услышал, как Гермиона выдохнула воздух от досады. Было удивительно, что даже после всех этих лет он всё ещё помнил все её мелкие причуды. Тогда, конечно, они представляли всё, что он презирал в её существе. Все эти выражения лица и манеры поведения раньше были связаны с тем, как она либо обгоняла его в учёбе, либо защищала своих друзей, либо боролась за всё хорошее. Что всё было способствующими факторами внутренней ненависти Драко и его внутренней борьбы.

* * *

Низкий гул разговоров наполнял тускло освещённый французский ресторан, пока Драко держал дверь открытой для Гермионы, позволяя ей войти первой. Тёплый золотистый свет мягко окутывал уютное пространство, свечи мерцали на каждом небольшом столике. Запах свежеиспечённого хлеба и нежных соусов разносился по воздуху. Драко заметил удовлетворённое выражение, пробежавшее по лицу Гермионы, пока она наслаждалась атмосферой. — Это прекрасное место, — прошептала она, когда он повёл её к их зарезервированному столику у окна с видом на тихую лондонскую улицу. Он позволил себе слегка улыбнуться. — Я так и думал, что тебе понравится. Пока он вешал их пальто, Драко почувствовал, как её карие глаза прильнули к его фигуре. Это не было необычным ощущением, но у него было предчувствие, что в этот самый момент она находит его необычным. Волосы Драко, которые обычно были зачёсаны назад, когда его видели в Министерстве, были причёсаны, но в остальном растрёпаны, что вполне уместно для их тайного свидания. На нём был костюм-двойка королевского синего цвета с белой рубашкой – резкий контраст с его обычными тёмными мантиями волшебника, но он посчитал это очень подходящим для их свидания в магловской части Лондона. Сознательно думать о том, что он носит, конечно, не было чем-то чуждым для Драко, так как его мать с самого раннего возраста внушала ему, что только бедняки и презираемые ходят среди других в своих худших нарядах. Но оказалось непросто найти что-либо в его гардеробе, что не кричало бы: «Я НЕ ВПИСЫВАЮСЬ». Что спасло его здесь, так это, конечно, знание того, что он поведёт её в место, требующее определённого внешнего вида. Как только они сели, официант незамедлительно подошёл с меню и предложением вина. Драко взглянул на Гермиону, прежде чем кивнуть официанту. — Бутылку вашего лучшего Пино Нуар, пожалуйста. Гермиона подняла бровь, когда официант ушёл. — Пино Нуар? Кто-то провёл исследование. Драко скромно пожал плечами. — Я стараюсь. Некоторое время они сидели в комфортной тишине, просматривая меню. Драко чувствовал напряжение, всё ещё цепляющееся к его груди, давление вечера и того, что оно собой представляло, тяжело давило на него. Он не привык чувствовать себя уязвимым, особенно рядом с ней, но здесь, в этом мягком, тихом моменте, в присутствии Гермионы было что-то обезоруживающее. Она подняла глаза от меню и застала его, смотрящего на неё. — Что? — Ты выглядишь… потрясающе сегодня вечером, — тихо сказал Драко, слова повисли в воздухе между ними. Щёки Гермионы слегка покраснели, и она улыбнулась, на мгновение опустив взгляд. — Спасибо, — ответила она, её голос был тёплым, хотя в нём чувствовалась некоторая неуверенность, словно она плыла по этим неизведанным водам с такой же осторожностью, как и он. — Ты и сам неплохо принарядился. Официант вернулся с вином, наливая каждому по бокалу. Драко поднял свой бокал к её, наблюдая, как их бокалы мягко чокнулись. — За… новые начинания, — сказал он, слова несли в себе больше смысла, чем простой тост. — За новые начинания, — повторила Гермиона, встречая его взгляд поверх края своего бокала, прежде чем сделать глоток. Когда они начали обсуждать свои заказы, разговор естественным образом перешёл на более безопасные, знакомые темы – работу, общих знакомых, недавние события как в волшебном, так и в магловском мирах. Тем не менее, даже при всей этой непринуждённости, неоспоримое напряжение гудело прямо под поверхностью, нерешённая история между ними ощущалась в каждом обмене взглядами. Когда официант пришёл принять их заказы, Драко заметил, что Гермиона немного расслабилась. По мере того, как вечер продолжался, их разговор перешёл от светской болтовни к более глубоким, личным темам. Он обнаружил, что внимательно слушает её, то, как она описывает свои последние проекты, то, как её глаза загораются, когда она говорит о вещах, которые для неё важны. Она страстно говорила обо всём, от работы до волшебного законодательства, которое она боролась изменить, и это очаровывало его. — Иногда мне интересно, изменится ли когда-нибудь Министерство, — сказала Гермиона со вздохом, взбалтывая вино в своём бокале. — Такое сопротивление, даже от людей, которые, казалось бы, должны были бы поумнеть после всего, что мы пережили. Драко кивнул. — Старые привычки трудно сломить. Поверь мне, я знаю. Гермиона взглянула на него, её выражение лица смягчилось. — Уверена, что знаешь. Наступила пауза, заполненная звуком скрипача, тихо играющего в углу ресторана. Драко слегка пошевелился в своём кресле, тяжесть снова опустилась на его грудь. Это был тот самый момент. Он это чувствовал. — Знаешь, — тихо начал он, смотря на свои руки, прежде чем осмелиться снова встретить её взгляд, — я много думал о прошлом. О том, что произошло, в чём я участвовал… и я знаю, что это не то, что просто так исчезает. Выражение лица Гермионы было нечитаемым, пока она слушала, её глаза были прикованы к его, ожидая. — Я не горжусь тем, кем я был тогда. Я знаю, что не смог бы остановить Беллатрису, даже если бы хотел, и в тот момент я, вероятно, больше сосредоточен на собственном выживании… — он замолчал, глядя куда-то далеко за окно. — Но я всё ещё слышу твои крики той ночью, и несмотря ни на что, я не думаю, что когда-либо смогу это пережить. Я не… ищу прощения, ни от тебя, ни от кого другого, но… — Он запнулся, его горло сжалось. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я изменился. Или, по крайней мере, я стараюсь. Тишина между ними растянулась, и на мгновение Драко испугался, что сказал слишком много. Но затем Гермиона протянула руку через стол, её пальцы коснулись его. — Я знаю, что ты изменился, Драко, — тихо сказала она, её голос был пронизан пониманием. — Мы все прошли через то, что… сформировало нас так, как мы не ожидали. Но ты здесь, сейчас. И это что-то значит. Драко почувствовал, как груз свалился с его груди, робкая улыбка тронула уголки его губ. Он мягко сжал её руку, прежде чем отпустить. Их ужин прибыл вскоре после этого, и разговор снова изменился, на этот раз став легче, наполненным мягким смехом и общими воспоминаниями. По мере того, как вечер продолжался, Драко обнаружил, что расслабляется так, как не ожидал, напряжение между ними медленно разрешалось во что-то… многообещающее. К тому времени, как они закончили свою трапезу, ресторан опустел, оставив их одной из последних пар. Город снаружи был тихим, сияние уличных фонарей отбрасывало мягкие тени на булыжники. Драко помог Гермионе с пальто, ночной воздух был прохладным, но не неприятным, когда они вышли на улицу. — Я прекрасно провела время сегодня вечером, — сказала Гермиона, глядя на него с небольшой, искренней улыбкой. Драко улыбнулся в ответ, чувствуя, как что-то тёплое опустилось в его груди. — Я тоже. Они постояли там некоторое время, ни один из них не был готов расстаться. Наконец, Гермиона нарушила тишину. — Проводишь меня домой? — спросила она, её голос был едва слышен. Сердце Драко пропустило удар, и он кивнул. — Конечно. Когда они подошли к дому Гермионы, разговор, который так естественно тёк между ними весь вечер, начал замедляться. Ночной воздух был свежим, и тепло её руки, уютно устроившейся в его руке, ощущалось как нечто, возвращающее к реальности. Между ними витала невысказанная энергия, которую ни один из них полностью не признавал, но оба остро ощущали. Гермиона на мгновение неловко повозилась с ключами, тихий смешок вырвался у неё, когда она нашла нужный. — Ну, — сказала она, глядя на дверь, а затем снова на Драко. Драко кивнул, его взгляд задержался на её лице. Он не знал, что сказать, весь вечер повис между ними. Он почувствовал притяжение, магнитную силу, чтобы последовать за ней внутрь, но он не был уверен, стоит ли ему действовать. На мгновение неопределённость висела в воздухе. — Хочешь… зайдёшь на минутку? — спросила Гермиона, её голос был робким, но в её глазах была теплота. — У меня есть чай, или… если ты предпочитаешь что-то покрепче… Драко почувствовал, как пульс участился. В её тоне было что-то, откровенность, которую он не ожидал. Он слегка кивнул, чувствуя, как уголки его губ тронули в улыбку. — Чай звучит неплохо. Гермиона улыбнулась в ответ, отпирая дверь и толкая её, жестом приглашая его следовать за ней. Он вошёл внутрь, тепло её квартиры сразу же контрастировало с прохладой ночного воздуха. Знакомый аромат её квартиры, что-то едва цветочное, смешанное со старым пергаментом и едва уловимым запахом кофе, окутал его, и это было утешительно так, как он не предвидел. — Чувствуй себя как дома, — сказала Гермиона, снимая своё пальто и жестом указывая на диван. — Я поставлю чайник. Драко кивнул, снимая своё пальто и накидывая его на ближайший стул, прежде чем сесть. Он огляделся, замечая мелкие личные детали, разбросанные по комнате: стопка книг у окна, полуразгаданный кроссворд на журнальном столике, фотография Гарри, Рона и Гермионы в рамке, выглядящая так, словно была сделана в их ранние годы. Это было уютное, обжитое и полностью её место. Он услышал мягкое позвякивание чашек из кухни, и вскоре Гермиона вернулась с двумя дымящимися кружками. Она протянула одну ему и села на диван рядом с ним, поджав под себя ноги, устраиваясь поудобнее. — Ну что ж, — начала она, легко подув на свой чай, — как тебе ресторан? Ты ведь его выбрал. Оправдал ли он твои ожидания? Драко мягко усмехнулся, отпивая из своей кружки. — Было хорошо, — признал он. — Но думаю, компания имела к этому большое отношение. Гермиона улыбнулась его комментарию, её глаза блеснули чем-то нечитаемым. Наступила короткая пауза, а затем она поставила свой чай на стол, слегка повернувшись к нему лицом. — Знаешь, — начала она, теперь её голос был тише, — я никогда не думала, что мы окажемся здесь… вот так. Мы вдвоём. Драко поставил свою кружку, встречая её взгляд. — И я тоже. Между ними повисла тишина, и напряжение, возникшее ранее вечером, всплыло вновь, только теперь оно было сильнее, более осязаемым. Глаза Гермионы задержались на его лице, и Драко почувствовал нахлынувшее чувство, которое он не мог назвать – смесь желания, неуверенности и уязвимости. — Но я рада, что мы здесь, — тихо сказала она. Сердце Драко колотилось в его груди. — Я тоже. На мгновение комната, казалось, стала меньше, пространство между ними было заряжено невысказанным вопросом. Гермиона слегка подалась вперёд, её взгляд метнулся к его губам, и Драко затаил дыхание. Не задумываясь, он протянул руку, нежно убирая выбившуюся прядь волос за её ухо. Глаза Гермионы прикрылись от его прикосновения, и когда они снова открылись, теплота и откровенность в них были неоспоримы. Медленно, робко она подалась ещё ближе, и Драко сократил расстояние, его губы нежно коснулись её в самом лёгком из поцелуев. Сначала это было робко, нежное исследование, но затем что-то изменилось. Поцелуй углубился, и Драко почувствовал, как рука Гермионы скользнула по его затылку, притягивая его ближе. Словно всё, что они сдерживали – напряжение, общая история, невысказанные слова – высвободилось в этот момент. Рука Драко скользнула к её талии, притягивая её к себе, пока поцелуй становился всё более настойчивым, более жадным. Пальцы Гермионы запутались в его волосах, и Драко не смог подавить тихий стон, вырвавшийся из его горла. Они отстранились, тяжело дыша, их лбы соприкасались. Глаза Гермионы были широко открыты, её щёки покраснели, и Драко видел вопрос в её взгляде, тот, который он разделял. — Ты уверена в этом? — тихо спросил Драко, его голос был хриплым от значимости момента. Ответ Гермионы был немедленным. — Да. Одно это слово было всем разрешением, в котором он нуждался. Последовавший за этим поцелуй отличался от первого – это был порыв уверенности и тоски. Губы Драко двигались по её губам с обретённой уверенностью, нерешительность исчезла, сменившись чистой, невысказанной интенсивностью. Гермиона ответила без колебаний, её руки скользнули по его груди, чувствуя быстрый, почти бешеный стук его сердца под своими пальцами. Пульсация жизни там соответствовала её собственной, их тела были настроены на один и тот же дикий ритм. Руки Драко нашли её талию, его пальцы обвились вокруг неё со смесью нежности и обладания, словно он одновременно направлял и заземлял себя. С нежным давлением он осторожно уложил её на диван, пространство между ними сокращалось, пока его не осталось совсем. Их тела прижались друг к другу, каждый дюйм его тела прилегал к ней, пока поцелуй углублялся, становясь обменом дыханием, желанием и уязвимостью. В том, как они двигались вместе, ощущалось незнакомое чувство неизбежности, словно они всегда двигались к этому самому моменту. Прикосновение Драко было благоговейным, его руки очерчивали изгибы её тела с такой заботой, что Гермиона почувствовала себя желанной так, как не ожидала. Она чувствовала тихую сдержанность в нём, словно он боялся, что момент – эта хрупкая, драгоценная связь между ними – может разорваться под тяжестью собственной значимости. Когда они наконец отстранились, оба были бездыханными, их лбы соприкасались в тихом послевкусии их общей интенсивности. Дыхание Драко было прерывистым, его грудь быстро поднималась и опускалась, пока он крепко обнимал её, его рука всё ещё легко лежала на её талии. Тишина между ними была заряжена эмоцией, которую ни один из них не ожидал почувствовать так остро. — Гермиона… — прошептал он, его голос был густым от чего-то, что было почти слишком тяжело назвать. Она взглянула на него, её глаза были мягкими, но ясными, наполненными силой, которая удерживала его на месте. — Я здесь, — прошептала она в ответ, её голос был твёрдым и уверенным. — Я никуда не уйду. Драко медленно, прерывисто выдохнул, его сердце колотилось так громко, что заглушало всё остальное. Казалось, что эти слова, такие простые, как они есть, дали ему разрешение отпустить страх, сомнения, постоянную войну внутри себя. Ему нужно было услышать, что она не просто мимолётный момент в его жизни, что эта связь, это нечто между ними, было для неё так же реально, как и для него. С нежностью, которая удивила даже его, Драко снова поцеловал её, но на этот раз медленнее, менее торопливо. Он наслаждался ощущением её губ, мягкостью её кожи, теплом, которое, казалось, исходило от неё и проникало в его существо. Поцелуй был не просто обещанием страсти – это было обещание чего-то большего. Чего-то стабильного, чего-то хорошего. Чего-то, во что он никогда не позволял себе верить, что сможет иметь. Когда они снова отстранились, их лбы всё ещё соприкасались, их дыхание смешивалось в тишине, Драко притянул её ближе, позволяя ей устроиться в изгибе его руки. Этой близостью чувствовалась естественной, словно это было то, к чему они оба неосознанно стремились. Окутанные теплом друг друга, внешний мир, казалось, растворился, оставив только их двоих в приглушённой интимности ночи. Впервые за то, что казалось годами, Драко позволил себе поверить, что, возможно, он сможет это иметь. Что-то настоящее. Что-то прочное. Кого-то, кто видит его таким, какой он есть сейчас, а не таким, каким он был. И впервые в его жизни будущее не казалось чем-то, чего стоит бояться. И на данный момент, в этот момент с Гермионой в его объятиях, этого было более чем достаточно.